Пиво с малиновым сиропом

Весёлую атмосферу прервала внезапно разорвавшая замок из рук ладонь Джухи, что как раз нёс спасательные жилеты детям. — Это кто? — такой недоверчивый взгляд, которым он окинул Хосока, заставит любого почувствовать себя не в своей тарелке. — Это… Ар… — Арсон, — Юнги не дают договорить. Хосок с гордо поднятой головой становится немного перед парнем, пряча его за своей спиной и автоматически вступая в схватку авторитетов со старшим. На всё это Джуха лишь скривился. Определённо, фрик какой-то. Он молча повёл за собой возмущённого Юнги, который одновременно удивленно и с мольбой посмотрел на нового друга, но тот лишь со своей улыбкой подмигнул ему, кивая на воду, мол, «буду ждать там». Это сразу успокоило Юна, поэтому он неожиданно для старшего даже быстрее повёл того к катамаранам. И вот встал вопрос: в целях экономии было принято решение кататься парами, но, исходя из того, что их семеро, кто-то один должен подписаться на одиночное катание. — Ну, раз так вышло, я готов плыть самостоятельно, так уж и быть, хотя, конечно, жаль, я будто от всех отделен. Но мы же будем все рядом, верно? — это точно знак свыше, поэтому Юнги, не дожидаясь, пока кто-то предложит свою кандидатуру, сам вызвался быть тем самым одиночкой. Сколько же в его словах театральности и ещё больше выдержки. Тяжело не засмеяться в такой ситуации. Но медлить нельзя, его уже ждут. Все формальности прошли быстро: жилет, катамаран — и поплыли. Немного покружив со своими, Юнги принялся взглядом выискивать Арсона и понемногу отплывать от остальных, пока те были заняты рассматриванием внезапно приплывших лебедей. Время идёт, а друга всё не видно, уже и настроения нет тоже. Всё чёртов Джуха, что отвлёк и забрал его. Мысли крутились в голове одна за другой: от тех несчастных, но таких счастливых нескольких минут со знакомым — до сожалений, что он сейчас не с ним. Так и могло бы продолжаться, если бы не внезапный холод, окутавший всё тело, а за ним ощущение влаги, темнота в глазах и громкий смех на фоне. Ещё секунда — и всё становится на свои места. Юнги «возвращает» себе зрение и встречается взглядом с обидчиком в лице Хосока. — Какого чёрта? — это точно был истерический смех вперемешку с неудачной попыткой показать недовольство, но радость от встречи была сильнее. Как оказалось, «некто» набрал в панаму воду и надел ту на голову Юнги. — У тебя из головы уже дым шёл. Я тебя звал, а ты так был погружён в свои мысли. Тебе нужно было остудиться, — как же у него всё просто. Просто остудиться, просто эта наглая улыбка, просто невинный вид, и просто он его нашёл. — Себя остуди, наглец. Юнги хватает ту самую панаму, которая явно принадлежала Хосоку, и намеревается повторить всё то же самое, что минутой ранее он прочувствовал на себе. Но не всё так просто, хоть Хосок и был на каяке, но он был проворный и ему явно доставляли удовольствие такие игры. Он тут же схватился за весло и первым делом совершил попытку толкнуть катамаран Юнги, что вполне себе удалось. Он начал менять направление, из-за чего не успевший ничего сообразить Юнги, который уже поднялся, дабы мстить, тут же упал обратно на сидение, ещё и содержимое панамы снова пролилось на него. — Ты! Да как ты посмел? — этот крик явно слышал весь пляж. Это уже не невинные игры, это полноценный морской бой на озере. — Я тебя сейчас утоплю, как котёнка, сюда иди! Под звонкий смех наслаждающегося негодованием знакомого Хосока Юнги снова предпринял попытку встать, но на этот раз он уже ухватился за весло, резко дёргая его на себя, из-за чего благополучно утопил Арсона, как и обещал. Прошло несколько секунд, а из воды так никто и не вылез: ни пузырей, ни друга. Гнев сменился на беспокойство, Юн наклонился к воде, всматриваясь и уже намереваясь самому прыгнуть следом, как вдруг оттуда внезапно вынырнул Хосок и совершенно случайно врезался лбом прямо в его, чем у обоих вызвал болезненный вой. — Идиот! Ты почему не вылезал? — А ты даже не переживал? Ты должен был тут же нырнуть следом! За такое время можно было и правда утопиться. — Да как ты можешь, я испугался за тебя вообще-то, я уже собирался спасать тебя. — Пока ты соберёшься, меня русалки украдут. А может и сам ею стану. — Какие русалки.. — снова это полное непонимания выражение лица и шикарный повод подшутить. Поскольку Хосок всё ещё находился в воде, он с игривым взглядом, руками перебирая по краю катамарана, оплыл вокруг и остановился, с явным интересом рассматривая юношу. — Это прекрасные создания, топящие молодых парней. Тут они тоже есть, — он кладет голову на уже лежащую на бортике руку, пока кончиками пальцев второй проводит по предплечью Юнги. А у того мурашки и ступор, он понимает, какой бред сейчас несёт Арс, но то как он выглядит — его мокрые волосы, зачесанные назад, тело, взгляд, пальцы и прикосновения, — заставляет Юна охотно не только верить в существование русалок, но ещё и желать одну такую себе, точнее, конкретно эту. Хосок пользуется таким состоянием товарища, резко выныривает, забираясь на пассажирское место на катамаране Юнги, и, схватив того за затылок, пылко припадает к губам, вовлекая в поцелуй. Нельзя сказать, что это было неожиданно, скорее наоборот, желаемо. Юнги ни капли не растерялся. Поцелуй хоть и вывел его из состояния шока, но перенёс в состояние эйфории. Он наклоняется ближе к парню для удобства и одну руку кладёт тому на бедро, большим пальцем принимаясь поглаживать его, пока тот так грубо сжимает его волосы на затылке и требовательно целует, переходя уже к лёгким покусываниям, чем вырывает из уст Юна довольное мычание. В ход идёт язык, а тонкие на вид, но такие сильные на практике руки Хосока уже сажают Юнги к себе на колени. Течение очень удачно заносит их куда-то в рогозу, предоставляя возможность расслабиться и не думать, что их застукают старшие. Руки, хаотично касающиеся тел друг друга, громкое причмокивание и взаимные стоны и вздохи выводят их отношения на новый уровень. Но кто бы мог подумать, что именно Юнги будет мало. Он уже вошёл во вкус и по-собственнически положил ладонь на пах товарища, как вдруг поцелуй разорвался, а тяжело дышащий Хосок убрал его руку с собственного органа, оставляя поцелуй на щеке. — Стой, это всё что ли? — Пока да, мне пора возвращаться. Считай, поцелуем ты откупился от русалки, — он на этот раз уже с серьезным видом нежно ткнул парню в нос и через пару мгновений уже плыл на своей каяке в сторону берега, оставив неудовлетворённого и шокированного Юнги ещё какое-то время сидеть и приходить в себя с оставленной на коленях панамой.

***

— Ты где был? Мы тебя обыскались! Тебе было с нами неинтересно, что ли? Отплыл так далеко, из поля зрения пропал, а теперь ещё и такой угрюмый пришёл. Что случилось? — мама явно всем видом показывала своё беспокойство за чадо, но тому было не до этого. Он опустил взгляд в пол и, сжимая панаму, направился к арендованному домику. — Я устал, хочу прилечь. — Ну что за молодёжь, у нас ещё столько планов на вечер. Неужели шашлык уже не хочешь? — Сыльги снова начала пыхтеть и показывать раздражение поведением Юнги. Вот она никуда не спешила, шла себе медленно сзади и фотографировала пейзажи и себя, чтобы было что позже залить в интернет. — Хочу, позовите, когда будет готово. — Что значит «позовите, когда будет готово»? Ты парень или кто? Делать шашлык — твоя задача. Пойдёте, Джуха всё покажет, делом тебя займёт, поговорите по-мужски. А то ходишь и нагнетаешь только своим видом, а ему всё подавай. — Ну хватит, пусть приляжет, солнце как-никак, может, ему нехорошо, может, напекло, а шашлык мы и сами приготовим, — спасибо Сонми, вступившейся за сына, ему правда надо немного отдохнуть, солнце к его такому состоянию тоже имеет отношение. — Балуешь ты его, вырос капризным. А он мужик взрослый уже, пора за ум браться, быть инициативным, хозяином в доме. — Хватит, мы на отдыхе. Идёмте готовить, ночь обещает быть интересной. Первым делом, придя в домик, Юнги сразу свернул в их общую комнату, совершенно не обратив внимание, что во вторую как раз кто-то заселяется. Он только приложился головой об угол подушки и хотел было отключиться, но прибежавшие ужинать дети не дали его желаниям стать явью. Они начали открывать холодильник, шкафчики, доставать из пакетов сладкую воду, устраивая себе пир на весь мир, пока Юнги, закинув руку за голову, наблюдал за всем этим. Немного подумав, он нашёл сие деяние весьма привлекательным и уже хотел присоединиться, как вдруг в комнату вошли все остальные взрослые, из-за чего Юн закатил глаза и отвернул голову к стене, разглядывая деревянные узоры. — Так, малышня, ну-ка сворачивайтесь, скоро будем ужинать, — по комнате раздалось несколько хлопков. Джуха наклонился к детям и игриво прорычал, начиная щекотать их и сгонять со стульев, от чего ребята начали громко смеяться, убегая обратно на улицу плескаться в воде. — А ты иди сюда, — обращение было явно к Юнги, как вдруг послышался звук стука бутылок. — Ну что снова? — Давай, быстренько выпили и пошли. Там ещё и шум какой-то начинается, я узнал, там фестиваль ночью открывается. — Фестиваль? Какой? — Юнги, игнорируя присутствие остальных взрослых, подошёл к мужчине, уже помогая ему делать бутерброды на закуску и всем своим видом излучая заинтересованность. — Честно говоря, думаю, байкерский. Видел, мы когда приехали, поле рядом было ограждено и на нём то ли сцену ставили, то ли что? — Точно, ещё тогда начали палатки рядом ставить. Видел ещё кто-то надувной дом привёз? — вспомнив увиденное, оба залились смехом, расставляя тарелки на столе. — Мне бы в такой дом ещё надувную бабу, и можно жить. — Точно-точно, главное, ничего острого в доме не держать, а то так и жены можно лишиться, и дома, и жизни. — Верно. Ну что, девочки и мальчики, взяли, — Джуха как раз закончил разливать по пластиковым стаканчикам отвёртку, первым делом поднимая свой стакан. Не долго думая, остальные тоже бросили свои дела, беря наполненные стаканы. Мина сразу ещё и бутерброд взяла в руки, уж больно быстро эта женщина пьянеет, ей как никому другому нужна закуска. — За наш отдых, — Сонми первая принялась чокаться с остальными, залпом осушив стаканчик наравне со всеми взрослым, а вот Юнги, по традиции, более крепкие напитки цедил медленно, небольшими глоточками. Изначально они должны были просто выпить по стаканчику и идти готовить тот чёртов шашлык, которым ещё с утра всех дразнит Джуха, но в ход пошли душевные разговоры: о работе, семье, планы на следующую подобную вылазку, а вместе с тем уже и баночки крепкого пива улетали одна за другой. Опьянеть успел даже Юнги. Он первым покинул поле боя, без сил свалившись обратно на кровать, стараясь не шевелиться, ведь и без того «ловил вертолёты». Тем временем старшие уже всё убрали и отправились на задний дворик договариваться с дедом — хозяином базы — насчёт аренды мангала и угля для него. Женщины принялись всё нарезать и уносить на длинный стол сзади дома: кто-то овощи, кто-то фрукты, а кто-то решил помочь чуть ли не единственному мужчине заранее подготовить к жарке мясо и колбасы. Юнги же медленно, но верно умирал от выпитого и мысленно обещал себе больше так не делать. Из плюсов — он не вспоминал Хосока и просто наслаждался отдыхом. В какой-то момент он всё же не выдержал и со словами: «Мне нужно подышать свежим воздухом», вышел на террасу, сразу облокотившись о перила и свесив голову. — Вам нехорошо? — сзади послышался незнакомый голос, который сразу отрезвил Юнги. Он испуганно посмотрел на курящего на скамейке мужчину явно старше него. — Нет, всё в порядке, спасибо, — Юн сразу встал ровно и зачесал назад волосы, стараясь сделать максимально адекватный вид. Скрестив руки на груди, он подошёл немного ближе к собеседнику, ведь ранее стоял от него по диагонали, и прижался уже спиной к перилам. — Намджун, — потушив сигарету и вместе с тем выдохнув последний клуб дыма, мужчина протянул вперёд руку для рукопожатия. — Юнги, — они пожали друг другу руки, после чего Юнги, уже не стесняясь, присел рядом со старшим на скамейку, заводя разговор о банальных вещах: о погоде, впечатлениях от отдыха и всяком таком. — А я сюда с братом двоюродным приехал на фестиваль. Он байкер, ему такое нравится, да и я молодость вспомню. Сын остался дома с женой, так что можно расслабиться, не так часто младшего своего вижу. — Так значит, Вы тоже байкер? — Был когда-то, а потом работа, семья, сын, поэтому подобное веселье приуменьшилось в моей жизни. Только за счёт брата и катаюсь по фестивалям. Повод, так сказать. — А где же Ваш брат? — Юнги с искренним интересом осмотрелся, вытягивая шею и совершенно не обращая внимание на ходящих мимо своих. Как оказалось, Намджун с братом и были теми самыми соседями, поселившимися во вторую половину дома. — Наверное, со своими общается или байк проверяет, может, хвастается им. Тебе интересна эта тема? — мужчина достал очередную сигарету, предлагая и Юнги тоже, на что получил отказ и без угрызения совести закурил, закинув ногу на другую. — Я не разбираюсь в этом, да и не сильно интересовался, но так интересно увидеть настоящих байкеров вживую, ещё и на фестивале. Представляю, что здесь будет твориться ночью. — Это точно, — Намджун совсем тихо ностальгически посмеялся. У него был приятный низкий голос с лёгкой хрипотцой, явно от курения. И тем не менее, это гармонировало с его внешностью: высокий, накачанный, с бронзовой кожей, темными волосами и выбритыми висками. Несмотря на то, что он сейчас сидел в обыкновенной борцовке и шортах с тапочками, это никак не делало его менее сексуальным и привлекательным. — Хочешь, я проведу тебя на фестиваль? С братом познакомишься как раз, отдохнёшь, посмотришь, как оно. — Правда можно? — у Юнги загорелись глаза, он уже отрезвел и был готов прямо сейчас лететь с этим мужчиной хоть на край света, раз там так весело. — Конечно, ночью зайду за тобой. Кстати, звездопад обещали, — это шанс. Не получилось с одним, так, может, с другим, пускай и женатым, завертится — он ещё и романтик, инициативный. — Договорились. Их диалог, вроде как, закончился, и было время расходиться, но в разговор вмешалась Сыльги, которая, заметив нового персонажа, подошла к парням и начала расспрашивать Намджуна обо всём на свете, чем явно смущала Юнги, но никак не Джуна, который вежливо и спокойно отвечал на все расспросы, поддерживая диалог. — А хотите присоединиться к нам? Мы сделали шашлык, у нас есть что выпить, сейчас ещё музыку включим. Посидите с нами, расслабитесь. — Ну, думаю, я мог бы присоединиться к вам через пару минут. Мне нужно отойти, найти брата, — не дожидаясь ответа, он потушил очередную сигарету и сразу поднялся, уходя в известном только ему направлении под взгляды пускающих по нему слюни Сыльги и Юнги. Наконец-то всё было готово, все были в сборе, кроме приглашённого гостя, но он обещал придти позже, так что можно было начать наслаждаться вкусностями. Конечно же, все первым делом налетели на мясо. В ход пошли разные соусы, напитки, овощи, фрукты, начался галдёж, а Мина пыталась даже начать петь песни, как вдруг на территорию заднего дворика зашёл Намджун, присаживаясь за стол к остальным. — Приятного аппетита, — он мило улыбнулся и сразу перевёл взгляд на Юнги, подмигивая тому. — Спасибо, Вам тоже. Давайте я за Вами поухаживаю. Чего бы Вы хотели? — Сыльги подорвалась с места, принимаясь обхаживать гостя, предлагая ему поесть, выпить, поговорить. — Не стоит, всё в порядке, отдыхайте. У меня диета, так что я просто с радостью поговорю со всеми вами. Юнги, ну так что насчёт фестиваля? — потерпев поражение в пользу какого-то мальчишки, женщина была мало того, что огорчена, она была в ярости, но, не подав виду, просто ушла, сказав, что устала и ей пора спать. — Конечно, я пойду, я буду ждать Вас вечером на террасе. — Можно на «ты». И хорошо, там и встретимся. Могу дать погонять куртку, вольешься быстрее, атмосферу прочувствуешь. — Супер, я буду только рад! Правда, спасибо большое, я... у меня нет слов... ты настоящий волшебник, — у Юнги снова засияли глаза и улыбка, он пересел ближе к мужчине, лепеча о своём восторге от происходящего. Время подходило к полночи, все уже всё убрали и разошлись: кто-то спать, кто-то ещё куда-то, а вот Мина, будучи вообще не в трезвом состоянии, пошла искать сыновей на пляже, дабы забрать тех в дом. Она бездумно ходила вдоль берега, вылавливая одного за другим, пока второй убегал, и так по кругу, так что в какой-то момент она просто отпустила ситуацию и пошла на пирс, ложась прямо там и рассматривая звёзды. Джуха, как настоящий джентльмен, и детей словил, сказав бегать им на виду на берегу, и Мину нашёл, и выпивку с покрывалом взял, с полным набором направляясь к женщине, которую уже все обыскались. В поисках принимал участие даже Юнги. Когда проблема с пропажей была решена, Сонми махнула на ту сладкую парочку рукой и пошла в сторону домика. — Ну их в баню, я не собираюсь шастать по пляжу за этой ненормальной. Дети непонятно где, сама она пьяная валяется на пирсе. Нашлась? Супер. Идём. Юнги ещё раз посмотрел в сторону тех двоих и, пожав плечами, пошёл следом за матерью. Спать он всё равно не будет, за ним скоро зайдут, так что можно пока быстро принять душ и выдвигаться. Все уже спали, когда Юнги наконец-то выполз из душа и, переодевшись, от скуки вытащил из маминой косметички чёрный карандаш, подводя им глаза. Достаточно ярко, так что, наверное, ему удастся влиться, ещё и с учётом, что ему дадут куртку. Он вышел на порог террасы, как вдруг среди полной темноты прямо на него на большой скорости летит... свет? Что, простите? Фонарик? Юнги, будучи ещё выпившим, под впечатлением от увиденного внезапно громко заорал и со всей силы с размаха ударил прямо по этому «чему-то», повалив это с ног. Мало того, свет же не пропал — значит, угроза не устранена. Он навалился сверху, прижимая «нечто» к полу, не обращая внимание на скулёж, хватаясь просто за этот фонарь, срывая его и направляя прямо на носителя, сидя на нём сверху. Лучше бы он этого не делал. Следующий удар прилетел уже прямо в лоб фонарём, но кому? Лучше бы ему тогда было утопиться на катамаране.