Trente jours

Однажды Дадли купили гитару. Красивую ярко-синюю классическую гитару с шестью струнами и прекрасным звучанием. Это был один из множества подарков на день рождения Дадли. О звучании Гарри узнал уже позже, когда его кузен не смог за 5 минут научиться играть, повредил пальцы о струны и чуть ли не разбил со злости гитару об стену, но всё обошлось. Гитару Дурсли убрали в чулан за ненадобностью и строго-настрого запретили Гарри к ней даже приближаться. Он взял гитару в руки этой же ночью. Взял, по-тихому выбежал из дома Дурслей на детскую площадку в отдалении от домов, сел на качели и принялся играть на гитаре. Но игрой это назвать было сложно. У него не получался ни чистый звук, ни какая-никакая мелодия. Сплошная какофония. Ещё и за время игры он стёр себе пальцы практически в кровь. Так продолжалось несколько ночей. Гарри сбегал из дома и пытался научиться игре на гитаре. Со временем музыка стала менее режущей ухо, но приятной её нельзя было назвать. Поэтому как-то днём Гарри своровал из школьной библиотеки нотную грамоту и книгу об игре на гитаре. С ними дело пошло веселее, хотя читая в темноте Гарри знатно посадил своё и так не очень хорошее зрение. Зато он хоть немного научился играть. Не идеально конечно, но приемлемо. Поттеру хватало и этого. Он находил некое умиротворение в игре на гитаре после стрессового дня с его "семьёй". Игра успокаивала его мысли и давала забыть на время о своих проблемах. И он продолжал играть почти каждую ночь приходя на одно и то же место. Пока не стал учеником Хогвартса. В свою магическую школу он не взял гитару, оставив её в чулане. На следующее лето гитару он так и не нашёл. *** 4 года спустя, разбирая очередные старые вещи в доме Блэков, Гарри нашёл старую потрепанную гитару. Гарри очень обрадовался данной находке, и решил спросить у Сириуса, может ли он забрать эту гитару себе. — Сириус... — начал Гарри, заходя в комнату, где его крестный сидел в кресле. Блэк обернулся на голос крестника и сразу же обратил внимание на руки, которые что-то держат за спиной. — Что такое, Гар? — Я тут рылся в старых вещах и нашел это, — Гарри выудил гитару из-за спины, показывая Сириусу, чьи глаза сразу зажглись восторгом. — Моя гитара! — он соскочил с кресла и двумя широкими шагами подошёл к Поттеру. — Я думал моя дражайшая матушка её давно сожгла! — Сириус трепетно и с нежностью провел по корпусу гитары, восхищенно вздыхая. — Твоя? Ты умеешь играть на гитаре? — спросил Гарри. — Ну... В свои подростковые годы я довольно-таки неплохо играл, — усмехнулся Сириус. — Хотя Лунатик играл намного лучше, но он никогда этого не признает, — ностальгически улыбнулся Блэк, вспоминая свои школьные годы. — А что? — Да нет, ничего, — покраснел Гарри, отводя взгляд. Бродяга нахмурился. — Что-то случилось, Гарри? — Нет, я просто.... — Гарри посмотрел на гитару. — Можно мне...? — Ты умеешь? — поднял брови Сириус. — Немного... — Дерзай! — широко улыбнулся Сириус, садясь на диван. Гарри сел рядом и удобно расположил гитару у себя в руках, начиная играть. Поначалу руки его не слушались и получалось чуть ли не хуже того, как он играл в свою первую ночь, но потом руки вспомнили как играть и вот он уже довольно неплохо сыграл незамысловатую мелодию. — Ты хорошо играешь, детка! — ободряюще улыбнулся Сириус, продвинувшись к Гарри, положив свои руки на его. — Только вот тут лучше вот так, вот тут так... — он переложил руки Поттера в более правильное положение, помогая ему играть. Сириус начал показывать Гарри как лучше играть. Спустя время Гарри еще попытался поиграть на гитаре, и был заметен небольшой прогресс. Гарри улыбнулся. — А ты бы мог мне что-то сыграть? Если несложно, — попросил Гарри. — Конечно, Гарри! — кивнул Сириус, взял гитару в свои руки и заиграл. Гарри уютно устроился рядом, прикрывая глаза. — Сириус, вот ты где! Я... — через пару минут в комнату зашёл Римус. Сириус шикнул на Люпина, кивая на спящего на его плече Поттера. Бывший профессор тут же заткнулся и ласково улыбнулся, продолжая уже шёпотом. — О, это что, твоя гитара? *** Гарри проснулся, сладко улыбаясь. Пока он не обнаружил, что проснулся он не на плече своего крёстного, а в гриффиндорской спальне. Он сел на кровати, нахмурившись С того момента прошло уже 4 года. Ему это приснилось. Сириус мертв. Поттер грустно вздохнул от этой мысли. Он вызвал Темпус. Полпятого утра. Просто прекрасно. Грустно вздохнув, Гарри посмотрел в угол спальни на гитару Gibson marauder, подаренную Сириусу его отцом. Он решил, что навряд ли сможет снова уснуть, поэтому взял гитару, накинул мантию и вышел из комнаты. Спустя пару минут он оказался во дворе Хогвартса. Солнце только начало вставать. Гарри сел на влажную траву, удобно устроил руки на нужных ладах гитары и начал играть. Как было и более восьми лет назад, игра на гитаре приносила ему незыблемое удовольствие, умиротворение, спокойствие. Забытье. За музыкой он не услышал шагов за собой. — Чего не спим, Поттер? Гарри вздрогнул. Музыка прекратилась с характерным звуком струн. — Привет, Малфой, — без эмоций ответил Гарри, смотря на пришедшего слизеринца. — Могу задать тебе тот же вопрос. Гарри не испытывал ненависти к Малфою. После того как они оба прошли огонь, Адское пламя, если точнее, воду и медные трубы, как спасали друг друга и как чуть ли не убивали, сложно продолжать ненавидеть с такой же страстью, как почти незапятнанные серьёзными проблемами первокурсники. Пройдя через войну и потерю большинства близких, пройдя через свою собственную смерть трудно вообще что-то чувствовать, если честно. — Не спится, да? — в голосе Малфоя не слышно язвительности или какого-либо яда. Просто усталость. Поттер кивнул. — Тебе? — Тоже. Молчание. Им и не о чем говорить, в общем-то. Драко, да и какой вообще смысл был называть его по фамилии, молча садиться рядом с ним. От него чувствуется тепло. Гермиона и Рон говорили, что понимают Гарри. Может, это так и есть. Только вот память родителям Гермионы спокойно вернули спустя пару месяцев после войны, а Фреда Уизли все же смогли спасти после битвы. Может, они действительно понимали, но они были друг у друга. Их романтические отношения развивались, и им не всегда было дело до их лучшего друга. Драко же мог понять. Он потерял друга, и Гарри думает, что они с Винсом могли быть и друзьями хоть немного. Он потерял отца. Нет, тот не умер. Спокойно сидит в своём Азкабане... С Нарциссой все в порядке, конечно, но она горюет без любимого мужа. Гарри совсем немного стыдно, что он не сумел защитить Люциуса в суде так, как остальных Малфоев. Не то чтобы он сильно пытался. Но, в отличие от пятого курса, Драко вроде не злиться. Как минимум за те минуты, что они сидят рядом в тишине, он не кинул в него какое-нибудь проклятье. Не то чтобы он мог, конечно. С тем что он бывший пожиратель, а Гарри "Герой Британии" и всякое такое... Поттера от этого уже тошнит. Лучше бы Драко просто кинул в него Аваду. Он сказал бы спасибо. Впрочем, что ему мешает сделать это самому... Зачем он после смерти вообще вернулся? — Давно играешь? — вдруг разорвал тишину Драко. — Довольно таки, да. — Красиво. Гарри слабо улыбнулся. Сам Малфой сделал комплимент, вау. — Спасибо. Сыграть тебе что-нибудь? — решил Гарри. А почему бы и нет? — Ну, играй, гитарист, — слегка ухмыльнулся Драко. Гарри начал играть. — Ты и вправду замечательно играешь, — заключил Драко спустя пару мелодий. — Не думал связать с этим свою жизнь или что-то вроде того? Вместо того чтобы стать аврором. Гарри пожал плечами. — Я и не собирался становиться аврором. — Гарри вообще не думал о будущем. Он и на восьмой курс Хогвартса по инерции шёл. Гарри не задумывался, что он будет делать после. — Ох. Понятно. Драко встал. — Уже скоро завтрак. Гарри тоже встал, вдруг заметив, что на восходящем солнце у Малфоя переливаются волосы. Красиво. — Ага. — Завтра в то же время? — кроме поднявшихся бровей больше ничего не выдало в лице Гарри удивления. — Хорошо. До завтра, Драко, — от своего имени из уст Гарри Драко слегка покраснел. Миленько. — До завтра, Гарри. *** Они продолжали встречаться каждый день. На грани между утром и ночью. Иногда Гарри играл на гитаре, а Драко слушал. Похоже, ему это нравилось. Иногда они разговаривали. Гарри рассказал Драко о Сириусе, немного о Дурслях. С Малфоем было до удивления легко. И почему они раньше не общались? Драко рассказал о своем детстве. О маме. О Панси и Блейзе, которые так и не вернулись в Хогвартс на восьмой курс. Оказывается, они были близки. Гарри раньше вообще не думал, что слизеринцы способны на глубокую дружбу. Хотя судить по факультету, по решению какой-то там шляпы... Было довольно глупо на самом деле. Общаться с Драко было легко. Гарри стало легче нести эту ношу, когда ему было, с кем ее разделить. Он даже возобновил общение с новоиспеченными женихом и невестой Роном и Гермионой. Они были помолвлены уже месяц, а Гарри не знал. Он будет шафером. Драко тоже стало легче. Он стал выглядеть лучше: ушли синяки под глазами, начал больше есть. Нормализовался сон — Гарри предложил Драко перенести из встречи на время перед отбоем, чтобы получать нормальное количество сна. Очередным вечером Гарри подошёл на их место — тот самый дворик. Драко уже там был, и кажется....нервничал? — Драко? Он вздрогнул и посмотрел на Гарри. — Привет. Я хотел... — он перевел взгляд на гитару в руках Поттера. — Я придумал одно заклинание... Чтобы играть на гитаре. Не полностью, только...одну песню. — Ох. Ничего себе, — на его молчаливую просьбу Гарри протянул ему гитару, — даже интересно. Что за песня? Драко взял гитару в руки. — Узнаешь. И начал играть. Заклинание действительно сработало, вау. Драко играл просто изумительно. Гарри даже стало обидно — столько лет учился, а Малфой придумал какое-то там заклинание и уже умеет... А потом Драко начал петь... И Мерлин. Какой у него голос... Гарри прикусил нижнюю губу. Чёрт. А текст... Это какая-то песня про любовь? Странно, на Драко не похоже... Гарри вслушался в текст. И вдруг осознал, что Драко поёт...про него. Драко, у которого также красиво переливаются волосы уже на закатном солнце, который поёт красивее сирены, который был с ним на протяжении недель и дал ему вновь почувствовать себя живым. Тот же Драко, который ненавидел его с первого курса. Драко. Гарри покраснел. Он даже не думал, что Драко может... — Вот, — вдруг прекратил играть Драко, заметив растерянное красное лицо Поттера. Хотя сам он не лучше, если честно. На его бледной коже прекрасно видно, что он краснее помидора. Он всучил гриффиндорцу в руки гитару. — Ну... Я пошёл. У меня ещё дела...здоровый сон знаешь ли, ха-ха... — Драко фальшиво улыбнулся, не смотря на Гарри, у которого всё ещё был режим загрузки. Малфой обошел его и направился в сторону выхода. Гарри моргнул, обернулся и резко схватил Драко за запястье, заставляя того остановиться. Сейчас или никогда. Малфой воспринял этот жест по-своему, не оборачиваясь. — Прости, я не должен был... Гарри не дал ему договорить, притянув к себе для поцелуя. До сладостного, нежного поцелуя. Гарри был на вкус как пирог с патокой, съеденный им пару часов назад в зале. Драко целовал в ответ. Они отстранились через пару минут, прижимаясь лбами. — Ты красиво поёшь, — первое, что сказал Гарри. Драко улыбнулся. — Ты меня из-за этого поцеловал, да? — Почему же, — Гарри запустил руку в волосы Малфоя, — у тебя волосы ещё красиво переливаются на закате. Это тоже причина... — Драко счастливо хихикнул. — Придурок. — От придурка слышу... Они вновь поцеловались, и Гарри был готов пережить ещё хоть двести авад, если после ему дадут также целовать Малфоя.