И сделать шаг...

«Если космос располагает безграничным запасом времени, это не просто означает, что может произойти всё, что угодно. Это означает, что всё когда-нибудь действительно произойдет.»

Эрленд Лу,

норвежский писатель, сценарист.

— Это же Морти!!! — воскликнул Джерри, схватившись за корпус телевизора и придвигаясь к нему лицом. — Что… Что он делает на строительном кране и без страховки?!       Элизабет, стоявшая у него за спиной, с неуверенностью произнесла: — Может, не стоит так переживать? Это же межгалактическое телевидение. Вспомни, мы однажды видели твоего двойника из другой вселенной, который стал актёром. Вполне вероятно, что это не наш сын. — Нет, это точно он! — возразил Смит-старший. — Присмотрись, у него на правой руке гипс, так же, как у нашего Морти!       Мрачное молчание повисло в комнате, и только торопливый голос диктора нарушал тишину: «—Мы продолжаем наш специальный репортаж с места событий! Нам стало известно, что на союзную планету «Альянса» вторглись войска Галактической империи. Также из надёжных источников нам сообщили, что причиной нападения стал некий Морти Смит — землянин из третьего квадранта Солнечной системы, являющийся сыном известной революционерки Бэт Смит, а также напарником особо опасного учёного-рецидивиста Рика Санчеза. Галактическая империя объявила упомянутых лиц врагами нации и устроила на них настоящую охоту. На данный момент мы можем наблюдать, как этот, несомненно, отважный юноша пытается спастись от вооружённых солдат громфламитов, взобравшись на эту грузоподъёмную машину. Зрелище не для слабонервных, дорогие зрители. Советуем убрать от экранов детей, беременных и представителей инопланетных рас, подверженных стрессовой реакции.»       Наблюдая за тем, как Морти вновь рискует своей жизнью, Джерри сжал кулаки. — Мы не можем сидеть сложа руки и наблюдать, пока наш сын находится в смертельной опасности. Нужно что-то предпринять! — Что, например? — спросила Бэт. — Не… Не знаю… Может, вызовем какое-нибудь межгалактическое такси или угоним Белый дом у президента… Или… Или сделаем хоть что-нибудь… — Мы даже не знаем, где находится эта планета, и, если предположить, что нам удастся выбраться с Земли, то, скорее всего, мы не успеем. — Где же Космо-Бэт? — с возмущением спросил Джерри. — Разве она не отправилась за ним?       Элизабет поджала губы и с сожалением отвела взгляд, не находя, что на это можно ответить. — Что же нам делать? — в конце концов с отчаянием вопросил Джерри. — Не знаю… — тихо призналась Элизабет. Ей хотелось верить, что всё не так скверно, как выглядит на первый взгляд, но в данный момент они никак не могли повлиять на ситуацию. — Почему? — вдруг произнёс Смит, глядя на экран с какой-то обречённостью во взгляде. — Почему он продолжает идти за Риком? Это же… Это же безумие! Полное помешательство! Создаётся впечатление, что здесь не обошлось без научных штучек Рика! — На что ты намекаешь? — А ты не задумывалась, как это выглядит со стороны? Морти постоянно идёт на смертельный риск ради Рика. Кто знает, может, этот злой гений как-то запрограммировал нашего мальчика на самоуничтожение или вживил чип, заставляющий искать его. — Что за чушь ты несёшь? — Ну конечно, я несу чушь! Я же, по вашему мнению, непроходимо глупый, но, знаешь, что я скажу, Рик делал вещи и похуже! Пару раз я бывал на их «приключениях». Ты даже не представляешь, какие идеи твой отец вкладывал в Морти и что заставлял его делать! Я не удивился бы, если это изначально было его планом по собственному спасению! — Ты опять за своё? Он никогда бы так не поступил с Морти! — Да ну! А как ты тогда объяснишь всё это? — Смит широким жестом указал на телевизор. — Морти буквально идёт по его стопам: сбегает из дома, ввязывается в опасные авантюры, Галактическая Федерация — или как они там теперь называются — объявила его врагом нации! Морти делает несвойственные для него вещи! — Это был выбор нашего сына, — отчеканила Бэт, — а не веление какой-то там программы! Неужели трудно понять, Морти любит папу! Разве ты не сделал бы то же самое для своей матери? — Не приплетай сюда мою маму! Это разные вещи! — А по-моему, у кого-то двойные стандарты!       Родители развязали новую ссору, но Саммер уже привыкла к их периодическим стычкам, которые ни к чему не приводили. Она почти не прислушивалась к крикам, но одна фраза, брошенная матерью, зацепила её. «Морти любит папу!»       Саммер проигрывала эту фразу в голове, глядя на брата через экран телевизора, как вдруг смутная мысль, возникшая ещё в гараже во время ссоры Морти с родителями, наконец сформировалась в нечто конкретное.       Рик и Морти, они всегда были вместе. Всегда на одной волне, недостижимой для других. Рик всегда выделял Морти, а тот едва не светился, стоило Санчезу появиться рядом. Все эти их многозначительные переглядывания, «особенные» улыбочки, адресованные друг другу, еле уловимое напряжение и неловкость от случайного прикосновения. Саммер уже много раз наблюдала подобную химию в кругу некоторых своих друзей, перед тем как те объявляли, что они теперь встречаются. В таких делах её чуйка никогда не подводила. Если на секунду забыть про кровное родство и представить на их месте кого-то другого, то модель поведения этих двоих больше напоминала очень близкие дружеские отношения, граничащие с влюблённостью. Не до конца осознавая этого, Саммер иногда подшучивала над ними, говоря, что они ведут себя как парочка, но она никогда не могла представить, что на серьёзных щах будет рассматривать их дуэт в подобном ключе.       И те слова, которые Морти сказал перед уходом: «Ответ очень прост, Саммер. Я люблю его…» — это было сказано так прямолинейно, так открыто и уязвимо, что у девушки почти не осталось сомнений: Морти сказал именно то, что имел ввиду.       Получается, подозрения Джерри не так далеки от истины. Морти делает это всё не просто из любви к Рику, как к члену семьи, а между ними могло быть нечто большее!       Шок, который испытала Саммер, можно было сравнить с эффектом разорвавшейся бомбы. Теперь, когда она взглянула на поступки брата под другим углом, всё встало на свои места. «Дура! О чём ты думаешь?! Это же абсурд!» — в мыслях ругала себя девушка, — «Этого просто не может быть!» — но чем больше она вспоминала эпизоды со странным поведением брата, тем больше её уверенность росла.       Между тем её отвлёк голос из телика, объявивший, что к месту ЧП прибыла сама Бэт Смит, и Саммер окликнула родителей, прерывая их перепалку: — Эй, народ, хватит сраться! Кажется, ситуация меняется: космо-мама летит на помощь!

***

      Команда космо-Бэт была на подлёте. Из лобового окна женщина заметила маячивший свет прожекторов и какую-то суету, но они были всё ещё слишком далеко, чтобы разглядеть, что там на самом деле происходит.       Птич сидел на месте штурмана, так же внимательно вглядываясь в даль. Сквончи беспокойно метался на заднем сиденье, пытаясь высмотреть, что же происходит впереди. — Морти! Я вижу его! Вон он! — вдруг заорал рыжий, высунувшись меж передних кресел. — Он на той высокой сквончиёвине!       Проследив за его жестом, Лизбет удивлённо воскликнула: — Мать твою! Что он там делает?! — Это сейчас не столь важно. — заметил Птич. — На два часа от нас находится вражеский корабль. Второй над башней крана. Они могут представлять проблему. С ними нужно разобраться в первую очередь. — Ты прав. — согласилась космо-Бэт. — Нужно не допустить, чтобы они добрались до Морти. — Вперёд! — выкрикнул Сквончи, победно вскинув кулак вверх. — Давайте устроим им скванчёвую бойню!

***

      Жизнь иногда подобна бесконечной игре в покер. В которой, как только мы начинаем выигрывать, Вселенная бросает нас в новые обстоятельства и показывает, как Фортуна умеет поворачиваться задом. Вы никогда не предугадаете, в какой момент и по каким причинам это произойдёт. Вот, казалось бы, буквально пару минут назад всё шло по плану, а потом — раз, и ты уже стоишь над пропастью, на всеобщее обозрение под прицелами прожекторов и видеокамер, с погоней на хвосте, как чёртова Лилу из «Пятого элемента», хорошо хоть не голышом.       Пути Господни неисповедимы, так говорил священник на воскресной мессе, на которые каждые выходные с завидным постоянством таскала их Бэт. Морти не верил в Бога, по крайней мере, в того, о котором написано в Библии. После того, что он успел повидать за свою короткую жизнь, вопрос веры был исчерпан сам собой, да и наличие рядом такого человека, как Рик, не способствовало развитию религиозных взглядов. Но всё же присутствие некой высшей силы, способной ставить перед ним препятствия, незримо ощущалось за спиной, как злой рок или проклятие. Перед каждым его шагом, после которого Морти думал, что будет легче, всё опять скатывалось в тартарары.       Вот и сейчас он наблюдал, как все проблемы решили собраться в одном месте и разом поквитаться с ним. То коты-ниндзя, то взбешённая его побегом маманя, то грёбаные жуки… Чем дальше всё заходило, тем больше это начинало походить на бредовый кошмар. От абсурдности и интенсивности происходящего парня пробрал нездоровый смех. Плечи затряслись, на глазах навернулись слёзы. В последнее время нервные срывы стали для него почти обыденностью, и это начинало пугать. «— Повторяю, Морти Смит, сдавайся, или нам придётся применить силу!» — снова повторил противный голос из громкоговорителя.       Кое-как уняв безумный смех, Морти усилием воли отнял трясущуюся руку от трубы, чтобы показать в сторону говорящего жест с оттопыренным средним пальцем и насмешливо выкрикнуть: — Поцелуй меня в задницу, капитан Дрифт!       Камеры, что кружили рядом, запечатлели эту сцену крупным планом, транслируя в прямом эфире, чем знатно повеселили зрителей.       Глубоко оскорблённый этой вопиющей выходкой, Дрифт возмущённо рыкнул и поторопился привести в действие свои угрозы: «— Эй вы, болваны!» — обратился он к отряду солдат, которым было поручено арестовать Смита.       Те до сих пор стояли столбом на мостике строительного крана, и не решались повторить подвиг отчаянного паренька. «—Чего вы там застряли?! Он прямо перед вами! Идите и схватите его!»       Но даже после указки капитана солдаты не спешили продолжить погоню, а лишь затеяли спор между собой: кто из них должен идти первым. — Лезь ты! — А что сразу я? — Ты выше по званию! — Пусть тогда идёт Ковальски! — Нет! Только не я! Я жуть как боюсь высоты! — Какого чёрта ты тогда записался в спецназ? — Эй, не пихайтесь! — Да ты первый начал!       Наблюдая, как подчинённые заняты перепалкой, Дрифт с сокрушённым вздохом шлёпнул себя по лбу. Он понял, что не добьётся результата, пока не приведёт более весомые аргументы: «— Удвою годовое жалование тому, кто первым поймает Смита!»              Заманчивое предложение наконец возымело эффект — солдаты зашевелились. Через несколько секунд всё-таки отыскался смельчак, готовый выполнить приказ, а за ним подтянулись и остальные.       Заметив, как жуки один за другим взбираются на конструкцию, Морти начал нервничать. Он оглянулся на другой конец стрелы, что вёл к спасительной крыше соседнего здания, и навскидку предположил, что оставалось пройти ещё около двухсот футов. Если он не хотел попасть в лапы к жукам, то стоило пошевеливаться. Возможно, если космо-Бэт сможет отвлечь их, ему удастся ускользнуть. Оставалось только взять себя в руки и продвигаться вперёд.       Тем временем навигатор из команды Дрифта заметил на радаре три приближающиеся точки. — Капитан, у нас гости! Это Бэт Смит, сэр! И с ней ещё два корабля поддержки! Что будем делать? — О! Орлица примчалась защитить своего птенчика! — потирая клешни, довольно изрёк Дрифт. — Нам везёт, ребята! Одним махом мы можем поймать сразу двоих. — Но, капитан, у них численное преимущество! — Мы войско Галактической империи! — горделиво ударил себя в грудь Лоуренс. — Мы не будем бежать, поджав хвост, а примем бой с достоинством! — стоило ему закончить фразу, как в них прилетел первый выстрел из пушек противника. От удара корабль тряхнуло, но защитное поле успешно справилось с натиском.       Поправив съехавшую на глаза фуражку, Дрифт отрывисто скомандовал: — Пилот, развернуть корабль! Идём на сближение! — и они вместе со вторым оставшимся кораблём ринулись в атаку.       В небе завязался бой. Звездолёты кружили над городом, осыпая противника прицельным огнём и мастерски уклоняясь от встречных атак. Тут и там сверкали плазменные вспышки. Толпа внизу взревела от восторга, будто наблюдала эффектное авиашоу, а не смертоносное сражение, и никто даже не подумал спрятаться в укрытие.

***

      Привлечённый восторженными криками снаружи, Дарси выдернул меч из тела последнего поверженного врага и приблизился к пролому в стене. Открывшаяся картина заставила его оторопело замереть.       Глядя на то, как космолёты пытаются уничтожить друг друга, при этом ни разу не попав в цель, а лишь больше нанося разрушений городу, в душе Дарси подивился, как всего из-за одного человека могла завариться такая катавасия?       Тут боковым зрением он заметил движение и повернул голову в сторону строительного крана, и недоуменно вскинул брови, наблюдая, как Смит перебирается по стреле, пытаясь уйти от жуков, цепочкой следовавших за ним. — Что он, черт возьми, делает?       На возглас Дарси к дыре подошли его брат вместе с учителем Паком и так же уставились на триумфальное шествие Смита. — А я говорил, что он пизданутый. Никакого чувства самосохранения. — прокомментировал Перси, и тут же получил подзатыльник от Пака. — Перси, сколько раз я говорил не выражаться в стенах обители.       Потирая ушибленное место, кошак с возмущением воскликнул: — Обители?! Посмотрите вокруг, учитель?! — он раскинул руки, указывая на творящийся погром. — Из-за этого идиота наш дом превратился в руины! И это ещё не говоря о том, сколько наших мы потеряли!       Слова Перси были не далеки от истины. Церемониальный зал представлял собой печальное зрелище: почти полностью отсутствовала западная стена, обломки вперемешку с арматурой и разбитым стеклом были разбросаны по всему мраморному полу, то тут, то там взгляд натыкался на чернеющие в бетонной крошке бездыханные тела их погибших собратьев. Те, кто уцелел, старались помочь раненым, и только дальняя стена, где находились реликвии, осталась невредимой. По всей видимости, клану Мяукудза снова придётся искать новое пристанище.       Из всей этой суматохи вышли двое из охраны, которые волокли под руки единственного выжившего громфломита. Того самого малахольного недотёпу, что до этого исполнял роль парламентёра. Жук был перепуган и едва переставлял свои ослабшие от ужаса ноги. Панически вертя головой, он то и дело причитал писклявым голосом: «Не убивайте меня! Не убивайте! Я ни при чём!»       Когда они подошли ближе, один из конвоиров доложил: — Учитель, мы нашли этого убогого прячущимся в подсобке. Что прикажите с ним делать?       Пак, внимательно оглядев трясущегося пленника, спросил: — Какая у тебя должность? — Я-я, Боб Снайдер, с-сэр! — задыхаясь от волнения, протараторил громфламит. — Я служу штурманом у капитана Дрифта! Я всего лишь был послан на переговоры парламентёром! Прошу, пощадите меня! — Хм-м, — протянул старый кот, задумчиво потирая подбородок. — Оставим его. Возможно, он владеет полезной информацией, которую можно продать. Держите его под стражей.       Снаружи всё ещё шло ожесточённое сражение, и один из снарядов случайно угодил в нижние этажи здания. С глухим грохотом пол под их ногами задрожал, а стены и потолок начали покрываться трещинами. — Здесь опасно! — заметил старик. — Здание может обрушиться. Надо забирать раненых и реликвии и быстрее уходить отсюда. — А как же босс? — спохватился Дарси. — Кто-нибудь его вообще видел?       Тут, как по заказу, из личных комнат главы донеслись громкие возгласы и крики. Все обернулись, замечая, как из покоев господина выбежали две служанки. Мольбами и уговорами они пытались остановить разгневанного Кумичоу, но тот, не взирая на помеху, пёр напролом, как танк, неся на своём плече огромную базуку, судя по ржавчине, сохранившуюся ещё со времён первого переселения. — Господин, не надо! Остановитесь! Вам нужно спасаться! — отчаянно просили кошки, цепляясь за подол его халата. — С дороги! Я никому не позволю безнаказанно убивать моих людей! Мерзавцы поплатятся за всё! — ревел Кумичоу, с лёгкостью расталкивая хрупких служанок со своего пути.       Видя, насколько босс распалился в праведном гневе, подчинённые расступились, не желая попасть под горячую руку, и с волнением наблюдали, как тот, приблизившись к краю пролома, снял на оружии предохранитель. — Сейчас я покажу этим вонючим клопам, кто в этом городе главный! — живо вскинув дуло базуки, он зафиксировал в прицеле один из кораблей громфламитов и в следующее мгновение произвёл выстрел. Ракета с шипением понеслась вдогонку космолёту. Рассекая ночной воздух, она сделала пару витков, прежде чем добраться к цели. Грянул взрыв, сопровождаемый ослепительной вспышкой. Во все стороны полетели куски обшивки, струи дыма и огня. То, что осталось от корабля, по инерции продолжало движение и, теряя высоту, спикировало прямиком в основание башенного крана, на котором до сих пор находились Смит и четверо солдат галактической империи.       Раздался второй, не менее оглушительный грохот, и от удара железная махина содрогнулась. У её подножья занялось сильное пламя.       Перси, лицезревший вместе со всеми это эпичное падение, уважительно присвистнул: — Едрить мне в коготь! Владыка, кажись, вы немного перестарались.       Поняв, что ситуация хуже некуда, Пак скомандовал: — Пора уходить, — взяв оторопевшего главу клана под руку, он направил его к выходу. — А как же Смит? — напомнил вдруг Дарси. — Мы что, так его и бросим?       Пак мрачно нахмурился, но всё же с сожалением произнёс: — Сильный парень. Жаль, если сгинет, но сейчас нам нужно позаботиться о себе. Будет на то воля предков, мы ещё с ним свидимся.

***

      Морти не сразу понял, что произошло. Когда прогремел первый взрыв и небо озарила яркая вспышка, он лишь успел вжаться в металлические перекладины, инстинктивно прикрываясь, но после второго конструкцию тряхнуло с такой силой, что все едва не попадали со стрелы, как спелые яблоки. Сердце ухнуло в пятки и даже ниже. Кто-то из солдат позади тонко, по-бабьи заверещал. Парень обернулся и с ужасом увидел, как остов крана объят огнём. Две из четырёх опорных балок были полностью уничтожены, а уцелевшие уже начали накаляться от сильного жара. Морти живо представил, как под воздействием высокой температуры металл начнёт плавиться и, не выдержав собственного веса, кран рухнет вместе со всеми, кто на нём находится. Нужно было срочно спасаться!       Морти ускорился, как и его преследователи, которые тоже почуяли, что запахло жареным. Теперь, когда их собственная жизнь стояла под вопросом, поимка беглеца и прибавка к жалованию отошли на второй план.       Они почти были у цели. Оставалось только преодолеть грузовую тележку, которая регулировала положение крюка, и перебраться на крышу, но, к несчастью, им не хватило отведённого времени.       Накалённая докрасна сталь начала с угрожающим скрежетом деформироваться. Вся конструкция сначала мучительно медленно, а потом всё больше ускоряясь, стала заваливаться. Морти ощутил, как труба под ногами словно провалилась, в груди всё сжалось, будто на миг он попал в невесомость, а затем его резко дёрнуло и потянуло вниз.       Осознав, что они падают, Смит в безотчётном страхе обхватил ближайшую трубу. Кровь стучала в висках. Адреналин зашкаливал. Земля стремительно приближалась. Казалось, гибель неминуема, но, накренившись под углом, кран уткнулся в здание напротив и с пронзительным скрежетом пропахал несколько этажей, разрушая фасад и разбивая окна.       Трос, который регулировал положение крюка, мгновенно натянулся и, не выдержав напряжения, лопнул. Извиваясь словно змея, он едва не снёс Смиту голову, но парень, повинуясь сигналу «предчувствия», вовремя пригнулся, а вот громфламиту, который шёл за ним следом, повезло меньше. Точнее, совсем не повезло. Жука рассекло надвое, и ошмётки его внутренностей разлетелись во все стороны. Несколько капель попали Морти на лицо. Парень бы заорал, если бы от ужаса у него не сдавило горло.       Неожиданно падение прекратилось — конец стрелы зацепился за выступающий карниз здания, и кран застыл в накренённом положении. От резкого толчка ещё один солдат, не удержавшись, с жуткими воплями полетел вниз. Через несколько мгновений снизу послышался отвратительный мокрый шлепок об землю, и наконец всё стихло.       Те, кто стоял внизу, и зрители, следившие за этими леденящими душу событиями через экраны своих телевизионных устройств, тревожно ахнули, а на другом конце вселенной Прайм сплюнул от досады: — Ну надо же… Какой везучий ублюдок!       А Рик C-137 едва не сошёл с ума. Сердце колотилось с такой силой, что еще чуть-чуть, и оно бы выпрыгнуло из груди. Страх за Морти сковал его мысли. Он не мог критически оценивать ситуацию, что в данный момент было недопустимо. Если всё так пойдёт и дальше, то парень запросто мог погибнуть. Нужно было хоть что-то предпринять, но на данный момент он буквально был связан по рукам и ногам. Надеяться на помощь остальных тоже не приходилось. «И чем только там занимается космо-Бэт, когда она так нужна?!» — с раздражением подумал Санчез. У него оставался лишь один, не самый приятный, выход — просить помощи у человека, с которым при других обстоятельствах, он даже на одном поле срать бы не сел.       Разрываясь между ненавистью к Прайму и тревогой за Морти, Рик понимал, что его глупая гордость, как и жизнь, не стоят и ломаного гроша, но у парня всё ещё было впереди. Его жизнь стоила того, чтобы поступиться принципами. — П-послушай… — в конце концов обратился он к Прайму. — О-он же… Он же твой родной внук! Единственный, кто остался из твоей вселенной! Неужели ты продолжишь спокойно наблюдать за этим?! — Что такое, Рикки? — с улыбкой Чеширского кота и ледяными глазами маньяка обернулся Прайм. — Неужели тебя всё-таки проняло? — Д-да какая, на хрен, разница?! У тебя счёты со мной, а не с ним! Пацан ни в чём не виноват! Останови это! — Прости, но мне абсолютно по-е-бать. Недавно я сам собирался прикончить его собственными руками. Неужели ты думаешь, что меня могут растрогать наши семейные узы?       Санчез зажмурился, борясь с самим собой. — П-пж… П… — Что ты там пыхтишь?! Я не слышу тебя! — П-пожалуйста… — неохотно выдавил Рик из себя. — Спаси его! Тебе же это ничего не стоит! — Оу?! Я не ослышался?! Ты готов опуститься до унизительной мольбы? — Да, блядь! — не выдержав, воскликнул Рик. — Я готов сделать всё что угодно! Буду твоей самой послушной зверюшкой, прыгать на задних лапках и приносить тапочки в зубах. Только, прошу, сделай что-нибудь!       Прайм задумчиво возвёл глаза к потолку и приложил палец к подбородку, будто бы размышляя над предложением, но затем отрицательно мотнул головой: — Не-а, не интересует.       Поняв, что уговоры тщетны, Санчез попытался напрячь все мышцы, чтобы заставить тело двигаться. Дёргая головой, он весь покраснел, в глазах полопались капилляры, но как бы Рик не старался, всё было напрасно.       Прайма совершенно не беспокоило, что его пленник принимает попытки сопротивления действию блокаторов, напротив, его веселили эти жалкие потуги. — Ты же в курсе, почему некоторые существа бросают своё потомство сразу после рождения? — Потому что так им диктуют ебучие инстинкты? — прорычал в ответ Санчез, при этом не оставляя своих попыток преодолеть паралич. — Не только. В этом есть высший умысел. Сильный выживает, а слабый идёт на корм хищникам. До этого внучок смог меня немного удивить, так дадим же малышу Морти шанс проявить себя.

***

      Закладывая очередной вираж, космо-Бэт и её спутники заметили, как кран начал падать, но каким-то чудом остановился, зависнув над землёй. — Вот же сквончовая срань! — вырвалось у Сквончи, когда он увидел, как с покорёженной конструкции упали двое солдат громфламитов. — Морти нужно немедленно снимать оттуда! — Знаю! — ответила Лизбет и, крутанув штурвал, развернула джет. — Передайте остальным, пусть нас прикроют! Будем прорываться!

***

— Сэр, кажется, они собираются идти в лобовую атаку! — доложил Дрифту навигатор, следя за тем, как джет космо-Бэт развернулся и начал набирать обороты двигателей. — Что прикажете делать? — спросил пилот, надеясь на благоразумие капитана, но Дрифт, не долго думая, отдал новый приказ: — Готовьте «Выжигатель»! Жахнем по их электронике! — Но, капитан, «Выжигатель» работает только в космическом пространстве! В кислородной среде импульс рассеется, и мы тоже попадём под его воздействие! — Отставить нытьё! Я знаю, что делаю! Выполнять приказ! — Нет! — вдруг запротестовал пилот. — Я отказываюсь в этом участвовать! Это безумие! Мы все погибнем!       Дрифт со злостью стукнул по подлокотнику кресла. — Я сказал выполнять! — рявкнул он, но члены экипажа лишь переглянулись, не решаясь что-либо предпринимать.       Тут неожиданно подал сигнал коммутатор, на экране появилось имя генерала. — Благословенные крылья Богомола! Мы спасены! — обрадовались подчинённые, а Дрифт занервничал. — Не принимайте вызов! Не…       Но навигатор со злорадным удовольствием уже нажал на зелёную кнопку. В воздухе перед Дрифтом тут же всплыл образ генерала Олиша. «— Капитан Дрифт!» — гневно воскликнул Гарп. «— Объясни, что ты творишь?»       Благопристойно сложив лапки, Дрифт заискивающе залепетал: — О, мой генерал! Ваши переговоры закончились так быстро? «— Не заговаривай мне зубы, идиот! Ты провалил операцию!» — Ни как нет, сэр! Всё идёт по плану! «— По какому, к чёрту, плану?! Вы потеряли элемент неожиданности, и теперь Бэт Смит поднимет на уши весь флот Альянса! Вас в порошок сотрут!» — Генерал, уверяю Вас, Бэт Смит и её сын почти у нас в лапках! — оправдывался Лоуренс, но Гарп, едва не трясясь от злости, заорал в микрофон: «— Молчать!!! Не хочу ничего слушать! Ты и так наворотил достаточно: ослушался моего приказа и потерял весь взвод наших лучших бойцов! В этот раз тебе придётся очень постараться, чтобы оправдать это самоуправство! А сейчас бросайте все и немедленно отступайте!» — Но… Но… «— Никаких «но»! Это приказ, капитан!» — надавил Гарп, но в их разговор вклинился возглас навигатора: — Бэт Смит! Она наступает!       Джет противника начал разгон, держа курс прямо на них, и на принятие решения оставались считанные секунды. — Нет! Я не упущу свой шанс! — игнорируя приказ генерала, Дрифт ломанулся на нижний ярус, бесцеремонно выпихнул пилота с его кресла и нажал на кнопку пуска «Выжигателя». Компьютер начал обратный отсчёт. В недрах машины загудела трансмотическая система. В носовой части корабля начал формироваться энергетический пучок, источая разряды тока.       Лизбет поняла, что собирается сделать противник. Она резко затормозила, но уйти из зоны поражения было уже невозможно. Выброс заряда был неотвратим.       Но неожиданно для всех откуда-то со стороны по земле прокатилась световая волна. Одна, другая, а затем в небе выстроилась мерцающая решётка, охватившая пространство вокруг кораблей. Все космические судна, попавшие под её воздействие, намертво застыли в воздухе, а пучок энергии, вырабатываемый «Выжигателем», не успев достигнуть критической массы, со свистом сдулся, словно проткнутый воздушный шарик. — Какого? — возмущённо воскликнул Дрифт, поняв, что оружие самопроизвольно деактивировалось. Он остервенело жал на все кнопки, но пусковая установка не реагировала. Окончательно рассвирепев, Лоуренс взвыл и несколько раз ударил по приборной панели. — Нет! Нет-нет! Я почти поймал их! Как? Как это возможно?!       Наблюдая за приступом гнева капитана, навигатор задумчиво поинтересовался у пилота: — Как думаешь, нас тоже отдадут под трибунал? На его вопрос пилот лишь пожал плечами.

***

— Что происходит?! — космо-Бэт пыталась заставить джет двигаться. Она водила штурвалом так и сяк, но корабль не слушался. — Нас поймали в силовое поле, — с обычным хладнокровием заметил Птич. — Похоже, кто-то не хочет, чтобы драка продолжалась. — А разве это не жуки? — подал голос Сквончи с заднего сиденья. — Нет. Они тоже попали в ловушку. — Птич кивнул в сторону корабля противников, который находился буквально перед ними. — К тому же у громфламитов нет подобных технологий. В конфликт явно вмешалась третья сторона. — И кто это может, по-твоему, быть? — Пока не понятно…       Лизбет закусила губу и взволнованно посмотрела в сторону обрушившегося крана. Они бестолково застряли здесь, в то время пока Морти отчаянно боролся за свою жизнь. Нельзя просто сидеть и ждать, когда у него кончатся силы и он упадёт. Нужно было действовать.       Решительно отстегнув ремень безопасности, космо-Бэт начала собираться. Её спутники удивлённо переглянулись. — Что ты намерена делать? — поинтересовался Птичья Личность, проследив взглядом, как женщина закрепляет бластер на бедре. — Я иду спасать Морти. Займи моё место за штурвалом. — Но силовое поле воспримет твой костюм как электронное устройство и не позволит воспользоваться реактивными ботинками для спуска. — Я в курсе, — ответила Лизбет, — но я могу применить более примитивный способ, — она уже открыла боковую дверцу и выбралась наружу, когда Птич окликнул её: — Лиз, будь осторожна!       Но космо-Бэт на его слова лишь снисходительно улыбнулась и прыгнула вниз.       Она пролетела пару футов, прежде чем из боковых швов её боевого костюма развернулось нановолоконное полотно. Между широко расставленных рук и ног образовалось подобие перепончатых крыльев, которые позволяли набегающему потоку воздуха замедлить падение и мягко планировать. Из-за ветра Лизбет отнесло в сторону, но ей все же удалось удачно приземлиться на одну из улиц города. Шедшие мимо прохожие косились на спустившуюся с небес женщину едва ли не как на посланца с небес, но Лизбет не обратила на это внимание. Она вернула костюму первозданный вид и на всех парах понеслась в сторону стройплощадки, на которой находился злополучный кран.

***

             Конструкция трещала и скрипела, но всё ещё держала троих несчастных, попавших в ловушку. Морти старался быть неподвижным и даже дышал через раз. Кожу резал холодный металл. Силы постепенно уходили. Чувство безысходности затопило сознание. Пути к спасению были отрезаны, и у Смита не было никаких идей.       Морти крепко зажмурился, сожалея о своей опрометчивости. Чтоб он ещё хоть раз залез на что-то выше стремянки! Да ни за какие деньги мира! И как же было глупо зря рисковать своей жизнью! С самого начала было понятно, что сам он ни на что не способен. Если бы здесь был Рик, то он бы с лёгкостью нашёл выход, а Морти всего лишь глупый идиот, от которого только и польза, что подавать отвёртки.       Неожиданно Смит ощутил, как в груди неприятно тянет. «Предчувствие» вновь нахлынуло. Из глубин сознания поднялся гул голосов: «Прыгай!»       Морти ошалело распахнул глаза и прошептал, думая, что ослышался: — Ч-чего?! «Прыгай!» — настоятельно потребовали голоса в голове. — Да вы издеваетесь! — возмутился Смит, но всё же нашёл в себе силы, чтобы подтянуться и закинуть ногу на перекладину. От его движений держащаяся на честном слове стрела задрожала, что привело двух висевших рядом громфламитов в ужас.       Когда Морти удалось встать на нижний ряд труб в полный рост, он развернулся и посмотрел вниз. До земли было дохренилион футов. — Проклятье! — с отчаянием в голосе процедил Морти. Неужели ему действительно придётся прыгать? Одна лишь мысль об этом вызывала у него чувство паники. До этого «предчувствие» никогда его не подводило. Не могло же оно желать ему смерти? Или всё же могло?       Пока Морти был занят внутренней дилеммой, его окликнул один из жуков: — Э-эй, пацан! Что ты там задумал?! — он пытался одной клешнёй дотянуться до Смита, но расстояние между ними было слишком большим. — Не делай глупостей! Помощь уже в пути! Нас обязательно спасут!       Но Морти никак не отреагировал на его призывы. Он, будто загипнотизированный, вглядывался в беспросветную бездну и набирался смелости, чтобы сделать последний шаг.       Стоящая внизу толпа застыла в ожидании развязки, как и те, кто смотрел трансляцию по телевизору. Некоторые с замиранием сердца болели за Смита, молясь, чтобы он не сорвался, другие, наоборот, зубоскалили и отпускали шутки.       Прайм же разразился торжествующим хохотом, считая, что уже всё кончено, а Рик C-137 весь обмер, про себя повторяя: «Держись, детка! Только не умирай! Не умирай!»       Казалось, ещё мгновение, и маленькая фигурка, замершая на самом краю, полетит вниз, но… — Морти!!! — на всю округу раздался надрывный женский крик.       Все оглянулись, как и Смит, замечая пробирающуюся сквозь толпу космо-Бэт. — Подожди! Я уже иду! — уговаривала она, намереваясь пустить в ход встроенную в наручи «кошку», но Морти не желал, чтобы она вмешивалась. — Стой! — выкрикнул он приказным тоном, и Лизбет тут же застыла на месте. Её тело сковало, ноги будто прибило к земле, а руки стали настолько тяжелыми, что ей никак не удавалось их поднять. Удивлённо оглядев себя и не понимая, что происходит, она подняла беспомощный взгляд на сына.       С высоты птичьего полёта космо-мама выглядела как маленькая чёрная точка среди разномастных жителей Партон-9. Они были далеко друг от друга, но когда Лизбет растерянно подняла голову, Морти понял, что сейчас произошло нечто невероятное — он смог остановить её только одной силой воли, но не успев удивиться этому, следом в него буквально ворвалась целая гамма из эмоций: страх, тревога, сожаление и безграничная любовь. Сначала смутные, но со временем они принимали всё более чёткую форму, и Морти наконец сообразил, что это были не его чувства — они принадлежали космо-Бэт! Непостижимо, но ему словно транслировали их в голову, приоткрывая завесу тайны другого человека. Морти был поражён и одновременно растерян этим открытием. Способна ли на такое его необычная способность или это был всего лишь плод его воображения? Совсем недавно, когда они были на Земле, у него получилось распознать ложь в её словах, а теперь он чувствовал то, что она так тщательно скрывала за своим суровым нравом.       На лице парня отразилась грустная улыбка. Он понял её чувства, но уже было слишком поздно. — Прости… — прошептал он, не надеясь, что Лизбет его услышит. Ему правда было жаль, что придётся подвергнуть её этому испытанию, но «предчувствие» снова подталкивало к краю. Давление нарастало, а это значило, что грядущее вот-вот наступит.       Над горизонтом уже занимался изумрудный рассвет, слишком прекрасный и слишком яркий для этой планеты. Возможно, это последнее, что Морти видит в своей жизни, и он решил полюбоваться этим маленьким чудом, прежде чем сделать глубокий вдох и отдаться в объятья ветра…       И вот тогда это происходит. Момент, когда дыхание замедляется, и с каждым выдохом ты выпускаешь весь свой запас кислорода, и всё замирает.       Морти не видел шокированных глаз зрителей, жадно следивших за его падением, не слышал наполненный ужасом крик космо-мамы и всей семьи Смитов, оставшихся на Земле, как не знал, что на другом конце Вселенной грудь Рика пронзила острая боль. Тот начал задыхаться, не способный даже закричать, а лишь наблюдать, как его Морти, его последний смысл жизни вот-вот погибнет у него на глазах.       Но тут произошло нечто удивительное: прямо под Морти появилось зелёное сияние и развернулся круговорот межпространственного портала, в который парень благополучно влетел, после чего червоточина схлопнулась, будто её никогда и не было.       Космо-Бэт, как и многие собравшиеся, хлопала глазами, глядя на то место, где только что пропал Морти, и пыталась понять, что сейчас произошло, а на другом краю Вселенной Прайм в ярости швырнул опустевшее ведёрко с попкорном прямо в плазменную панель. — Что за нах? Я так не играю! — выкрикивал он, как капризный ребёнок, размахивая кулаками и едва не топая ногами.       Рик бы посмеялся над его глупым видом, если бы не приходилось терпеть жгучую боль в районе груди. Системы мониторинга давно трубили о нестабильном сердцебиении, но Прайм был больше увлечён руганью с телеком, чтобы заметить это. — Сэр! — позвал его Гэри. — Не сейчас, Гэр! Я слишком разочарован! — Но, сэр, кажется, с вашим главным экспонатом что-то не так.       Прайм удивлённо обернулся и увидел, как Рик С-137 сжимает зубы от боли, а красная линия на мониторах почти перестала чертить зигзаги. — Твою хреномать! Его дряхлый мотор решил объявить ебучую забастовку! — учёный подскочил к стеллажу со множеством выдвижных ящиков и стал торопливо в них рыскать, в поисках нужного препарата.       Подъехав ближе к экранам, робот-помощник доложил: — Систолическое давление упало на восемьдесят. — О, спасибо, Гэри! Я бы никогда не догадался, что этот красный цвет — это красный, если бы не твоя блестящая подсказка! — выдал Прайм, наконец найдя нужную ампулу и едва не роняя всё на пол, начал готовить инъекцию.       Чувствуя, как обруч вокруг груди сжимается всё сильнее, а в глазах потемнело, Рик всё же не удержался, чтобы не позлословить. Хрипя, как простуженный, он с трудом выдавил из себя: — Ха-х, кажется, у-у кого-то всё пошло не по плану? По-поздравляю, ты только что выиграл приз за «Лучшую комедию без сценария»! Настоящий шедевр! М-мне понравилось! — О, смотри, очнулся комик в отпуске! Сколько времени ты провел, репетируя свои шутки в отражении? Тебе ли теперь выёживаться? Не заметил, как не прошло и пары недель, а твой горячо обожаемый любимчик уже снюхался с другим Риком, иначе как объяснить портал, появившийся прямо в воздухе?       Рик криво улыбнулся, хотя его оскал больше напоминал жуткую гримасу. — Е-если бы я хотел послушать тупые умозаключения, я бы пересмотрел все записи с автоответчика, которые мне оставил муж моей дочери! Так что оставь своё де-дерьмо при себе и займись чем-то полезным… вроде счёта до нуля!       Гэри не вмешивался в диалог двух Риков. Его больше интересовала причина сбоя в теле Санчеза. С тем же любопытством он бы рассматривал неисправную деталь под микроскопом. — Почему у него проблемы с сердечной мышцей? — спросил робот, обратившись к Прайму. —Мы же полностью восстановили её функционал.       После проделанных манипуляций Прайм поднёс шприц к свету и простукал его, чтобы избавиться от пузырьков воздуха. — Люди очень уязвимы. Особенно, когда их система ценностей фокусируется на убогих и страждущих. Когда мы извлекли из него все улучшения, это дряхлое тело стало ни на что не годно. Старость, стресс и недосып — всё это вкупе идеальная формула для кардиологической катастрофы. Нужно будет добавить антиагрегантов в питательный раствор, чтобы предотвратить риск образования тромбов. — учёный приблизился к цистерне и ввёл иглу во встроенный катетер. Препарат побежал по трубкам, и постепенно показания на приборах выровнялись, а Санчез смог сделать полноценный вдох. — Смотри-ка, из серой мумии он стал чуть больше походить на человека. Вон как щёчки порозовели. — усмехнулся Прайм, изучающе разглядывая своего узника. — Как самочувствие? — Отвали… — изнурённо буркнул Санчез. После таких эмоциональных качелей ему было не до Прайма. Да, боль в груди исчезла, но теперь он чувствовал себя, как разбитое корыто. Тело налилось тяжестью, и его безумно клонило в сон. — Какого чёрта.? — Рик энергично затряс головой, чтобы прогнать сонливость, но глаза так и слипались. — Башка мутная… Что… Что ты мне дал? — Ничего особенного, просто вместе с восстанавливающей сывороткой подмешал немного снотворного. Тебе определённо стоит немного отдохнуть вместо того, чтобы отсчитывать время, проведённое здесь. Это всё равно бесполезно. — Как ты… — Догадался, когда услышал, как ты дерёшь глотку. Чего только не сделаешь, чтобы не клевать носом, не правда ли? А ещё, если знать время, за которое поётся песня, то по количеству повторов можно запросто подсчитать, сколько прошло времени. — Проницательная сволочь… — Меня не удивляет твоё упорство. Вполне предсказуемо, что ты будешь планировать побег. Но я хочу, чтобы ты твёрдо уяснил: ты никогда не выйдешь отсюда и не сдохнешь, пока я этого не пожелаю. — задержав на С-137 выразительный взгляд, Прайм направился к дверям. — Идём, Гэри. Нас ждёт работа.       Уже уплывая в страну Морфея, в последний миг Рик неожиданно расслышал нечто знакомое, и это придало ему немного бодрости. — Г-гэри?! Ты серьёзно назвал робота кличкой её собаки?!       Прайм тут же застыл на месте, как молнией поражённый, и Рик понял, что задел за живое, затронул нечто личное. — Ах ты ж, хуев лицемер! — протянул Санчез. — Сколько заумных слов, и ни капли реальности! Неужели ты думаешь, что твое лицемерие скроется за этой высокопарной чушью? — Сэр, о чём он говорит? — растерянно спросил Гэри у своего хозяина, но тот хранил молчание. — Упрекаешь меня в иррациональных связях, а сам… — с каждым словом голос Рика терял силу, и в конечном итоге он заснул вовсе, залившись храпом на всю лабораторию. — Сэр, я не понимаю… Почему он сказал, что Вы меня назвали собачьей кличкой? — нарушил затянувшуюся тишину робот, но Прайм лишь улыбнулся. — Не обращай внимания, дружок. Наверно, снотворное подействовало, и этот идиот начал нести бред. Пойдём, у нас ещё много дел, которые надо сделать сегодня, — они оба направились на выход, но робот на секунду задержался, обернувшись на спящего Санчеза. Гэри много лет служит Прайму и лицезрел его в разных ситуациях. Видел, когда хозяин радовался, как ребёнок, когда злился, нервничал или разочаровался, но то странное выражение лица и страх, промелькнувший в глазах, роботу ещё никогда не доводилось наблюдать. А ещё Гэри никогда не слышал историю о какой-то там собаке…

***

      Во время падения Морти не уловил перехода. Но каково было его удивление, когда вместо жёсткой встречи с землёй он почувствовал соприкосновение с чем-то мягким и упругим, будто приземлился на гигантский батут, медленно погасивший скорость, вобравший в себя энергию — и резко вернувший её. Смита вновь подкинуло, катапультировав прямиком в кирпичную стену. Во всяком случае, это было последним, что парень смог различить перед тем, как его буквально впечатало в неё. Удар был такой силы, что в глазах заплясали звезды, а лицо мгновенно пронзила вспышка тупой боли. — Ну нет! Опять? — простонал Морти, хватаясь за кровоточащий нос. Он медленно осел на пол. Голова уже знакомо кружилась, а перед глазами расплывались разноцветные круги. Морти постарался отдышаться и успокоиться. Внутри всё колотилось, хотя в этом не было ничего удивительного: несколько секунд назад он едва избежал смерти.       Немного придя в себя, Морти решил оглядеться, но вокруг было темно, как в заднице.       Внезапно он почувствовал, как сзади кто-то приблизился и тронул за плечо. — Ох, Батюшки! Морти, ты в порядке?       Позабыв про боль, Смит шарахнулся, как подбитый обезумевший зверь. Нащупав первое, что подвернулось под руку, а именно пустую бутылку, он разбил её об стену и начал размахивать импровизированной «розочкой» перед собой. — Не подходи, сука! Не подходи! — выкрикивал Морти, отползая всё дальше в угол. — Воу-воу! Приятель, успокойся! Это же я!       Услышав знакомый голос, Смит замер и прищурился, чтобы разглядеть, кто перед ним. Незнакомец вышел на тусклый свет, и сквозь мутную пелену Морти различил край белого халата и голубую водолазку. — Рик? — Ну да… Всё в порядке, малыш. Ты теперь в безопасности. — мягко уверял человек, похожий на Рика, но Морти не спешил радоваться и бросаться в объятия. Несомненно, фигура и голос принадлежали Санчезу, но вот только говорил он совершенно в несвойственной для него манере и как будто бы шепелявил.       Поняв, что мальчик сомневается, мужчина полностью вышел из тени, и наконец его лицо стало различимо. — Эй, ты меня не узнаёшь? — Рик с несуразной стрижкой под горшок склонился к парню. — Я Рик из вселенной J19ζ7. Меня попросил найти тебя твой отец. — Мой отец? — Да-да! — обрадовано покивал Рик. — Мы с ним приятели. Три дня назад он позвонил мне и сказал, что ты потерялся где-то в космосе.       После объяснений Рика J19ζ7 Морти припомнил, как он видел его пару раз в компании Джерри. — Хах… Так ты, значит, тот самый Фуфел Рик, что крутит мутки с моим отцом? — съязвил Смит. — Я не думаю, что наши отношения подходят под данное описание… — Да мне плевать, — отмахнулся парень. — Можете ублажать друг друга хоть до потери пульса, — он попытался встать, однако, стоило ему сделать первый же шаг, как дрожащие ноги подкосились, и Рик поспешил поддержать его. — Ох, прости! Ты, наверно, здорово ушибся? Э-это моя вина! Дурья башка! Времени не было, и я мог не совсем корректно рассчитать траекторию падения, но твоя мама попала бы в беду, если бы я не вмешался. И ещё это дурацкое желе всё никак не хотело увеличиваться… — Фуфел всё тараторил и тараторил, при этом перебивая сам себя. У Морти настолько звенело в голове, что он едва понимал, о чём он толкует. — Желе? — переспросил парень. — Ну да! — с готовностью закивал учёный. — При смешивании двух компонентов: люминикса и эластинора, получается удивительная субстанция, что-то между каучуком и полимером. Я назвал её Гелиявокс. С его помощью я смог смягчить твоё падение, — он указал жестом на противоположную сторону комнаты, где большую её часть занимала желеобразная масса, похожая на гигантский бланманже.       Морти скептически выгнул бровь, но решил никак это не комментировать.       Помещение, в котором они находились, напоминало подвал: голые кирпичные стены, по углам висела паутина, а пол был усыпан всевозможным мусором. У дальней стены располагались два оконца — одно из которых было заколочено досками, а у другого стояла странная установка, напоминающая лазерную пушку. Её заострённое дуло наполовину было выдвинуто из окна и направлено в небо.       Осмотревшись, Морти всё же поинтересовался: — Где это мы? — На чердаке одного из зданий, в паре кварталов от того места, где на вас напали те галактические жуки, — стоило Фуфел Рику это произнести, как где-то в отдалении послышался протяжный рокот. Этот звук перерос в резкий и пронзительный скрип металла, а затем он оборвался чудовищным грохотом. Бахнуло так, что весь дом встряхнуло, как картонную коробку. — Что это было? — спросил Смит, с тревогой глядя в сторону окон. — Похоже, кран всё-таки рухнул. Ох, надеюсь, никто не пострадал, — посетовал Фуфел.       Морти выпутался из его рук и проковылял к окну, из которого выглядывала установка.       Вдали виднелось огненное зарево, вокруг клубились пыль и дым, а в небе над тем местом в воздухе неподвижно зависли четыре космолёта, среди которых Морти узнал джет космо-мамы и более крупный штурмовик громфламитов. — Почему корабли не движутся? — парень обернулся к Рику, и тот пояснил: — Когда я сюда прибыл, битва была в самом разгаре. Я хотел сначала помочь тебе, но потом заметил, как одна из пушек тех инопланетных существ копит огромное количество энергии для выстрела. Если бы оно сработало, то все корабли, находившиеся в тот момент в воздухе, разбились бы. Мне пришлось поймать всех в силовое поле с помощью того устройства, возле которого ты сейчас стоишь.       Морти снова обернулся к окну. Несмотря ни на что, он волновался за космо-Бэт. Он не хотел, чтобы она пострадала из-за него. Удивляло, что даже после его жестоких слов она всё равно пришла ему на помощь. Оставалось лишь надеяться, что с ней и её людьми всё в порядке.       Рик J19ζ7 подошёл ближе и в знак поддержки положил руку на плечо парня. — Морти, тебе нужна медицинская помощь. Давай я подлечу тебя и передам родителям?       Но Смит не обрадовался этому предложению. Скинув руку со своего плеча, он заявил: — Не нужна мне никакая помощь, и я никуда с тобой не пойду! Я вам не сраная эстафетная палочка в спортивном марафоне, чтобы меня передавать! — но вопреки своим словам, Морти чувствовал себя отвратно. Адреналин, что до этого бурлил в крови, полностью выветрился, и навалилась смертельная усталость. Этот марш-бросок по высоте полностью вымотал его. Да ещё и последовавший за этим удар об стену ухудшил ситуацию: штормило, словно в горячке, к горлу подкатывала желчь, и казалось, что не хватает воздуха.       Чувствуя, что вот-вот отключится, в голову Морти пришла совершенно иррациональная мысль, что надо срочно валить, и неважно куда, лишь бы там было тихо и он мог спокойно зализать свои раны.       Парень попытался обойти назойливого папашиного приятеля, но тот не отставал. — Эй! Ты куда? — Не твоё дело! — Подожди, — Рик обошёл парня и преградил ему путь. — Может, мы хотя бы позвоним Джерри, предупредим, что с тобой всё в порядке? — Какое, на хер, «позвоним Джерри»? Ты вообще Рик или кто? — К-конечно! Я самый настоящий Рик Санчез. Если ты до сих пор сомневаешься, то могу показать документы. — Отлично! — кивнул Морти. — Засунь их себе в зад и отвали от меня! — он хотел было оттолкнуть Фуфел Рика, но комната перед глазами вдруг поплыла, и, потеряв равновесие, парень рухнул в объятия учёного. — Божечки! — ахнул Рик J19ζ7, обнимая парня. — Морти, что с тобой?       Но Смит уже ничего не слышал. Сквозь муть полнейшего изнурения он погружался в другой, ещё более глубокий мрак. Последнее, что всплыло в его затухающем сознании, это воспоминание о льдисто-голубых глазах его Рика, в которых играл лукавый блеск. Как бы он хотел увидеть их хотя бы ещё один раз…

***

      Сидя на обломке стены, Космо-Бэт оглядывала печальным взглядом стройплощадку, где около часа назад упал башенный кран. Обрушившаяся масса металла лежала на земле, как гигантский изломанный жираф, потерявший опору. Другие же рабочие машины, ранее находившиеся у его подножия, теперь казались жалкими и беспомощными среди этого хаоса, как потерянные игрушки среди обломков. Части асфальта и бетонных плит, поднятые от удара, дыбились кверху и напоминали острые скалы. Также подвергся разрушению и фасад здания, в который упирался нос крана. Часть стены будто срезало ножом, обнажая бетонные перекрытия и чёрные провалы разорённых квартир.       Когда всё было кончено, местные оперативные службы, наконец, удосужились отреагировать на произошедшее, и сейчас поисковые бригады неторопливо прохаживались среди руин в поисках выживших. Но Космо-Бэт знала, что под завалами они никого не найдут, кроме тех четверых несчастных громфламитов, что преследовали Морти.       Лизбет заметила, как в её сторону направляется Птичья Личность, неся в руках по стаканчику с чем-то горячим. Сразу после падения крана действие силового поля постепенно иссякло, и корабли беспрепятственно смогли опуститься на землю, после чего вражескую команду вместе с их командиром удалось взять в плен.       Подойдя ближе, Птич протянул женщине один из стаканчиков, в котором оказался обычный чёрный кофе. Где уж Птич достал его в этом богом забытом месте, Лизбет не имела ни малейшего понятия. С благодарностью приняв напиток, она сделала пару глотков и только сейчас поняла, насколько сильно у неё было сухо во рту. — Не переживай, — произнёс Птич. — Я уверен, с ним всё хорошо.       Космо-Бэт подняла голову и встретилась с тёмными глазами друга. В них было искреннее сожаление.       Снова переведя взгляд на развалины, Лизбет наконец озвучила мучившую её мысль: — Морти… С ним что-то не так…       Птич скосил на Космо-Бэт такой взгляд, будто та сказала элементарную истину, о которой знали все, но она заметила её только сейчас. С Морти давно что-то было не так. Начиная с того, что он, не успев как следует прийти в форму, сбежал искать Рика, и заканчивая тем, что объявил войну почти всему миру. Тем не менее, Птич уточнил: — Что ты имеешь в виду?       Лизбет вздохнула, набираясь духу спросить: — Слушай, ты веришь в сверхъестественное?       Данный вопрос привёл человека-птицу в замешательство. — Ну, если это считается, то я слышал о космическом корабле-призраке.       Но женщина отрицательно помотала головой. — Я не знаю, как это объяснить… Я пыталась добраться до Морти, а потом… Потом он вдруг выкрикнул, чтобы я остановилась, и меня буквально пригвоздило к месту. Я стояла там и ничего не могла сделать. — Может, ты просто прибывала в шоковом состоянии? — предположил Птич. — Для землян крайне травмирующе видеть, как их ребёнок вот-вот сорвётся с высоты тысячи футов. Хотя в птичьем мире мы таким способом учим своих отпрысков летать. — Нет, это не то! — возразила Бэт. — Морти… Он… Его голос будто звенел у меня в ушах, хотя я не могла так отчётливо слышать его на таком большом расстоянии. Он буквально приказал мне не двигаться. Я почти уверенна, что меня против воли удерживала какая-то сверхъестественная сила. — Ты не можешь знать этого наверняка. Вполне вероятно, что здесь может быть замешан Рик.       Оба согласно кивнули. Каждый, кто был неподалёку от места происшествия, видел, как в воздухе возникла червоточина, в которую попал Морти. И это обстоятельство вызывало недоумение. — Никаких сомнений — это был межпространственный портал. Если к этому ещё прибавить и загадочное появление силового поля, то можно предположить, что ко всему этому причастен папа, но есть одна маленькая загвоздка — наш Рик вроде как погиб.       Птич пожал плечами: — Значит, это дело рук другого Рика. — Вот этого я и боюсь, — призналась Лизбет. — Кто знает, какой это Рик? Может, он в сотни раз хуже нашего? Что, если он хочет использовать Морти в своих целях и причинить ему вред? — А может, этот Рик славный парень, и он всего лишь хотел спасти Морти? К чему гадать? Время вскоре расставит всё по своим местам.       Космо-Бэт цокнула языком, высказывая возмущение. — Если бы этот Рик, как ты выразился, был «славным парнем», то он бы уже с нами связался и вернул Морти домой! — Ты слишком предвзята. — в очередной раз не согласился Птичья Личность. — В любом случае, эту проблему придётся оставить на потом. Только что доложили, что с нашим руководством связался командующий легионом Галактической империи, сам генерал-лейтенант Гарп Олиш. Он настаивает на переговорах.       Лизбет посмотрела на Птича, изумлённо выгнув бровь. На её памяти это впервые, когда громфламиты сами пошли на переговоры. — И что ему нужно? — Он предлагает обменять своего нерадивого капитана на наших пленённых товарищей. Среди них также есть довольно известный предводитель повстанцев, Чегевартус Неуловимый. — Ну, не такой уж он и неуловимый, раз находится в плену. — улыбнулась космо-Бэт, но под суровым взглядом Птича поняла, что ляпнула лишнего, и стушевалась. — Ты был знаком с ним? — Да. — кивнул человек-птица. — Мы бились бок о бок на Кровавом хребте. — Извини, я не должна была так говорить. — Да ничего.       Лизбет замялась, почувствовав себя неловко, но всё же решилась продолжить обсуждение. — И какое решение принял Альянс? — Они одобрили. Для нас это тоже выгодно, но есть ещё одна небольшая деталь. — Какая же? — Олиш попросил, чтобы ты тоже присутствовала на встрече.       Женщина нахмурилась. — Подозрительно… Попахивает каким-то наебаловом. — Они предлагают встретиться на нейтральной территории. Гарантом безопасности будет служить личное присутствие генерала. Честно говоря, не совсем понятно, зачем ему нужна личная встреча с тобой?       Космо-Бэт поднялась и, разминая плечи, направилась в сторону кораблей. — Что ж, тогда надо пойти и узнать, что понадобилось от меня самому генерал-лейтенанту Гарпу Олишу.

***

      Работая в химической лаборатории на втором уровне базы, Рик Прайм в задумчивости перемешивал опытный образец. Он хотел сделать формулу более устойчивой, но после последних событий сосредоточиться на работе никак не получалось. Его постоянно одолевали посторонние мысли. Всё-таки пронырливый сукин сын C-137 сумел задеть его. Старые воспоминания, которые, казалось бы, давно покрылись пылью, вновь воскресли из памяти…       «Начало пятидесятых — это холодная война, маккартизм, афроамериканцы против расовой сегрегации и бит-поколение. По радио звучал Фрэнк Синатра, а в телевизоре транслировали фильм с Мэрлин Монро в главной роли «Джентльмены предпочитают блондинок» и много-много научной фантастики, которой можно было зачитываться ночью под одеялом, пока в фонарике не сядут батарейки.       По всем законам статистической вероятности, Рику выпал жребий появиться на свет в самую подходящую эпоху. В мире, где ядерные испытания проводились чаще, чем в газетах появлялись статьи про НЛО и теории заговора. Розуэлльский инцидент был самым обсуждаемым событием даже спустя шесть лет.       Это был 1953 год — время его юности, глубокой детской наивности и событий, перевернувших всю его жизнь. Времени, когда он повстречал ту, с которой, наверно, не стоило встречаться никогда.       В Нью-Мексико приближались выборы губернатора штата. На каждом углу висели агитационные листовки кандидатов, даже частные учебные заведения не обошло стороной это звёздно-полосатое помешательство. Рику до сих пор было странно натыкаться на свою фамилию, напечатанную кричащими красными буквами: «Будущее штата за Санчезом!», «Голосуй за Санчеза!» и осознавать свою косвенную причастность к этому спектаклю, будто это он сам, а не его отец жаждет заполучить власть.       Для начала весны стояла невыносимая жара. Под школьной формой всё тело взмокло от пота, и казалось, жёлто-бордовый галстук неприятно сдавливал шею. От знойного пекла не спасали даже настежь открытые окна в холле, выходящие на спортивную площадку. В противовес пустующим коридорам, оттуда доносились отдалённые крики оголтелой школоты, играющих в бейсбол. Рику же приходилось смиренно сидеть на диванчике в приёмной директора и так же бездарно тратить время, ожидая, когда взрослые обсудят очередную «сверхважную» проблему. Ему даже становилось смешно от наивного предположения, что, если они закроют дверь в кабинет, то он не услышит их разговор.       Расстегнув рюкзак, Рик достал своё шпионское подслушивающее устройство, сделанное из мыльницы, алюминиевой ложки, радиочастотного передатчика и маленького наушника. Повернув ложку в сторону двери и поймав нужную волну, он вставил наушник, из которого донёсся голос директора: — Мистер Санчез, я понимаю, что вы сейчас очень заняты своей предвыборной компанией, но я Вас не вызвала бы по пустяку. — Конечно, мисс Андерсон. Я всё понимаю. В конце концов, наши дети — это наша ответственность, — затем последовал приторный смешок его папаши, и Рика едва не вывернуло. Как всегда на публике, Ховард нацепил маску солидной благостности и начал строить из себя примерного родителя. — Так что мой сын натворил в этот раз? — Ничего такого… Ну-у, если не считать, что сегодня на научную выставку Ричард принёс живую химеру собственного, так сказать, изготовления… — с ноткой нерешительности ответила директриса. — Несомненно, это очень удивительное и выдающееся изыскание, но животным, хоть и скрещённым с тремя генетически разными видами, не место в стенах учебного заведения. Понимаете? — Оу… — удивлённо отреагировал Санчез-старший. — Я не знал о её существовании! Если бы я был в курсе, то не позволил ему приносить такое в школу! Никогда бы не подумал, что он заинтересуется биологией, — убеждённо сообщил Ховард, на что Рик, ещё больше злясь, про себя подумал: «Ну конечно, ты не знал, болван! Ты же неделями не появляешься дома!»       В это время мужчина продолжил: — Обычно его увлечения ограничивались лишь физикой, астрономией и механикой. Странно, что его выбор пал на нечто столь радикальное… Надеюсь, это существо не доставило проблем? — О нет! Всё обошлось. — заверила Андерсон. — Она была совсем крошечной. Кажется, Ричард сказал, что это был гибрид ящерицы, саранчи и полёвки. Так что особой опасности она не представляла, но один из учеников решил подшутить и открыл клетку, выпустив её в зал. Поднялся жуткий переполох, но в конечном итоге кто-то случайно раздавил её. Ричард был очень расстроен…       Расстроен, не то слово! Рик был не просто расстроен — он был в бешенстве! Наблюдать, как люди, которые не способны оценить масштабы открытия, по незнанию или просто от невежества уничтожают плод твоих титанических усилий. Это заставляет задуматься: какая же пропасть пролегает между ним и окружающими?       У Рика никогда не было друзей или приятелей. Все считали его не от мира сего и держались подальше. Да и Рику особо никто не был нужен. Его интересовала только наука.       Ещё с ясельной группы он показывал быстрый темп развития. В то время как его сверстники пытались сообразить, к какой дырке подходит та или иная фигура на доске, Рик уже мог собрать уменьшенную копию Тадж-Махала из конструктора «Lego». Также высокие результаты мальчик показывал и в точных науках. Будучи самым младшим участником, ему довелось побывать пару раз в региональных олимпиадах и, естественно, набрать самый высокий балл. В остальном в школе парню было смертельно скучно. Пока его одноклассники только начинали изучать основы математики, Рик на задней парте как орешки щёлкал квадратные уравнения.       Разумеется, такие способности не остались без внимания взрослых. Учитывая уровень его знаний, руководство школы не видело смысла держать Рика в начальных классах, и по их рекомендации отцу пришлось перевести мальчика в частную среднюю школу Лос-Аламоса.       Санчез-старший был не в восторге от таких перемен. Казалось бы, любой родитель был бы счастлив, узнав, что его чадо обладает выдающимися способностями к точным наукам, но только не Ховард Санчез. Этот жёсткий консерватор и политикан до мозга костей ненавидел учёных всеми фибрами души, хотя и приобрёл дом в городке, буквально являвшемся для них раем. В рамках Манхэттенского проекта Лос-Аламос был одним из нескольких секретных объектов, занимавшихся разработкой ядерного оружия. Рик предполагал, что его отец был вынужден переехать сюда, поскольку это было как-то связано с его работой в правительстве, но он никогда не интересовался деталями.       Несмотря на всё это, Ховард предпочёл бы, чтобы его сын был обычным ребёнком: в меру умным, привлекательным и воспитанным, но только для того, чтобы соответствовать картинке идеальной американской семьи и в будущем последовать по его стопам и занять место в зале конгресса, а не прославиться на всю округу чудаковатым фриком с замашками Эйнштейна и проводящего каждые выходные испытания самодельной ракеты на водородном топливе.       Но так или иначе, Рик перескочил сразу на два класса вперёд. Парень уж наивно полагал, что тут он будет на своём месте, среди равных себе, но его ждал жестокий облом. Окружающие его дети мало того, что не были даже близки к его уровню, казалось, они приходили на занятия только ради просиживания штанов и идиотских забав на переменах. Например, таких как: плевание бумажных комочков из трубочки, скидывание учебников с парты, кража чужих обедов, ну и подбрасывание дохлых кошек в школьный шкафчик.       В тот момент, когда Рик открыл дверцу и увидел маленький трупик с чёрной шерстью, расположившийся аккурат между учебником по квантовой физике и книгой Роберта Хайнлайна «Кукловоды», то у парня не вышло даже толком испугаться — ему давно была известна биологическая цикличность жизни и смерти, мертвецы его не пугали. Он просто пялился на этот грязный комок и обдумывал, кто посмел это сделать и каким способом стоит отомстить.       Но это были ещё не все недостатки, которые всплыли на поверхность после его перевода. Программа обучения оказалась настолько примитивной, что, ознакомившись с учебным планом и дидактическими материалами, Рик едва не разрыдался. Всё это он давно уже прошёл, и на ближайшие три года для него ничего нового не ожидалось. В общем, школа не подходила для Рика, а Рик не подходил для школы. — М-да… — после задумчивого молчания протянул Санчез-старший, постукивая пальцами по столешнице. — Я обязательно поговорю с ним и объясню, что неприемлемо нарушать внутренние правила школы. Обещаю, он больше никогда… — По правде говоря, я вызвала Вас не совсем по этому поводу… — осторожно перебила его директриса. — Вот как? Тогда из-за чего? — Проблема в том, что наша учебная программа не подходит Ричарду. Ему здесь скучно, и именно поэтому мы получаем результаты в виде химеры или пожар в химическом классе, который случился на прошлой неделе. Таким образом он самовыражается. — Но что тогда Вы прикажете делать с ним?! — наконец маска Ховарда начала давать трещину. Рику было интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем он взорвётся? — Я и так перевёл его из начальной школы в среднюю! Это уже вызывает вопросы! Вы хоть представляете, как это выглядит со стороны? В то время как я с трибуны говорю о доступном образовании для детей из бедных семей, тут же отправляю собственного сына в одно из самых элитных заведений в Нью-Мексико? И спустя год Вы мне сообщаете, что это тоже ему не подходит! — Мистер Санчез, не стоит так волноваться. Я хочу предложить для Вас другой подход к его образованию. — Ладно. Что вы имеете в виду? — Я недавно связывалась с главой приёмной комиссии в Кембридже и рассказала ему о Ричарде. После нашего разговора они хотят ближе ознакомиться с его личным делом, и есть очень большой процент вероятности, что они возьмут его на обучение уже в следующем году. Разумеется, ему придётся пройти ряд собеседований и экзамен, но я уверена, что для Ричарда это не составит никакого труда.       От услышанного Рик едва не выронил подслушивающее устройство. Выражение непередаваемой радости отразилось на лице мальчика. Неужели он выберется из этого болота и сможет реализовать весь свой потенциал?! Он готов был вскочить и начать танцевать, но, как всегда, его отец рубил всё на корню: — Так не пойдёт! Это ещё хуже! Мальчику всего десять лет. Чем он будет заниматься среди взрослых студентов? Курить травку?! Снюхается с компанией хипстеров или битников?! Нет-нет! И ещё раз нет! Это недопустимо! — Но ведь это чудесно, что Ричарду всего десять, а он уже такой одарённый! Если мы поможем ему развиваться, то, возможно, он станет одним из самых выдающихся учёных и изобретёт нечто выдающееся. Только представьте, какое его ждёт будущее! — пыталась мягко уговорить мисс Андерсон, но мужчина лишь презрительно фыркнул: — Учёным?! Эти «ученые» — настоящая стая бездельников, которые всегда только и делают, что сосут деньги из федерального бюджета, пока обычные налогоплательщики не могут позволить себе иметь крышу над головой. Они сидят в своих лабораториях, словно в стеклянной башне, и наивно думают, что их глупые эксперименты имеют хоть какое-то значение для настоящей жизни. Я не позволю, чтобы мой сын участвовал в этом! Я уже решил, что, когда он закончит школу, то пойдёт учиться в Гарвард на международное право и станет конгрессменом. Станет уважаемым человеком с высоким положением. — Но, сэр, Бог даровал Ричарду такой уникальный интеллект, что нам даже не снилось. Он хочет заниматься наукой, и будет лучше направить его стремление в нужное русло. — Я всё сказал! — рявкнул Ховард. — Пока я жив, он этой ерундой заниматься не будет! — но Рик уже не слышал последних слов отца. Бросив всё, он сбежал из приёмной, обливаясь позорными слезами.       Уже сидя в парке у озера, парень кидал камушки в воду и обдумывал план побега. Рик не собирался мириться с тотальной диктатурой Ховарда, но и блестящих идей на ум не приходило.       Выбраться из Лос-Аламуса было практически невозможно. Городок был закрытым. Въезд и выезд осуществлялся только про пропускам. И, если даже ему удастся пробраться по ту сторону колючей проволоки, то это всё равно было бессмысленно. Он полностью зависел от отца. У него не было ни денег, ни знакомых, у которых можно остановиться. Даже его внешность играла против него. Мелкий, щуплый сопляк — такому никто не даст работу. Ему придётся ждать как минимум три года, чтобы подрасти, тогда у него появится шанс хоть что-то предпринять. «Какая же дерьмовая жизнь!» — с досадой подумал Рик, утирая рукавом покрасневшие глаза, но тут его уединение нарушил звук шагов.       Обернувшись, мальчик заметил, как из-за широкого ствола ивы, под которой он сидел, выруливает компания его одноклассников, и по их недоброму виду, он догадывался зачем они сюда явились. Похоже его трансмутационная сыворотка всё-таки сработала. — Вот ты где, Санчез! Вставай. Надо потолковать. — сказал Роберт Редфорд — негласный лидер шайки, которая каждую неделю устраивала Санчезу все эти низкопробные розыгрыши. Рик и не надеялся, что его оставят в покое. Таких придурков, как Редфорд ещё на сто лет припасено.       Насмешливо прищурившись, парень смотрел на прибывших снизу вверх, подперев щёку рукой. — Что случилось? У вас закончились идеи для издевательств, и вы решили лично похвастаться своим новым уровнем морального уродства? — Думаешь, ты самый умный? — Не думаю, оно так и есть. — Чё сказал?! — Ох! Как же меня утомляет креативность этого разговора! — Рик поднялся с земли и, обтряхивая свои штаны, осведомился: — О чём ты хотел поговорить? — Вот об этом! — Роберт развернулся полубоком и продемонстрировал извивающийся пушистый хвост, выходящий прямо из его задницы.       Рика это позабавило. — О, какой забавный аксессуар! — изрёк он, с видом знатока приподнимая двумя пальцами лишнюю часть тела за кончик. — Похоже, что тебя кто-то проклял. Не стоило тебе связываться с мёртвыми кошками. — Очень, мать твою, смешно! — злобно воскликнул Редфорд, выдирая из рук Рика хвост. — Не делай вид, что ни причём! Все знают, что только такой поехавший ботаник, как ты, на такое способен! — Я действительно здесь ни при чём. Никто не заставлял тебя без спроса брать мой обед и жрать его, — по вытянувшимся лицам одноклассников Рик понял, что те догадывались, о чём он говорит. Всё-таки добавить трансмутирующую сыворотку в сок, который являлся частью его обеда, было не такой уж плохой идеей. — Ну как? Понравился свежевыжатый апельсиновый сок? Могу попросить матушку приготовить ещё, чтобы твоим дружкам тоже досталось…       В одно мгновение Роберт подскочил к нему, схватил за грудки и, от души тряхнув, потребовал: — Рассказывай! Как от него избавиться?! Как его убрать?!       Из-за разницы в росте Рику пришлось встать на цыпочки. Он не особо боялся получить по лицу, ему было не привыкать, всем был известен крутой нрав его отца, но вот отвечать перед матерью за порванную форму — упаси боже… — Думаю, ампутация поможет. Обратись к ветеринару, — ехидно посоветовал Рик и всё-таки схлопотал ощутимый удар в челюсть. Резко качнуло, но он устоял на ногах. Тряхнул головой, прикоснулся к кровоподтёку на губе и криво усмехнулся. — Бьёшь как девчонка… — смело сказал парень, зная, что за эти слова ему снова прилетит. Но то, что произошло дальше, застало всех врасплох.       Где-то из-за кустов раздался тонкий девчачий голос: — Ату их, Гэри!.. А-ту!..       С громким лаем, ломая ветки кустарника, на прибрежную полосу выпрыгнул здоровенный золотистый ретривер и помчался на незадачливую компанию.       Испугавшись, все бросились врассыпную. Рик оторопело стоял на месте, пока кто-то не сбил его с ног. Мальчик закрылся руками, ожидая, что в него вот-вот вцепятся клыки, но собака пронеслась мимо, выбрав своей целью придурка Редфорда, и в итоге догнала его. — А-а-а! Уйди!. Отвали, шавка хренова! — кричал на всю округу Роберт, пританцовывая и подпрыгивая на месте, пытаясь уберечь свой хвост от собачьей пасти. А пёс всё кружил вокруг и неистово лаял, не давая ему прохода.       Всё ещё лёжа на земле, Рик от души рассмеялся, наблюдая за этим представлением. — Умница, Гэри! Молодец! — совсем рядом раздался тот самый девчачий голосок. — Поделом им! Будут знать, как обижать младших!       Парень поднял взгляд и увидел её…       Девочку со светлыми волосами, напоминавшими золотистые вкрапления рутилового кварца, с ярко-зелёными глазами, как у чистейшего соединения оксида хрома, и мелкими веснушками на щеках… О, эти веснушки, похожие на созвездия, которые Рик наблюдал по ночам в телескоп. В последствии он ещё не раз вспоминал о них по ночам, представляя, как проводит по ним пальцами.       Она стояла совсем рядом в лёгком розовом платьице и с воинствующим видом, уперев руки в бока, отдавала команды своему питомцу. А Рик так и застыл, вытаращив глаза, будто сам себе не верил, что повстречал столь очаровательное создание, когда-либо существовавшее на этой планете.       Тут она повернулась и с искренним беспокойством спросила: — Ты в порядке?       Рик хотел ответить, но слова застряли в глотке. Наверно, со стороны он выглядел очень глупо, хватая ртом воздух и издавая нечленораздельные звуки. — Д-да… я в норме… в норме…       Она лишь улыбнулась самой милой улыбкой на свете и подала руку, чтобы помочь ему подняться. — Моё имя Диана Девис, но все зовут меня Дайан или просто Ди.       Рик, как в трансе, принял её дружеский жест, и, когда их руки соприкоснулись, его словно током ударило, кровь прихлынула к лицу, и он покраснел до кончиков ушей. — Р-рик… Рик Санчез… М-меня зовут Рик Санчез… — вымолвил он непослушными губами, на что Диана лишь задорно хихикнула: — Ну, приятно познакомиться, Рик Санчез!       Чувствуя, как от её звонкого смеха накатывает новая экстатическая волна, Рик поспешно поднялся на ноги и, испытывая дикую неловкость, начал поправлять одежду, лишь бы не стоять истуканом. Он до сих пор не имел ни малейшего понятия, что нужно сказать. Может, стоило поблагодарить или начать разговор о чём-нибудь непринуждённом? С ним такое творилось впервые. Обычно его не заткнёшь, а тут все разумные мысли куда-то улетучились.       К его счастью, неудобный момент развеял вернувшийся Гэри, который с довольным видом нёс в зубах отвоёванный трофей. Рик обернулся, чтобы узнать, что стало с Рэдфордом, но того уже и след простыл. — Ой, что это такое! — поморщила свой аккуратный носик Дайан, увидев, что притащил её питомец, и сразу принялась его отчитывать: — Плохой мальчик! Фу, Гэри! Фу! Брось это!       Удивительно, но здоровенная псина, которая ростом была чуть ли не с хозяйку, беспрекословно подчинилась и положила подношение прямо к её ногам, чему девчушка не особо обрадовалась. — Бе-е-е-е! Опять ты подобрал какую-то тухлятину! Где ты только это находишь? — Кажется, я знаю, что это. — Рик приблизился к замусоленному комку шерсти и, склонившись над ним, начал внимательно рассматривать. — Хм… Похоже, в сыворотке проявились гены ящерицы… — в задумчивости произнёс он. — Наш дружочек Роб настолько струхнул, что откинул свой милый хвостик… Это интересно… Изначально я не рассчитывал на такой эффект. Нужно будет пересмотреть формулу… — Что значит «откинул хвостик»? — с любопытством спросила Дайан, и только тогда Рик понял, что озвучил свои мысли вслух.       Испытывая несвойственное ему смущение, он подхватил оторванную конечность и спрятал себе за спину. — А-а, нет, нет… Э-это была шутка… Просто шутка… Н-не бери в голову! Скорее всего, это и правда часть тела какого-то мёртвого зверька. От него определённо стоит избавиться, — затем Рик замахнулся, чтобы выбросить хвост подальше в озеро, но Дайан не дала ему этого сделать: — Подожди! Что ты делаешь? — Хочу выбросить… — недоумённо ответил парень. — Нет! Нельзя! — запротестовала девочка. — Может, это всё, что осталось от несчастного животного. Его душа не упокоится и не попадёт в рай, если не захоронить останки по всем правилам! — Ч-чего.?! — Давай похороним его. — повторила девочка.       Рик в этот момент окончательно выпал в осадок. Он понимал, что даже если это был бы натуральный хвост умершего животного, то заморачиваться с ритуальными обрядами ради такого пустяка — откровенно бредовая затея, но это маленькое серьёзное личико, сверлящее проницательным взглядом, полностью обезоруживало его. — Ты… Ты веришь в рай? — Конечно. — ни секунды не колеблясь, кивнула Дайан. — Я верю в рай, ведь его создал наш Господь Всемогущий, так же, как он создал и Землю, на которой мы живём, и всех животных, и это озеро, и нас с тобой.       Санчез медленно повернулся к ней и опустил руку с несчастным обрубком. Былой возвышенный флёр, окружавший девочку и туманивший разум, начал постепенно таять в его глазах.       Как правило, Рику было до лампочки, кто во что верит, и других чувств, кроме как насмешливой снисходительности, тема религии у него не вызывала, но сейчас, от высказываний Дайан, он отчего-то испытал раздражение. — Так, значит, ты из тех сердобольных святош, которые думают, что вселенная управляется каким-то невидимым стариком в облаках? Серьёзно?       Дайан насупилась. Ей явно не понравился тон, с которым заговорил Рик. — А как тогда ты объяснишь то, как сложно устроен весь наш мир? — Всё это может объяснить наука, миллион лет эволюции и физика. Неопровержимо доказанные факты — это именно то, во что стоит верить. — самодовольно сложив руки на груди, заявил Санчез, но вся его напыщенность была разбита контраргументом Дайан: — Наука может нам объяснить законы физики. Но наука не может объяснить, почему эти законы такие, какие они есть. Здесь явно прослеживается концепция разумного замысла. На базовом уровне мы являемся огромной комбинацией молекул, клеток и бактерий, которые взаимодействуют друг с другом, при этом у нас есть сознание. Не это ли доказательство некоего высшего разума?       Рик с интересом посмотрел на девочку. Он думал, что столкнётся с очередным фанатичным навязыванием религиозных убеждений, подкреплённым доказательствами на уровне средневековых притч, но образ мысли Дайан его приятно удивил. — А знаешь, это довольно сложный интеллектуальный вопрос… — задумчиво признался он. — Не то чтобы я был заинтересован во всём этом, но мне любопытно, во что может вылиться наш разговор. — Замечательно! — с достоинством кивнула Дайан. — Тогда мы можем разрешить наш спор ораторской дуэлью. Мы будем поочерёдно приводить свои доводы, и у кого их будет больше, тот и прав. Но сначала… — она наклонилась и аккуратно взяла из рук мальчика замученный хвост. — Сначала мы возьмём на церковном дворе лопату и закопаем это. — Дайан направилась в сторону церкви, не забыв окликнуть своего верного пса.       Глядя девочке вслед, Рик немного постоял на месте и, спохватившись, поторопился нагнать её. — На церковном дворе? — переспросил парень, пока они шли по узкой тропинке, вихлявшей меж высоких сосен. — Ну да. Где же ещё мне взять лопату, как не в собственном доме? — Ты живёшь в церкви?       Дайан издала смешок, будто он спросил нечто забавное. — Ну где же, по-твоему, должна жить дочь священника?       На её заявление Рик даже споткнулся. — Т-так ты дочь священника?! Э-это многое объясняет. — Не обольщайся. То, что я дочь священнослужителя и хожу в воскресную школу, не означает, что я безграмотна и ограничена лишь священным Писанием. Я не уступлю тебе в нашем поединке! Готовься к хорошей взбучке, Рик Санчез!       Через час поисков подходящего инвентаря и места, где будет «захоронена» частичка Роберта Рэдфорда, парочка принялась выполнять все условия для погребения. В то время, пока Дайан собирала венок из сухоцветов на поляне неподалёку, Рик принялся выкапывать яму. Гэри то и дело метался между ними, словно проверяя готовность работы, и иногда начинал подкапывать край ямы, из-за чего Рику приходилось останавливаться и отгонять его.        Мысленно Санчез неоднократно задавался вопросом: «Какого чёрта он здесь делает?», но отказать Дайан у него не хватало духу. И вообще, начинать знакомство с похорон было довольно странно. Парень, повёрнутый на науке, и дочка священника — это самая парадоксальная вещь, которую можно себе представить, но в конечном итоге он пришёл к выводу, что это будет интересным опытом.       Когда могила была готова, а хвост Роберта завёрнут в ветошь и помещён на дно, Дайан решила зачитать молитву. Рик терпеливо ждал, когда она закончит, всё больше чувствуя себя не в своей тарелке, будто в этот сакральный момент его присутствие было неуместным. Тем более, он прекрасно знал, что хозяин хвоста жив и в полном здравии, если, конечно, мутация не продолжила прогрессировать, но с этим Рик решил разобраться чуть позже, а сейчас из-за того, что он, по сути, обманывал Дайан, его гложила совесть, но рассказать ей всю правду у него язык не поворачивался.       Позже, покончив с этим фарсом, они нашли тихое местечко в тени деревьев на высоком утёсе, с которого открывался прекрасный вид на каньон, и, расположившись там, просто болтали, наблюдая, как вечернее солнце клонится к закату. С низины повеяло прохладой, и дышать после сухого, разгорячённого за день воздуха стало намного легче.        Пёс, всё это время носившийся по округе как оголтелый, видимо, решил взять тайм-аут. Протиснувшись меж ними, он устроился под боком у Дайан и, наконец, затих, наслаждаясь лёгкими почёсываниями за лохматым ухом.       Рик был воодушевлён. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько комфортно в компании другого человека, тем более одного с ним возраста. Ди не соврала на счёт своей осведомлённости о научной теории эволюции и создании мира. Кое-что она также знала из физики и обладала весьма неплохим чувством юмора. — …А ещё Еноты. Они выглядят как милые бандиты, при этом в мире животных они действительно являются своего рода бандитами. Это слишком хорошо, чтобы быть случайностью.       На это утверждение Рик усмехнулся: — Это уже запрещённый приём! Как можно притянуть генетическую приспособленность к божественному проведению?        Веселясь вместе с Риком, Дайан добавила: — Я ещё могу доказать, что многие религиозные учения опираются на биологические инстинкты. — Я и не сомневался, что любой факт ты обернёшь в свою пользу.       Отсмеявшись, они ненадолго затихли, любуясь пейзажами долины. В этой уютной тишине Рик, довольный, повернул голову в сторону Дайан и не смог отвести взгляда. Лёгкий ветерок играл в её волнистых волосах, на щеках угадывались милые ямочки, появившиеся от улыбки, глаза, устремлённые куда-то вдаль, блестели живым интересом. С каждой минутой Рик всё отчётливее осознавал, что хочет проводить как можно больше времени рядом с этой странной девчонкой, но тогда он ещё не мог даже представить, во что в итоге выльется их знакомство.       Неожиданно, разрушая его мечтательные грёзы, Дайан произнесла: — Я всё чаще думаю, что без веры в Бога в нашей жизни было бы слишком много неопределенности. Миллионы лет эволюции и естественный отбор — это всё хорошо, но посмотри, какая красота вокруг. Трудно поверить, что вся эта земля, растения и животные произошли по случайности.       Рик не спешил озвучивать свои мысли. Он не хотел набрасываться на Дайан с доказательствами, что вера — всего лишь навязанный веками креационизм, но оставлять её по ту сторону баррикад ему претили все его познания о мире. Почему-то Рику было необходимо убедить Дайан в том, что никакого божества свыше просто не существует.       Откинувшись на локти и задумчиво взглянув на темнеющее небо, на котором начали проглядывать первые звёзды, Рик медленно произнёс: — Наверно, это чисто человеческое — думать, что у всего должна быть какая-то цель. Например, в древние времена люди не знали о том, что существуют такие психические заболевания, как шизофрения, поэтому голоса, которые они слышали в голове, принимали за Бога. Кто-то же должен вызывать дождь? А кто это делает? Мне кажется, людям прошлого, которые были не развиты в науке, нужен был кто-то, на кого можно переложить ответственность за все их беды и природные катаклизмы. Поэтому они и придумывали всяких богов, карму и прочее. Для человека в принципе трудно принять мысль: а что, если всё вокруг просто существует безо всякой на то причины? Нет никакой цели, мир просто «есть». — Звучит слишком просто для тебя. Почти как отмазка. — хитро улыбнулась Ди. — Если тебя послушать, то становится как-то печально и даже страшновато. Не жизнь, а просто существование без цели — это пугает. Получается, что бы мы ни делали — всё едино: ни морали, ни запретов, ни достоинства. Всё обесценивается. В такие моменты религия помогает ответить на сложные вопросы и может наполнить жизнь смыслом. — Смыслом?! — вздёрнул бровь Санчез. — Мы живем на крошечной планете в бесконечной вселенной, полной хаоса. Какой тут смысл? Мы — просто набор атомов, которые случайно столкнулись друг с другом. — А что насчёт сознания? Оно позволяет нам испытывать самые разные эмоции: страх, печаль, радость, любовь… — Дайан откинула волосы за спину и слегка придвинулась к Рику с каким-то странным огоньком в глазах.        Парень поперхнулся. Начиная этот шуточный спор, он даже не подозревал, что их занесёт в подобное русло.        Рик смущённо отвёл глаза, стараясь собрать мысли в кучу. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо так сильно мучился от заикания. — О, лю-любовь… И… И всё остальное — э-это отдельная научная метрика. Э-это всего лишь немного гормонов и электрических импульсов. Не-не стоит слишком зацикливаться на этом.       Дайан будто разочарованно вздохнула и отвела этот свой невозможный пристальный взгляд. — Ну тогда почему только у нас происходят такие импульсы? Почему на ближайших планетах не наблюдается похожих форм жизни? Разве это не логично: раз по совершенной случайности здесь зародилась жизнь, то и где-то на похожей планете она также должна была появиться, но, несмотря на старания наших учёных, с нами никто до сих пор не связался.       Санчез относил себя к реалистам, но даже он был в некоторой степени согласен, что считать себя единственными разумными существами во всей вселенной — проявление крайней глупости. — На данном этапе технического прогресса мы не можем доказать эмпирическим путём, существуют ли инопланетные цивилизации и есть ли у них сознание, как не знаем, что было до «Большого взрыва», — ответил Рик. — Но ничто не указывает на необходимость присутствия в этом уравнении Бога. На квантовом уровне вся эта херня вообще не имеет никакого смысла.       Казалось, Дайан сникла ещё больше.  — Хорошо, — в итоге произнесла она, — ты можешь не верить в Бога. Это твоё право, и я признаю эту позицию, но что ты скажешь, если научным путём будет доказано, что он существует? Что, если в будущем человечество освоит космос, сможет исследовать вселенную, и окажется, что он всё же есть, возможно, не в том виде, в котором мы себе его представляем, но всё же... Что тогда?       Рик издал смешок: — Ну, я уж точно не стал бы пресмыкаться и бить перед ним поклоны. Скорее я задал бы пару вопросов в стиле: «Эй, откуда у тебя столько времени, чтобы следить за каждым и не сойти с ума?» и «Если ты вездесущ, то как ты можешь позволять происходить в мире всяким ужасным вещам?» или «Есть ли у тебя какой-нибудь план, или ты просто с садистским удовольствием наблюдаешь за тем, как мы все здесь боремся за выживание?» — Ты ужасен! — возмущённо воскликнула Дайан, несильно пихая парня в плечо. На её лице снова расцвела прежняя улыбка, и Рику понравилось быть её причиной. В будущем выяснится, что он не прочь побыть немного шутом, лишь бы заставлять Ди смеяться.       От их возни дремавший до этого Гэри подскочил, видимо, чтобы понять, из-за чего весь сыр-бор, но затем как следует встряхнулся, осыпая ребят песком и пылью, а потом потрусил прочь к ближайшим кустам заниматься своими собачьими делами. — Вот же здоровяк! — отплёвываясь от песка, фыркнул Рик. — Когда он бежал на нас с Рэдфордом, я уж подумал, что меня сейчас сожрут! — Мы переехали сюда в прошлом году, и у меня совсем не было друзей. Чтобы я не была одинока, папа решил подарить мне щенка. — пояснила Ди. — И никого бы он не сожрал! Гэри — самый добрый пёс на свете! — Ага, также говорили и о Гитлере, пока его не турнули из художественной академии, и он в отместку не решил перерисовать мировую карту.       Когда Дайан рассмеялась над очередной его глупой шуткой, в груди Рика разлилось тепло, и он подумал, что, несмотря на их диаметрально противоположные взгляды, она ни разу не осудила его и принимает таким, какой он есть. На самом деле они очень похожи: оба немного странные, без друзей в чужом для них городе. Возможно, ему всё это только кажется, и они больше никогда не увидятся и не будут вот так просто болтать, наблюдая за закатом. Но он надеялся, что их встреча перерастёт в настоящую дружбу. — Знаешь, я планирую серьёзно заниматься наукой и стать учёным. — немного нервничая и потирая вспотевшие ладони о штаны, поведал Рик. До этого он ни с кем не делился мыслями по поводу своего будущего, даже с родителями, хотя по его «талантам» и так было очевидно, куда ему вымощена дорожка. — Приближается научная революция, и совсем скоро учёные смогут построить ракеты для полётов в космос, и я ворвусь в эту движуху, чтобы исследовать Вселенную, и если… — он запнулся на полуслове, глядя на то, как зелёные глаза Дайан загораются интересом. — Если существует некий создатель всего этого мира, то я его обязательно найду… Для тебя…»              Из воспоминаний Прайма вывел странный звук, похожий на шипение. Он опустил глаза и досадливо выругался. Оказалось, он настолько глубоко ушёл в себя, что случайно пролил вещество на верстак. Тут же пошла реакция. В том месте, куда попал раствор, нержавеющая сталь принялась расщепляться на идеально ровные кубы, которые начали левитировать в воздухе и исчезать прямо на глазах. Если немедленно не остановить процесс, то вскоре вещество поглотит весь стол, а затем примется за остальное. — Вот бля-бля-бля! — Прайм поспешно стянул перчатки и вытянул руку над тлеющей дырой. Сконцентрировавшись, он мысленно послал приказ во встроенные в руку нейросенсоры, которые были созданы для подавления реакции дисобриона. Через несколько секунд серебристые кубики исчезли, а дыра прекратила расширяться.       Прайм шумно выдохнул. Похоже, из-за его чрезмерной рассеянности нормально поработать ему сегодня не светит.       Швырнув в контейнер для отходов ненужные теперь перчатки, мужчина отнёс пробирку с оставшимся веществом в специальный бокс, стенки которого были изготовлены с добавлением изотопа-322. Только этот элемент показал устойчивость к разрушительному воздействию дисобриона, поэтому все образцы без исключения должны были содержаться в таких хранилищах. Это был вопрос безопасности. Такую мощную вещь нельзя оставлять без присмотра, иначе вещество могло поглотить не только лабораторию, но и весь комплекс.       Плотно закрыв крышку бокса, Прайм направился в свой рабочий кабинет, который одновременно служил ему и спальней. Не то чтобы его модифицированное тело нуждалось в регулярном сне, но это было необходимо для его менталки, которая и так наладом дышит.       Комната была небольшой, пятьдесят на пятьдесят футов, но она разительно отличалась от всех остальных помещений, имевшихся на базе. Для отдыха Прайм предпочитал привычно земное — никакого футуризма, только самые необходимые вещи: письменный стол, двуспальная кровать и имитация створчатых окон с видом на зелёные луга. Зайдя сюда, и не подумаешь, что ты находишься посреди бескрайнего космоса, в отрыве от всех обитаемых планет, а скорее в какой-то деревушке Швейцарии, где царит покой и умиротворение.       Остановившись посреди комнаты, Рик с пару минут просто бездвижно постоял, рассеянно оглядывая пейзаж в фальшивом окне. Затем развернулся к столу, который был завален всевозможными чертежами и заметками, и, подойдя к нему, выдвинул верхний ящик. Вскрыв потайное дно, он достал старую, потёртую фотографию, на которой была изображена светловолосая девушка с яркими зелёными глазами и белоснежной улыбкой. На момент съёмки Дайан было около двадцати лет. Это фото — единственное, что он взял с собой, когда покидал дом, и Прайм ненавидел себя за эту слабость. Он не хотел возвращаться к прошлому, не хотел тех сожалений и боли, что оно несло за собой. Долгие годы он глушил эти чувства в себе. Единственное, ради чего он до сих пор жил и работал, — это исполнить обещание, данное много десятилетий назад. И сейчас цель Рика близка как никогда, но в его планы не входило снова сталкиваться с призраками прошлого. — Совсем скоро… — прошептал он, прожигая фотографию немигающим взглядом. — Совсем скоро это произойдёт, и я исправлю то, что сотворил твой милосердный Бог…