Ведьма третьего поколения.

      Возможно, я всего лишь паранойю. Вероятно, что это просто мои внутренние переживания, всего лишь ошибочное мнение, но Ласвэлл мог остыть в своих чувствах ко мне…       Это точно не так! Мы ведь любили друг друга и встречались, да и в ситуациях, которые я видела, было, на самом деле, все по-другому, и я поняла их совсем иначе. Однако сомнения в душе шептали сознанию, что случайности не случайны. Он изменился.       Леший, который был до встречи Дария в поезде, значительно отличался от нынешнего. Со мной можно было провести ту же параллель, однако у меня умер друг. Самый близкий, исключая кровных родственников. А парень…       Он вёл себя взрослее, общался грамотнее и даже смотрел на меня как-то по-другому. Ласвэлл был сам не свой, что пугало меня до жути. Моё мировоззрение разрушилось, словно замок из песка, попавший под большую шокирующую волну, и я не знала, как себя вести с ним.       Мой возлюбленный уже не казался маленьким незрелым лешим, за которым нужно было усердно следить — он вырос. И каждый раз, когда я ловила себя на этой мысли, я вспоминала его слова:       «Ты обращалась со мной, как с ребёнком. Нет, Мастария. Я не был им тогда и не являюсь сейчас».       Возможно, он всегда был таким.       Возможно, только в моих глазах Ласвэлл являлся ребёнком.       Меня раз за разом осеняло, что я повторяла судьбу матери — гиперопекала любое существо рядом, едва смахивавшее по повадкам на детей — а затем пыталась избавиться от навязчивых озарений, чтобы те не вытекли в очередной бесконтрольный плач. Иногда помогало.       Прохладный вечерний ветер особенно облегчал это. Фамильяр изо всех тянул за собой повозку, пока я вела его как можно дальше от города, борясь с собственной усталостью.       Мне нужно было поспать, но стоило только лечь рядом с парнем, услышать его тонкое размеренное дыхание, как ужасающие мысли забирались под черепную коробку. К горлу так и подступал ком истерики.       А он спал. Спал и не слышал того, о чём я думала; не видел моего состояния. Даже если бы и видел, то точно не успокоил бы.       Глаза слипались, даже несмотря на нервные стуки сердца. Билось ли оно для Ласвэлла?       С одной стороны, меня безумно пугала смена поведения лешего и его нелюбовь ко мне, но с каждыми повторявшимися выводами они всё меньше откликались у меня в душе чем-то тревожащим. Эта неопределённость смещения страха, нервных срывов и переживания в сторону безразличия крайне беспокоила меня.       Я не заметила, как уснула. Не заметила, как из-за пасмурного неба рассвет наступил очень поздно. Комок мыслей подкосил меня, и я не сразу поняла, что открыла глаза из-за звука плескания воды.       Взглянув в сторону источника, я вспомнила последние минуты своего вчерашнего бодрствования. Я всё же пригнала транспорт в глубину леса к реке, в которой сейчас стоял по пояс Ласвэлл. Бинтов на его смуглой коже не имелось, несмотря на затягивавшиеся раны. Одежды тоже.       — Зачем ты вышел? — сонно, но строго спросила я, недолго разглядывая спину парня. — Разве я неясно выразилась, что нам надо вести себя тихо?       — Доброе утро, для начала, — повернулся ко мне он, ополаскивая тело прозрачно-голубой водой. Неожиданно я почувствовала укол совести: уже третье утро у нас начиналось не с этих простых слов, а как попало. — Я хотел помыться. За эти дни мне не удавалось нормально посетить душ, за исключением твоей перебинтовки.       — М-м. Давай заканчивай. Нам нужно ехать, — я специально отвернулась, чтобы не смущать Ласвэлла и заняться более полезными делами.       — Конечно. Только поможешь мне снова забинтовать раны.       — Да. Оденься сначала, я пока подготовлю всё, — тяжело вздохнув, я пошла доставать бинты и нужные мне вещи, раздражённая отвлечением.       Аптечка хранилась под рукой в специальных карманах. Ещё не до конца проснувшись, я делала все нерасторопно: прошло немало времени, пока бинты приземлились на столик, руки оказались обработанными спиртом, но парня всё равно пришлось ждать.       Однако он пришёл, сел на ковры, и я последовала за ним, расположившись спереди. Сначала я решила обработать его зелёнкой. К ранам я стала прикладывать вату, обмакивая её в эту холодную жидкость каждый раз, как та переставала окрашивать кожу. Леший же не шипел, ведь глубокие ранения стали потихоньку заживать благодаря его регенерации. К тому же многие из них я зашила нитками, поэтому обработка являлась перестраховкой от инфекций.       Добившись того, чтобы даже мелкие царапинки на толстой коже окрасились в зелёный, я отложила вату и взяла бинты.       Начав с груди, я плотно оборачивала белую ткань вокруг его торса. Парень мне с этим помогал, иногда подавал ножницы, чтобы я завершила с телом и принялась обвязывать руки и ноги.       Закончив со всем, я на некоторое время села, осматривая бинты на спине, и изредка поправляла свои ошибки, подтягивая их чуть-чуть наверх. Любопытство взяло верх, и я прикоснулась рукой к неповреждённому участку кожи: едва тёплая после холодной воды. Леший не скукожился — ему не было холодно — но повернул голову в мою сторону настолько, насколько он смог.       Где-то в глубине души появились лёгкие, почти невесомые чувства. Мне было жалко его. Жалко то, что он перенёс всю эту боль. Потеряв друга и узнав тёмную сторону лешего, я сомневалась в нём, но сейчас причина сомнений становилась мне ясна. Возможно, я боялась его.       Парень повернулся полностью, заглядывая в мои глаза, поэтому я довольно спокойно выпалила:       — Поехали, — я отстранилась, отгоняя все неприятные мысли, и поспешила убрать всё на свои места, освобождая ковёр.       Нужно было приступать к серой рутине по доставке посылок, а не жалеть себя. К сожалению, второе у меня получалось всё лучше и лучше.       — Поехали.       Пересев на водительское кресло, я ощутила только холод; осознала, что душа моя не откликнулась ему. Она заледенела. Тому способствовал пережитый стресс, мозг со своими навязчивыми мыслями, поступки Ласвэлла, да и много чего. Причины можно было перечислять бесконечно. И ведь всё случилось за три дня…       Плотные непроглядные тучи не давали лучам протиснуться к земле, обрекая её обитателей на холод, поэтому я захватила с собой лёгкий плед и укрылась им. Путь предстоял небольшой, но застудиться у меня не возникало особого желания.       Ели и сосны по обочинам дороги нагнетали темноту, поэтому видимость была минимальная. Ветер не протискивался сквозь деревья. Стояла тишина. Птицы не пели, животные не бодрствовали и не шуршали листьями. Небольшое ощущение жути от этой тишины нарастала. И леший, как назло, молчал. Невозможно было спрятаться и отвлечься от самой себя.       Фамильяр монотонно цокал копытами и тащил за собой повозку. Внезапно начался дождь. Капли приземлялись на козырёк транспорта, защищавший нас от них. То же самое делали и сосны, но у них это плохо получалось.       Лес кончился. Деревья по бокам исчезли, впуская больше света, и появилось поле. Большая, ароматная степь, по которой я успела соскучиться, а вдали виднелись очертания первых домов города.       До них мы доехали очень быстро из-за прямой и ровной дороги (и из-за того, что я прибавила скорости).       Сразу после того, как табличка «Добро пожаловать в Пасекир» пронеслась мимо, я наметила цель доставить заказ и уже потом поесть. Стыдно было признавать, но денег у меня едва хватало на две булки хлеба, ведь я потратила всё на помощь Ли с поиском Ласвэлла и на обновление повозки с документами, а заработать мне здесь так и не удалось. Присутствовали только расходы…       Но до заказчика — до человека Англса — нужно было ещё доехать.       Он жил на севере Пасекира, а мы въехали с западной дороги, поэтому необходимо было доехать по объездной дороге до него, затем уже поехать к следующему заказчику на юго-востоке, а потом… Потом была страна магов. То место, куда паренёк так стремился. Но что скажут мне маги, если я доведу его в таком состоянии?.. Надеюсь, он успеет отрегенерироваться.       Тем временем добраться до нужного места было легко — Пасекир являлся маленьким городком. Сложность заключалась в том, чтобы найти дом заказчика среди идеального ряда одинаковых коттеджей, поэтому я ориентировалась именно по табличкам с улицами и отличительным чертам, которые указал клиент.       Припарковав повозку между нескольких домов в небольшом переулке, я быстренько вытащила коробку с нужной биркой и закрыла подвал.       — Я сейчас отнесу заказ, и мы поедем кушать. Подождёшь меня здесь?       — Хорошо, — леший внимательно слушал меня, а затем кивнул.       — Будь умницей, — улыбнулась я лешему, закрывая козырёк средства передвижения. Надеюсь, всё пройдет хорошо.       Оставив оленя возле него, я взяла в руки большую коробку и вышла из закоулка. Холодные порывы периодически пытались сдуть меня, но я всё же шла по дорожке к нужному дому. Набор для оккультной магии и чучела хоть немного придавали мне веса. Идти оставалось чуть-чуть…       — Добрый день, — я уже почти дотянулась до звонка у двери, как услышала сзади мужской голос. — Сержант Гранц. Могу увидеть ваши документы?       — Здравствуйте. Конечно, — обернувшись, я увидела, что передо мной стоял патрульный полицейский, и, поставив коробку на пол, достала из сумки паспорт. — Только я очень спешу.       — Вы жилец дома? — я отдала ему бумаги, который он принялся пристально рассматривать и читать.       С каждым словом человека я боялась, что полицейский меня раскрыл. Что он понял, что я та сбежавшая ведьма из Захра, и предпринял бы необходимые меры по перевозке туда. А Ласвэлл так и остался бы в повозке.       — Нет, я курьер. У меня время выделено на доставку, — я боролась с желанием убежать от него, лишь бы не попасть в тюрьму.       — И вы доставляли такую большую посылку пешком?       — Нет, я… — я смутилась, не зная, что ответить. Вдруг в голову пришла идея. — У меня был электросамокат, но… Оплата на нём кончилась, и я решила доставить последние посылки так.       — М-м. Ну, тогда хорошей работы, мэм, — мужчина отдал поспорит обратно и направился далее по улице. Я выдохнула и нажала на звонок, подняв коробку.       Осознание того, что он мог запросто отправить меня в полицейский участок, если бы заподозрил что-нибудь, сводило меня с ума… Осталось ещё чуть-чуть.       Дверь открылась, а из-за неё показался мой клиент.       — Здравствуйте, Фэва, — спокойно протянул Англс, пропуская меня внутрь. Этот мужчина одевался крайне неординарно и был похож, скорее, на хиппи, чем на оккультного практика.       — Здравствуйте, — я поставила посылку на пол и сразу же вышла к порогу, — Я всё принесла: два чучела поросят, свечи с маком и шкатулку.       — Благодарю, — он не стал даже проверять заказ. Лишь оплатил, убедился, что я взяла его деньги и захлопнул дверь.       Всё. Теперь можно было ехать завтракать.