И сделать шаг...

      

«Опасное это дело, Фродо, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесет.»

Бильбо Бэггинс.

Джон Толкин —

Властелин Колец: Братство кольца.

             Всю ночь Джерри просидел в своём кабинете, одолеваемый переживаниями. Он задавался вопросом: как он мог так облажаться? Зачем вообще пошёл в тот проклятый бар и разговаривал с Тришей? Если бы Смит мог вернуться в прошлое, то обязательно бы всё исправил, но сделанного не воротишь. Оставалось только думать, как загладить свою вину.              Несколько раз он пытался поговорить с сыном и умолял простить его, но тот наглухо заперся в своей комнате, храня презрительное молчание. Для Смита-старшего не было худшего наказания, чем тишина, воцарившаяся по ту сторону дверей. Грешным делом в голову лезли всякие страшные мысли, что Морти не выдержал и наложил на себя руки, но при последней попытке попросить прощения парень недвусмысленно послал его к чёрту, после чего Джерри сдался и вернулся обратно в своё новое пристанище.              За окном уже светало, а он всё сидел, сгорбившись на разложенном диване, вспоминая о своих ошибках и всю прожитую жизнь.              Он родился в обычной семье, где американская мечта была взята за эталон, к которому все стремились. Будучи единственным ребёнком в семье, родители окружили его безграничной любовью и заботой. Они учили, что нужно быть честным человеком, добрым и отзывчивым. И что нет ничего важней семьи. Джерри старался следовать этим принципам и прививать их своим детям, но, как говорится: благими намерениями вымощена дорога в ад. Как бы он ни старался поступать правильно и во благо, всё, независимо от его усилий, выходило шиворот-навыворот.              Оказалось, Смит просто был не готов к жестоким реалиям жизни, где доверие к людям стало коварной ловушкой. Реальность, где он сам стал первым врагом собственной семье.              Оглядываясь назад, Джерри осознал, что не добился успеха ни в одной сфере и теперь даже родные отвернулись от него.              Пожалуй, Рик был отчасти прав, когда говорил, что Смит — полное ничтожество. Что он слишком легкомысленный и глупый человек чтобы быть главой семьи и вести всех за собой. Но Смит хотел играть важную роль в жизни своих детей и отчаянно желал, чтобы его любили, а после появления на их пороге Рика заслужить расположение родных стало практически невозможным.              Прошедшим утром Бэт высказала предположение, что он завидовал Рику. Джерри никогда всерьёз не задумывался об этом, но, возможно, в её словах была толика истины.              Рик, где бы ни появлялся, без особых усилий притягивал к себе внимание. Он был гением и знал все ответы на любые вопросы, с лёгкостью решал любую проблему. На его фоне Джерри выглядел как шут со своей простодушной жизненной позицией. И Смита всегда удивляло, что, не имея высоких моральных принципов и тем более совести, Рик умудрялся быть кумиром в глазах Бэт и детей. Санчез постоянно плошал, но его безоговорочно все прощали, а стоило оступиться Смиту, как от него буквально отреклись.              Почему так происходит, Смит не понимал. Во всех сказках, комиксах и фильмах всегда побеждали «хорошие парни», а отрицательные персонажи получали по заслугам. Но в реальной жизни всё было наоборот. Плохишам доставалась вся любовь и признание, а добрякам — насмешки и презрение.              Джерри не хотел верить в такой порядок вещей. Он пришёл к выводу, что каждый герой должен пройти тяжёлый путь, чтобы в конце восторжествовала справедливость. Видимо, он прошёл не все испытания и следует приложить ещё больше усилий для того, чтобы завоевать сердца окружающих.              Так и промаявшись без сна до самого утра, Смит уже не мог усидеть на месте. Ему хотелось хоть как-то поменять всё в лучшую сторону, но он не знал, с чего следует начать, и решил пока заняться своими делами, чтобы унять бушующее волнение.              Сначала Джерри подумывал проведать своих пчёлок и заняться поливом уличных цветов, но когда мужчина проходил мимо чулана, который все эти годы служил Рику спальней, то остановился. На протяжении последней недели Джерри неоднократно замечал, как Морти периодически подходил к этим дверям и замирал с пустым лицом. Он приходил сюда каждый день, будто на свежую могилу, чтобы отдать дань памяти ушедшему дедушке, но ни разу не пытался войти.              Дверь в комнату была слегка приоткрыта, и из щели на Смита с укором глядела густая чернота. Джерри подумалось, что так мог бы смотреть вездесущий дух Рика, который насмешливо следил из своего угла за его позорным провалом и от души смеялся над их семейной драмой.              Смит толкнул дверь, и та с протяжным скрипом отворилась. Свет из коридора расстелился по полу небольшой комнатушки, как ковровая дорожка, а в воздухе мерцали золотистые крупицы пыли.              Джерри оглядел пространство и вошёл внутрь, с недовольством отмечая, какой здесь был бардак. Повсюду были раскиданы металлические детали, обрезки проволоки и нагромождение всевозможных аппаратов, о сфере применения которых Джерри не имел ни малейшего понятия. И только правый угол, где расположилась небольшая раскладушка, был свободен, будто всю эту кучу хлама сгрёб бульдозер, чтобы расчистить проход к спальному месту. Комната напоминала небольшой филиал свалки металлолома, а едкий запах машинного масла, казалось, пропитал стены. В представлениях Джерри, комната, где ты каждую ночь спишь, должна быть уютной и чистой, и он внутренне поражался тому, как Рик мог здесь находиться.              Взирая на весь этот триумф патологического накопительства, мужчина подумал, что, наверно, эти вещи больше никому не понадобятся, а только будут вызывать горькую тоску от воспоминаний. Может, если их убрать, то Морти больше не придётся стоять под дверьми этой комнаты, словно привязанному? Может, если всё, напоминающее о Рике, исчезнет, то его сын больше не будет страдать и наконец отпустит Рика?              В тот момент подобные мысли показались Смиту здравыми. Он не хотел, чтобы память о Рике причиняла окружающим боль. И так же он знал, что ни у кого, кроме него, не найдётся сил, чтобы это прекратить.              Джерри решился. Он сходил на первый этаж, чтобы взять мешки для мусора. Затем, вернувшись, приступил к уборке. Следовало для начала хотя бы всё рассортировать, а потом решить, как поступить с этими вещами дальше.

***

      В этот раз сон был иным. Желание Морти исполнилось, он смог увидеть Рика, но, правда, не совсем так, как хотел. В этот раз ему приснилось то страшное видение с чёрным спрутом.              Всё повторялось. Вокруг та же мутная, болотного цвета вода и плавающий в ней Рик, а позади угрожающе клубилась чёрная тень, но на этот раз учёный был в сознании и яростно сопротивлялся многочисленным щупальцам чудовища. В какой-то момент Санчез сдался. Спрут схватил его за руки и ноги и принялся мотать из стороны в сторону, будто играясь, как тряпичной куклой, а потом пронзал своими острыми шипами снова и снова.              Морти наблюдал за этой сценой со стороны и не мог ничего сделать. Его словно удерживали на месте невидимые путы, не позволяя приблизиться. Парень кричал, чтобы остановить это чудовище, но его голос не мог пробиться через окружавшую толщу воды. Казалось, что этот ужас никогда не закончится. Когда Морти уже думал, что сойдёт с ума, внезапно раздался грохот, и он проснулся.              Подскочив на месте, парень испуганно оглядел свою комнату, поначалу не понимая, что его могло разбудить. Прошлой ночью он так и уснул на полу, и всё его тело убийственно ломило, а на отёкшей щеке отпечатался бугристый след от ковра. В окно, сквозь щели в задёрнутых шторах, уже заглядывало полуденное солнце.              Поняв, что ему приснился всего лишь очередной дурной сон, Морти устало вздохнул и провёл ладонью по лицу. Он отметил, что в этот раз проспал намного больше обычного, но прилив сил это ему совершенно не придало. Парень по-прежнему ощущал себя как разбитое корыто. Возможно, на нём сказывалась затяжная голодовка, и, если он не начнёт правильно питаться, то о поисках Рика не стоило даже думать. Чтобы восстановить прежнюю форму, с этим нужно было что-то делать.              Вдруг из-за стены снова послышался грохот и недовольный бубнёж Джерри. По всей видимости, тот, как всегда, развёл бурную деятельность, чтобы создать видимость занятости. Морти бы посмеялся над этим, если бы не испытывал глубокую неприязнь ко всему, что касалось его отца. Он, в принципе, не хотел о нём думать.              Прихватив с собой все памятные вещи о Рике, Морти отнёс их на рабочий стол. По установившейся привычке он надел на левую руку сай-фай-часы, не забыв любовно огладить оцарапанный корпус. Хотя от них не было никакой пользы, но с часами Морти чувствовал себя спокойнее. Так они всегда были у него на глазах и давали ощущение присутствия Рика рядом.              За стеной продолжали копошиться, и поначалу Смит не придавал этому особого значения, пока до него не дошло, из какой именно комнаты доносился шум. Сначала он засомневался, не показалось ли ему? Парень прислушался внимательней, но очередной лязг заставил его встревожиться. Бросившись в коридор, чтобы убедиться в своих подозрениях, на пороге он тут же остановился, увидев, что дверь в комнату Рика распахнута настежь. В ней явно кто-то находился, и в первые секунды у Морти закралась надежда, что Рик всё же вернулся, но раздавшийся оттуда голос Смита-старшего развеял все его иллюзии.              Парень нахмурился и стал медленно приближаться. С каждым шагом биение сердца ускорялось, в груди начало давить, словно по ней бил тяжёлый молот. Пройти путь в пару футов от своей комнаты до комнаты Рика было так же трудно, как пробиться сквозь шквалистый ветер и преодолеть крутой горный перевал. Былая паника подступала всё ближе, но Морти говорил себе, что ему абсолютно нечего бояться, ведь это комната Рика — его Рика! Человека, которого он любит! И в этой комнате сейчас творится что-то странное, неправильное. Он должен уничтожить внутренние барьеры и сломать себя, чтобы победить слабость и войти!              Когда Морти достиг дверного проёма, перед его глазами уже плясали чёрные мушки. Он схватился за косяк, чтобы не рухнуть от недостатка воздуха, и заглянул внутрь комнаты. То, что он увидел, вызвало у него оторопь и заставило приступ сойти на нет. В следующий момент в Морти поднялась такая волна гнева, что он готов был взорваться в любую секунду.              Джерри стоял посреди комнаты и держал в руках мусорный мешок, набитый всякой всячиной. Заметив на пороге сына, мужчина робко улыбнулся и несмело сказал: — При-привет… Доброе утро… — Что ты здесь делаешь?! — резко спросил Морти, оглядывая комнату. — Я… Я тут решил немного прибраться… П-просто здесь такой беспорядок, что не пройти… — под пронизывающим взглядом сына, Джерри смутился. Он нервно мял край полиэтиленового пакета, не зная, куда деть глаза. — Прибраться?! — переспросил Морти, недоумённо наклоняя голову вбок. — Д-да… Я подумал, что неплохо было бы здесь убрать хлам, а некоторые вещи раздать нуждающимся или устроить дворовую ярмарку. Какой смысл хранить всё это, если Рика уже нет…              От его пояснений лицо Морти потемнело ещё больше. — Хлам, значит? — А-га… — подтвердил Джерри, чувствуя в тоне сына подвох. — Никому не нужный? — Ну… Я… — Вон! — Ч-что? — растерялся Смит-старший, не уверенный, что правильно понял. — Пошёл-вон-отсюда!!! — заорал Морти, подлетая к отцу и выдирая из его рук мусорный пакет. — Морти, я не… — Не успел Рик выйти за порог, как ты его вещи на помойку собираешь?! Небось радуешься, что избавился от него?! — Не-нет, Морти! Ты всё неправильно понял! — А как я должен это понимать?!              Их крики переполошили весь дом. Бэт и Саммер, услышавшие их ссору, тут же примчались посмотреть, что происходит. — Что вы опять здесь устроили? — недовольно спросила девушка, первая входя в комнату. Бэт появилась следом и встала рядом с дочерью, так же строго глядя на мужа. — Ничего особенного. Я просто хотел немного навести порядок, а Морти вдруг взбесился. — Ты хотел выбросить вещи Рика! — обвиняюще выкрикнул Морти. — Не все вещи, а только ненужный мусор! Остальное я собирался отсортировать и куда-нибудь пристроить. Если, конечно, прибор, похожий на гильотину, кто-нибудь вообще рискнёт взять. — Джерри указал на устрашающий механизм в дальнем углу комнаты. — Нет! — немедленно возразил Морти. — У тебя нет никакого права распоряжаться здесь! Это его комната, и я не позволю, чтобы хотя бы один винтик покинул эти стены! — парень оттащил мешок, собранный Джерри, обратно и прислонил его к оставшимся запчастям. — Морти, но это глупо — хранить то, что нам больше не понадобится! — попытался вразумить сына Джерри, но тут вмешалась Бэт: — Джерри, хватит! Не обостряй ситуацию. Мне тоже не по душе твоя идея. — Но, Бэт, разве вам всем не больно, когда вы видите все эти вещи?! — мужчина сделал паузу, чтобы до окружающих дошла его мысль. — Этого человека уже нет с нами, но его дух продолжает обитать здесь и причинять боль всей семье! Это как изощрённая пытка! Если мы будем держаться за эти вещи, то никогда не сможем отпустить его. Понимаю, возможно, это звучит цинично, но я не хочу, чтобы вы страдали из-за кучи хлама. Память о Рике должна содержаться не в пыльном чулане и груде металлолома, а остаться в наших сердцах. Я знаю, что ни один из вас не осмелится убрать все эти вещи, поэтому я решил взяться за это дело. Но я хотел сделать как лучше! У меня не было злого умысла! — Ты всё делаешь без злого умысла, но потом это выливается в катастрофу! — едко заметил Морти, пытаясь усмирить гнев. Он оглядел стеллажи и заваленные разными деталями углы, прежде чем добавить: — Не трогайте здесь ничего. Половина из этих приборов может быть опасна. Никто из нас не знает, для чего Рик создал их. Если они попадут не в те руки, то кто-нибудь может пострадать. Поэтому до возвращения Рика всё должно оставаться на своих местах.              Члены семьи неоднозначно обменялись взглядами, будто знали некую тайную истину, в которую Морти был не посвящён. — Морти, милый… — обратилась к сыну Бэт, — мы давно хотели с тобой поговорить и… Наверно, пора принять, что папа…              Неожиданно в этот момент стены дома завибрировали. С улицы раздался гул работающих реактивных двигателей. Морти узнал бы этот заветный звук из тысячи — к их дому приближался корабль космо-мамы. — Как вовремя. — не став медлить, парень поспешил вниз, чтобы встретить космо-Бет.              Все остальные переглянулись меж собой и, не сговариваясь, поспешили за ним следом.

***

      Заглушив двигатель, космо-Бэт откинулась на сидении и утомлённо вздохнула. Взглянув на родной дом, она не спешила покидать джет, задумавшись о происходящих событиях.              Добираться до Земли оказалось нынче рискованным занятием, и космо-Бэт до сих пор прибывала в напряжении, как будто за ней гналась стая бешеных псов. Да и ещё болезненно тянуло в раненой ноге, которую ей прострелила лихая пуля на последней разведывательной операции.              Лизбет помассировала раненое место на бедре, чтобы боль притупилась. Вылазка на территорию противника оказалась провальной. Их чуть всех там не положили, но они умудрились выбраться из ловушки и долететь до безопасного места. В тот день она потеряла половину своих людей, и её грызло тяжёлое чувство вины. Лизбет недооценила силы противника и поплатилась за это гибелью своих товарищей.              Она и не думала, что с уходом её отца в мире наступит полнейший хаос. Как забавно это ни было, но на протяжении многих лет Рик являлся их щитом и единственной причиной, по которой жуки не лезли на территорию Альянса и Солнечную систему. Они боялись Санчеза и предпочитали не связываться с ним. Но Грамфламитское отродье каким-то образом пронюхало, что её отец погиб, и началось полномасштабное наступление. Всего за неделю жуки захватили и уничтожили около сотни планет, погубив множество жизней. Началась межгалактическая война.              Альянс пытался сдерживать границы фронта, но оказался не готов к ожесточённым атакам и каждый раз отступал. Её повстанческая группа и несколько небольших объединений сопротивления заключили с Альянсом договор о сотрудничестве. Теперь они являлись частью армии объединённых сил против Галактической Федерации.        Сегодня, следуя окольными путями из-за вездесущих патрулей грамфламитцев, она смогла добраться до Земли, чтобы ввести своих родных в курс дела и предупредить о надвигающейся угрозе. Пока небо над Землёй было мирным и безмятежным, планета находилась довольно далеко от линии фронта, но если войско Альянса продолжит отступать, то война доберётся и сюда. Космо-Бэт считала себя обязанной обезопасить семью и, если дела пойдут совсем паршиво, эвакуировать родных в другое место.              Собравшись с мыслями, Космо-Бэт всё же решилась выйти из корабля, но стоило женщине покинуть кабину, как из дома выскочил Морти со всей семьёй Смитов на хвосте и начал требовательно осыпать её вопросами: — Как поиски?! Ты что-нибудь узнала?!              Не ожидая, что её прямо с ходу начнут допрашивать, Космо-Бэт опешила. Она кинула взгляд за спину парня, где на пороге толпились Смиты, и по их взволнованным лицам поняла, что происходит неладное. — О чём ты?! — невозмутимо спросила Лизбет, закрывая дверцу космолёта. — Я о Рике! Ты узнала что-нибудь о нём?              Космо-Бэт продолжала держаться спокойно. Она уже и запамятовала обо всех тех событиях, предшествовавших войне. Да и, честно говоря, ей было не до того, но сейчас, помня о своём обещании, данном сестре в их последнюю встречу, она намеревалась следовать уговору. — Может, хотя бы войдём в дом? — предложила она, проходя мимо Морти.              Парень озадаченно проводил её взглядом. Ему показалось, будто его намеренно стараются избегать, но он уже не мог просто так всё оставить. — Нет! Говори здесь! — упорствовал он, схватив Космо-Бэт за руку и останавливая. Стоило Морти её коснуться, он вдруг почувствовал сильное волнение «предчувствия», словно по клетке заметался потревоженный зверь.       Что-то было не так. Отстранённое поведение Космо-мамы, то, как прохладно она с ним разговаривала, её поджатые губы и бегающий взгляд — всё это настораживало. Она явно уходила от ответа. — К сожалению, мне нечем тебя порадовать. Я пока не нашла никаких следов.              Морти подозревал, что он услышит нечто подобное. Конечно, глупо было ожидать, что она обрадует его успехом в поисках и объявит о том, что Рик найден, но парень всё равно затаил дыхание, услышав ответ. У него были некоторые надежды на космо-маму, но, видимо, придётся действовать так, как он и рассчитывал изначально. — Ладно. Тогда, когда ты собираешься лететь обратно? — допытывался у неё Морти, не отставая ни на шаг. — Не знаю. Я только что прилетела, Морти. Позволь мне увидеться со всеми и немного отдохнуть с дороги.              Космо-Бэт пошла дальше, ускоряя шаг. Было видно, что она хочет поскорее от него отделаться, но Морти не собирался её так просто отпускать. Он решительно заявил: — Я собираюсь присоединиться к твоему отряду!              Не дойдя до порога дома, Космо-Бэт сбилась с шага и с недоумением обернулась к сыну. — К кому присоединиться? — К твоему поисковому отряду или как вы там называетесь? Я хочу вместе с вами отправиться на поиски Рика.              Пару секунд Лизбет молчала, одновременно раздумывая, как бы половчее откупиться. Поиски Рика были давно окончены, но они с сестрой решили не говорить об этом Морти. Космо-Бэт предполагала, что их сын будет неоднократно поднимать этот вопрос, но она никак не ожидала, что он изъявит желание присоединиться к её группе.              Женщина оглянулась на Смитов, ища у них подсказки, но те пребывали в неменьшей растерянности от заявления Морти.              Поняв, что помощи от них не дождёшься и с Морти ей предстоит разбираться самой, космо-Бэт про себя выругалась. — Это исключено! — бескомпромиссно заявила она. — Я тебя с собой не возьму. — Но почему?! — У меня правило — никаких детей на борту корабля и среди моих людей. Мы там не в игры играем, знаешь ли. К тому же, у тебя здесь есть свои обязанности: школа там… поднять уровень в Minecraft… ходить на свиданки с девочками и… и… и всё то, чем ты там обычно занимаешься. Остальные проблемы оставь решать взрослым.              Морти не понравился пренебрежительный тон космо-Бэт, но ещё больше его напрягала неясная тревога. «Предчувствие» реагировало на её слова немного иначе, чем прежде. Для Морти это было новое ощущение. Оно напоминало звон стеклянного колокольчика, но не мелодичный, а скорее неприятный, режущий слух, со сладковатым привкусом на корне языка. Парень прислушивался к этому сигналу, но никак не мог уловить, о чём его хотят предупредить. — У меня больше нет дел на Земле. — мрачно сказал Морти. — Меня больше здесь ничего не держит.       Космо-Бэт хотела что-то возразить, но видя смертельную серьёзность на лице сына, обратилась к остальным: — Что это с ним? У вас что-то произошло? — Лучше тебе не знать. — устало ответила ей Элизабет, но тут в дискуссию вступила Саммер: — Папа проговорился одной сплетнице, и теперь вся округа знает, что случилось с Морти в ту ночь. Тут есть из-за чего расстроиться.              Космо-Бэт перевела уничижительный взгляд на Джерри, и тому захотелось сбежать обратно в дом, чтобы спрятаться в своём кабинете, пока его не пристрелили на месте. — Чего?! Я уже извинился! Сколько ещё мне нужно просить прощения, чтобы искупить свою вину?! — взволнованно пожаловался Смит-старший, прячась за спинами жены и дочери. — Да с тебя шкуру мало спустить. — процедила Элизабет, отстраняясь от мужа как можно дальше. — В любом случае, это уже не имеет никакого значения. — произнёс Морти, привлекая внимание космо-мамы. — Нравится это тебе или нет, но я всё равно полечу с тобой. — А я сказала — нет! Ты останешься дома! — твёрдо обозначила свою позицию космо-Бэт.              И снова в голове прозвучал противный звоночек. Сопоставив эти сигналы с поведением космо-мамы, Морти начал подозревать, что она явно что-то недоговаривает. — В чём дело? — прищурившись спросил парень. — Почему ты так остро реагируешь? Ты что-то скрываешь от меня?       Припёртая к стенке, Лизбет сопротивлялась: — С чего ты взял? Мне нечего от тебя скрывать!              Колокольчик зазвонил ещё громче, постепенно превращаясь в голоса: «Ложь! Ложь! Ложь!!!» — Ты врёшь мне…?! — ошеломлённый от этой мысли, проговорил Морти. Посмотрев внимательнее в глаза космо-мамы и заметив, как в их глубине что-то дрогнуло, он только больше убедился в правильности своих суждений. — Ты врёшь мне, но зачем?! О чём?!       Все вокруг напряжённо хранили молчание. Это заставило дремавшую в юноше гидру злого отчаяния поднять головы и жалить любого, кто подвернётся на пути. — Что ты молчишь?! Говори же, чёрт возьми! — потребовал Морти, пристально глядя на космо-Бэт. — Молодой человек, следите за своим языком! — сделал ему замечание Джерри, высунувшись из укрытия за спиной Саммер. — Не смей так с ней разговаривать! Это твоя мать как-никак! — Моя мать?! — ядовито переспросил Морти. — Кого я должен считать своей матерью?! Ту, которая каждый день находится рядом, или эту женщину, которая заигралась в «Звёздный десант» и соблаговолит появляться здесь раз в полгода?! — Морти, прекрати! — предупреждающе прикрикнула на него другая Бэт, чувствуя, что ситуация становится опасной, но Морти продолжал сверлить космо-Бэт взглядом.       Грубые слова сына, сказанные с затаённой обидой, глубоко задели Лизбет. Ей стало невыносимо горько. Уязвлённая, она сжала кулаки, но затем расслабила их, про себя признавая справедливость обвинений. Она — никудышная мать и прекрасно знала об этом. Она была не создана для семейного очага, её призванием было ввязываться в авантюры и участвовать в нескончаемых битвах. Космо-Бэт подолгу не виделась с семьёй, особенно с Морти. Скитаясь на просторах космоса, она даже толком не знала, чем он живёт, что любит и о чём мечтает. Фактически, они стали чужими друг другу, и меньшее, что она могла сделать для этого ребёнка — это уберечь его от бед и опасностей. — Это касается Рика, ни так ли?! — не реагируя на окрик домашней мамы, продолжил допытываться Морти. — Что вы пытаетесь скрыть от меня?!       Смотря на то, как её сестра и сын застыли посреди двора в противостоянии характеров, Элизабет поняла, что продолжать обманывать Морти бессмысленно. В конце концов, он сам докопается до правды, и тогда всё станет намного хуже. Она приблизилась к стоящей на газоне парочке и, встав рядом с космо-Бэт, решилась рассказать сыну правду. — Морти, я давно хотела поговорить с тобой, но не знала, как ты отреагируешь. Я не хотела, чтобы ты ещё больше расстраивался, и поэтому попросила Лиз не говорить тебе. Понимаешь, мы… — Бэт на секунду заколебалась, но космо-Бэт утвердительно кивнула, поддерживая её, — мы решили прекратить поиски папы. Его больше нет, дорогой. Он никогда больше не вернётся к нам.       Не мягкий тон, ни сострадательное выражение лица матери совершенно не вселили успокоения в душу Морти. Те слабые узы, что держали его на плаву, с пронзительным треском оборвались. Это стало концом его веры, и достаточно было одной искры, чтобы разгорелось пламя.       Парень сжал губы, пытаясь, удержать рвущийся изнутри мученический стон, но потом решил, что всё! С него хватит всех этих интриг и лжи. — Вы предали его! — обвинительно высказал он, прикрыв рукой глаза. — Вы просто взяли и всё бросили, даже не попытавшись! — Мы никого не предавали! — резко высказалась в защиту космо-Бэт. — Мы приложили все усилия для его поисков, но его нет на радарах, и никто его не видел после того дня. Что ты от нас ещё хочешь?! Мы не волшебники и не можем воскрешать людей из мёртвых!       Но Морти её не слышал, продолжая говорить словно в бреду: — Две недели… Вы потратили всего две недели и сдались… О, Боже… — Морти, хватит! Пойдём в дом и там всё обсудим. — попросила его Элизабет и протянула к нему руки, но парень отступил назад. — А что насчёт Прайма?! Он говорил, что намеревается переделать вселенную! Он явно замышляет нечто ужасное, что может повлечь за собой огромную катастрофу! Вы так всё и оставите?! — Это нас не касается, — ответила ему космо-Бэт. — Про него ходят слухи, и не самые обнадёживающие. Пытаться бороться с ним — это за пределами наших возможностей. Если уж Рик не смог с ним совладать, то какие шансы у нас?       Выслушивая оправдания космо-мамы, Морти яростно тёр ладонью лицо, чтобы не сорваться, но затем в нём словно что-то провалилось в бездонную пропасть. Рука повисла безвольной плетью вдоль тела, а голос стал твёрже металла. — Я всё понял. — проговорил он, уперев взгляд в землю. — Похоже, пришла пора становиться «злым Морти». — с этими словами парень развернулся и направился в сторону гаража.       Поначалу никто не понял, что Морти собирается делать. Все проводили его заинтересованными взглядами, но когда парень, подойдя к воротам, начал поднимать створку вверх, космо-Бэт осознала, что он отправился за портальной пушкой и оружием Рика. — Что ты задумал?! — С меня хватит! Я иду искать Рика! — ответил парень, прикладывая все усилия, но створка была слишком тяжёлая для одной руки и поддавалась с трудом. Морти удалось поднять её лишь на полтора фута от земли, когда к нему подлетела космо-Бэт и оттолкнула. — Я же тебе сказала — ты никуда не пойдёшь! — твёрдо сказала она, вставая между гаражом и сыном. — Я не хочу вас больше слушать! — с вызовом бросил парень. — Я объявляю бунт! — он попытался обойти её, но женщина словно вратарь, повторяла все его манёвры, не позволяя приблизиться к воротам.       Обалдевшие Смиты оставались стоять неподалёку, следя чем закончится их противостояние. — Я никуда тебя не пущу! В космосе сейчас небезопасно! «Галактическая Федерация» объявила всему миру войну и снова начала захватывать планеты. На этот раз они не щадят никого! — Плевать! — выкрикнул Морти, продолжая попытки проникнуть в гараж. — Послушай! Они не случайно начали свою новую военную компанию! Жуки узнали, что Рика больше нет, и им некого бояться! Они наращивают силы и уже всего за неделю захватили четверть территории Альянса! — Мне похуй! — упрямо отрезал парень, запыхавшись от прыжков из стороны в сторону. — У них есть список людей, которых они считают угрозой! Всех их приказано уничтожать на месте! Я видела его, и твоё имя стоит в первой десятке, поскольку ты был напарником папы. Один ты за пределами Земли не протянешь и дня! Тебя убьют!       Все слова Космо-Бэт пролетали мимо ушей Морти. Он улучил момент и, изловчившись, поднырнул меж широко расставленных ног женщины и махом пролез через щель в приоткрытых воротах. — Вот чёрт! — досадливо выругалась космо-Бэт, когда поняла, что упустила парня. Из-за боли в раненой ноге она уже не была такой прыткой, как раньше.

***

      Попав, наконец, внутрь, Морти быстро огляделся. В помещении было темно, и очертания предметов угадывались лишь благодаря скудному свету, проникавшему с улицы. Морти понимал, что родители так просто его не оставят и вскоре ворвутся следом. Поэтому, пока космо-Бэт по ту сторону ворот извергала ругательства, он бросился к кнопке и, нажав на неё, полностью опустил ставни. Затем схватил стоящий в углу лом и подпёр им подъёмный механизм, чтобы ворота заклинило и их невозможно было открыть с другой стороны. — Морти, немедленно открой! Иначе я нахрен вышибу эти чёртовы ворота! — раздался снаружи громогласный стук и разгневанный голос космо-мамы.       Но Морти не обращал внимания на её угрозы. Он суетился в поисках портальной пушки или какого-нибудь оружия, но на стеллажах и полках оказалась только бесполезная хозяйственная утварь. Тогда он перешёл к верстаку, без разбора выдвигая все ящики, но и там было абсолютно пусто. Подозрительно пусто.       Парень тревожно замер, вспоминая, что ещё две недели назад, когда они с Риком в последний раз разговаривали в гараже, он видел собственными глазами кучу различных сай-фай приборов в ящиках стола, но сейчас там ничего не было. «Куда всё подевалось?» — подумал парень. Неужели Джерри добрался до этих вещей и всё вынес?       Тогда Морти кинулся к потайной панели на дальней стене, где у Рика было спрятано оружие. Набрав на цифровой панели код, он медленно отошёл назад, наблюдая как отодвигается створка и являет своё опустошённое нутро. Всё оружие исчезло. — Что за херня? — произнёс Морти, оглядывая девственно пустые держатели.       К этому времени родители и Саммер успели обойти дом с другой стороны и через двери, ведущие из кухни, ворвались шумной толпой в гараж, чуть не повалив друг друга на пол. Увидев, что Морти стоит посреди помещения с застывшим лицом, они утихли, пытаясь понять на что парень так пристально смотрит. — Где всё?! — вдруг спросил Морти, повернувшись в их сторону. — О чём ты? — робко уточнила у него Бэт. — Изобретения, оружие, портальная пушка! Куда вы всё дели? — Но мы ничего не трогали! Не припомню даже, чтобы сюда кто-то заходил с того дня, как папа ушёл.       Сначала Морти подумал, что Бэт снова пытается его надурить, но потом он припомнил, как Рик сам на протяжении многих дней вывозил горы коробок со своим барахлом. Тогда его лаборатория начала опустошаться буквально на глазах.       И тут, будто призрак из прошлого, в памяти всплыл тот их разговор с Риком: «Что это, Рик?»       «Да так, решил избавиться от лишнего хлама…»       Морти насторожился. Он поднял глаза к потолку и позвал: — Компьютер! — на его зов никто не откликнулся, тогда Морти повторил: — Компьютер! Компьютер!!! — но ИИ гаража оставался глух. Тогда парень подбежал к люку, ведущему в подземную лабораторию, и попытался ввести код, чтобы открыть его, но циферблат на панели был обесточен. Морти озадаченно уставился на крышку люка и только сейчас заметил, что по её краям шёл сварочный шов. Вход был полностью запечатан, и даже если бы у него получилось открыть электронный замок, то всё равно он бы не смог попасть в подвал.       Морти только сейчас осознал, что уже тогда «предчувствие» било тревогу. Оно настойчиво указывало, что Рик задумал что-то неладное, но Морти не понимал этих знаков. Он думал, что его волнение связано с переутомлением, но теперь всё встало на свои места. — Ах ты ж старый мудень! — выругался Морти, подскакивая на месте.       Смиты, до сих пор заинтригованно наблюдавшие за метаниями парня, вздрогнули от его вскрика.       Морти заходил по гаражу кругами, неистово причитая: — Всё вынес, грёбаный стратег! Он предвидел, что кто-то из нас предпримет попытку его искать, и избавился от всего своего дерьма! Он изначально не собирался возвращаться! Если бы в ту ночь я не увязался за ним, то мы бы даже не узнали, что с ним произошло!       Поняв, что у Морти не осталось никаких возможностей осуществить свой побег, Космо-Бэт немного расслабилась и, подбочинившись, заметила: — Видишь, даже у твоего сумасбродного деда хватило мозгов, чтобы оградить тебя от необдуманных поступков.       Морти сверкнул на неё лихорадочно блестящими от гнева глазами. Скопившаяся в нём за всё это время злость вскипела и пошла через край, отравляя разум. В следующий миг, неожиданно для всех, парень развернулся к верстаку и махом снёс всё, что на нём находилось. На пол с оглушительным грохотом полетели склянки, отвёртки и, Бог знает какая ещё хрень. Но парень на этом не остановился — он заметил прислоненную к стене бейсбольную биту и, схватив её, в порыве ярости начал крушить всё, что попадалось под руку. — Ненавижу! Ненавижу вас всех! Да пропади оно всё пропадом! — орал Морти не своим голосом, нанося удары по полкам стеллажа.       Несколько секунд Смиты в шоке наблюдали за истерическим припадком сына, пока не очнулись и не бросились к нему. — Морти, что ты творишь?! Успокойся! — выкрикнул Джерри, чуть не получив случайный удар по лбу. — О, Господи Боже! Морти, остановись! Это безумие! — восклицала с другой стороны Бэт, притягивая сына к себе и обхватывая его за пояс.       Обступив парня со всех сторон, они хватались за его руки, пытаясь отнять биту. В конечном итоге это у них удалось, но Морти, покрывшийся испариной и налитыми кровью глазами, продолжал исступлённо вырываться, изрыгая из себя проклятия.       Саммер, оставшаяся стоять в дверях, потрясённо глядела на это пугающее зрелище и не могла поверить в происходящее. Девушка никогда не видела Морти таким взбешённым. И она никогда не думала, что можно так отчаянно бороться за кого-то. Либо её брат и правда сходит с ума, либо им движет нечто большее. Ради чего он так сопротивляется и ради чего так неумолимо жаждет пуститься на поиски? Саммер чувствовала, что потаённый смысл находится где-то рядом, но ей не хватило времени осмыслить его, потому что в разыгравшемся конфликте наступил ожидаемый финал.       Теряя терпение, Космо-Бэт не нашла другого способа утихомирить разбушевавшегося подростка, как влепить ему отрезвляющую пощёчину. — Возьми же себя в руки! — выкрикнула она, встряхивая Морти за грудки.       Парень, действительно, затих и ошалело уставился на Лизбет, будто не он только что громил всё вокруг, как помешанный. — Что сделано, то сделано, Морти! Рик сам принял такое решение, и тут ничего больше не поделаешь! Тебе остаётся только признать, что его больше нет, и решить, как жить с этим дальше! — Нет! — запротестовал Морти, дёрнувшись в захвате. — Я никогда не поверю, что он погиб! Не важно, сколько придётся его искать, я обязательно найду Рика! — Да откуда в тебе такая уверенность?! — начиная злиться из-за упрямства сына, спросила Космо-Бэт. — Я это чувствую! — выкрикнул ей в лицо Морти, рывком высвобождаясь из ослабевшей хватки. — Я чувствую, что Рик жив!

***

      Ему казалось, что он дрейфует в тихой полноводной реке. Он не видел ничего вокруг, но ощущал, как ласкающие потоки омывали его естество или что там у мёртвых должно быть вместо тела? Было так легко и спокойно, будто он находился в утробе матери. Возможно, так и было, ведь многие религии проповедуют новое перерождение после смерти, но ему казалось это маловероятным. Он не причислял себя ни к одной из конфессий и не особо верил в Бога, но как тогда назвать место, в котором он пребывал?       Мысли текли медленно и всплывали в сознании хаотично, как пузырьки воздуха, поднимающиеся с глубокого дна, но постепенно они становились всё более ясными.       Всё началось с простых вопросов, которые он задавал в безмятежную пустоту. И, поскольку отвечать ему было некому, то ответы он искал сам.       Так он осознал ощущение самого себя, что есть он и есть пространство вокруг. Понял, что у этого пространства имеется верх и низ. Иногда ему казалось, что он видит проблески света и слышит звуки. Но этого всего не должно быть, если ты мёртв. А он знал, что погиб. Во всяком случае, это первое, что он вспомнил о своей прошлой жизни.       Может, так выглядит загробный мир, но тогда какой в этом смысл, если он пуст? Вроде не похоже ни на рай, ни на ад. Если бы это было одно из двух, то на него либо снизошла благодать, либо адские муки. Но он просто существовал в этой субстанции, и больше ничего не происходило, кроме ощущения вяло текущего времени. «А здесь вообще есть понятие о времени?»       Он начал про себя отсчитывать секунды, но затем бросил это занятие, ведь он не мог проверить, изменилось ли что-нибудь вокруг. Но потом пришёл к выводу: раз он мыслит, и мысли эти сменяют друг друга, значит, время, по крайней мере для него, всё же существует.       «А кто он?»       Он идентифицировал себя мужчиной. Правда, почему ему так казалось, оставалось тайной. Это заставило его обратиться к своей памяти в поисках ответа.       «Кто я? Как меня зовут?» — спросил он сам себя.       «Я… Я…»       Внезапно в голове проявился отрывок воспоминания. Перед ним сидел мальчик. Нет! Скорее подросток. Забавный такой, с веснушками на лице. Ему нравились его веснушки. Они смотрелись так мило на загорелой коже, как скопление звёзд. Но картину портили слёзы, которые скатывались по щекам, пересекая прекрасное созвездие, словно падающие кометы. Он плакал, но почему? «Р-Рик…» — отчаянно позвал парень. — «Рик!» Ах, да! Рик — это его собственное имя! А этот парень тогда… И тут на него обрушилась ревущая лавина из воспоминаний, выстраивая цепочку событий.       «…Морти…»              Его Морти плакал из-за него. Они находились в котельной на грузовом корабле. Прайм стоял за его спиной и целился в парня, чтобы убить…       »…Взрыв.!»              Корабль должен был взорваться, а он погибнуть вместе с Праймом…       «…Я умер…»       Вдруг в бурный поток мыслей вторгся оглушающий стук. Будто кто-то долбил в толстое стекло. «Тук-тук-тук…»       От этого звука зазвенело в ушах, и Рик попытался зажать их руками, но у него ничего не вышло. Руки не слушались. Они ощущались ватными и бессильными, будто не принадлежали ему. Тогда он яростно замотал головой, пытаясь избавиться от этого отвратительного шума. Но тут кто-то приглушённым голосом произнёс: — Проснитесь и пойте, мистер Санчез, проснитесь и пойте! — и снова застучали, ещё более яростно, чем прежде. «Тук-тук-тук-тук!»       Рик распахнул глаза. Яркий свет ламп ослепил его, вызывая в голове взрыв мигрени. Зажмурившись, он болезненно охнул и почувствовал, как его дыхание отразилось обратно тёплой волной. Что-то было закреплено на его лице, да так плотно прилегало к коже, что причиняло дискомфорт. Рик хотел сорвать это с себя, но руки вновь не подчинились приказам хозяина. «Что за херня!» — подумал Санчез, силясь разглядеть сквозь щёлки глаз хоть что-нибудь. Постепенно зрение становилось чётче, и Рик смог увидеть напротив себя мигающие датчики приборных панелей и услышал ускоренное пиканье пульсометра.       Не успел Рик толком оглядеться, как буквально из ниоткуда выскочил человек, напугав его до усрачки. — Доброе утро, соня! — воскликнул тот.       От неожиданности Рик попытался отпрянуть, но у него получилось лишь непроизвольно дёрнуть головой. Его тело по-прежнему оставалось неподвижным, будто оно было парализовано.       Затем Рик заметил, что плавает нагишом в большой цилиндрической ёмкости, наполненной желтоватой жидкостью. Его опутывали всевозможные трубки и провода, а на лице, оказывается, была кислородная маска, которая подавала воздух, чтобы он не задохнулся.       Рик оглядывал себя в растерянности, не понимая, что происходит, но когда он поднял глаза на человека, находившегося по ту сторону стекла, то сразу узнал его. Это был никто иной, как Рик Прайм! «Матерь Божья! Не может быть!» — холодея внутри, подумал Санчез.       Прайм растянул губы в ядовитой ухмылке и, опершись рукой о толстое стекло резервуара, насмешливо сказал: — О, Боже правый, Рикки! Видел бы ты сейчас своё лицо! Как будто призрака увидел.       Рик, прибывая в глубоком шоке, пялился на своего заклятого врага, думая, что все же попал в ад. — К-как?! Почему ты не сдох?! — прохрипел он осипшим голосом, еле ворочая языком, но, видимо, в кислородную маску был встроен микрофон, потому что Прайм услышал каждое его слово. — Твоими молитвами, но мы с тобой всё ещё в мире живых, — с сарказмом изрёк Прайм. — Мы уцелели только чудом. Разве ты не рад? — Ли… Лизни мои яйца, гнида! — И это твоя благодарность за спасение?! Впрочем, другого я и не ожидал. — наигранно, будто разочаровавшись, фыркнул Рик Прайм, отходя к процедурному столику, где были разложены все возможные медицинские инструменты и препараты. Вокруг его ног суетилось около пяти маленьких роботов, исполняя свою работу. Одни наводили стерильную чистоту, другие следили за показаниями приборов.       Санчез начал медленно приходить в себя и анализировать ситуацию. Он оглядел помещение, в котором находился, и сделал вывод, что это типичная лаборатория, какая была у всех Риков, но в какой части вселенной находилась эта самая лаборатория, он не имел ни малейшего понятия. — Что… Что всё это значит?! Где мы?! — А на что это похоже? — задал встречный вопрос Прайм, возясь с оборудованием. — Это мой дом, а ты в нём «почётный гость». — вскрыв упаковку с инфузионным мешочком, в котором находился прозрачный раствор, он размотал гибкую полимерную трубку и начал собирать систему для капельницы, попутно объясняя: — Пока кое-кто прикидывался шлангом, мне пришлось вытаскивать нас из дерьма, которое ты наворотил. Поздравляю! У тебя почти получилось меня достать. Чистая удача, что в твоей пушке осталась капля портальной жидкости, а у меня оказался с собой плазмогенный уменьшитель, иначе мы бы уже стали частью космической пыли и весело кружили по орбите. Получившийся портал был не больше дюйма, но я смог уменьшить нас до нужного размера и перенести в кабину одной из спасательных капсул. Как раз когда капсулу катапультировало, произошёл большой «Бада-Бум!!!» — Прайм театрально всплеснул руками, изображая масштабы взрыва. — Нам чуть не подпалило задницы, но мы всё же успели выйти из зоны поражения. Потом несколько часов полёта, и, вуаля — мы здесь! Признаю, ты здорово заставил меня попотеть. Из-за тебя я потерпел колоссальные убытки. Мало того, что я потерял груз и теперь мои исследования затянутся на долгие годы, так ещё я потратил пиздец сколько времени на твоё восстановление. Правда, я все равно собирался разобрать тебя на запчасти, чтобы вытащить все эти твои кибернавороты. Я не горю желанием проснуться однажды ночью с перерезанным горлом или простреленной головой.       Слушая Прайма вполуха, Санчез попробовал пошевелить конечностями, но они оставались неподвижными. Даже пальцы нисколько не дрогнули, как бы он ни старался напрячь руку. Рик мог только беспомощно вертеть головой и задавать вопросы. — Ч-что ты сделал с моим телом?! Почему я его не чувствую? — О, не стоит беспокоиться. — безмятежно ответил Прайм. — Твоё тело в полном порядке. Я воссоздал его до естественного состояния, а паралич — это всего лишь меры предосторожности. — соединив все детали системы, мужчина взял мешочек с подозрительной жидкостью и приблизился к цистерне. — Дело в том, что каждые три минуты в твоё тело поступает определённое количество блокаторов, которые гасят нервные импульсы. Именно поэтому оно остаётся парализованным ниже шейных позвонков. — Прайм встал напротив Рика, чуть ли не упираясь лбом в разделяющее их холодное стекло. Он был так близко, что Санчез заскрежетал зубами от досады. Как жаль, что у него не было возможности дотянуться до этого ублюдка, схватить его за шею и душить! Душить до тех пор, пока тот не посинеет, а глаза не полезут из орбит. — Я хорошо знаю тебя, Рикки. Как никто другой. — глядя исподлобья, продолжил говорить Прайм. — Ведь мы один и тот же человек. Я могу наперёд просчитать каждый твой шаг, увидеть проблеск каждой твоей изворотливой мыслишки. Поэтому мне несложно предвидеть все возможные вероятности твоего побега. — По себе судишь? — отметил Санчез, скривив рот в злой усмешке. — Я и близко не стоял рядом с таким ублюдком, как ты! — Ой ли?.. — отозвался Прайм. — Тебе до сих пор хочется верить в то, что ты лучше меня? Посмотри вокруг, идиот, ты давно меня переплюнул! В погоне за своей ненавистью ты не останавливался ни перед чем: убивал, грабил и плевал на мораль. Тебя заботил лишь ты сам и твоя месть. Весь остальной мир был для тебя лишь декорацией, а все вокруг — бесполезными картонками, стоявшими на твоём пути. Границы между нами давно стёрлись, но ты продолжаешь тешить себя иллюзиями. Уже пора признать, что мы — две стороны одной медали, как Джекил и Хайд один строит из себя благодетель и оправдывает свои поступки высокими целями, а другой не скрывает истинную суть вещей. В любом случае, какими бы путями ни шли все Рики, мы приходим к одному: провозглашаем себя богами и вершим всё, что вздумается, и нам это нравится. — Прайм повернулся к рядом стоящей стойке и подвесил на неё инфузионный мешок. Затем подсоединил трубку к специальному отверстию в крышке резервуара и дальше оттуда по катетеру в кровь Рика начала поступать прозрачная жидкость. — Ч-чем это ты меня пичкаешь? — заметно нервничая, спросил Рик. — Это твой завтрак. — просто сказал Прайм. —Твоё дряхлое тело нуждается в питании, но я не намерен выпускать тебя из твоего аквариума. Впредь ты будешь заключён в этой колбе так же, как и все мои экспонаты. — Экспонаты? — Да. Это моё маленькое хобби. Ничего особенного. Ты и сам знаешь, что все мы — Рики, немного коллекционеры. Это, конечно, эмпирическая хуйня, которую мы высмеиваем в других, но каждый из нас желает обладать чем-то особенным. Кто-то собирает ограниченную серию игрушек от «Chupa Chups», другие — виниловые пластинки или даже есть те, кто собирает у себя тематических Морти. Ну а я собираю выдающихся личностей, оставивших несгладимый след в истории человечества. — учёный щёлкнул пальцами, и дальняя стена начала подниматься вверх, полностью исчезая в потолке.       Перед Риком открылся огромный зал с рядами резервуаров, таких же, как и тот, в котором был заточён он сам. — Твою мать…! — слабым голосом поразился Рик, оглядывая сотни и сотни цистерн с людьми, спящими в летаргическом сне. — Здесь Элвис, Джон Кеннеди, братья Райт и даже Усама бен Ладен.       Прайм стоял в сторонке, позволяя в полной мере оценить свою коллекцию. Горделиво сложив руки на груди, он и сам любовался своими экспонатами. — Это ещё что…! — хвастливо отозвался он. — Моей жемчужиной являются все художники эпохи Возрождения. Коллекционеры наперебой гоняются за картинами Рафаэлло, Микеланджело, Донателло… А я завладел их создателями и могу в любой момент разбудить любого и заставить творить для себя. Обожаю искусство… — Н-но все эти люди давно отбросили коньки… Как ты смог заполучить их? — Странно слышать от тебя подобные вопросы. Будто ты не знаешь, как это делается. Кого-то я просто похитил, другим подстроил фейковую смерть, а за некоторыми пришлось сгонять в прошлое и забрать перед самой их кончиной. — И полиция времени тебе не помешала? — с недоверием осведомился Рик C-137. — Ебал я в рот этих сморщенных устриц! Думаешь, мой маскировочный щит рассчитан только на Риков?! Я вершил историю, пока эти олухи искали меня в другом временном отрезке, преследуя мой фантом. — Прайм усмехнулся. — Теперь высказывание «Времена идут, а идиоты остаются» приобретает совсем иной смысл, правда, Рикки? — Ты конченый психопат! — заключил Санчез. — Я этого и не скрываю. В конце концов, всё имеет крайне субъективный смысл. Не всем же гоняться за Сычуаньским соусом? — Нет, в твоём случае это скорее прямой суррогат сексуального неудовлетворения. Нездоровое желание обладать и контролировать. — Ты, как я посмотрю, стал сторонником околонаучной лабуды психоанализа? — Прайм зло сузил глаза, понижая голос до шёпота. Он тенью начал ходить вокруг цистерны, проводя ногтями по стеклу и производя отвратительный скрежет, от которого у Рика мурашки побежали по коже. — Ну так давай, Рикки! Прочти, что у меня на уме? Найди такой желанный ответ на вопрос: почему именно ты находишься здесь, а не кто-нибудь другой?       Под колким взглядом Прайма Рику стало не по себе. Ему не раз приходилось представать перед кем-то обнажённым, но ещё никогда он не чувствовал себя из-за этого настолько уязвимым. Хотелось уйти от этого пронизывающего взгляда, но парализованное тело и прозрачные стенки его тюрьмы не позволяли даже прикрыться. — Понятия не имею. — ответил Санчез. — Может, потому что ты поехавший на всю голову псих, который зациклился на мне? — Справедливо, — согласился Прайм, — но это слишком поверхностный ответ. — Он остановился позади Рика, излучая жуткую ауру безумца. — Ты здесь, потому что олицетворяешь всё, что я так в себе ненавижу. Быть слабаком с сентиментальными привязанностями — это худшее, что может возникнуть на пути таких гениев, как мы! В твоих руках была безграничная сила, но как ты ей распорядился?! Я избавил тебя от бремени родственных связей, но ты продолжил заниматься бесполезной хуетой! Обзавёлся новой семьёй вместо того, чтобы обуздать Вселенную и преобразить этот несовершенный мир в что-то более стоящее?! Ты просто отказался от собственного потенциала! — Ну не всем же быть мизантропами, как некоторые, — в тон прошлого высказывания Прайма ответил Санчез. — Я не вижу смысла что-то там завоёвывать и тем более перестраивать. Желание стать Богом или властелином мира — это парадигма для идиотов, которые считают, что таким образом удовлетворят своё тщеславие и построят новую утопию, но сами ни черта не смыслят в прелести рандома Вселенной. На самом деле Рики ни какие не Боги. Без своих изобретений и подручных материалов мы всего лишь горстка жалких эгоистичных придурков.       Прайм обогнул колбу и вернулся на исходное место, встав перед Санчезом. — А что ты скажешь, если узнаешь, что это является ключом к воскрешению Дайан?       Рик C-137 на это лишь прыснул. — Решил бить по больному и навешать мне на уши лапшу?! Мы оба знаем, что из этого ничего не получится. Ту Дайан, которая была у каждого из нас изначально, невозможно вернуть. Без её сохранённых воспоминаний у тебя получится лишь клон или её пародия, но не тот человек, с которым у вас было общее прошлое. — В том-то и дело, что я не предлагаю замену, а полное возвращение той Дайан, которую ты знал. Как тебе идея вернуть с того света её душу? — Прайм почти заискивающе наклонил голову в бок, глядя на своего узника с хитрым прищуром. — Что за теологическую херню ты несёшь?! По всем рациональным признакам загробного мира не может существовать! — возразил Санчез. — В комплексе для Вселенной это совершенно бесполезный атрибут, как для человека аппендикс. На хрена копить огромное количество душ со всех вселенных в течение миллиард лет в одном месте и хранить их там до скончания веков? Это так же бессмысленно, как каждый раз снимать на камеру свой обед, а потом выкладывать его в сторис в инстаграме на память. — Возможно, ты и прав относительно пользы рая для Вселенной, — пожал плечами Прайм, — но я доподлинно знаю, что мир, где обитают души, действительно существует. Я видел его собственными глазами.       Рик посмотрел на Прайма, как на сумасшедшего. — Ты ещё более ёбнутый, чем я думал. — изрёк он. — Завязывал бы ты с галлюциногенными кристаллами. От них мозг разжижается. Хотя мне это только на руку… — Можешь смеяться сколько угодно, Рикки, но так и быть, когда настанет день моего восхождения на трон Божий, я позволю тебе это лицезреть. Мне уже не терпится увидеть выражение твоего лица в тот момент. — Прайм развернулся, собираясь уйти. Он повторно щёлкнул пальцами и, стена, разделяющая лабораторию с большим залом, опустилась, скрывая за собой кошмарную коллекцию из человеческих жизней. — Не скучай, Рикки. — на прощание произнёс Прайм. — Теперь у тебя в запасе будет много времени для размышлений. И не советую делать глупостей. Если попытаешься сбежать, то обязательно последует наказание.       Когда двери разъехались, выпуская учёного из помещения, Санчез окликнул его: — Постой!       Мужчина задержался и, обернувшись, вопросительно приподнял брови.       Рик колебался. Ему было сложно переступить через себя и просить о чем-либо человека, которого ненавидел до последней степени отвращения, но он не мог не задать этот вопрос: — Скажи… М-Морти… Он… Он смог спастись?       Прайм расплылся в издевательской улыбке, будто только и ждал, когда у него об этом спросят. — Как мило! Переживаешь за малыша Морти? Мне стоило отрезать твой вялый хер за то, что ты развратил мальчишку, но это даже иронично. Я убил твою семью, а ты трахал моего внука. Получается вполне равноценный обмен, не находишь?       Санчез сцепил зубы, чтобы не послать ублюдка куда подальше. Он готов был стерпеть любые унижения, лишь бы тот наконец сказал, что стало с Морти.       Не встретив яростной брани, и заметив надежду в глазах Рика C-137, Прайм был немного удивлён.       — Смотрите-ка, какой стал покладистый. Видимо, ты и правда дорожишь этим парнем. Что ж, приму это к сведению…       Так ничего и не поведав о судьбе Морти, Прайм зашагал дальше по коридору. Створки автоматических дверей начали медленно закрываться, и Санчез понял, что его вопрос проигнорировали. — Эй, П-прайм! Конченный ублюдок! — закричал Рик вдогонку, — С-сволочь, что с ним?! Что с Морти?!       Но двери закрылись, оставляя Санчеза одного. Рик ещё некоторое время выжидал, что Прайм может вернуться, но, когда этого не произошло, то он начал изо всех сил пытаться дёргаться, чтобы проверить, насколько сильно его парализовало. Если ему удастся снять маску и согнуться, то он сможет вытащить катетеры зубами. Тогда блокаторы постепенно прекратят своё действие, и он сможет свободно двигаться. Но у Рика получалось лишь медленно дрейфовать в воде, и то только за счёт активных движений головой. Вскоре, выбившись из сил, он оставил свои попытки.       Рика крайне беспокоило, что после взрыва стало с Морти, но он призвал всё своё самообладание и постарался мыслить рационально.       Прайм не подтвердил и не опроверг гибель парня. И его последние слова о том, что он запомнит слабость Санчеза, давали надежду, что Морти всё же выжил и благополучно добрался домой. Но Рику всё равно было неспокойно. Он только что очнулся и не знал, сколько прошло времени после стычки на корабле. Могли пройти недели, может, даже месяцы.       Повторно оглядев себя, Санчез не заметил на теле никаких ран или шрамов. Прайм и правда заморочился с его лечением, но при этом теперь он стал обычным уязвимым человеком.       Дело его было дрянь. Ублюдок предусмотрел практически всё: лишил его кибернетических улучшений, обездвижил и окружил средой, непригодной для дыхания. Если даже Рику получится вернуть подвижность тела, то под рукой не было никаких инструментов, способных вскрыть цистерну. Стекло было слишком толстым, и разбить его руками было глупой идеей. Задержав дыхание, он сможет продержаться максимум четыре-пять минут, а потом захлебнётся и погибнет. Значит, действовать напролом — не самая удачная стратегия. Лучше потерпеть и побыть паинькой некоторое время, понаблюдать за окружением. Рик знал, что любая, даже самая надёжная система не идеальна, и когда-нибудь даст сбой. Санчез выждет более подходящего момента и воспользуется им. Зря Прайм оставил его в сознании. Когда он выберется из этой проклятой колбы, то покажет этому психопату, как надо играть в Бога.

***

— Что ты несёшь?! — воскликнула Космо-Бэт, срываясь на визгливые нотки и недоверчиво глядя на сына. — Не знаю, как, но я чувствую, что Рик всё ещё жив! — повторил Морти. Он обдумывал, как бы доходчиво объяснить о своём неожиданно появившимся даре, но по скептическим лицам окружающих стало понятно, что ему не верят. — Я говорю правду! — в отчаянии заверил парень. — Называй это как хочешь: интуицией, предчувствием или даже блажью, но я уверен, что Рик где-то там, далеко в космосе, и не может вернуться домой, потому что ему что-то мешает!       Бэт, стоявшая позади, обошла Морти и мягко положила свои руки ему на плечи, с грустью заглядывая в лицо. — Дорогой, я знаю, с тобой столько всего произошло. Ты испытал много потрясений для такого юного возраста. Всё это так ужасно… Мы не хотим тебе зла, милый, просто, кажется, ты не совсем отдаёшь отчёт в том, что говоришь.       Морти насторожился, он вдруг почувствовал, что этот вкрадчивый голос матери не предвещал ничего хорошего. — Поэтому мы должны сделать так, как бы поступил любой другой родитель на нашем месте. На сегодня мы не будем больше ничего обсуждать и немного остынем, а завтра мы съездим в реабилитационный центр и покажем тебя психотерапевту. — Я не сошёл с ума! — воскликнул парень, сбрасывая её руки с себя. — Мне не нужен мозгоправ! Я в полном порядке! — Конечно, — мягко согласилась Элизабет, — но, думаю, не будет лишним, если ты немного поговоришь о своих проблемах со специалистом.       Приступ злости сошёл на нет. Плечи бессильно опустились, и Морти, оглушённый предательством матери, беспомощно оглядел собравшихся. Он понял, что никто ему не поверил, и все склонны поддержать предложение Бэт.       Сердце болезненно дрогнуло. Морти как никогда почувствовал, что остался совсем один. Каждый раз он ждёт поддержки, и каждый раз его отчаянный крик разбивается о гулкое дно. С горькой решимостью Морти понял, что помощи ждать больше неоткуда, и нужно надеяться только на себя. — Это не у меня проблемы с головой, — с ноткой разочарования в голосе произнес Морти, — а у вас. — Не имея больше, что ещё можно сказать, он развернулся и покинул гараж, оставляя всех позади в раздумьях и с грустными мыслями.

***

Шум льющейся воды отражался от равнодушных стен и заглушал звук учащённого дыхания. Морти ещё пару раз плеснул холодной водой в разгорячённое лицо и повернул смеситель, погружая ванну в тишину. Он не зажигал освещение. Не было необходимости. Чтобы видеть окружающие предметы, ему было достаточно тусклого света из щели под дверью. В темноте приходило странное спокойствие, легче думалось.       Взглянув на своё отражение в зеркале, парень провёл ладонью по мокрым волосам и щеке, отмечая, что под глазами появились отёки и залегли огромные тени. Нос по-прежнему выглядел немного опухшим и уродливо кривил. На такое не обратил бы внимание незнакомец, проходя мимо на улице, но для того, кто видел себя в отражении каждый день, дефект сразу бросался в глаза. Его внешний вид ухудшался день ото дня и оставлял желать лучшего.       А впрочем, какая теперь разница… В свете последних событий уже ничего не имело значения. Брошенный под лёд всеобщего притворства и лжи, Морти больше не мог относиться к окружающей действительности серьёзно. Не после того, как его существование превратилось в нелепое реалити-шоу.       В этом отравленном цинизмом мире никому ни до кого нет дела. Его семья, как оказалось, тоже ничем не отличалась от равнодушной серой массы. Они с такой лёгкостью отвернулись от него и Рика, что в Морти поселились сомнения, а были ли у них вообще семейные узы? Их предательство стало чем-то большим — одним выстрелом на двоих. И как не больно это признавать, но в этом доме ему больше не было места. Он стал чувствовать себя чужим среди своих. Легче просто молча смириться и не открывать никому правду о себе и своих способностях. Ведь так было проще, не нужно лишних слов.       Но их ложь послужила ему определяющей опорой. Одиночество теперь выглядело заманчивой перспективой. Морти подумалось, что, если ему и правда пойти против судьбы и начать управлять своей жизнью? Но какие шансы у патологического неудачника? Возможно, Космо-Бэт права и он не протянет и дня за пределами своей безопасной клетки?       Парень отнял руку от лица и посмотрел на неё так, как если бы она была его личным врагом. Тонкая и слабая, как веточка вербы, с синими прожилками вен. Морти знал, что там, под тонкой кожей, мышцами и узлами сухожилий, в каждой клетке вплетена цепочка ДНК ненавистного им человека. Оно жгло изнутри, словно клеймо, постоянно напоминая, от кого он произошёл. И каждый раз осознание этого факта делало его существование ещё более невыносимым.       Вот каково быть ублюдком человека, который ради прихоти может сломать чью-то жизнь, истребить множество невинных и уничтожить все мыслимые вселенные. Прайм явно был сумасшедшим психом, и, может, именно поэтому в Морти проявились нездоровые сексуальные наклонности? Он задавался вопросом, можно ли ненавидеть себя ещё больше?       Но потом, смотря на свою ладонь, исчерченную линиями судьбы, как на неизменную карту жизни, к Морти пришла в голову мысль о некоей закономерности. Раз он внук Прайма, то и отвечать за деяния своего деда суждено именно ему. Эта идея была логичной, ведь тогда замкнётся круг и всё уровняется. Это как теория относительности. Если Рик Прайм настолько силён, что с ним никто не может справиться, то и в Морти могли проявиться некоторые особенные таланты, которых не было у других его версий.       Плюс, его настоящий отец из их общей вселенной — единственный, кто смог выжить после нашествия кронинбергов. Это давало Морти надежду, что у него есть один шанс из миллиарда на успех.       Но и последнее, что его действительно отличало от других версий себя…       Парень приложил руку к груди и сжал ткань футболки. На его стороне были сверхъестественные силы, которые могли помочь привести его к Прайму, а там он сможет узнать, что случилось и с его Риком. Осталось только понять, как управлять этими способностями и развить их настолько, насколько это возможно. Уголки бледных губ невольно дрогнули и поползли вверх. Вглядевшись в отражение, парень увидел в своих зрачках искру азарта.       У Морти теперь была цель — действовать. Он почувствовал истерическое желание доказать, что сможет сделать это. Но готов ли он пройти по этому пути? Готов ли он узнать ответы?       И подобно шёпоту, он слышит в голове голоса: скажи «нет» тем, кто ставит преграды и лжёт! Оставь тени сомнений — выбор всегда за тобой.       Знамения сошлись.        Заговорчески блеснул на руке разбитый циферблат наручных часов, напоминая, кто был их владелец и кем является он сам. «Самый мортинутый Морти» — так нарёк его «самый рикнутый Рик». Морти Смит — самый верный пёс, отныне спущенный с поводка и готовый рвать всех за своё право на счастье. Он никогда не смирится и не сможет принять, что ничего нельзя изменить. Не важно, что предстоит пройти и сколько придётся ждать встречи. Неизвестность его больше не пугала. Если впереди темнота, значит, пора включать свет. Он пойдёт до конца и обязательно вернёт Рика.

***

План побега сформировался быстро. Он не был каким-то изощрённым или гениальным. Космо-Бэт только прибыла и, скорее всего, останется на ночь. Морти подумал, она не будет особо против, если её дорогой сынишка немного покатается на её звездолёте.       Морти уверенным шагом возвращался в свою комнату. С первого этажа доносились глухие голоса Смитов. Они явно о чём-то спорили, но Морти не стал прислушиваться.       Он дошёл до своего шкафа и вытащил из него спортивную сумку. В неё он начал складывать вещи, которые могли ему понадобиться. Выудив из гардероба одну из своих жёлтых футболок, парень поморщился. В нынешних реалиях её весёленький, жизнерадостный цвет выглядел как издёвка и вызывал лишь раздражение. Морти решил, что былой стиль одежды больше ему не подходит и небрежно швырнул футболку на пол. Следом за ней полетела и та, что была на нём. Основательно порывшись на полках, Морти удалось найти свою старую чёрную футболку, которую он сразу же надел на себя. Теперь внешний вид устраивал его гораздо больше.       Уложив в сумку запасную одежду, Морти приступил к поискам денег. Первым делом он вскрыл свою жестяную банку, в которой копил на новую сверхреалистичную виртуальную игру. Рик был категорически против её покупки. Существовало мнение, что игроки от неё напрочь сходили с ума, но разве его кто-то слушал? Морти тайком от деда копил, надеясь приобрести нашумевший бестселлер, но, видимо, не судьба.       К этому моменту у него набралась приличная для подростка сумма: двадцать шмеклей, пятнадцать смидженов и около восьмидесяти долларов, которые, по сути, в космосе были не особо полезны, но Морти понадеялся позже у кого-нибудь их выменять на межгалактическую валюту. Ещё на счёте у него был небольшой запас, не больше сотни шмекалей, но пользоваться ими было рискованно, поскольку так его могла выследить космо-мама. В совокупности всех этих денег при должной экономии Морти должно было хватить примерно на пару недель, а потом, по ходу дела, он решит, что делать дальше.       Вернувшись к рабочему столу, парень окинул задумчивым взглядом вещи, оставшиеся от Рика. Он не мог рисковать, беря их с собой. Неизвестно, что с ним может приключиться в космосе. Возможно, ему предстоит перемещаться с места на место, и лишние вещи будут только обременять. Тем более нельзя гарантировать их сохранность. Поэтому Морти решил всё оставить здесь и припрятать в надёжном месте. Когда-нибудь он вернётся и вновь с их помощью сможет вспомнить свою прежнюю жизнь, найти выход из одиночества, из лабиринта чувств, ставших приговором.       Складывая всё в найденную в ту же жестяную коробку, где хранил до этого деньги, Морти напоследок взглянул на их с Риком фотографию. Приложил её к груди, будто прощаясь, и тоже отправил в коробку к остальным вещам. Затем пошёл в дальний угол комнаты, там, где он когда-то сделал тайник в полу. Такие потайные места делали почти все его сверстники, и Морти не был исключением. Каждому хотелось иметь укромное местечко, где можно спрятать важные для себя безделушки, но Морти казалось, что сейчас, в той тёмной и холодной пустоте подполья, он хоронит своё сердце.       При себе он оставил лишь наручные часы. Расстаться с ними он не смог. Рик сам надел их на его руку, как хозяйский ошейник, невольно привязывая к себе ещё больше, и пусть так оно и останется.       Когда дела со сборами были покончены, Морти запихнул дорожную сумку под кровать и приготовился ждать ночи.

***

— Мы ужасные родители! — причитала Элизабет, наполняя уже третий бокал вина, в то время как её сестра, взвинченная, расхаживала взад-вперёд по гостиной. — Это уж точно! — язвительно согласилась космо-Бэт. — Нужно было не слушать его, а сразу показать психотерапевту. О чём вы только думали?! — Может, у него вина выжившего или ещё какое расстройство? — будто не слыша сестру, продолжала рассуждать Элизабет. — Нет, скорее, у него идёт процесс принятия. — предположила Саммер. — До этого была стадия отрицания, а сейчас настал черёд гнева.       Лизбет на миг остановилась и странно посмотрела на них обоих, искренне не понимая, что тут можно было рассуждать.       Смиты были обескуражены заявлением Морти и беспокоились, что он, следуя своим безумным идеям, может совершить какую-нибудь глупость. Лишь Саммер оставалась беспристрастной. У неё создалось впечатление, что, возможно, её брат не так уж ошибается насчёт Рика, но веских причин полностью поверить в это она пока не находила. — А что, если Морти прав и деда Рик всё ещё жив? — спросила она собравшихся. — Морти хочется верить, что папа жив, но это всего лишь его фантазии. Если бы это было так, то мы бы уже давно лицезрели Рика в гараже с бутылкой водки и слушали его ворчание по поводу финансовой безграмотности Джерри или о том, как мы его бездарно пытались найти. — Но мы доподлинно не знаем, чем они вдвоём занимались в своих приключениях последние полгода. Возможно, Морти знает что-то, чего не знаем мы. — Боже, Саммер, не начинай все эти конспирологические теории! — закатила глаза космо-Бэт. — По Морти видно, что он перевозбуждён и немного не в себе. Ему нужна квалифицированная помощь, а не наши предположения. — Я с ним вчера разговаривала, и мне не показалось, что он похож на человека, у которого поехала кукуха. — Ага, именно поэтому он в припадке безумия разнёс полгаража и решил сбежать в космос! Совершенно ничего странного! — Вставил свои пять центов Джерри. — Все подростки сбегают, когда дома творится полнейший дурдом. — пожала плечами Саммер. — Я понимаю его желание вернуть дедушку, — в свою очередь произнесла космо-Бэт, — но когда это переходит границы разумного, нужно принимать меры. — И что вы собирайтесь делать? Сдать его психиатрам и запереть в дурке?! — Ты утрируешь, Саммер. — возразила женщина. — Никто не собирается упекать его в психбольницу. Нам всё это нравится не больше, чем тебе, но мы не можем гоняться за призрачной надеждой. У нас на пороге угроза войны, и все в опасности. Именно поэтому я и прилетела к вам сегодня, чтобы предупредить. На прошлой неделе жуки атаковали границы Альянса, на чьей территории находится и Земля. Их армия продвигается вперёд, и мы все должны быть наготове, если они подойдут слишком близко. — Вы и раньше боролись против Федерации, — заметила Саммер, — и они не являлись большой проблемой. — Всё изменилось. — подчеркнула космо-Бэт. — В первой стычке с космофлотом Альянса они применили новое оружие, намного превосходящее наше. Меня там не было, но свидетели сообщают, что от одного залпа на молекулы развеялись два огромных крейсера. Никто из находящихся на борту не выжил. Так что я думаю, сейчас стоит сосредоточить внимание именно на этом событии.       Саммер наслушалась достаточно, чтобы сделать выводы, и поднялась с дивана, намереваясь уходить. — Если хотите знать моё мнение, то я бы прислушалась к словам Морти. Здесь математика очень проста: если Рик жив и мы найдём его, то и проблема с жуками решится. Деда никогда бы не позволил Федерации учинять беспредел на своей территории. — Ты думаешь, всё так просто?! На минуточку, если ты забыла, то Рик умер! Он не в параллельной вселенной и не в баре за углом! Он умер, Саммер! Неужели и тебе придётся доказывать, что невозможно найти того, кого больше нет на этом свете?!       Девушка в сомнении хмыкнула и направилась к лестнице на второй этаж, но прежде чем подняться, произнесла: — Можете не верить Морти, но я не позволю упечь его в психушку, так и знайте! — Да никто и не собирается! — выведенная из себя, выкрикнула в ответ космо-Бэт, разведя руками. — Господи, в этом доме есть хоть один здравомыслящий человек?! — посмотрев в сторону Бэт, молчаливо болтающей вино на дне бокала, Лизбет с возмущением спросила: — Что ты присосалась к бухлу?! Скажи уже что-нибудь! Поддержи меня!       Элизабет поморщилась, не желая участвовать в данном споре. — А что я должна сказать?! Я уже и сама не знаю, во что верить. — подлив в бокал ещё вина, она протянула его сестре. — На, глотни и успокойся, а то у меня голова кругом от твоих метаний. — У тебя голова кружится не от меня, а от выпивки. — недовольно буркнула женщина, но выхватила бокал из рук Бэт и выпила его залпом.       Позже Смиты разошлись по углам, пообедав тем, что осталось в холодильнике — ни у кого не было настроения готовить. Когда Джерри отлучился, чтобы заняться своей пасекой, обе Бэт остались в столовой. Они устроились за столом с бутылкой вина на двоих и сыром на закуску. Бэт подробнее рассказала сестре последние новости. — Наша семья трещит по швам, — озвучила свой главный страх Элизабет. — Даже не думала, что мы понесём такой урон из-за смерти папы. — Дело не в нём, — покачала головой космо-Бэт, — просто все в растерянности после больших перемен. Пройдёт время, и всё утрясётся. — Морти нас ненавидит…       Видя опечаленное лицо любимой, Лизбет вздохнула. — Я говорила тебе, что врать ему не совсем мудрое решение. — Но я не хотела его лишний раз волновать. Невозможно даже представить, с каким адом ему пришлось столкнуться. В школе узнали об инциденте с Галлоси и напридумывали Бог знает что… Наверняка дети устроили травлю, и Морти пришлось драться. Мы с Джерри наломали таких дров, что Морти никогда нам этого не простит.       Бэт выглядела такой несчастной, что космо-Бэт попробовала утешить любимую. Она потянулась через стол и накрыла её руку своей. — Не отчаивайся. Морти — наш сын. Он всё поймёт, когда немного подрастёт. На самом деле похвально, что он стал таким настойчивым, а не впадает в уныние, как обычно ведёт себя в таких обстоятельствах Джерри. — Да, — согласилась Элизабет. — Он стал смелым. — И дерзким. — присовокупила Космо-Бэт. — И упрямым. — Несётся напролом, словно чёрт. — Ага, такой самоуверенный и бесстрашный, совсем как… — Бэт неожиданно посетило озарение, и она подняла взгляд на сестру. — Совсем как папа? — Брось… — фыркнула Лизбет, — не хочешь ли ты сказать, что Морти на самом деле пошёл в него? До гениальных мозгов старика ему непостижимо далеко. — Нет, я имею в виду, что он может поступить, как папа. Например, внезапно исчезнуть из нашей жизни. — В тебе говорит твоя давняя травма, дорогая. Он не сбежит. Я не позволю этому случиться. Да и куда он денется с Земли без портальной пушки? Разве что только проедет наземным транспортом пару штатов до мыса Канаверал и попытается угнать шаттл.       Но Бэт не была убеждённой, но решила переменить тему. Она мягко повернула вверх ладонь и сплела их пальцы вместе. — Ты же останешься сегодня с нами на ночь? — Конечно. — убеждённо согласилась космо-Бэт. — Сейчас войска Альянса проходят реорганизацию. Мои ребята готовятся, а мне позволили навестить семью на пару дней. Теперь я капитан десантного взвода, у меня есть обязательства. — Так ты пошла на повышение! Поздравляю! — подразнила её Элизабет. — Ну скажешь тоже, повышение. — проворчала женщина, явно смутившись.

***

Морти, крадучись, выскользнул из своей комнаты и юркой тенью направился в гараж. С наступлением ночи дом погрузился во мрак. В тишине был слышен только скрип предательских половиц да приглушённый храп из кабинета Джерри. Было без четверти три. К этому времени все в доме уже давно спали, кроме Морти, который замыслил побег.       Добравшись до гаража, он снял со стеллажа помятую после его вспышки гнева коробку с надписью: «Для путешествий во времени». Это было то единственное, что Рик решил оставить. Морти заприметил её ещё утром, но, поскольку там не хранилось ничего особенного, не стал её потрошить. Хорошо ещё, что она пережила погром. В ней находилось в основном всякое прикольное барахло, созданное Санчезом. Например, пояс невидимости, очки ночного зрения и бесшумные кроссовки, которые учёный когда-то сделал для своей дочери. Последние были по-девчачьи розового цвета, но Морти было плевать на это — главное, чтобы они выполняли свою функцию.       Облачившись во все устройства, парень по очереди активировал их. Став невидимым и бесшумным, Морти направился обратно на второй этаж. Благодаря очкам он отлично ориентировался в темноте и с лёгкостью миновал коридор, но, подойдя к двери, ведущей в родительскую спальню, настороженно прислушался. Со стороны кабинета отца до сих пор раздавался утробный храп, а в спальне, где сейчас спали обе его матери, было абсолютно тихо, и это тревожило.       Для того чтобы угнать джет космо-Бэт, Морти требовался специальный идентификационный ключ, который она всегда держала при себе. Смит знал, что, сунувшись на её территорию, рискует быть пойманным, ведь она была воином, главарём повстанцев и наверняка всегда была начеку, даже во сне.       Осторожно приоткрыв дверь, Морти заглянул в комнату. Космо-Бэт спала на левой половине кровати, ближе всего ко входу — это было Морти на руку, не придётся обходить всю спальню, чтобы добраться до её брюк, которые как раз были аккуратно сложены на прикроватной тумбочке.       Парень опустился на корточки и, помогая себе руками, гуськом подобрался к заветным вещам. Обе матери продолжали крепко спать. Морти сконцентрировался на их мерном дыхании, готовый в любую минуту спрятаться под кровать, если они почувствуют его присутствие.       Он только потянулся к штанам, чтобы ухватиться за блестящую цепочку, прикреплённую к ключам и выглядывающую из кармана, как из дальней комнаты Джерри разразился особенно громким храпом, который разнёсся на весь дом. Космо-Бэт беспокойно заворочалась, недовольно что-то бурча сквозь сон. Морти, притаившись, пригнулся ближе к полу, не смея даже дышать. Постепенно космо-Бэт затихла, устроившись поудобнее на другом боку.       Морти тихо выдохнул: пронесло. Не теряя больше времени, он быстро выхватил ключ за цепочку и пополз обратно, уже не заботясь, что его могут обнаружить.       Выбравшись из спальни родителей, Морти подскочил на ноги и поспешил к входной двери, где у порога его дожидалась заранее подготовленная спортивная сумка с вещами. Сняв с себя сай-фай приборы и переобувшись, парень запихнул всё в сумку. Когда дело было сделано, Морти закинул сумку на плечо и собирался уже покинуть дом, но стоило ему дотронуться до дверной ручки, как его остановил тихий женский голос: — Далеко собрался?       Сердце взвилось от неожиданности, и Морти весь напружинился, готовый бежать прочь в любую секунду. Он развернулся и увидел, что посреди лестницы стоит Саммер, совсем как две недели назад, когда она встречала его из больницы. Сложив руки на груди, девушка смотрела со спокойным ожиданием. — Если ты попытаешься меня остановить или разбудишь всех, то я тебе этого никогда не прощу! — предупредил её Морти. — Больно надо… — делано фыркнула Саммер. — Я и не собиралась тебя останавливать, но всё же хочу кое-что спросить: откуда ты знаешь, что Рик жив, и почему ты так одержим им?       Морти смотрел на сестру снизу вверх, не зная, что ей ответить. Он понимал, что когда-нибудь ему зададут подобный вопрос, но иного ответа, как правда, у него не находилось. На секунду Морти посетило желание выложить всё как есть: что в него вселилась паранормальная хрень и именно поэтому он чувствует то, что нормальные люди испытывать не должны, или то, что он конченый извращенец, влюблённый в собственного семидесятилетнего деда. Пусть горят мосты. Он уже смирился с тем, что из-за своих скелетов в шкафу прежний мир для него навсегда закрыт, и осталось всего ничего, чтобы исчезла последняя связующая нить. Но затем парень подумал, что если он сделает это, то куда ему тогда возвращаться? Кто протянет ему руку помощи в момент нужды? За кого ему вообще будет цепляться, если его поиски окажутся провальными? Морти обрёл понимание, что пока не готов раскрыть всю шокирующую правду о себе, но врать Саммер он тоже не мог. — Ответ очень прост, Саммер. — проговорил Морти после некоторого молчания. — Я люблю его.       Саммер не особо была удивлена его признанием. Скорее всего, она подумала, что он имеет в виду любовь к Рику как к родственнику, но похоже, такой ответ её устроил. Она не охнула в ужасе и не скривилась в отвращении, а лишь приподняла бровь, побуждая продолжать. — Я не уверен наверняка, жив ли он, но я лучше попробую предпринять хоть что-то, чем не сделаю ничего и буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Рик для меня не просто близкий родственник или друг. С него всё началось. Без него я бы так и жил в своей вселенной, даже не подозревая, что могут существовать другие миры, что я могу повстречать семью, которую в итоге полюблю больше, чем свою истинную. Рик — тот, кто изменил меня и дал толчок. Я обязан ему. — он сделал паузу и понурил голову. — Рик говорил: «Жить — значит рисковать всем. В противном случае ты просто вялая кучка беспорядочно собранных молекул, плывущих по течению Вселенной.» Я во многом был не согласен с ним, но в последнее время меня посещают те же мысли. Я не хочу быть как мой отец — вечно всего бояться и ограничивать себя семейным домиком с белым заборчиком. Я хочу идти своим путём! Хочу приключений и познавать этот мир! Если пожертвовать всем — это цена за свободу, то я, пожалуй, рискну! — Но ты же слышал космо-маму? У нас на пороге война с жуками! Ты можешь погибнуть!       Морти улыбнулся ей и пожал плечами, как бы говоря, «что тут поделаешь». — Не стоит беспокоиться. — добавил он. — Я же дал обещание прийти на твой выпускной и я сдержу своё слово. К тому же меня натаскивал сам Рик C-137. Что может со мной случиться? Поверь, я как-нибудь справлюсь. — Морти повернулся к выходу, чтобы уйти, но Саммер снова остановила его: — Постой! Я тоже пойду с тобой! Только подожди немного, я соберу вещи и… — Не стоит, Саммер. — покачал головой парень. — Ты должна остаться здесь. — Но я тоже хочу пойти на поиски деда Рика! Вдвоём у нас будет больше шансов! — А ты подумала, кто останется у наших родителей, если мы оба уйдём? — обезоруживающе спросил парень, строго глядя на сестру и видя её смятение, убедился, что так будет правильно. Он не мог втягивать в это Саммер из-за своих чувств к Рику и мести Прайму. Это был его путь пустоты, который он обречён пройти сам. И если у него ничего не выйдет, то он хотя бы будет знать, что вся его семья в порядке. — Ты должна остаться с ними и поддержать, если у меня ничего не получится, и я… — Морти не стал договаривать, чтобы не накликать беду, хотя ему ли быть суеверным с таким дедом, как Рик, но та сущность, что вселилась в него, могла бы поспорить с научной точкой зрения. Он продолжил: — У тебя есть мечта, так следуй за ней! Сделай всё, чтобы стать лучшим юристом в штате, а я буду идти своим путём и постараюсь вернуть Рика. Когда-нибудь мы снова встретимся и ещё посмеёмся над всем этим. — Морти, наконец, развернулся и открыл входную дверь, встречаясь лицом к лицу со стылым ветром, который взметнул его отросшие за недели волосы и начал играть с ними, запутывая ещё больше.       Ночь была безлунной, оттого ярче сиял звёздный купол над головой. Морти поднял взгляд к небу, мысленно спрашивая, что ждёт его в конце пути, вечного изгоя и неудачника? Но вокруг было тихо. Мир словно застыл молчаливой стеной, и только звёзды переливчато мерцали, как дрожащие льдинки, маня следовать за собой. В груди привычно горел огонь, пульсируя в унисон с их холодным светом. Морти готов был последовать за этим огнём за горизонт, за полосу Млечного пути, сквозь тёмные туманности галактик, туда, откуда исходит далёкий зов. Его час пришёл, уйти за грань и узнать, что уготовила ему судьба. — И на всякий случай скажу… — обернувшись к сестре, напоследок произнёс Морти. — Прощай! — До встречи. — тихо ответила ему девушка, еле сдерживая слезы и сожалея, что не может отправиться вместе с братом. Морти был прав: кто-то из них должен остаться, чтобы приглядеть за непутёвыми родителями.       За разговором они и не заметили свидетеля их небольшого диалога, притаившегося за углом у лестницы на втором этаже. Элизабет судорожно зажимала рот рукой, чтобы не выдать себя всхлипами. Слёзы градом катились по её щекам, скользя по судорожно дрожащим пальцам и проливались на ткань ночной рубашки.       После такого сложного и напряжённого дня Бэт плохо спалось. Ей всё слышался какой-то шорох и скрип, но, открыв глаза, она не обнаружила ничего необычного. Всё как будто было спокойно, но, когда из коридора снова раздались подозрительные звуки шагов, а затем и голоса, женщина не выдержала и поднялась, чтобы проверить, что происходит. Она прокралась к тёмному проёму лестницы и успела застать прощальный разговор своих детей.       Бэт думала, что будет правильней, если она выйдет из своего укрытия и остановит Морти, но её будто примагнитило к месту, когда она услышала уверенный, не по годам серьёзный голос сына. На Элизабет неожиданно обрушилось осознание, что за этот короткий срок её мальчик сильно вырос. В отличие от неё, он был убеждён в своей правоте и готов действовать. И сколько бы она ни боялась за него, ничего не изменится. Она не сможет ему помешать осуществить задуманное. Рано или поздно Морти все равно уйдёт от них.       В Элизабет боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, её сомнения и страхи, а с другой — неотвратимое понимание, что ей придётся отпустить Морти, ведь глубоко внутри она была согласна с его словами. Им не следовало останавливаться в поисках Рика и игнорировать существование Прайма, но теперь именно Морти пришлось взять эту ответственность на себя, и что-то Бэт подсказывало, что её сын может справиться. Она готова поверить в него, но сердце разрывалось от мысли, что, если Морти не вернётся, то она потеряет не только отца — она потеряет их обоих.       Элизабет так и не вышла. Она осталась стоять на втором этаже, дрожа всем телом и давилась рыданиями, пока Морти, попрощавшись с Саммер, пересёк порог дома и вышел на улицу.       Провожая брата, Саммер встала в дверном проёме и печально смотрела ему вслед. — Береги себя! И только попробуй не вернуться живым, — пригрозила она, — Я тогда присвою себе твою половину наследства.       Морти лишь усмехнулся и молча поднял руку в прощальном жесте. Бесстрашно глядя только вперёд, он направился к скрытому в ночной темени джету.       Спираль истории закручивается. Метроном отсчитывает время, и вселенная строит свой порядок, кажущийся хаотичным и непредсказуемым. Мир такой огромный, а ты, потерявший надежду, отчаявшийся мальчишка — пыль в череде безграничных вселенных, но твои чувства настолько сильны, что невозможно оставаться на месте и смириться с потерей. Тебе остаётся лишь сомкнуть зубы, сжать кулаки и сделать шаг навстречу приключениям.