Растворяясь в пепле

      Не то чтобы Аль-Хайтам испытывал удовольствие от людских страданий, чрезмерного садизма в нем не было, но эта девушка провоцирует внутри животное желание указать на её место.       «Неужели усмирить свой нрав столь непосильная задача… Морока» — он думал об Амите именно в таком ключе, будто та — очередной шифр социального взаимодействия и не более, или так только казалось.       День начинался с ворчания Кавеха над ухом о том, что секретарь, как бытовой инвалид, не может сделать банальных действий.       — Почему так сложно убрать все книги на место?! — это не мешало спокойно допить свой утренний кофе и пропустить мимо ушей очередную вспышку недовольства соседа.       — До вечера, у меня много работы, — поднявшись со стула, парень направился к выходу.       — А! Увиливаешь от разговора? Не в этот раз, Аль-Хайтам! — блондин метнулся в сторону двери, но та с громким звуком уже захлопнулась. Чертыхнувшись, архитектор развернулся и побрел наводить порядок, проклиная тот день, когда переехал жить сюда.

***

      Волосы, собранные как попало, безжизненные глаза и усталый вид — на лицо все признаки бурной студенческой жизни, в подарок к которой прилагается недосып.       «Ненавижу этот предмет» — Дхаван прикрыла рот рукой, неконтролируемо зевая. Ей пришлось потратить всю ночь на повторение материала, что определенно сказалось на концентрации. Она и без того опаздывала, впрочем, это было в её стиле, но сейчас в особенности. Забытые на тумбе ключи, тетрадь с конспектом, рассеянность была на максимальном уровне, а возвращение домой два раза отняло много драгоценного времени… Пучок каштановых локонов держался на одной лишь шпильке, отчего пряди выбивались из общей массы.       Снова спешка. Отсутствие пунктуальности никак не мешало жить, но сейчас стоит быть собраннее и зарекомендовать себя, как ответственного студента, но…все пошло по одному месту. Хотя на результатах в учебе это не сказывается. Как же часто учителя были недовольны подобным, конечно, отца сразу же ставили в известность, но тот был мудрым человеком и никогда публично не отчитывал Амиту, чего все ожидали. Мужчина не хотел этого делать, зная, какой удар наносят подобные замечания по несформировавшейся самооценке. Для кого-то шатенка лишь «наглая, дерзкая девица», но она просто ценит себя и свое время, поэтому будет защищаться и отстаивать личное мнение всеми способами.       Уже у Академии ее внезапно окликнули:       — Амита Дхаван, подойдите сюда, — прошептав себе под нос что-то из разряда «старпер будет орать», она, запыхавшись от бега, приблизилась к группе студентов и юноше, у которого были причудливые уши. «Фенек? Хм…факультет Амурта, при чем тут я…», — вас освободили от занятий по официальному распоряжению, чтобы отправиться в чащу Апам для изучения флоры в составе группы.       — Ч-что? — глаза не моргали. «Какая ещё мать его…?! Если я не сдам домашнее задание, то могу остаться жить в этой чаще и питаться галлюциногенными грибами». Отчаяние окатило спину холодным потом, девушка была уверена, что, возможно, в академии есть кто-то с созвучным именем и это ошибка, — Простите, но я с Хараватата, моя специальность направлена не на…       — К сожалению, не могу вам помочь, — какой-то уж слишком сочувствующий взгляд был у куратора студенческой вылазки. «Он что-то знает?» — вы должны представить оценку изученного материала в виде исследования. Это обязательно.       — О, архонты… — фраза тихо сорвалась с губ. Она закатила глаза и периферийным зрением уловила седовласую макушку, метнув взгляд в сторону секретаря, что спокойно направлялся в Академию, в голове засела лишь одна мысль. Он! Это все он! Нет, так просто этого нельзя оставлять, — простите, я сейчас вернусь. Мне нужно несколько минут, — получив одобрение, ноги сами понесли Амиту вслед за парнем, что уже скрылся в главных дверях.       — Аль-Хайтам! Клянусь всем Тейватом, я сдерживаюсь сейчас, чтобы не повыдергивать твои седые патлы! — догнав его, Дхаван практически шипела, пытаясь контролировать порыв кричать.       — Мы перешли на «ты»? Не припомню подобного сближения, — он спокойно резюмировал свое мнение, скрестив руки на груди.       — А мне не нужно важничать с таким снобом! — ладони инстинктивно сжались в кулаки, костяшки начинали белеть, — ты губишь мою успеваемость со скоростью света. Мне следует быть на парах.       — Что же мешает посетить занятия? — собеседник разглядывал её, снуя глазами по телу, — внешний вид не позволяет переступить порог аудитории?       — Да ты верно издеваешься?! — всё. Череда «недоумевающих» вопросов стала отправной точкой для гнева Амиты, — Ты! Ты! — она пальцем тычет в его грудь. Аль-Хайтам, к огромной неожиданности, перехватил запястье и отошел в сторону, чтобы не маячить перед половиной академии, — это все ты подстроил! Я думаю… Нет! Я знаю чьих рук это дело.       — Не стану отрицать своей причастности к воспитательному процессу. Если получу извинения, то, возможно, изменю свое решение, — холодное выражение лица вызвало дрожь в пальцах. Как может в одном человеке сочетаться симпатичная внешность и отвратительный характер? Этот вопрос не давал покоя женской голове.       — Умерь свои аппетиты, — она наклонилась чуть ближе, нахмурившись, — значит так, сейчас ты идешь и говоришь, что облажался, — все это время рука висела в воздухе, запястье сдавлено в сильной хватке секретаря, — и отпусти меня!       — Не слышу слов раскаяния, — Амита моргнула от боли, поджав губы, так как металл браслета впивался в нежную кожу.       — Перебьешься, — резкое движение кисти освободило ее и она направилась обратно, но перед тем, как покинуть холл Академии, развернулась, — поверь мне, Аль-Хайтам, ты пожалеешь об этой выходке и не раз, господин заноза, — «За словом в карман не полезет» — он предполагал, что девушка старается всячески спровоцировать людей вокруг себя, чем лишь создает в жизни проблемы, чего секретарь никогда не понимал. «Раздражающая» — Мне не составит труда найти способ навлечь на твой зад неприятности.       — Это угроза? — бархатистый голос наполнился иронией. Вся эта ситуация была не то что странной, а поражающей воображение любого простого ученого, который даже в сущем кошмаре не допустил бы подобного поведения: студентка отчитывала уважаемое лицо академии. Коктейль из невероятной дерзости с нотами бесстрашия.       — Это констатация факта. Надеюсь не увидеть вашей каменной физиономии в ближайшие дни, так будет лучше для всех, — натянув улыбку от уха до уха, уголки губ подрагивали от раздражения. Не желая услышать очередную колкость или комментарий в свой адрес, Дхаван спешно покинула стены образовательного учреждения.       Ей пришлось, стиснув зубы, отправиться с остальными в чащу. По пути удалось мельком перекинуться парой фраз с Тигнари, узнать имя которого сразу не получилось, из-за разборок с Аль-Хайтамом, но и обращаться к ментору на уровне «Эй, вы» было бы глупым.       — Настоятельно прошу вас, — прокашлявшись, лесной дозорный привлек к себе внимание молодых людей по прибытии на место, — если вы хотите изучить конкретное растение или явление, не разбредайтесь, передвигайтесь хотя бы парами, будьте внимательны. В этих краях хватает опасностей помимо тигров ришболандов, — лучше не упоминать группы хиличурлов или пустынников, не хватало ещё паники, — напоминаю всем, что надолго мы здесь не задержимся, исследование проводится в ознакомительных целях, писать энциклопедии не нужно, лишь краткое описание ваших наблюдений. Можете приступать, — все разбрелись в стороны, оживленно обсуждая между собой темы будущих работ.       При всем отвращении Амиты к подобным выходам на природу, она была впечатлена пейзажем: сочные зеленые тона листвы, множество тропических цветов, притягивавших внимание, с пьянящим ароматом. Огромные кроны деревьев, уходившие далеко наверх, вынуждали поднимать голову, чтобы разглядеть хоть что-то, а массивные корни имели неимоверный размер, явно больше человека. Все это будоражило воображение и оставляло эмоциональный след. От высокой влажности воздух был теплым, местами душным.       Шлепая сандалиями по воде, кромка которой касалась щиколоток, девушка то и дело раздраженно пыхтела, чувствуя, как кожа будто впитывает в себя все запахи, начиная от мха и заканчивая шлейфом тины.       «Если не смотреть вниз, то здесь красиво» — самоуспокоение немного угомонило пыл Дхаван.       Хвостом за ней увязалась студентка, кажется Рана, Амита не запомнила имени, но воодушевленный вид юной ученой контрастировал с угнетенным состоянием сероглазой. Она без умолку тараторила, делясь впечатлениями об учебе и дальнейших планах:       — Было бы прекрасно, если бы дети из Вимары загорелись желанием поступить в Академию! Мне кажется это замечательная возможность раскрыть свой потенциал.       — Будучи подопытным кроликом демонстрировать на своем примере пагубное влияние образования?       — Что? — собеседница немного стушевалась, — нет, вовсе нет! Неужели ты не…       — Не ощущаю влечения к избитым стандартам системы без новшеств и свободы? Да, — она не видела смысла в этой дискуссии. К чему тратить силы на спор, когда ваши точки зрения абсолютно полярны. Нет, тон был совершенно спокоен, никакой агрессии. После гнета, увиденного в Инадзуме, образование действительно отошло на второй план. В жизни есть вещи гораздо важнее, чем постоянная зубрежка строчек учебников в попытках завоевать расположение. К такому выводу пришла Амита, вернувшись назад, поэтому отсутствие мотивации не было удивительным феноменом.       Плутая в низинах чащи, ничего подозрительного не встретилось, что могло вызвать напряжение. Рана, как истинный ботаник, аккуратно складывала в сумку некоторые образцы древесины, растительности, даже принесла колбу для сбора воды, на что шатенка лишь саркастично вскинула бровь и, тихо прыснув, отвела взгляд.       Пока напарница, если так можно было назвать это чудо, возилась с образцами для исследования, в это время Амита прошла дальше вдоль берега и наклонилась к ручью, чтобы ополоснуть руки, оставив вещи на камне. Не хотелось загубить свои ночные труды, чтобы начать все с нуля, часами переписывая размытые остатки записей.       Внезапно в ухо врезался какой-то шепот. Сердце стало биться чаще, дыхание через нос было проблематичным, она ртом пыталась хватать воздух, не понимая, что происходит. Яд? Нет, воздух был чистым, по крайней мере, несколько метров назад. В слабом течении зрачки уловили странное загрязнение, рассудок помутился, вокруг шеи собралось удушающее кольцо, глазные яблоки налились кровью из-за раздраженных капилляров.       Амита с каждой секундой приобретала более болезненный вид, с трудом различая обстановку вокруг. Одурманенная, не контролируя себя, шаг за шагом она приближалась к маране. Зона увядания была не такой обширной, но, вероятно, уходила глубоко в землю, поэтому эффект так губителен. Девушка не ощутила бы этого катастрофического явления, если бы взяла с собой глаз бога, но психологический блок создавал незримую преграду. Страх взять в под контроль элементальную силу — вот что стало причиной всех проблем.       Мертвая земля испускала токсичные пары, алая ядовитая пелена застилала глаза. Не было сил кричать, подать хоть какой-то сигнал, чтобы сообщить о своем местоположении. Что-то темное, незримая сущность, притягивало, порабощая сознание и подталкивая безвольное тело в свою ловушку. Мышцы не могли противиться, мозг словно изнутри разрывало на зараженные частицы. Паразитирующая опухоль, как пиявка, впивалась в разум.       Амите мерещилось утробное рычание где-то поблизости, но страх отсутствовал, только стремление приблизиться к огромному бутону, пожирающему жизненную энергию.       Шепот нарастал множеством отголосков, сливаясь в единый гул. Все звуки вокруг слышались словно в воде, едва различимо и неуловимо. Лишь учащенное сердцебиение с силой ударяло по перепонкам, норовя их порвать. Все мысли покрылись загнивающей коркой, запечатанные под её воздействием. Ещё один шаг и, кажется, что конец близок.       Неизвестно сколько минут прошло до того, как раздался чей-то пронзительный крик. Веки медленно закрывались, все образы троились, путая и без того опустошенную голову.       Амита уже не видела яркой зеленой вспышки света от сердца бури виджняны, не чувствовала, как её подхватили и вытащили из зараженной области.       Она обмякла в руках Тигнари, который в голове представил недовольные лица мудрецов, хотя вчера лесные стражи прочесали каждый сантиметр почвы, чтобы удостовериться в безопасности леса. Сейчас ужас охватил его с ног до конца ушей, он в страхе не хотел даже думать о том, какой ущерб мог нанести эффект разложения.       Девушку быстро доставили в Пардис Дхяй, где ей оказали первую помощь. Весь кожный покров протирали полотенцами, смоченными в лечебном растворе, чтобы обеззаразить клетки. Все медицинские работники под четким управлением Тигнари обязаны были соблюдать меры предосторожности, сменяя друг друга каждые пару минут, чтобы не подхватить чрезмерной дозировки скверны. Никто не мог точно определить: критично было пребывание Амиты в зоне увядания или нет. Поэтому обезопасить людей было важным и непреклонным требованием. Далее, взяв инициативу в свои руки, юноша ввел в вену катетер с препаратом, очищающим весь организм.       Со спокойствием и знанием своего дела, фенек сделал все возможное, чтобы минимизировать нежелательные последствия. Группа из Амурты толпились у дверей оранжереи, силясь увидеть хотя бы краем глаза действия наставника, но их деликатно попросили отойти подальше, хватит на сегодня шока. Завершив манипуляции с лечением, Тигнари, уже сидя в беседке неподалеку, писал два письма: одно — мудрецам, второе — Аль-Хайтаму, на которого тот был зол за столь безрассудное решение, непонятно каким образом возникшее в его гениальной голове.       Бессознательное женское тело лежало на софе, рядом тлели благовония, дым от которых тонкими полосами плыл вверх. Остекленное помещение, множество цветов на любой вкус и цвет, это походило на сказку, однако принц оказался мудаком и решил своеобразным способом проучить принцессу, что могла сильно пострадать после происшествия в лесу.       Пробуждение было весьма тяжелым, веки будто свинцовые, с трудом шевелились, но, пересилив себя, Амита очнулась:       — Где? — единственное слово, которое ей удалось произнести, но это было так тихо, что обычный человек не понял бы вопроса.       — Спокойно, — куратор движением руки приказал не подниматься с места, — сейчас ты в безопасности. Поговорим о случившимся после, сейчас необходимо ещё немного поспать, состояние пока нестабильно. Каким чудом ты осталась невредима — одному архонту известно, — но его уже не слушали, девушка задремала, а грудная клетка медленно вздымалась вверх и вниз, дыхание выровнялось.       Спустя пару часов отдыха, рассудок сбросил оковы дурмана, серые глаза с непониманием уставились вперед, на место, где сидел лесной страж:       — Амита, тебе лучше? — кивок, — отлично. Прискорбно признавать, но ситуация вышла из-под контроля и ты попала под влияние мараны, но…это противоестественно. Поглощение сознания — опасный и неисследованный процесс, о котором никто не упоминал ни в одной научной работе. Рана «спасла» тебя, она неслась к нам со всех ног, в ужасе крича, — Тигнари нервно поправил пушистое ухо, — судя по тому, что бледность прошла, мы подоспели очень вовремя и отделались испугом, фух.       — Благодарю за спасение, — шатенка сложила ладони, слегка наклонив голову в знак искреннего уважения.       — Теперь мы спокойны за тебя, — задумавшись, он продолжил, — разрешишь задать вопрос более личного характера?       — Смотря что для вас подразумевает формулировка «личный»? — Амита неопределенно пожала плечами, ожидая продолжения диалога.       — Что ты такого натворила, раз секретарь, руководствующийся исключительно холодным рассудком и рациональным подходом, начал принимать спонтанные решения, лишенные какой-либо логики?       — Откуда же мне знать… Я думала это обычное состояние придурков, подобных ему, — девушка слегка всплеснула руками в непонимании, — мы уже успели мило поворковать на эту тему.       — О, шутки — хороший знак! Значит, все обошлось. Не знаешь, да? Не бери в голову, это лишь моя попытка утолить любопытство. Когда будешь готова, мы выступим обратно в столицу, мне предстоит большая объяснительная работа, — шатенке стало искренне жаль своего, пусть и временного, наставника, и все благодаря Аль-Хайтаму, будь он неладен.       Восстановившись, Дхаван проверила свою сумку, готовая к возвращению, оповестила Тигнари. Группа покинула Пардис Дхяй ближе к закату, то есть в Сумеру они прибудут уже глубокой ночью. Дорога назад прошла в полной тишине, никого не тянуло к дискуссиям после произошедшего. Кто мог предположить чем обернется безобидное исследовательское путешествие? Совершенно обессиленная, Амита разминулась со всеми сразу же после возвращения в город, перед этим пообещав Тигнари понаблюдать за своим самочувствием. Были эмоции внутри отчаянием или самокопанием непонятно, но одно ясно: на трезвую голову и голодный желудок думать ни о чем не хотелось. К тому же, дома совершенно ничего не готово к ужину из-за внезапной смены планов, что порушило распорядок дня.       Посещение таверны казалось разумным вариантом, час поздний и вряд ли посетителей будет много, так что трапеза пройдёт в спокойной обстановке.       Оказавшись внутри приятного глазу заведения, в нос ударил запах сочного мяса, томившегося на огромных жаровнях, от чего желудок издал протяжное урчание и неприятно сжался.       Сделав заказ, девушка уже собиралась было выбрать подходящий столик, находившийся подальше от выхода, однако брови застыли в приподнятом положении. Блондинистая шевелюра лежала на одной из столешниц, прикрывая лицо, рука парня расположилась на кубке с выпивкой.       — Кавех! Ты в порядке? — не прошло и нескольких секунд, как студентка стояла рядом со стулом и аккуратно тормошила плечо архитектора. Тот нехотя отлип от деревянной поверхности и медленно поднял голову, пытаясь понять кто его окликнул.       — Амита, чего ты здесь…поздно, — мозг всеми силами старался вспомнить все существующие на свете слова и сформулировать хоть какой-то вменяемый вопрос, но сейчас градус играл злую шутку с грамотным и воспитанным поведением Кавеха.       — О, дендро архонт! Позволь присоединиться? — услышав лишь непонятное мычание, Дхаван отодвинула стул и села напротив, — день не задался? — после этого вопроса юноша подробно, но не очень понятно, рассказал о проблемах с заказчиком и выплатой аванса. Амита мало что смыслила в тонкостях работы архитектора, но разбитый вид друга говорил сам за себя, ему было тяжело. Неловкое молчание затянулось ровно до того момента, как принесли заказ шатенки. Она ковыряла вилкой своего цыпленка, пытаясь подцепить кусочек горячего мяса, и сосредоточенно кивала на попытки Кавеха говорить членораздельно, — я могла бы помочь тебе. Но не сегодня, сейчас мы выглядим не лучше, чем скомканные листы бумаги. Оба, — она сделала акцент на последнем слове, стараясь намекнуть парню, что спиртного на сегодня уже достаточно, но тот лишь в очередной раз отпил из кубка, подливая в него вино.       — Было бы славно, мало кого заботит чужое горе.       — Тогда я стану основателем фонда помощи страдающим архитекторам, — она улыбалась, протянув ладонь к алкоголю Кавеха.       — Эй! Куда? — в алых глазах застыл немой вопрос, — Во-первых, ты знаешь много архитекторов? Во-вторых, не рановато ли по возрасту…? — пьяный архитектор зрелище, несомненно, уморительное, особенно его попытки подтрунивать в этом состоянии.       — Х-м, дай-ка подумаю. Да, знаю одного талантливого человека, — Амита мечтательно положила подбородок на кулак, вздыхая и хихикая, — который в шаге от алкоголизма. А насчет второго вопроса, Кавех, я поступила в академию на четыре года позже сверстников. Подумай: сколько же мне лет? — блондин сосредоточенно на пальцах пытался сосчитать, у него почти получалось, — Ладно, не напрягайся, мне двадцать два года, поэтому, — не договорив, она пригубила вино, смакуя его вкус и ощущая, как приятное тепло медленно обволакивает тело. Нет, надраться до кондиции друга в её план не входило, хотелось просто немного расслабиться.       С округленными от ступора глазами, юноша уставился на фаланги пальцев, — Ну и ну! Вот ты старушка! Забылась и не сдала экзамены вовремя, милая? — он рассмеялся, намереваясь снова налечь на горячительный напиток.       — Почти. Нет, Кавех, как ты собираешься идти домой? У тебя речь несвязная, да и вид твой далек от свежего, — Амита деликатно позвала хозяина и попросила его убрать подальше вино, чтобы не возникало соблазна пить, — пойдем по домам? — Кавех снова что-то пробубнил, насупившись, и попытался встать, но чуть не навернулся со стула с ошеломляющим грохотом, — Так, все ясно. Видимо, мои приключения ещё не закончились.       — Господин, записать все как обычно на счет? — хозяин украдкой поинтересовался. «Счет? На кого он вообще оформлен…». Чего мужчина ожидал от него? Парень не то что кошелек достать, он не может ровно идти. Закивав, блондин в очередной раз предпринял попытку подняться, но тщетно.       — Молодой человек, без лишних телодвижений! Я помогу, — хрупкие руки аккуратно помогли принять вертикальное положение подвыпившему телу. С горем пополам выйдя из таверны, Амита сказала, — куда нужно идти? — непонятная жестикуляция Кавеха была вишенкой на торте.      «Великолепно, о такой романтической прогулке мечтает каждая вторая». Кое-как разобравшись в только что изобретенном языке, они вдвоем ковыляли в нужном направлении. Кажется парня накрыло окончательно и он решил вспомнить «добрым» словом своего соседа, браня его всем, на чем свет стоит. Слушая нескончаемый поток ругательств, непроизвольно вырвался риторический вопрос:       — Ох, и с каким же демоном тебе приходится жить, Кавех! — девушка сдавленно выдохнула, взваливая тяжелую руку себе на плечо, потому что изрядно пьяный, он с трудом перебирал ногами.       — Он! Не-вы-но-о-сим! — язык юноши уже заплетался от выпитого количества вина. «О, Малая Властительница, дай мне сил».        Не без труда приблизившись к дому архитектора, Амита аккуратно постучала в дверь, придерживая друга. Ей стало немного легче, так как он оперся о стену.       — Кавех! Не спать! Ты уже практически одной ногой в своей постели, давай без причуд. Я надеюсь, что твой напыщенный… — девушка уже чуть ли не кричала от досады, но в этот момент замок в двери повернулся с глухим звуком и человек, которого Дхаван ожидала меньше всего увидеть в данной ситуации, буравил её холодным взглядом. Сейчас она отдала бы все, чтобы оказаться на другом конце Тейвата, но никак не перед седовласым красавцем, который готов был её убить после их утренней перепалки в Академии и нотаций от Тигнари, изложенных в письме, что доставили как можно быстрее, — …сосед, — рот непроизвольно открылся в немом удивлении.       — Напыщенный? — Аль-Хайтам и бровью не повел, но продолжал пристально смотреть в серые глаза наглой студентки.       «Черт! Ну, все, теперь мне конец… Хоть он и виноват в том ужасе, который случился днём».       — Это недоразумение разбудит всех соседей, — губы сжаты в тонкую нить, секретарь явно сдерживался.       — И что же вы мне предлагаете, господин всезнайка? Приглашаете на веселое чаепитие? Разбирайся сам, он, в конце концов, твой сосед, а не мой! Я уже и так оформила его доставку до дверей, — Амита громко шептала, удивившись самой себе. Почему она прислушалась к нему и стала тише? Бред, — Доброй ночи, я иду спать, — блондин съехал вниз по стене, усевшись на крыльце.       — Думаю, что ты поспешила с выводами. «Чаепитию» все-таки быть, — не слушая возражений, отчеканил он. Бирюза зрачков, что прожигали дыру в девушке, выглядела необычно в свете фонарей.       — Аргх, черт с тобой, вы оба — одна сплошная головная боль, — сквозь зубы процедила она.       — Сочту это за положительный ответ.