Приз (En Prize)

      Она сидела в маленькой комнате напротив них, золотые волосы окружали ее, как нимб.               Но она не была ангелом.               — Что ж, — протянула женщина. — Должна сказать, давно не виделись. И визит всех вас троих, не меньше. Для меня это большая честь.               Анакин уставился на нее, ненавидя себя за то, что ему пришлось сделать, но напоминая себе, что оно будет того стоить, чтобы уничтожить в галактике торговлю детьми.               И она, как всегда, словно прозревала мутные воды.               Для человека, не чувствительного к Силе, это произвело на него невольное впечатление.               — Мы здесь, чтобы предложить вам сделку, Севан, — холодно сказал он ей.               — Я так и думала, — сказала она, скрещивая ноги, и они могли бы быть в модном ресторане с вином из-за ее непринужденных манер.               — Имейте в виду, что если вы нарушите даже самую маленькую часть со своей стороны, результатом для вас будет смерть.               Она даже не моргнула.               — Я не ожидаю меньшего, когда речь идет о сделке с Дартом Вейдером, — холодно ответила она. — Итак, изложите свое дело. Чего вы хотите от меня? И что вы можете предложить?               Вирс слегка шевельнулся, и Анакин мог почувствовать его возмущение, хотя и хорошо скрытое, ее манерами.               Она все равно ему улыбнулась: — Так приятно, когда в тебе нуждаются, не правда ли, генерал?               Он бесстрастно уставился на нее.               — Мы хотели бы, чтобы вы сказали нам две вещи, — сказал Пиетт с другой стороны, и Анакин оценил мягкий, обезоруживающий тон своего адмирала.               — Да, Фирмус? — она полностью переключила свое внимание на Пиетта, который лишь приподнял бровь, глядя на нее.               И снова ее ясные эмоции всплыли из мрака, и Анакин ощутил ее чувства к адмиралу.               Значит, они еще не исчезли.               Пиетт знал, что лучшая стратегия по отношению к ней — игнорировать все способы, которыми она пыталась до них добраться.               — Да. Во-первых, мы хотим знать название картеля, которым занимается основной торговлей детьми. Во-вторых, мы понимаем, что в ближайшие несколько месяцев предстоит, э... распродажа, имеющая в галактике некоторую репутацию. Мы хотим знать место этой распродажи.               Она рассмеялась, и смех разлетелся по комнате так же легко, как пузырьки шампанского.               — Не многого ли вы хотите?               Она наклонилась вперед и сцепила пальцы домиком, поставив локти на стол.               — И что вы предлагаете мне в обмен на такую ценную информацию, а? — сначала она посмотрела на самого Анакина, а затем перевела весь огонь своих зеленых глаз на Пиетта.               Часть Анакина хотела Силой отбросить ее от своего адмирала, но Пиетт был в состоянии справиться и, более того, испытывал к ней такое же отвращение, как и сам Анакин, который мог это почувствовать.               — Мы готовы смягчить вам наказание... — начал адмирал, но она прервала его очередным смехом.               — О нет. Нет, не оскорбляйте меня или себя, думая, что можете предложить мне крошки.               Вирс напрягся: — Мы ничего вам не должны, Нило. Вы — кровожадный преступник.               — И я могла бы сказать то же самое, генерал. По обоим пунктам. Ходят слухи, что многим вашим новым союзникам все еще не наплевать на то, что произошло на Хоте.       Вирс медленно выдохнул и откинулся назад, решив, как чувствовал Анакин, сохранить самообладание.               — Ммм, — сказала миниатюрная фигурка перед ними. — Как я и говорила. Вы хотите получить от меня огромный подарок.               Пиетт пошевелился при этих словах.               — Я чувствую, что будет только справедливо, если вы предложите то же самое. Подарок, — она резко произнесла букву «к» и снова посмотрела на адмирала. На этот раз его карие глаза слегка сузились.               Держись, Пиетт.               — Чего вы хотите, Севан? — спокойно спросил Анакин.               — Конечно, я хочу получить свободу, — сказала она. — Полностью. Не условно-досрочное освобождение. Моя свобода.               Вирс моргнул от явной дерзости ее просьбы.               — Вы хотите, чтобы мы позволили вам уйти? — холодно произнес Пиетт. — После всего, что вы сделали? Я так не думаю.               — Тогда мы в тупике, верно? — сказала она, улыбаясь, как хищница, которой она и была, и откинулась назад, скрестив руки на груди.               Эта проклятая женщина знала, что они у нее в руках.               Анакин решил разыграть свою последнюю карту.               — Я бы рассмотрел это при одном условии. Вы приведете нас на планету, на которой должна состояться эта распродажа. Там мы вас освободим, как только вы назовете название нужного нам картеля.               Он выдержал ее настороженный взгляд.               Она обдумывала. Ее эмоции в Силе нашли это предложение привлекательным. Но под поверхностью... что ж, она была двуличной змеей. Скажет ли она им правду?               Он почувствовал, когда она пришла к какому-то решению. Она посмотрела на него, и Анакин знал, что она даст им хотя бы одно. Ему придется позаботиться о другом.               — Очень хорошо. Читаете мои мысли, лорд Вейдер?               — Я больше так не делаю, — сказал он ей. — Я могу чувствовать эмоции и чувства. Вы бы знали, если бы я вторгся в ваш разум.       — Значит, я говорю правду? — смело спросила она.               Мгновение он пристально смотрел на нее.               — В основном, — сказал он, наконец.               Она ухмыльнулась им всем.               — Что ж, это все, что вы можете получить, правда?               — Адмирал? — спросил он, не отводя взгляда от женщины.               Пиетт подвинул к ней датапад.               — Если вы скрепите наше соглашение, — спокойно сказал он.               Анакину очень не понравилось, как она ему улыбнулась.       Она поставила печать и постучала по экрану, прежде чем сдвинуть датапад обратно.               — Когда мы начнем, мальчики? — промурлыкала она.               — Завтра, — решительно сказал Анакин, наслаждаясь ее легким разочарованием от необходимости провести еще одну ночь в камере. — Нам нужно выспаться.              *****               Пиетту действительно нужно было отоспаться, но сначала он должен был сдержать обещание. Он направился в большой лазарет палубой ниже, чем у Хенли, и нашел отдельную палату, которую отдали детям. Некоторые из них спали, измученные испытанием.               Одна из человеческих девочек и рилаксанка тихо играли в какую-то карточную игру с другой женщиной-медиком на большой куче подушек и одеял. Это выглядело очень уютно, и Пиетт подумал, не мог бы он устроить собственную кучу в другом углу.               Но он смог отбросить это в сторону, когда встретился взглядом с большими голубыми глазами маленького человеческого мальчика, который очень тихо сидел на своей кровати, держа куртку Пиетта и с тревогой наблюдая за дверью. Явное облегчение, наполнившее глаза ребенка, когда он увидел адмирала, вызвало у него слезы, когда он двинулся к мальчику.               — Ты здесь, — выдохнул мальчик, и Пиетт обнаружил, что в его шею вцепились мертвой хваткой.               Свидетелем каких ужасов стал этот ребенок, что он так цепляется за человека, которого едва знает?               Пиетту было очень жаль малыша, и он крепко обнял его, похлопывая по спине.               — Конечно, — спокойно сказал он. — Я обещал. Разве ты не хочешь спать?               Светловолосая головка на его плече покачалась: — Не хочу.               Пиетт оглянулся и увидел, что приближается «Доктор Сара». Она грустно ему улыбнулась.               — Питеру снятся плохие сны, — сказала она.               — Мне нравится твое имя, — сказал ему Пиетт. Ребенок отстранился, чтобы посмотреть ему в лицо.               — А у тебя какое? — спросил он.               — Я — адмирал Пиетт.               — Амирал — забавное имя.               Пиетт улыбнулся ему: — Адмирал — это звание. Оно говорит людям, эм, о том, что я делаю. В данном случае звание означает, что я указываю множеству кораблей, что делать.               — Амирал Пиетт.               — Да.               — Ладно, — сказал мальчик со вздохом, как будто это что-то решило, и положил голову на плечо Пиетта.               О боже. У него было предчувствие, что это означало, что в ближайшее время он не доберется до своей постели.               Доктор Сара пришла на помощь.               — Адмирал. Если... вы могли бы помочь ему заснуть, мы могли бы дать ему что-нибудь, чтобы преодолеть цикл быстрого сна и погрузиться в более глубокий сон.               Она посмотрела на него с пониманием, без сомнения видя его собственную усталость, и указала ему на кресло, которого он раньше не видел.               Оно было большим и удобным, почему у Хенли не имелось ничего подобного?               Ему удалось устроиться поудобнее, и доктор принесла маленький мягкий табурет.               — Вот, сэр. Я уверена, что вы тоже измотаны. Большое вам спасибо за то, что нам помогли, — он благодарно улыбнулся ей, поднял ноги, и, Сила, — он может и не выбраться отсюда.               Что ж. Его список вещей, которые он никогда не ожидал делать в качестве адмирала, все время увеличивался. Но он не мог обижаться на это, так как постепенно маленькие ручки ослабили свою мертвую хватку, и Питер потихоньку расслаблялся, пока Пиетт поглаживал его по спине. Ему нужно было бодрствовать, ему нужно было быть в состоянии добраться до своей собственной каюты…               Пиетт проснулся оттого, что кто-то осторожно тряс его за плечо в гораздо более тусклом помещении лазарета. Медик осторожно поднимала Питера, чтобы уложить его в постель, хотя ребенок все еще держал в руках куртку Пиетта.               — Адмирал? — тихо спросила доктор. — Вы в состоянии добраться до своей каюты, сэр? А то я могла бы приготовить для вас постель...               — Я могу это сделать, — выдавил Пиетт, с трудом поднимаясь с кресла, и она протянула ему кепи... когда оно упало?               — Хорошо, сэр, если вы уверены. Могу ли я все же настоятельно рекомендовать вам принять этот миорелаксант? Это поможет вам самому снова заснуть.               Она протягивала ему какие-то таблетки. Из принципа Пиетт хотел сказать «нет», но после этой миссии и встречи с Севан вся его спина превратилась в сплав дюрастали.               — Спасибо, доктор, — ответил он, забирая их у нее.               Она улыбнулась: — Это — меньшее, что я могу сделать, сэр. Можно ли... можем ли мы связаться с вами, если вы будете свободны, в случае, если вы понадобитесь Питеру? Он... ему тяжелее, чем другим. Мы не знаем точно, почему.               — Если я смогу прийти, то это сделаю, — твердо заверил ее Пиетт.               Ему удалось добраться до своей каюты и даже снять большую часть своей формы. Миорелаксант был послан Силой, и он заснул, не сказав Леди выключить свет.               Тот все равно погас.               ****               Вирс попытался осознать тот факт, что всего 24 часа назад они вернулись с задания, а он уже готовился подняться на борт грузового судна его светлости для следующей миссии.               Он пристегнул бластер к бедру и застегнул темную куртку. Генерал задавался вопросом, не так ли чувствовали себя их агенты, работая под прикрытием. Он не привык носить так много черного.               Конечно, его светлости, вероятно, нравилось снова быть в черном. Эта мысль позабавила, и он улыбнулся про себя. Его датапад зазвенел в ответ.               Он взял его, потягивая кофе, и чуть не выплюнул. Леди снова выходила на связь. Она делала это периодически, но нечасто, и приберегала это для тех случаев, когда чувствовала, что ему нужна поддержка (Порг Мадин теперь стал легендой на Леди), или если он был нужен ее адмиралу.               Вирс был не вполне уверен, что делать с этими изображениями. Это был Пиетт... Где он находился?               Она увеличила разрешение, и он понял, что видит фотографию адмирала, спящего с маленьким мальчиком на руках. Похоже, он был в лазарете. Затем Леди поместила рядом с ним изображение чайной чашки.               А. Тогда она просила его помощи.               — Сколько он спит, Леди? — спросил Вирс, набирая заказ для камбуза на металлическую флягу навынос.               Она высветила ответ. 5 часов.               Проклятье. Конечно, он обещал ребенку, а Пиетт сдерживал свои обещания. Вирс добавил к заказу сэндвич на завтрак и отправил его в ангарный отсек, где они собирались встретиться. Его друг и его большое сердце.               — Спасибо, Леди, — сказал ей Вирс. — Извини, что так скоро уезжаю.               Она показала ему изображение Пиетта и моргнула.               — Я всегда прикрою его спину, обещаю, — сказал он, и зеленый свет омыл его каюту.               Значит, одобрение.               Он не должен был быть шокирован тем, что Пиетт опередил его, ведь это была миссия, а Пиетт был крайне пунктуальным.               Он тоже был одет в черные облегающие брюки и куртку, на бедре наготове висел бластер. Пиетт озадаченно смотрел на камбузного дройда, который щебетал, подавая ему чай и завтрак.               — Не оставляй его без внимания, — сказал генерал своему другу. — Это тебе.               — Я не заказывал... — Пиетт вскинул бровь, глядя на него. — Предполагаешь, что я не позавтракал, Вирс?               — Фирмус, — сказал генерал, качая головой и беря чай и бутерброд. — Я знаю, что нет.               Он сунул фляжку и бутерброд в руки своего друга: — Леди почувствовала, что тебе это нужно.               Адмирал поднял глаза к небу: — Мы обсуждали протокол наседки, Леди, — тихо сказал он.               — Как долго ты пробыл в лазарете прошлой ночью? — понимающе спросил Вирс, когда Пиетт сделал большой глоток из фляжки, и Вирс внутренне улыбнулся. Отличный выбор, Леди.               — Я обещал, — ответил ему Пиетт, откусывая от сэндвича, и Вирс кивнул.               — Я знаю, что ты это сделал. Не осуждаю. Все это часть того бизнеса — «ты заботишься о нас, мы заботимся о тебе», который мы обсуждали раньше, адмирал.               Пиетт покачал головой, но улыбнулся.               Эта улыбка исчезла, когда они увидели, как в ангар входят Севан и ее охранники. Ей тоже дали простую темную одежду, а руки все еще были скованы перед ней наручниками. Она заметила их и склонила голову с царственной грацией.               — У меня к тебе большой вопрос, Пиетт, — пробормотал Вирс, — знает ли принцесса, что мы это делаем?               Еще один вздох его друга: — Нет, генерал. Мне дали понять, что его светлость не хотел этого спора. По крайней мере, в данный момент, потому что она это выяснит.               Вирс кивнул. Да, она бы так и сделала.               Воздух наполнился пронзительными звуками, и они оба обернулись, чтобы увидеть Хенли, входящего в ангар по пятам за его светлостью, который выглядел довольно расстроенным.               — ...и я настаиваю на том, чтобы я отправился с вами. Вы знаете, что я вам понадоблюсь, если верить истории.              Вейдер повернулся к доктору, и Вирс смог представить себе плащ. Он задавался вопросом, скучал ли когда-нибудь лорд Вейдер по его драматизму.               — Это, доктор, миссия, которая требует скрытности, качество, которое вы бы не распознали, даже если бы оно несколько раз ударило вас по лицу.       — Да, — сказал Хенли, закатывая глаза, — потому что вы действительно известны именно этим качеством.               Пиетт осторожно кашлянул, и Вирс бросил на него взгляд. Неужели тот тоже изо всех сил пытался сдержать улыбку?               К счастью, их командир был больше сосредоточен на том, чтобы расправиться с доктором.               — Вы не идете, и это окончательно. То, что вы вообще пронюхали об этой операции, является грубым нарушением безопасности, которое я буду...               — Адмирал должен пройти медосмотр, и его помощник сообщил мне, что он будет недоступен. Поскольку он только что вернулся с задания, я нашел это довольно нелепым. Он находился в этом ангаре, и, как вы знаете, по пути я наткнулся на вас. На самом деле, не так уж и сложно, — доктор самодовольно скрестил руки на груди.               — Вы. Не. Пойдете.               — Я могу объявить каждого из вас непригодным к службе.               Вирс затаил дыхание. Для чего-то такого уровня важности?               — Вы этого не сделаете.               — Я могу и буду. Я понимаю, что эта женщина идет. Поэтому я могу гарантировать, что вы будете во мне нуждаться. Я устал от происшествий, опасных для ваших жизней. Очевидно, это очень важно. Возьмите меня с собой — или я вас отстраню.               Отсек потрескивал от энергии между доктором и бывшим ситхом. Пиетт явно забыл, что его фляжка с чаем была все еще на полпути ко рту, и даже Севан удивленно подняла брови.               — Хорошо, — выдавил лорд Вейдер, и Вирс внезапно понял, что ему придется провести много времени с доктором в замкнутом пространстве.               Сын хатта.               — Но вы подчиняетесь моим приказам и будете делать в точности то, что вам говорят, это понятно?               — Да, при условии, что это не неотложная медицинская помощь.               Хенли всегда нужно было учитывать это предостережение.               — Тогда поднимайтесь на борт корабля. Я не буду ждать, пока вы соберете личные вещи.               Доктор поднял сумку: — Уже собрал.               И как бы Вирс сам ни боролся с этим человеком, он не мог не дернуть губами при виде выражения лица лорда Вейдера.