you smell just like vanilla

- Будь ты проклят, аль-Хайтам… - сердито бурчит Кавех, дыша на онемевшие ладони. – Забрал мои ключи, и сам же где-то застрял, как совесть еще не заела… - ворчал архитектор, хотя очень сомневался в наличии у такого человека, как его сосед, совести. История повторялась из раза в раз, как и сегодня. Но в этот день что-то отличалось. В последние дни в Сумеру было непривычно холодно, а по ночам стоял настоящий мороз. И из-за этих погодных условий Кавех сейчас стоял и медленно дубел, переминаясь с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться. Однако виновата была не только погода, но и сам архитектор. А точнее, его рассеянность. Да, Кавех снова забыл ключи, а Хайтам благополучно забрал их с собой. Кавех же, придя с работы, начал привычно ощупывать карманы в поисках ключа с самодельным брелоком, но не обнаружил их. Уже начиная что-то смутно подозревать, Свет Кшахревара нервно осмотрел себя и землю вокруг, надеясь на чудо. Чуда не произошло: ключей не было ни в карманах, ни на земле, ни на крыльце. Их действительно забрал бессовестный секретарь, даже не удосужившись напомнить соседу взять связку. Поняв, что в ближайшее время попасть домой у него не выйдет, Кавех раздраженно вздохнул и начал ходить кругами вокруг дома, молясь, чтобы Хайтам сегодня пришел вовремя. А становилось все холоднее и холоднее… Прошел час, полтора, еще двадцать минут… Ни намека на серебристую макушку вдалеке. Траву уже начала покрывать вечерняя изморось, на Сумеру медленно опускалась ночь, накрывая город своим темным плащом с вытканными звездами. Кавех растирал ледяные пальцы, чертыхаясь и дрожа от холода. Вдруг на нос архитектору упала холодная капля, и он отшатнулся. - Не-е-е-ет… Ну не-е-ет! Только этого мне и не хватало, разумеется! Ливня в эту «прекрасную погоду»! – бурчал блондин под нарастающий шум дождя. Он постарался найти место под козырьком крыши, где хлещущие струи не попадали на тело и голову. Отыскав в конце концов укромный уголок, Кавех поспешно забился туда, кляня про себя все: погоду, Хайтама, уже успевшую намокнуть одежду. Прошла еще пара часов, но аль-Хайтама нигде не было видно. Холод пробирал до костей, тело била крупная дрожь, руки онемели, а пальцы еле сгибались от холода и попавшей на них стылой воды. Ветер неприятно холодил открытую часть спины, где на легкой рубашке красовался глубокий вырез. Кавех с трудом поднял шею и посмотрел в непроницаемую пелену дождя. Пусто. Архитектор встряхнул гудящей головой и подумал: «Я жду его уже больше трех часов… Где этого придурка носит только… Может, мне пойти в таверну и переждать этот холод там? А что, отличная идея!». Кавех воспрянул духом и встал на ноги. Вернее, попытался, потому что колени внезапно подогнулись, и архитектор безвольно упал на холодный мрамор крыльца, залитый мерзлыми струями дождя. «Что происходит?..» - мимолетно мелькнуло в голове. Все было как в тумане: белое марево поглощало мысли, утягивая в бездну, тело нещадно колотила дрожь, глаза бессильно закрывались, а лоб горел, покрываясь испариной. Нет, с ним явно что-то не так. «Хайтам» - пронеслось в голове, перед тем, как Кавеха поглотило мутное небытие.

***

Аль-Хайтам уже третий час сидел с Тигнари и Сайно в одной из известных придорожных таверн, оживленно болтая. Да-а, давно у него не было таких деньков… Редко когда аль-Хайтам позволял себе расслабиться и заскочить с друзьями в таверну после очередного рабочего дня. Но сегодня он решил немного развеяться, задержавшись на окраине города. Все было прекрасно: Сайно травил свои анекдоты, Тигнари рассказывал о новом рецепте какого-то препарата, а Хайтам просто слушал их, наслаждаясь моментом. Они разошлись только к одиннадцати вечера, просидев в таверне около четырех часов. Выйдя из теплого помещения, аль-Хайтам передернул плечами: на улице было промозгло и сыро, ливень хлестал, застилая все беспросветной пеленой. Секретарь подумал, что Кавех уже давным-давно сидел дома и опять чертил свои планы, потягивая кофе из кружки. Вдруг рука, опущенная в карман, наткнулась на что-то чужеродное. Хайтам удивленно взглянул на ключи, повертев их в руках. Яркий брелок весело болтался на тонкой цепочке. В душе ученого зародилось смутное беспокойство, но он попытался отогнать его. «Кавех наверняка что-то выдумал. Даже без ключей, у него есть, куда пойти. Скорее всего, опять завалился в какую-нибудь таверну и сидит напивается. Да, так и есть!» - секретарь мотнул головой, убеждая себя, что все в порядке. Но почему тревожное чувство в груди никак не проходило?.. Аль-Хайтам быстро достал зонт, который прихватил сегодня утром, едва увидев далекие тучи, нависшие над окраиной Сумеру. Раскрыв зонтик над головой, он быстро пошел к дому, почти срываясь на бег. Когда из серости дождевых капель показался его дом, Хайтам облегченно выдохнул, не увидев стоящей на крыльце знакомой фигуры. Значит, точно в таверне. «Под утро вернется» - подумал ученый, кляня себя за беспочвенные переживания. Но когда секретарь подошел к крыльцу, все его облегчение как ветром сдуло – недалеко от двери, на холодном мраморе лежал Кавех. Его лицо было мертвенно бледным, губы казались синеватыми, а сам архитектор напоминал марионетку, которой перерезали ниточки. На неподвижном лице блестели кристально-чистые капли дождя, стекая вниз, по точеной шее. Стоит ли говорить, что одежда была насквозь мокрой? Хайтам тихо охнул и подхватил соседа на руки, отбросив зонт в сторону. Сероволосый вздрогнул, когда ледяные пальцы ткнулись в оголенное плечо, а голова слабо мотнулась, качнув золотистыми мокрыми прядями волос. «Это я виноват, что забрал ключи» - билось в голове раненой птицей. Вина расползалась в душе липкой слизью. «Но что же все-таки произошло? Он… прождал меня все это время?.. Под дождем…» - Хайтам нервно зашагал к двери, попутно доставая ключи. Дом встретил их мягким теплом и ароматом лаванды, веточки которой Кавех разложил по всем полочкам, какие смог найти. Этот запах был уютным и даже… каким-то родным?.. Секретарь молнией взлетел по лестнице, распахнул дверь своей спальни и опустил насквозь мокрого Кавеха на мягкое одеяло, попутно проверяя пульс. Слабо, но сердце билось. Нет, Хайтам не думал, что его сосед может умереть, но удостовериться было нужно. Ученый беспокойно поджал губы, в голове мелькнула мысль, что эта ночь будет отнюдь не спокойной, как он предполагал…