Две стихии

      Ровно через одиннадцать дней, стоя в туалете порта Хаммерфест, Уэнсдей придирчиво в сотый раз оглядывает себя в зеркале. Сейчас она как никогда рада своей худобе и отсутствию пышных форм. Ей не стоит выглядеть вызывающе, слишком привлекательно. Чем страшнее и неопрятнее — тем лучше. В мешковатой одежде, невысокая и худая, с дурацкой стрижкой Уэнс, в целом, смахивает на щуплого и хилого парня, да только лицо чересчур миловидное. — Ну что, Фрайдей! Поехали? — напяливает кепку и, сдерживая дрожь в руках, покидает дамскую комнату.       Норвежский порт напоминает муравейник в разгар трудового дня. Все куда-то снуют, бегут, что-то таскают, переносят, кричат… Аддамс с легкостью выхватывает фразы на разных языках, без труда их переводя. Смелым шагом она направляется к двухэтажному зданию, щедро выкрашенному зеленой краской.       Прямо на пороге ее едва не сносит коренастый немолодой мужчина в парадном кителе. — Гребанные бюрократы! Да вас по трибуналам затаскают! — орет капитан, если Уэнс правильно разглядела погоны. — Вы нас и так на три дня задержали!       Вслед за капитаном выскакивает тощий блондин, нервно теребя край пиджака. — Мистер Фокс, сэр, но вы и меня поймите! — тараторит. — Ну у вас по спискам семьдесят два человека: научных сотрудников двадцать шесть, экипаж — сорок шесть. А по факту на судне семьдесят один человек! Вы понимаете? Я не могу вас отправить неполным составом! — Я не виноват, что эти … паршивцы нахватались какой-то холеры, черт возьми! Три дня уже кишки в лазарете полощут! Мы и так нашли замену двоим! Вы понимаете, я не могу набирать на «Меркурий» не пойми кого! Ну, некем мне Хенсона заменить! Некем!       Аддамс напрягается. Вот и ее выход. В разъяснении к ее заданию значилось: «Фрайдей Аддамсон поступает на замену недостающего члена экипажа». Как именно все это было подстроено, Уэнс особо не интересовало. Значит, и вправду дело важное, и ее не обманули, и не кинули, и ждут от нее результатов. — Сэр, разрешите обратиться! — чуть понижая свой голос, вклинивается в беседу Аддамс. — Это кто тут не умеет выдерживать субординацию?! — голос капитана наливается сталью. — Где тебя учили перебивать старших по званию? — Подождите, мистер Фокс! — останавливает ругань собеседника работник Норвежского порта. — Чего тебе?! — Меня месяц назад сняли с судна из-за болезни, я отлежалась и вот… — заминается, спотыкаясь о строгий, изучающий взгляд капитана. — Я как раз шла подать документы в контору и случайно услышала, что вам замена нужна. Так вот… — Как судно называлось? — спрашивает работник порта. Он глядит пристально, сглатывает. Такое чувство, словно незнакомец нервничает. — «Астория», сэр, — отвечает то, что было написано в легенде. — Давай сюда свои документы, — выхватывает из рук девушки пару листов капитан. — Прекрасно. Массачусетская морская академия. Погоди, ты… Девушка? — Мистер Фокс, соблюдайте этику, — хмурится портовой клерк.— Равенство полов никто не отменял. В корпусе морской пехоты США на данный момент проходят службу около пятнадцати тысяч женщин.       Аддамс не нравится этот Фокс, ну, никак! Слишком пронзительный взгляд, словно он ощупывает каждую ее косточку. — Берите девчонку и не морочьте мне голову! — неожиданно рявкает белобрысый работник порта. — Это вам повезло, что так сложилось! Потому что ждать вам замену еще месяц! — Прямо фантастика какая-то! — поджимает губы капитан. — Ладно, оформляй! Господи, только бабы мне на корабле не хватало… Как тебя там, Фрайдей, быстро забираешь бумаги и на судно! Никто ждать тебя не будет!       Уэнс не верит, что все так гладко прошло. Что это за шарашкина контора, которая на свое судно с государственной миссией берут просто с улицы? Но в любом случае, первый этап операции почти успешно завершен. Осталось подняться на корабль, разместиться и приступить к самому важному. — Ну, чего встала?! — окликает работник штаба. — Пойдем я тебя оформлю…

***

      В капитанской каюте экспедиционного судна «Меркурий» идет беседа капитана со старпомом на повышенных тонах. — Да вы, должно быть, шутите?! — возмущению Торпа нет границ. — Да кто ж с собой на такое дело берет женщин! — Не заставляй меня напоминать, — хмуро комментирует Фокс. ­— Сам знаешь, это не первая женщина на борту «Меркурия».       Торп сдержанно поджимает губы. Этот камень полетел исключительно в его огород. — Кэп, нас отдадут под трибунал! Это не прогулочный лайнер, чтоб мы набирали всяких проходимцев! — заходит с другого бока Ксавье. — Они даже узлов вязать не умеют! — Так научишь! — более спокойно отвечает Фокс. — И узлы вязать, и курс определять, и швабру нужным концом держать! Это твоя непосредственная обязанность! — Вы понимаете, что нахождение женщины на борту в составе экипажа подразумевает предоставление ей соответствующих условий труда. Где я ей возьму отдельную душевую и личную каюту? Не много ли чести, черт подери! — Ну, это ты перегибаешь, в казармах все на одинаковых условиях находятся, — пытается успокоить своего зама Фокс. — Создадим график, кто и когда будет мыться, поселишь ее к самым безобидным, вон, к Оттингеру своему, он вроде не буйный. Ну, чего ты ломаешься! Ну, нет у нас выбора! Мы и так слишком много внимания к себе привлекли этим инцидентом с отравлением. Не хватало нам еще портового инспектора сюда. Или хочешь вылететь с корабля из-за дискриминации женщин? Сейчас эти феминистки под каждым кустом сидят и ждут, чтоб высказаться. Я не сексист, черт подери! Девчонка, значит девчонка! Мы высадим ее и этих новых ребят в Ванкувере! Там я найду возможность решить вопрос с недостающими членами команды. Мы в Норвегии! Тут люди дышат по расписанию! — Вы же сами понимаете, как подозрительно это все выглядит! Да и женщина на корабле… — Ну, с этим мы опоздали. У нас треть геологов — это женщины. Да и не тебе в твоем положении командовать и выставлять претензии, Ксавье, — окидывает подчиненного осуждающим взглядом. — Скажи спасибо, что тебе вообще доверили эту миссию! После всего, что было… — Мне теперь это до гробовой доски вспоминать будут? — щетинится. —Так, может, и мне сойти на берег? — Ой, дурак, — тянет беззлобно старший по званию. — Торп, эта операция —отличный шанс вернуться в дело. Или ты в большом восторге от писанины и отчетов? Тогда сходи на землю и езжай в штаб! — Нет уж, спасибо, — сквозь зубы выдавливает мужчина. — Эти два года… — Мне все и так известно, — перебивает пламенную речь Ксавье. — Так что ты сейчас закусываешь удила, меняешь гнев на милость и идешь руководить командой. Новичков расселить нужно, да и отправляться пора! И так три дня простояли впустую! А они, — указывает пальцем в неясном направлении, — между прочим, времени не теряют и тоже идут за нами! Ты помни об этом, Ксавье, помни!       Торп прекрасно знает, кто эти загадочные «они». Идя на такой засекреченный объект, глупо было полагать, что их враги не увяжутся за ними. Извечная борьба разведслужб и спецбюро всегда была, есть и будет. В этот раз им придется справляться не только с тяжелыми погодными условиями, но еще противостоять серьезной организации, которая в данный момент наступает им на пятки. И все эти странные болезни экипажа, замены на новичков — просто лишний повод уяснить всю опасность мероприятия. Ксавье спинным мозгом чувствует, что набрали они не просто любителей морского дела, а хорошо обученных крыс, умеющих сливать информацию. И чем быстрее гаденыш будет обнаружен, тем лучше!       Команда готовится к отплытию. Члены экипажа суетятся на палубе, однако громкий приказ Гарретта Гейтса — помощника Коммандера, заставляет всех все бросить и поспешить занять свое место в шеренге. Торп медленно шагает вдоль выстроенных матросов, заложив руки за спину. Высоко вздернутый подбородок, выправка, широкий шаг… Гарретт зачитывает фамилии, а коммандер останавливается возле каждого члена экипажа.       Его пронизывающий взгляд словно сканирует насквозь, замечает каждую деталь, каждое нервное движение. — Аддамсон! — громко оглашает Гейтс, но в ответ тишина. — У нас в команде глухие? — рявкает Ксавье, зло оглядывая строй.       Торп хмурится, и в этот момент где-то совсем рядом раздается глухой удар и громкий матерный окрик, а спустя мгновенье на палубу, прихрамывая, вваливается худое тело, поправляя кепку.       По всей видимости, бедолага споткнулся на трапе и решил озвучить это дело всем известным матерным словцом.       Коммандер внимательно оглядывает гостя — кто пустил детей на корабль? Мелкий, худой, даже скорее хилый, в бесформенной рубашке, таких же штанах и темной кепке, бросающей тень на пол лица.       Это «чудо в перьях», как его сразу окрестил Торп, волочит за собой свое барахло и, прихрамывая, ковыляет к нему, стараясь двигаться как можно быстрее. — Прошу прощения… Я Фрайдей Аддамсон…— смешно шмыгает носом и поднимает голову.       Уэнс передергивает. Прямо перед ней, сжимая челюсти до хруста, стоит тот псих из аэропорта, которого она послала. Неужели так бывает? Она чувствует, как от его ледяного взгляда зеленых глаз мороз ползет по коже. Кажется, он прожжет в ней дыру и сразу раскроет все ее карты. «Господи, а если он меня узнает?» колыхнулась в сознании страшная мысль. — Встать в строй! — вырывает из рук документы.       Аддамс быстро выполняет приказ, становясь в самый конец. Тихий шепоток ползет шеренгой, кто-то даже из парней присвистывает. — Я не понял, — в голосе сталь, от которой дыбятся волосы на затылке. — Кто-то желает остаться в порту? Кто это тут у нас сперматоксикозник, а? Или я должен объяснять правила субординации в коллективе?       Тишина служит подтверждением, что желающих сойти на берег нет. — Мы тут все — одна команда, работающая на общее дело. Узнаю, что кто-то решил завести несанкционированные любовные отношения — посажу в шлюпку и отправлю домой к мамочке, всем ясно? — скользит тяжелым взглядом по притихшему экипажу. — Гарретт расселит новеньких по каютам! На размещение — полчаса! Скоро отплываем! Гейтс, ко мне подойди!       Парень тут же подбегает к капитану. — Сэр… — Новеньких вместе не селить, — перебивает. — Аддамсон подсели к Юджину и Аяксу, а остальных — на свое усмотрение. Понял? — Так точно, — кивает и, не задавая лишних вопросов, отправляется выполнять приказ.       Торп прямо печенкой чувствует, что эта Фрайдей принесет ему немало проблем. Господи, кто ей дал такое дурацкое имя? Да и вообще, ее при первом шторме ветром с палубы сдует! И в документах значится, что она перед их экспедицией была снята с судна «Астория» по состоянию здоровья. Ксавье прекрасно знает, что солнце с ветром должны были сделать свое дело за считанные дни, а «Астория» в море уже больше двух месяцев. Но Аддамсон же бледна и бела, как песок пустыни Нью-Мексико. Вряд ли ей позволялось сидеть все время в каюте. Более того — каким ветром ее занесло в Хаммерфест? Что-то тут не складывается, что-то тут не чисто…       Гарретт провожает Уэнс в каюту, на пороге которой она в прямом смысле теряет дар речи — комната такая малюсенькая! Три кровати, две у одной стены и одна напротив, сразу под навесной тумбой. Крохотный стол, стул и над ними иллюминатор. — Тесновато! — резюмирует, хмурясь. — Тебе тут только спать! Все остальное время на палубе батрачить будем, — успокаивает нового соседа по комнате Петрополус. — Ой… А ты же… А как… — Представляй, что я просто твой брат, но с иными первичными половыми признаками, — чеканит Уэнс, оглядываясь. — Я Фрайдей. — Аякс, — кивает, чуть улыбаясь. — А ты за словом в карман не лезешь, да? — Когда ты одна девушка в мужском коллективе приходится уметь постоять за себя, не только вербально, но и физически. Где моя койка? — Буду знать, — улыбается Аякс и кивает на верхнюю. — Ну, ясно где! Мы с Юджином свое отскакали!       Аддамс никак не реагирует. Ей плевать. Аякс вроде кажется простым парнем, возможно, с ним получится быстро найти общий язык.       Но то что поселили ее не с теми двумя новенькими, очень настораживает. Скорее всего, Торп тоже не проникся к ней симпатией и доверием. Так что в ближайшие дни ей не то что нельзя выделяться, вообще лучше не отсвечивать. — Эй, а что это у тебя за баулы?! — спрашивает Аякс, окидывая взглядом сумку Уэнс и рюкзак. — Форму ж выдают! — Ну, я почти впервые! На том корабле и недели не пробыла, — быстро врет девушка. — У них там повар пренебрегал гигиеной. Вот я и отравилась. — Понимаю! Наши тоже трое в лазарете так и застряли! Так ты что, салага?! Да еще и хилая такая! — хохотнул. — Ничего, Торп из тебя быстро человека сделает!       Аддамс такая перспектива не радует, меньше всего ей хочется, чтоб этот Торп вообще к ней лез. Еще с той стычки в аэропорту она помнит, какой он заносчивый и несносный тип.       По палубе неспешным шагом прогуливаются капитан и его зам. Это их не первая экспедиция и уж точно не первое задание. — Знаете… Не нравится мне эта Аддамсон! Откуда только нарисовалась?! — Сам знаю, что подозрительно, но варианта другого не было. Ты присматривай за ней и за теми двумя. Нужно быть осторожными, они могут работать в одной связке. — Не знаю, — выдыхает. — Как-то все с самого начала трудно! — Не дрейфь, и не из такого выкручивались! — хлопает по плечу старого друга. — Иди лучше, все еще раз перепроверь и встречаемся на рубке.       Ксавье уходит, а вот Фокс остается. Он взялся за это дело только из-за Торпа. Слишком круто с ним обошлись, слишком много он пережил. Капитан Стюарт Фокс давно решил заканчивать и отходить от дел. Уж больно часто ноют его раны и очень сложно находить общий язык с руководством.       Спустя пятнадцать минут Торп поднимается на корму корабля и встает рядом с Фоксом. За их спинами стоит командир машинного отделения. — Все готово, — рапортует Ксавье, пряча за ухо прядь волос. — Вот же твои патлы, — морщится капитан. — Я их тебе когда-то сам отрежу! Но потом. А сперва — полный вперед! — Отдает приказ Фокс. — Есть полный вперед! — вторит мужчина позади капитана и передает эти же слова по рации.       Судно вздрагивает, оживает и урчит, как желудок голодного кита. Один за одним заводятся механизмы, загораются кнопки. Кажется, это не железная махина, а живой человек, который просыпается после долгого сна. Большой корабль постепенно набирает скорость, оставляя порт позади себя.       Аддамс в этот момент заканчивает заправлять свою койку постельным бельем и едва не падает вниз. — Оу! — не сдерживается, хватаясь крепче за поручень.       Соседи по каюте удивленно смотрят на новенькую. — Ты чего, вроде не первый раз! — вскидывает бровь Аякс. — Да все никак не привыкну! — исправляет ситуацию тут же девушка. — Такое непередаваемое чувство! — Морской болезни хоть нет? — Усмехается Юджин, поправляя очки. — Нет, — Уэнс аккуратно поднимает свой рюкзак и прячет его за подушкой. Эта часть багажа, пожалуй, самая ценная — в нем хранится нужное оборудование и ее четвероногий друг, едва поместившийся в пластиковую переноску. Она покормила Нерона, выгуляла, позволила вдоволь напрыгаться и теперь до следующего вечера он точно должен дрыхнуть, что девушке только на руку. — Ну, что народ, подъем! Самое время продолжать работу! — хлопает по ногам Петрополус. — Фрайдей, ты переодевайся, мы все понимаем, не уроды же какие. Главное не долго, через пять минут построение.       Парни выходят, перебрасываясь ленивыми фразами. Для них, все, что происходит — это обыденные и привычные вещи, ну разве что наличие в их комнате девушки теперь новинка.       Уэнсдей вздыхает и принимается быстро переодеваться. Черная футболка, полукомбинезон из серой грубой ткани и куртка — вот и вся выданная форма. Она поддевает еще свой свитер, потому что на палубе в подобном наряде будет точно холодно. Образец результата труда неизвестной швеи болтается на ней, выгодно скрывая все изгибы девичьего тела. Наряд явно не вечерний, но что она хочет от моряцкой робы?       Уже возле лестницы, ведущей на главную палубу, Уэнс едва не врезается в коммандера, но, к счастью, вовремя отскакивает в сторону. Он выходит из каюты, гневно смерив ее взглядом.       Ксавье молчит. Да уж, форма великовата, темные пряди неаккуратно торчат во все стороны, отливающие чернотой, большие глаза… Мужчина машет головой, отгоняя какое-то помутнение, странное чувство дежавю…       Аддамс выходит на палубу и останавливается как вкопанная. Перед ней открывается такой вид, что аж захватывает дух! Теперь уже неловко тормозить приходится Торпу. — Да какого черта?! Чего встала, кого ждем? — в голосе явное недовольство. — Бегом в строй!       Буквально через пару минут все уже знают свои обязанности. Уэнсдей везет драить палубу и каюты. К слову, это единственное, что она точно умеет делать. Весь ее багаж знаний, впопыхах полученный за одиннадцать дней, оказывается, скорее, ручной кладью и больше сбивает с толку, чем помогает. А все ее неумения однозначно вызовут подозрения у придирчивого помощника капитана. — Чего стоишь опять, Аддамсон?! Неужели нравится, когда на тебя орут? — хлопает по плечу Юджин. — Пойдем, выдам инвентарь и проведу небольшую экскурсию по нашему судну.       «Меркурий» кажется Уэнсдей огромным. Тесные коридоры, множество кают и помещений, снующие туда-сюда матросы, качка, гул… Не корабль, а целая планета! И самым большим разочарованием Аддамс оказывается санузел. В принципе, никакой разницы с обычным общественным туалетом нет, спасибо, что хоть на трех из пяти кабинок имеются двери. Касательно душевых — все оказывается много хуже: они состоят из двух помещений, первое — обычные раковины с зеркалами для чистки зубов и бритья, а во втором душевые кабинки. Ну, как кабинки… Просто комната, поделенная на десять частей тонкими прозрачными перегородками. Все. Хоть бы шторы какие-то повесили. Как она сможет принимать душ? Все на виду! — Вот это будет твой фронт работы — все помыть, протереть, и коридор со стенами тоже, — дает указания Юджин. — Так, пойдем дальше!       И экскурсия продолжается. Уэнс идет за своим проводником, откровенно глазея по сторонам. Для нее все вдиковинку. — Там наверху каюты и лаборатории геологов, кабинет Фокса, два салона, а и каюты капитанов… — Погоди! А внизу тогда чья? –интересуется девушка. Ей нужно точно знать, где стоит особенно тщательно все обыскать. Руководство ей выделило слишком мало времени, за которое она должна отыскать способ найти все нужные документы, карты, наводки и отчеты и переслать их в свой штаб. Потом последуют новые указания. Но, успев уже заметить к своей персоне лишнее внимание капитана, действовать нужно предельно осторожно. — Ну, так у Торпа две каюты! Одна рядом с нами, а вторая рядом с капитаном. Та, что у нас на палубе, что-то вроде кабинета, — поясняет Оттингер. — Про научных сотрудников ничего говорить не стану, они ребята скрытные, ты их и не увидишь. А вот тут у нас механики обитают. Не советую к ним лезть, они мужики обозленные на нас. Можно нарваться на неприятности. — Почему обозленные? — искренне удивляется. — Я думала, мы все одна команда… — Ну, по сути, оно-то так, но просто у нас условия труда и жизни чуть получше. Это разделяет нас, как ни крути. Мы даже едим все порознь. Ну а ты вообще девушка, лучше не попадаться к ним, еще оскорбят…       Аддамс думает, что оскорбление — это не самое страшное, что могут с ней сделать пьяные мужики. — Ясно, — кивает, запоминая информацию, — на глаза не попадаться! — Сечешь! — одобрительно улыбается. — Пойдем, выдам тебе инвентарь!       Где-то совсем рядом слышится Торпский ор. Уэнс недовольно морщится. — Ничего, привыкнешь! — хмыкает парень. — Ксавье… Ой! Наш коммандер — отличный человек! Справедливый, честный, да на нем тут все держится! Фокс больше для, как бы сказать, для общего контроля! А так всем Торп руководит. Срывается иногда, но и не удивительно! Такая ответственность! Он за каждого члена экипажа головой отвечает!       Уэнсдей внимательно слушает Юджина и делает вывод, что будь он девчонкой, то точно прыгнул бы в койку к этому долговязому неврастенику. Да уж, авторитет Ксавье, как его там, Торпа, подорвать будет нереально. Видно, что его команда за него горой.       Через полчаса экскурсия заканчивается, и Уэнсдей берется за работу. Таскать полные ведра мутноватой воды, запрягать в швабру огромную грязную тряпку, из последних сил елозя ею пол — ну такое себе занятие. Аддамс едва держится на ногах. — Эй, Аддамсон! Ты лестницу плохо помыла! Вон пятно! — ехидно кто-то кричит с палубы. Девушка поджимает губы. Ее колотит уже от подколов коллег, от собственной безысходности и отвращения к этой работе.       Уэнс выжимает кое-как тряпку и идет исправлять свой недочет. Стоит ей нагнуться к той проклятой верхней ступеньке, как на нее холодным водопадом обрушивается вода. — Какого черта?! — вскрикивает, пораженная степенью идиотизма товарищей. — Совсем охренели? — С боевым тебя крещением! — Ржет рыжий парень, ставя пустое ведро. — Это традиция такая! Всех новичков после первого отчаливания опытные моряки обязательно должны облить забортной водой — такое вот посвящение!       Находившийся поблизости народ дружно смеется.       Аддамс с явной неприязнью оглядывает толпу и останавливает взгляд на смельчаке, что над ней пошутил. Мокрая, злая и уставшая она готова сейчас вцепиться ему в глотку. — Это еще что такое?! — из неоткуда материализуется Торп. — Откуда вода? Кто грязь развел?       Уэнс устало выдыхает. Что ж сегодня все шишки ей!       Повисает долгая пауза, никто не решается признать свою вину. — Виновата, сэр, — несмело начинает девушка. — Я просто ведро перевернула и… — Просто? — сквозь зубы выдавливает мужчина. — Я тебя высажу в ближайшем порту! А может, хочешь прямо сейчас улететь в спасательном кругу за борт и вплавь отправиться обратно? — Никак нет, — бубнит, сдерживая саму себя. — Что? Ты куда смотреть должна, когда к тебе обращается старший по званию?! — Торпа аж потряхивает от злости. — А вы чего тут стоите? Кто-то хочет наряд вне очереди?       Как и ожидалось, толпу сдувает ветром. Аддамс же лишь стискивает зубы покрепче, чтоб не ляпнуть чего-то в ответ и смотрит на Ксавье из-под лба. Лучистая зелень его глаз затягивает сильнее морской пучины. Он злится, от этого скулы становятся еще острее, а чувственные губы сжимаются в узкую полосу. Уэнс одергивает себя мигом! Что это еще за размышления о его губах?       Торп негодует. Они и дня не проплыли, а эта Аддамсон уже довела его до точки кипения.Что-то несомненно его бесит в этой девчонке помимо того, что она не парень. Отработанная годами профессиональная чуйка подсказывает, что где-то он эту Фрайдей видел. Но где? Ксавье еще раз окидывает взглядом матроса — темные глаза, пухлые губы, черные волосы, торчащие в разные стороны… В памяти не отыскивается ни единого похожего образа. — Ну, и? — не выдерживает молчания коммандер. — Чего воду не вымакиваешь, я не понял?! Быстро убирай, развела здесь бардак! — Прошу прощения, — Уэнс бубнит извинения себе под нос и приступает к уборке. Да уж, путешествие обещает быть запоминающимся!