Сияй для меня в моем мраке туманном

Мы будем верны своему выбору до тех пор, пока этот выбор будет соответствовать нашим ожиданиям. Но как только грань созданного будет хотя бы немного нарушена, то в вашей голове обязательно появятся те грызущие сомнения. И лишь легкая пелена, ложащаяся белой пеной на ваши отношения, сможет сгладить эти разбитые углы по бокам, которые начинают по кусочкам рушить то, что вы выстраивали. —Дим, –облокотилась на край бортика ванной девушка, склоняя голову в бок, с интересом смотря на возлюбленного.—Я все равно хочу услышать от тебя то, что произошло между тобой и Соней… было ли что-то в мое отсутствие? –казалось, что подобный вопрос был оскорбительным, подрывающим доверие со стороны девушки к Матвееву, но с другой стороны, если рассмотреть вопрос со всех сторон, то он был оправдан. Их тесный контакт в ту ночь возле клуба был никоим образом не дружеским, но здесь вопросов больше осталось к Соне и ее намерениям. —Если ты спрашиваешь так у меня о том, спали ли мы в твое отсутствие…—Дима приблизился к ее лицу, глазами ловя пугливость от такой прямоты. Женский пол изрядно известен своей скрытой магией, которой умело пользуется каждая представительница, когда ей необходимо выведать секреты мужских дел — завуалировать действительный смысл.—Мой ответ — нет.–губы расплылись в улыбке, подобно дьявольской, словно ему забавно от того, как стопорят ее эти вопросы и действия. —Хорошо, главную суть мы выяснили, –продолжала выискивать в своей голове все необходимые вопросы, список которых она придумала еще в самолете.—А дальше…? –было сложно не догадаться, о чем именно хочет слышать девушка. Подробности его категорических чувств к Соне стали бы бальзамом для хрупкой души. —У меня были к ней исключительно дружеские чувства. Возможно, ранее и бывали погрешности, в виде нелепых пьяных действий, но мы оба признавали то, что статус лишь друзья, большего не будет, –Дима отвел взгляд на дверь, сталкиваясь с отрывками воспоминаний их совместного времяпровождения, где иногда казалось, что нечто проскальзывает между их духовными телами. —Мы словно родственные души, понимаешь? В том плане, что она схожа со мной по структуре. В ней есть то, что есть во мне, –объяснить в двух словах, желательно понятным языком, чтобы затуманенный разум Левинской принял поступившую информацию, обработал и дал отчет хозяйке о доброкачественном отношении — было сложным процессом.—Но это не значит, что между нами существует романтическая связь или что я люблю ее как девушку, –тут же отрезал он все последующие вопросы со стороны Эванджелины, которая только-только хотела заикнуться о чем-то. —Ее чувства ко мне односторонние, и ты, и я знаем это, не так ли? Девушка промолчала. Вместо этого она облокотилась на спинку ванной, поглубже заползая под воду, оставляя на поверхности лишь голову и одно колено. Взглядом она уловила стоявшие бутыльки, замечая свой любимый гель для душа. На лице застыла приятная улыбка, а за ней последовал тяжелый выдох. Выдох успокоения. —Я, конечно, могу поворошить твои мысли сам, но предпочту, если ты озвучишь то, что считаешь нужным вслух, –настойчивость в многосторонних качествах парня всегда нравилась Левинской. Будто иногда ее надо было подтолкнуть, чтобы она что-то сказала или сделала, решилась или оставила эту затею. Из-за своей скромности и неуверенности ей было в тягость принимать на себя такой груз ответственности. Пока ее молчание медленно раздражало парня, ведь оно было не менее, чем у неё, которую мучили разного рода вопросы, Дима решил, что та будет сговорчивее, если он в первую очередь будет разговорить с ее телом. Проведя кончиками пальцев по водной глади, а точнее той самой осевшей пене, образовавшую теперь пелену мыльного содержимого, Дима довел руку до колена девушки, которое торчало из воды. И аккуратно коснулся возвышенности, проходя пальцами каждый миллиметр кожи. Он будто бы изучал зрением и осязанием ее кожу по микрочастицам. А после вновь посмотрел на Левинскую, которая с любопытством наблюдала за его хаотичными движениями на ее колене. Теперь вместо легких пальцев целая ладонь медленно легла на поверхность этой части тела, поглаживая, а затем резко спуская по внутренней стороне к бедру под воду. Та автоматически сдвинула ноги под водой вместе, зажав его руку где-то на середине. Дима улыбнулся, считая, что нашел ее уязвимость, которая есть даже на пьяную голову. —Я жду твой ответ, –вновь потребовал чернокнижник. —Мне просто было важно знать что то, что было той ночью — ничего не значит для тебя, и это всего лишь глупые замашки твоей полоумной подружки, –дав краткий ответ на его вопрос, Эванджелина разжала ноги, выпуская его руку, которую он сразу вынул из воды. А после девушка оттолкнулась от спинки ванной, хватая зеленую мочалку и гель с ароматом персика. Выливая небольшую часть массы и размыливая ее на губчатой структуре, Левинская стала аккуратными движениями водить по руке от запястья до плеча. Движения были плавными, словно лебедь плыл по спокойной водной глади, в качестве которой выступала ее кожа. Она бережно проходилась по каждому участку, переходя на шею, ключицы и следующую руку, повторяя.—Поможешь? –девушка взглянула на Матвеева, который завороженно наблюдал за ее творческим процессом, следуя глазами за ее руками, которые творили магию из мыла. —Конечно, –чернокнижник принял из ее рук мочалку, а та села к нему спиной, убирая волосы. Дима с удовольствием следил за тем, как капли стекают по бархатистой бледной коже, которая была подобно сияющему кремовому мрамору. Россыпь родинок ничуть не портила открывающуюся картину, наоборот, если приглядеться, то можно вывести своеобразные фигурки. Дай только волю своему творческому потенциалу, и он сотворит невозможное из самого примитивного. Прежде чем начать какие-либо махинации руками, которые приведут к тому, что ее кожа станет мыльной, он решил, что не может отнять у себя такую роскошь, как поцелуй. Поцелуй, который он оставит на ее лопатке, точно зная, что ее кожа ответит мурашками в ответ. Мягко касаясь ее спины, он стал водить по ней мочалкой, придерживая девушку одной рукой за предплечье, чтобы та не теряла равновесия. Ведь он точно знал, что ее это расслабляет, и она отдается своим ощущениям в полное распоряжение. —Как твоя поездка в Нижний Новгород? –заводя мочалку на уровень плеча, Дима решил начать какой-то диалог, чтобы она вовсе не уснула под столь спокойный ритм. Но когда прозвучал, казалось бы, совершенно простой вопрос, который задают все люди, когда ты возвращаешься обратно, то он почувствовал, как ее тело заметно напряглось. Мышцы сжались, и более ни о каком расслабление речи и не шло. Теперь юное тело окаменело, подобно каменной статуи. —Все нормально, –кратко ответила Эванджелина, бегая глазами по белой плитке стены, чтобы не утонуть в воспоминаниях зловещего дня. Думать сейчас о Леше, о том, что произошло между ними — было последним дело. —Я чувствую твой страх, –Дима наклонился к ее уху, совсем шепотом произнося эту совокупность слов.—Расскажи мне, что случилось? — снова выводя какой-то узор на коже, Дима отстранился, замечая, как та разворачивается к нему.—Или, вернее, кто тебя обидел? –он знал. Знал куда больше, чем она могла предположить, даже если об этом умалчивалось. —Он просто появился слишком неожиданно, спустя столько лет, крутя одну и ту же шарманку. Я хотела уйти, но ему был нужен разговор, а после…–Эванджелина отвела взгляд в сторону, прислоняя руку к щеке, вспоминая мерзкие прикосновения к ее лицу. Те шершавые пальцы неприятно сжимали ее нежную кожу щек, больно сдавливая мягкую ткань, будто бы желая добраться до костей. —Эвандежлина, –Дима взял ее руку, которую она держала у лица, убирая ее.—Все закончилось, –Матвеев легко улыбнулся, ожидая, когда она улыбнется в ответ. Его губы мягко коснулись щеки, залечивая невидимую рану, которую ее кожа помнила. Он стирал след прошлого, рисуя новый, куда более импонирующий ее страдальческой душе. —Ты сегодня балуешь меня поцелуями, –верно заметила Левинская, укладывая руки на шее чернокнижника. Капли скатывались по татуированной коже, оставляя после себя мокрые дорожки и пятна на футболке. —Я думал, что ты соскучилась по ним. Или я ошибся? –его глаза переместились на руку, в которой она держал мочалку, перекладывая ее в другую, и начиная вновь водить по ее телу. —Как можно, –закатила глаза Эванджелина, целуя избранника в ответ. Но Дима ежесекундно отстраняется, чувствуя как с силой она тащит его на себя. —Я не буду с тобой целоваться, если ты планируешь провернуть свой хитрый план, чтобы затащить меня в воду, –усмехается парень, держась руками за бортик, чтобы девушка не окунула его. Эвандежлина тотчас отпускает его шею, выставляя руки перед собой, говоря о том, что больше не смеет трогать. —Никакой забавы, –хмурится девушка, смывая с себя гель. —Тебе обязательно нужна забава для счастья? –вновь улыбается парень, поднимаясь с пола и открывая шкафчик, где находятся ванные принадлежности, в том числе и полотенца. —А иначе, что меня будет веселить? –без особого стеснения, она поднимется в полный рост, вылезая из ванной. Матвеев закатывает глаза на ее вопрос, разворачивая полотенце и окутывая ее им, как ребенка. Вытирает ее голову, от чего волосы становятся пушистыми. —В зеркало на себя посмотри, точно говорю, что весело станет, –отходит Дима за ее спину, показывая ей ее отражение, где она похожа на домовенка. Девушка таращит глаза, ужасаясь. —Дим, что за одуванчик?! –возмущается Левинская, прилизывая волосы обратно к голове, а не к атмосфере. —Не гунди, –шутливо просит чернокнижник, вытирая ее плечи, а после оборачивая полотенце вокруг тела и закрепляя один конец за другой. Эванджелина разворачивается к нему, все еще оставаясь в хмуром виде, продолжая водить по длинным волосам. А Матвеев убирает их за уши, резко подхватывая девушку на руки, чтобы она отвлеклась от своих волос. Укладывая голову на его плече, ее состояние наконец становится спокойным. Сегодня юная дева будет спать с ним, зная, что он никуда не уйдет, будет засыпать в объятиях, чувствуя сердцебиение и тепло, будет ощущать как по ее плечам проходятся легкие касания пальцев, которые, черт знает, какие рисунки выводят, будет вдыхать любимый аромат, который ассоциируется с ее личным счастьем