Сундук с несказками

Степановна постирушки устроила. Прокрутила в машинке кофты, юбки, платки, чулки, зимние варежки и ещё много всякого, нарядного и просто уютного. И о простынях, наволочках и пододеяльниках не забыла. Всё чистое, слегка влажное развесила на балконе, прицепив к верёвкам разноцветными прищепками. Ветер налетел, дунул изо всех сил, взметнул полотнища в весёлую ромашку – и они взволнованно и радостно затрепетали, как будто самые настоящие корабельные паруса. – Свистать всех наверх! – грозно прорычал Петрович, выйдя поутру покурить трубку на свой – соседний – балкон. – Я тебе посвищу! – погрозила сухим острым пальцем Степановна. – Не смей свистеть, а то денег не будет. Слышал про такую примету? И дыми в другую сторону, чтобы не пропахла моя чистота твоим табачищем. – Это ветер всё, – заоправдывался Петрович. – Так ведь и норовит мой дым направить в твои паруса… то есть простыни. А я отворачиваюсь изо всех сил, честное слово! – Заходи лучше в гости, завтракать, – позвала Степановна. – А что, борщ вчерашний остался? – Нет, кончился. Но я оладушек напекла. Сегодняшних. Петрович подумал: спуститься, во двор выйти, зайти в соседний подъезд и снова подняться по ступенькам – долго слишком и затруднительно. Как бы к оладушкам Степановниным побыстрее попасть? Взял он лесенку-стремянку, с балкона на балкон перекинул да и перебрался по ней потихонечку. Только вот когда у самого обыкновенного балкона появляются одновременно и паруса, и лестница, похожая на корабельный трап, то балкон вполне может вообразить себя парусным судном. Тем более, что и штурвал на балконе был, его давно ещё покойный супруг Степановны смастерил из велосипедного колеса внукам на забаву. Петрович штурвалом тоже заинтересовался. Покрутил вправо-влево, скомандовал: – Полный вперёд! Тут парусный балкон от берега… от дома, то есть… и отчалил. И вот плывёт он гордо в облаках под зелёными в белую ромашку парусами, делает неторопливый разворот в синем небесном океане. А Степановна из кухонного окна Петровичу-капитану платком машет – тем, что вывесить не успела. – Возвращайся быстрей, пока оладушки не зачёрствели! – закричала она. – Полный назад! – строго велел кораблю-балкону Петрович. – В другой раз ещё попутешествуем, только Степановну с собой захватим покататься. – И нас! – в один голос воскликнули Юливанна и Валера. – Да уж непременно!