Творец своей истории

      — Что же, а вот теперь давайте разбираться, что мне с вами делать, — тяжело вздохнул деревенский староста и продолжил, — для начала я распишу вашу ситуацию и общее положение на данный момент, так что слушайте и не перебивайте.       — Начнем с того, что девять дней назад все разумные обладатели системы, из тех, что я знаю, получили одно и тоже сообщение, "Готовьтесь к бою, ибо древнее зло, что несет лишь разрушение, вошло в этот мир. Молитесь, ибо каждому, кто сражается со злом, будет оказана поддержка. И ожидайте, ведь мы не оставим этот мир и в помощь вам вышлем героев, что встанут рядом с вами в час битвы."       Произнеся это с небрежной торжественностью, Бром вынул из-за пазухи конверт, — а пять дней назад к нам в деревеньку пришел приказ с печатью лорда местных земель. В нем указаны предписания на случай, если у нас объявится кто-то из вашей героической братии. Точнее, в нем сказано немедленно доставить вас к лорду, либо доложить ему о вашем прибытии и задержать до приезда.       — Однако, — Бром сделал небольшую паузу, прежде чем предложить, судя по всему, второй вариант развития событий, — слепо следовать этой писульке зазнаек я не намерен.       — Суть в чем. Сейчас вы лишь лакомый для всех кусочек, две молодые девушки, способные в будущем стать могущественными воителями. Однако то будущее, а в данный момент у вас нет ни особых навыков, ни сил, и повесить на вас рабский ошейник сильным мира сего ничего не стоит. С моей же стороны за вашу сдачу я получу максимум некоторую сумму денег, — произнес староста и нахмурился.       — Вот только деньги, учитывая назревающие события, вряд ли помогут пережить грядущее даже мне одному, не говоря уже о семье и деревне. Потому я предлагаю вам заключить контракт: Я буду скрывать ваше существование от власть имущих, тренировать вас, помогать с развитием и обучать всему что знаю. С вашей же стороны требуется любого рода посильная помощь деревне и мне лично. Единственное, в чем вы будете ущемлены в таком случае, так это в свободе перемещения, однако в остальном в свободное время вы вольны делать что захотите и над вашей жизнью буду не властен.       — Так что скажете? — спросил староста после небольшой паузы, в качестве подведения итога своей небольшой речи.       И тут было над чем подумать. Еще вчера по обмолвкам девушек мы выяснили, что у дворян тут не весело и вполне прослеживаются параллели с высокородными представителями человечества как из реальной истории нашего мира, так и с не самыми светлыми представителями знати из современных новелок про магическое средневековье. Что с нами будет при таком раскладе проверять не хотелось, поскольку богатство и роскошь сейчас видятся исключительно как золотая клетка... а еще непрекращающийся зуд в нижней части тела прямо намекал на еще один здоровенный подвох данного варианта.       Что же касается второго варианта, то...       — Касательно свободы хотелось бы уточнить. Как мы с подругой недавно выяснили, у вас тут активно практикуется то, что партнера по браку для ребенка выбирает родитель, будь то родной или "взявший в семью". Я надеюсь, нас это никак не коснется? — задал я старосте один из наиболее беспокоящих меня вопросов, пытаясь отстраниться от лезущих в голову мысли о "семейной жизни с будущим мужем" и сохранить лицо максимально нейтральным.       — Об этом тоже можете не беспокоиться. Я могу вас прикрыть в том смысле, что если меня спросят о подобном, то я отвечу, что еще не решил за кого вас выдать, либо назвать желаемое вами имя. Решать за вас вопрос вашего брака я не намерен. Да и если бы намеревался, то кандидатов у меня все равно бы не нашлось, — с ухмылкой ответил Бром, отчего мне стало чуть легче.       — Касательно посильной работы. Вы же не хотите заставить нас пахать от рассвета до заката? — спросила Арин после недолгого размышления.       — Нет, помогать с работой в деревне вы будете около полудня в среднем, если не меньше. Однако, если учесть тренировки, то тогда да, свободного времени у вас может быть не так много, как вам бы хотелось, — произнес староста в ответ на слова подруги.       После этого Ешикава задала еще несколько вопросов, вроде: как далеко мы можем отходить от деревни, на какой срок, при каких обстоятельствах, зачем Брому все это нужно... вопросов было много, однако деревенский староста отвечал на все из них по порядку, не выказывая никакого недовольства. Мне оставалось только сидеть и наблюдать за этим диалогом со стороны, поскольку не успевал я оформить какой либо вопрос, как подруга его уже задавала.       — А вы весьма осторожны, — сказал староста, когда поток вопросов Арин наконец-то иссяк, — это качество весьма полезно в нашем мире и в будущем не раз спасет вам шкуру.       — Спасибо, — кротко ответила Ешикава, с облегчением выдохнув, держа руку у груди.       — Что же, тогда, если у вас больше не осталось вопросов, подпишите этот контракт, — произнес Бром, вытаскивая из под стола свернутый свиток и разворачивая его на столе перед нами.       Взглянув на текст, мы с подругой сразу осознали две вещи: первая это то, что переводчик нихрена не переводил для нас местную письменность, и если разговаривать мы худо бедно могли, то вот читать нет. Второе же вытекало из первого, мы банально не могли точно сказать что подписываем.       Однако немного подумав и рассудив, что старик не стал бы вписывать туда чего-то сверх того, что он предложил и то, что он не мог знать о незнании нами местной письменности, мы все же по очереди подписали контракт в обозначенных местах.       И стоило нам это сделать, как одновременно произошло несколько событий. Первое, под контрактом возник фиолетовый магический круг, который уже через секунду исчез вместе со свитком. Второе, на шее возникло неприятное жжение, а повернувшись к резко вздохнувшей подруге, я обнаружил появившуюся на ее шее татуировку в виде ошейника. И третье, улыбка сошла с лица старосты. Сейчас он устало массировал виски пальцами, положив лицо в ладонь.       — Итак, — тяжело вздохнув протянул он, — урок первый. Никогда не подписывайте то, в чем до конца не уверены. Будь на моем месте сейчас кто-то другой, вы до конца своих дней стали бы рабами без возможности даже умереть по своему желанию. В нашем же случае... я освобожу вас, когда буду уверен в вашей способности выжить в этом мире. А до тех пор, пока этого не случилось, буду всячески вдалбливать вам реалии суровой жизни. Вопросы?       — Зачем? — потрясенно произнесла Арин, пребывая в шоке и смятении, подобный поворот событий изрядно выбил ее из колеи, как впрочем и меня, — и откуда вы могли знать, что мы не можем прочитать текст?       — Для начала, вам следует избавиться от своей наивности. Вашей первой ошибкой было воспринимать видимое за действительное. И пусть ты даже попробовала поискать подвохи, сути вещей ты так и не смогла увидеть, — последовал незамедлительный ответ старосты и его поучительная речь, — Вторая вещь, которую вам стоит запомнить, а впоследствии и применять самим: все разумные в этом мире, кто имеет хоть какое-то влияние, начиная от мелкого купца и заканчивая вознесшимися к божественности легендам, все они без исключения носят маски, за которыми прячут свои истинные стремления и выставляют на показ нечто иное.       — Потому просто забудьте про то, что кто-то вам может помочь по доброте душевной. Не то, чтобы это было совсем невозможно, но происходить это будет столь редко, что вы за десятилетия жизни можете не встретить ни одного. Всякий раз, когда вы разговариваете с кем-то малознакомым, анализируйте узнаваемую от него информацию и ни в коем случае не доверяйте ему. Что будет в противном случае? Ну, у вас будет время это узнать и прочувствовать.       — Теперь касательно твоих вопросов, деточка. Как ты уже поняла, меня в значительной степени волнует безопасность меня и моих близких. Собственно, показанная мной в разговоре мотивация не столь и сильно отличалась от реальной. Однако, ты не учла два момента. Во первых, иметь двух боевых рабов несоизмеримо выгоднее и проще, нежели двух учеников. А во вторых, уловка с рабским договором, не несла для меня никакого ущерба ни в каком из исходов, поскольку даже если бы вы заметили подлог, то это лишь стало дополнительной проверкой вашей внимательности. У вас было всего 2 варианта покинуть эту комнату, в качестве рабов или же учеников.       — Касательно же языка, то ты излишне понадеялась на свои скудные познания. Может, лингвистический системный навык и позволил вам говорить на местном языке, но произношение слов, построение предложений, акцент, и наличие самого навыка в статусе, говорит о том, что без "переводчика" вы и двух слов не свяжете. Кроме того, подобный навык отнюдь не уникален, и его нередко можно встретить у каких-нибудь торговцев или путешественников. Собственно, это будет третьей вещью, которую вам следует запомнить. Никогда не судите о целой картине происходящего, имея лишь малые фрагменты рисунка, — сказав это, он ненадолго прервался и, отпив из кружки, повернулся уже в мою сторону, заставляя сжаться на своем месте.       — Но эта-то ладно, она хотя бы попыталась быть осторожной. Ты же задала один вопрос и на этом все, сдулась. Пока твоя подруга распиналась тут, пытаясь уберечь вас обоих от кабального договора, ты практически все утро просидела с красным лицом где-то в облаках. Мелкая извращенка, — раздраженно-осуждающе произнес он глядя на меня.       — Я не... — хотел было оправдаться я, однако был перебит.       — Вы не правы. Это все потому что... — начала было Арин за меня заступаться, но тоже была прервана, только на этот раз уже Бромом.       — А вот это пусть сама она нам и расскажет. Можешь начинать, Еко. Рассказывай обо всем, начиная от того, кто вы и из какого мира и заканчивая причинами своего озвученного поведения, — приказал он и облокотился на спинку стула. Причем это был именно что приказ, от которого метка на шее начала ощутимо нагреваться, побуждая быстрее исполнить сказанное.       Черт, черт, ЧЕРТ. И так путающиеся мысли просто встали на месте. Что можно а что не стоит рассказывать? Не хотелось бы, чтобы он узнал о том что я парень.       Однако, вопреки мыслям, в реальности я стал рассказывать просто все подряд. Начиная от общего мироустройства нашего прежнего места проживания и заканчивая личной жизнью без особых подробностей, но уточняя все мало-мальски важные детали. Те сами будто всплывали в голове в какой-то момент, прежде чем быть почти тут же озвученными. В процессе моего монолога мы переместились из столовой в его личный кабинет. Времени на рассказ ушло очень много и к моменту как я закончил, на улице уже начало постепенно темнеть. В конце концов, я рассказал всю общую и большую часть личной информации. Под конец допроса хотелось просто забиться в угол и тихо плакать.       Подобной выволочки мне никто и никогда даже близко не устраивал. Я, конечно, хотел и пытался скрыть некоторые вещи, однако добивался лишь противоположного эффекта: обжигающий ошейник тут же заставлял сказать то, что я пытался скрыть. Так мало того, еще и дед, подмечая такие моменты, сразу же задавал крайне нежеланные вопросы, попытка соврать на которые мгновенно порождала целую цепочку подобных вопросов. Этот бесконечный монолог превратился просто в пытку и единственное, что я сейчас хотел, чтобы она закончилась. Однако у старика на нас были иные планы.       — Это... было познавательно, — задумчиво пробормотал он, почесывая щетину, — пожалуй, это достаточно веская причина тому, что простой мирный житель потерял голову и возможность мыслить ясно. За сутки к таким неожиданным переменам не привыкнешь. Однако, сколь бы весомым не было оправдание, оно не имеет значения, если по итогу оно привело к печальным последствиям. Наш мир не настолько "мирный" как ваш и времени на то, чтобы к нему адаптироваться и свыкнуться с некоторыми вещами, он не дает. Ты либо принимаешь его условия и продираешь себе дорогу вперед, либо страдаешь от последствий неправильного выбора. Могу лишь пособолезновать тому, что ты сменил свой пол, однако не вижу причин хандрить, учитывая какие возможности тебе вместе с тем достались.       После этого он ненадолго задумался и добавил. — Раз уж такое дело, то я меняю способ твоего наказания. Теперь вместо выжигания шеи, метка будет при ошибках повышать твое возбуждение. Это не только будет эффективнее в твоем случае, но и ускорит твою адаптацию. А теперь идите, приведите себя в порядок и помойтесь в реке. Фена вас проводит. Свободны.       В голове было пусто. Что делать было совершенно не ясно. В поисках помощи повернулся к Арин, однако она и сама сейчас стояла бледным лицом полным растерянности. Стоило нам выйти из комнаты, как мимо нас в помещение шмыгнула Фена. Дверь за ней тут же затворилась отрезая все звуки. Полная шумоизоляция. В другой день я бы даже удивился этому, но в данный момент это не вызывало во мне никаких чувств.       — Пойдем, — сказала Арин, и взяв меня за руку, потянула в выделенную нам комнату. Я без всякого сопротивления прошел с ней.       — Прости, — дрожащим на грани плача голосом произнесла подруга, когда мы оказались одни и без посторонних ушей, — это я виновата. Я не должна была расслабляться. Должна была быть внимательнее. Осторожнее.       — Все в порядке, — выдавил я из своего непослушного горла. Сейчас мой голос не сильно отличался от такового у подруги, — ты не виновата. Напротив, если бы не ты, то кто его знает, в какой бы я сейчас был жопе.       На этом слова кончились. Мы молча сидели рядом друг с другом, ожидая должную зайти за нами Фену. Та не заставила себя долго ждать, появившись в дверном проеме уже через десяток минут. В руках у нее была корзина, несколько меньше той, что мы видели вчера, а на лице выражение сочувствия и сожаления.       — Извините, мне стоило было вас предупредить, наверное... но я и сама не знала, что все так обернется, — виновато потупилась она у порога, — идемте, пока совсем не стемнело.       Мы без слов последовали за ней, обсуждать что-либо настроения не было никакого, да и проверять границы реагирования ошейника тоже.       Закат. Фиолетового оттенка небо, что на самом горизонте окрашивается в оранжевый лучами заходящего солнца. Воспоминания суточной давности, в которых мы только по прибытию в этот мир встретили двух девчонок и увлеченно расспрашивали их о местной жизни.       Что тут можно сказать? Как и говорил Бром, мы были слишком наивны. Слишком расслабились. Подумали, что все закончилось, в то время как все только начиналось.       Когда наша небольшая процессия достигла реки, уже смеркалось. Нехотя, я стал снимать с себя одежду. Это будет первый раз, когда я увижу себя голым, а то, что в данный момент в компании со мной присутствовало еще две девушки, лишь делало ситуацию еще более смущающей... и, что хуже всего, дополнительно возбуждало тело.       Это раздражало и выводило из себя. Что бы не происходило вокруг, этот долбанный суккубий атрибут постоянно перетягивал мыслительный процесс в горизонтальную плоскость. Даже сейчас, в ситуации, когда нас буквально в рабов превратили и хрен знает, что собираются делать дальше, единственное о чем я могу думать, это как бы поскорее запустить себе руку в штаны.       Рядом на деревянный помост начали падать вещи спутниц. Я стоял к ним спиной, старательно не смотря в их сторону, хотя желание посмотреть... да и не только посмотреть, разгоралось все больше.       Ну да ладно, сейчас должно стать хоть немного полегче. Сделав пару шагов к краю, я с силой оттолкнулся от дощатой дорожки, прыгнув с места на добрых метра три вверх и вперед, на секунду завис в воздухе и со звучным всплеском рухнул в воду едва ли не на середине реки. Да, над приложением силы еще надо поработать, а я уже и забыть успел насколько сильным теперь стал.       Прохладная вода тут же обволокла все тело, однако успокаивающего эффекта, на который возлагалась вся надежда, не последовало. Напротив, куда более четкое ощущение границ своего тела действовало противоположным образом, высекая в мыслях собственный обнаженный образ.       "Надо выбираться из воды. В принципе, можно считать, что я искупался. Этого хватит." — пронеслась у меня в голове мысль, которую я без длительных раздумий тут же воплотить в жизнь. Примерно в этот момент я достиг ногами дна, и, легонько оттолкнувшись, устремился к поверхности. Тут было неглубоко, даже в середине реки глубина вряд ли достигала трех метров, а в месте моего падения она была лишь чуть больше двух.       Однако стоило мне только показаться на поверхности, как позади меня раздались два тихих всплеска. И мне не требовалось оборачиваться, чтобы узнать, кому они принадлежали.       "Ну, просто проплыву мимо. Они уже в воде, потому я мало что должен увидеть", — подумал я, но прежде чем даже успел развернуться...       — Еко, а это правда что еще совсем недавно ты была мальчиком? — услышал я весьма неожиданный и смущающий вопрос, от которого на мгновение потерял дар речи.