Сияй для меня в моем мраке туманном

Сердце вновь пропустило удар, сомнительно входя в привычный ритм, все еще перебиваясь диким волнением. Так, недалеко и до реальных проблем со здоровьем, если ситуации подобного рода будут давить на психическую составляющую девушки. —Что…–запнулась Эванджелина, поворачиваясь к нему.—Что ты сказал?–переспросила Левинская, делая шаг вперед, будто бы желая подойти ближе, но тут же останавливаясь. —Я предлагаю тебе сменить обстановку, съездить к родным…в частности, к матери,–продолжил Матвеев, сам делая шаги навстречу ошарашенной особе.—Иначе, мне начинает не нравится твое поведение в последнее время. Твои эмоции слишком разнятся с тем, что ты на самом деле из себя представляешь,–но подойдя ближе, когда казалось бы, что должны последовать какие-то успокаивающие касания его рук к ее телу, он обошел ее, сам становясь напротив окна. —Если ты так желаешь просто сплавить меня, чтобы я не мешала вам с Соней, то отмазка плохая,–фыркнула в ответ Левинская, начиная переодеваться в то, что было вчера на ней. Руки то и дело грубо хватали вещи, также со злостью натягивая их на свое тело. —Прекрати,–простонал Матвеев, притягивая ее за талию спиной к себе и помогая застегнуть молнию на кофте сзади без всяких просьб с ее стороны.—Я переживаю в первую очередь за тебя, а ты продолжаешь гнуть эту бессмысленную линию лживых представлений,–его дыхание медленно обдало кожу сзади на ее шее, от чего тело покрывалось мурашками, и Дима, конечно, это заметил, улыбаясь, а затем неожиданно для юной особы, легонько укусил нежную кожу на шее. —Лживых,–вскрикнула девушка скорее от неожиданного укуса, нежели от ранее сказанных слов Матвеева.—Вижу, что это бесполезно прояснять. Я тебя услышала,–Эванджелина вновь пожелала отстраниться, но Дима ей такой самовольности не позволил. —Сначала билет, потом аэропорт,– он надавил на ее плечи и усадил на кровать. —Иначе, я не хочу искать тебя по местным лавочкам с чемоданчиком,–и сам покинул комнату, хватая с тумбы телефон. Девушка сердито посмотрела ему вслед, падая спиной на мягкую поверхность и закрывая лицо руками. Казалось, что сейчас перед ней встала какая-то несоразмерная с ее возможностями проблема в виде Сони. Еще вчера она готова была милостиво оставить все свои подозрения и прочие догадки о мыслишках той особы, но сегодня ее ярость буквально стучит об стенку, не имея возможности полностью выйти наружу, потому что нечто все равно сбавляет обороты внутри неё, но не устраняет полностью скопившуюся злобу. В руки вновь попал телефон, набирая номер Вероники. —Эва, привет!–закричала почти в трубку та, не оставляя свои радостные эмоции без воплощения. —Привет, я, кажется, еду домой…–тон был напряженным, словно это было чем-то не особо приятным для неё. —Домой? А что… почему?–растерянно спросила Вероника, кажется, по звуку, отпивая что-то из стакана. —Дима отправил, характер у меня, знаешь ли, дряной стал,–посмеялась сама со своих слов Левинская, переворачиваясь на бок и облокачиваясь на локоть. —Я знала, что ты заноза, но думала, что он тебя уже такой полюбил,–фыркнула девушка в ответ. —Когда-нибудь лично предъявишь ему это,–съязвила в ответ блондинка. Девушки поговорили еще несколько минут. Вероника пообещала встретить свою любимую подругу. Но Эванджелина в этой поездке наконец хотела встретиться с семьей… Выйдя на кухню, она заметила, что Соня и Олег сидят на диване, что-то обсуждая и попивая славно кофе. —Доброе утро,–поприветствовал девушку Шепс, оглядывая недовольную Левинскую. —Не доброе, к сожалению,–закатила глаза Эванджелина, оглядывая комнату в поисках Матвеева. —Паренек твой намывается с утра уже,–опередил ее вопрос медиум, улыбаясь, и вновь делая глоток кофе. Девушка лишь вновь зыркнула на Соню, которая смотрела куда-то в одну точку, которая никак не соприкасалась с Эванджелиной. Кивнув, девушка проследовала в ванную комнату, бесцеремонно заходя туда, будто это обыденность ее жизни. —На какое число велишь бронировать билет?–задала вопрос Левинская, облокачиваясь на дверь и тупя взгляд в коврик, который своим ворсом поглощал в себя ее ступни. —Я уже все сделал,–озвучил парень, выключая воду. Девушка взяла полотенце, протягивая его высунувшейся руке.—Завтра, утром. Я провожу тебя,–повязав его на бедра, он вылез из ванной, останавливаясь возле зеркала, чтобы поправить волосы, которые были взъерошены. Левинская подняла удивленный взгляд, осознавая как быстро он решил возникший вопрос. —Как тебе не терпится, чтобы я покинула тебя,–съязвила Эванджелина, хватая гребешок из его рук, и толкая Матвеева в сторону ванной вновь. Он сел на ее край, чтобы той было удобнее делать пробор и расчесывать мокрую шевелюру. —Я хочу, чтобы ты отдохнула,–спокойно ответил Дима, улыбаясь ее злости, при которой она все равно выполняет некие привычные действия в его сторону.—Иначе…–он сделал паузу, вновь становясь серьезнее,—я боюсь, что твоя светлейшая натура скоро станет преподобием моих кошмаров… Левинская не придала значения его словам, продолжая расчесывать мокрые пряди, чтобы они легли равномерно, а он лишь смотрел куда-то в зеркало, наблюдая за каждым движением. Его руки аккуратно легли на бедра особы, проводя по ним, ощущая по подушечками пальцем нежность молодой кожи, которая приятно отдает теплом и, иногда, мурашками на такие ласки, но не в этот раз. —Перестань,–потребовала Эванджелина, перерывая свои движения и с некой агрессией смотря на парня. Он лишь поднял руки перед собой, заявляя, что больше не трогает. —Всё,–заключила девушка, откладывая гребешок.—Можешь идти, я тоже хочу принять душ,–она сложила руки на груди, не желая смотреть ему в глаза. —Так?–он недоуменно посмотрел на неё, намекая на то, что на нем лишь одно полотенце, которое закрывает меньшую часть его тела. —А что тебя смущает?–открыла дверь девушка, ожидая, что он выйдет.—Или Соня еще не все успела повидать?–съязвила блондинка, закрывая дверь за собой.