Амелия.

Дипштайн появился на пороге коттеджа, точно привидение. Адам заметил его машину, подъехавшую к дому ранним утром через пару дней после приезда Номи. Визит адвоката не сильно его удивил, больше его поразил внешний вид клерка. Дипштайн был каким-то растрепанным и уставшим, что ему было совершенно несвойственно. -У меня есть к вам серьезный разговор, Адам. – Проговорил он, не здороваясь, и прошел прямиком в кабинет, располагавшийся на первом этаже в противоположном столовой и кухне крыле. Адаму ничего не оставалось, как идти за ним следом. -Думаю, речь пойдет о чем-то очень важном, но не очень приятном. – Предположил Адам, плотно закрывая за собой дверь. Дипштайн подошел к столу и, открыв свой портфель, извлек из него толстую папку. Разложив бумаги из нее на столе, он жестом пригласил Адама взглянуть. Эмпат в нерешительности сделал несколько шагов к столу и склонился над бумагами. Ему понадобилось несколько минут, чтобы до конца осознать, о чем именно в них говорится. -Это? – Неуверенно переспросил он, хмурясь и поднимая взгляд на адвоката. Тот только кивнул. Адам пролистывал бумаги, перекладывая их с места на место. Вдруг из стопки выпало фото. На нем оказался неопределенного возраста мужчина, чем-то отдаленно напоминающий Брайта. Адам взял снимок в руки и принялся разглядывать. Перевернув его, он обнаружил на обратной стороне надпись «июль 1967». Фото было перепечатано на новой бумаге, в этом не было сомнений, но дата все равно заставляла задуматься. -Кто это? – Неуверенно спросил Адам. -Это фото из архива Бюро. На нем Амадео Манчини. Дата верна. Мы сняли копию со снимка, который хранился в архиве матери Кристофера, чтобы удостовериться, что охотимся за правильным человеком. – Дипштайн достал из папки еще одно фото. – А вот это было сделано полгода назад, перед тем, как Кристофер исчез. Адам принял из рук адвоката прямоугольник фотобумаги, с которого на него смотрел все тот же мужчина неопределенного возраста. -Но это невозможно. Здесь какая-то ошибка. – Пробормотал он. -Нет, это одно из виртуозных применений хамелеона. Манчини владел этой способностью в совершенстве. Как теперь стало нам известно, именно благодаря ей он с легкостью вводил в заблуждение женщин, которые и содержали его последние 80 лет его жизни. Адам не нашелся, что ответить на подобную новость. -Но какое все это имеет отношение к Кристоферу? – Переспросил он. Дипштайн достал из папки несколько листов бумаги, скрепленных между собой. -Это отчет одного из агентов, который был приставлен к Манчини. Но не к Амадео, а к его дочери и ее сводной сестре. Он сообщил, что Амадео видели вместе со странным мужчиной, который после их встречи нигде больше не объявлялся. Более того, агент успел заснять, как оказалось впоследствии, момент детонации Амадео. Как написано у него в рапорте, он увидел два силуэта на пустыре за небольшой деревенькой под Миланом. Сначала один из них исчез. А второй силуэт был озарен какой-то вспышкой, а уже потом сдетонировал Манчини. Нашему агенту очень повезло, поскольку, судя опять же по его рапорту, в момент детонации был резкий всплеск парапсихической активности. Ему, как владеющему защитой от телепатии и эмпатии, очень повезло. Он смог вовремя среагировать и выставить плотные щиты. Но он утверждает, что всплеск был настолько сильным, что на расстоянии почти километра ощущалось воздействие даже сквозь щиты. Наши эксперты выдвинули предположение, что это могло быть прощальным подарком Кристофера Брайта его отцу. Иного быть просто не может. Амадео Манчини не обладал эмпатией. Она досталась Брайту от матери. И телепатией он тоже не владел. Следовательно, этот всплеск не мог быть спровоцирован им самим. Но этот всплеск мог ускорить его детонацию. Дипштайн замолчал. Адам тоже не мог выдавить из себя ни единого слова. До этого момента в нем еще жила надежда на то, что однажды Брайт вернется, и они вместе посмеются над всеми этими переживаниями. Адама внезапно охватило отчаяние. Будто вся та боль, которую он старательно успокаивал последние месяцы, снова нахлынула на него, грозя утопить. Адам судорожно сглотнул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он оперся руками о столешницу и постарался спрятать лицо за волной волос, соскользнувших с его плеча. Дипштайн, почувствовав, что должен поддержать молодого эмпата, взял его под руку, но тут же пожалел об этом. Адам грубо его оттолкнул, прорычав: -Вы забыли о технике безопасности? Я эмпат! Еще пара минут, и никто не гарантирует, что вы не схватите сердечный приступ от волны переживаний, которой я могу вас случайно наградить. Дипштайн ошеломленно подался назад, отступив на пару шагов. Он действительно забыл, с кем имеет дело, но никак не думал, что Барелл напомнит ему в столь грубой форме. -Брысь! – Послышалось от двери. Адам даже не пошевелился. Он тяжело дышал, продолжая опираться на стол и стараясь справиться со своими чувствами и способностью, которая вот-вот могла выйти из-под контроля. Дипштайн же поднял взгляд на дверь, которая тут же открылась. На пороге стояла Номи. «Пошел вон!» раздалось в мозгу у адвоката. «Сама пошла вон!» - Огрызнулся мысленно Дипштайн. – «Если тебя к нему приставили, это еще не значит, что ты можешь все и на все имеешь право!» «Пошел к черту!» - Повторила мысленно Номи. Ее глаза излучали спокойную угрозу. Дипштайн даже и не подумал двинуться с места. «Это не твое дело! Бюро тебя наняло только для того, чтобы ты присматривала за мальчишкой. Не смей вмешиваться в остальное!» Номи только вопросительно подняла бровь и усмехнулась. Дипштайн принялся быстрыми движениями собирать листы бумаги со стола и фотографии, убирая их обратно в папку. -Мистер Барелл, когда вы немного успокоитесь, позвоните мне. Я уполномочен объявить вам последнюю волю мистера Кристофера Брайта. – Спокойным тоном проговорил адвокат, обращаясь к Адаму, который продолжал стоять возле стола, казалось, не обращая никакого внимания на окружающих. Когда Дипштайн поравнялся со стоявшей в дверях Номи, та чуть зловеще ему усмехнулась и тихонько фыркнула. «Что бы ты там себе ни думал, а мальчишка мой, слышишь, только мой!». Мысленно обратилась она к адвокату. Тот никак не отреагировал, проскользнув за дверь, которую девушка тут же захлопнула за его спиной. Постояв несколько минут в повисшей тишине, Номи сделала пару осторожных шагов в сторону Адама. Тот все еще стоял у стола и тяжело дышал, но, казалось, потихоньку начинал справляться со своими чувствами. -Я не стану спрашивать, о чем был ваш разговор. – Начала тихим голосом девушка, продолжая свой неторопливый путь к эмпату. Адам никак на нее не среагировал, потому она не стала останавливаться на полпути и подошла к нему почти вплотную, развернувшись и прислонившись к столу, полуприсев на его край. Она старалась заглянуть ему в лицо, что было не просто, учитывая, что его застилала волна густых золотистых прядей. – Но ни одно происшествие не стоит потери контроля над собственными способностями. Ну же, Адам, покажи, что ты уже большой мальчик, возьми себя в руки. При этих словах Адам поднял на нее полный презрения взгляд своих светлых глаз. «Боже, как же он все таки красив.» Подумала Номи, на мгновение задержав дыхание. -Что ты вообще знаешь о потере контроля? А что ты знаешь об эмпатии? Телепатия ее напоминает лишь отдаленно. Навряд ли, если ты потеряешь контроль, могут пострадать люди. Лишь ты сама, но не более того. Если контроля лишится подобный мне, могут пострадать тысячи ни в чем не повинных людей. Но можешь не беспокоиться, я не собираюсь терять контроль над собой и эмпатией. Не сегодня. – Заверил ее, наконец, Адам. Номи чуть склонила голову на бок и наблюдала за ним, пока он произносил свою пламенную речь. Она была не во всем с ним согласна, но спорить не собиралась. «Не сегодня.» -Ты молчишь? Почему? Тебе нечего мне возразить? Или же ты попросту смеешься надо мной? – В голосе Адама звучала неприкрытая досада. Номи почувствовала, как эта эмоция просачивается внутрь ее естества, и поспешила закрыться. -Я молчу, потому что не считаю нужным тебе возражать. У каждого из нас есть свое собственное мнение, и от того, что я сейчас начну высказывать свое, ситуация не улучшится. – Ровным тоном произнесла девушка, стараясь смотреть мужчине прямо в глаза. От ее взгляда Адам почувствовал, что трезвеет. Вся ярость и безысходность, что еще недавно переполняли его, начисто улетучились, уступив место некой опустошенности. Адам вдруг понял, что эмпатия схлынула. Будто приливная волна, еще мгновение назад накатывавшая на него, грозясь утопить под своим натиском, она отхлынула, унося с собой абсолютно все, все чувства, все эмоции и даже мысли. -Боже, ты права. – Тихо произнес Адам после небольшой паузы. Номи едва заметно вздохнула и, оттолкнувшись от стола, направилась к двери. – Ты уже уходишь? – Изумился Адам, проводив ее взглядом. -А что в этом такого? – Ответила вопросом на вопрос девушка, остановившись у самой двери. Она отлично умела играть в эту игру. Каждый мужчина, что до сего дня встречался на ее пути, был охотником. А для любого охотника важен не только процесс, но и результат. И если действие этого результата не приносит, мужчины недоумевают и стремятся любым способом исправить ситуацию. Адам не стал исключением из правил. -Но… Ты ведь оказалась здесь не случайно. – С легкой надеждой в голосе заметил эмпат. – Не могла же ты просто прийти, чтобы поздороваться с Дипштайном. -А почему нет? – Снова отозвалась вопросом на вопрос Номи, чуть усмехнувшись. В душе она ликовала, празднуя свою первую и безоговорочную победу. -Например, потому, что вы не сказать, чтобы ладили. – Отметил Адам, тоже чуть усмехнувшись в ответ на ее улыбку. – Зачем ты пришла, Номи? Девушка развернулась к мужчине и улыбнулась свой самой очаровательной улыбкой. -Что ж, ты раскусил меня, Адам Барелл, я действительно пришла не просто так. Я и приехала сюда не просто для того, чтобы цапаться с твоей племянницей и просиживать дни в своей комнате за чтением. Я вообще-то приехала, чтобы обучать одного заносчивого типа некоторым навыкам, которыми ему следует владеть в совершенстве. И потому я пришла сюда сейчас. Хотела уточнить, когда мы сможем провести наше первое занятие? Адам был настолько очарован той непринужденностью, с которой Номи ответила на его вопрос, что совершенно расслабился и не заметил чуть колких ноток в ее голосе. Внезапно он поймал себя на мысли, что эта девушка завораживает его все больше и больше. И что он никак не может сопротивляться этому новому увлечению. Номи же, в отличие от него, прекрасно понимала, что делает и каких целей должна добиться. -И чем же мы займемся? – Уточнил Адам, тут же пожалев о столь свободной формулировке. Номи мелодично хохотнула чисто женским, понимающим смешком, и кивнула. -О да, непременно займемся. – Подтвердила она, еще больше смутив тем самым эмпата. – Для начала на повестке дня у нас верховая езда и фехтование. Выбирай сам, с чего начнем и в каком порядке будем осваивать. Но начать нужно как можно скорее.