Rosa alba, sanguine madefacta

Надвигался вечер, но даже сейчас солнце всё еще ярко сияло. Сквозь густую листву деревьев пробивались его лучи. Юноша, чьё имя Мэй Ли Хуа, возвращался к себе в дом с пустыми руками, зная, что его туда не пустят и ему придется пережидать остаток дня и всю ночь в своем укрытии. Ничего особенного в Мэй Ли не имелось. Лицо, да и всё тело сплошь покрывали ссадины. Старая мятая одежда, которую он кое-как поддерживал в аккуратном состоянии. Ничем не привлекательное, чуть испачканное и уставшее лицо. На руках и приоткрытых частях тела красовались синяки. Волосы растрепались, в них запуталась пара листочков, по форме напоминающих листья яблони. На поясе висел небольшой складной ножик. Юката юноши была такого же цвета, что и волосы — иссиня-чёрная. Тёмная лента перевязывала одежду на уровне пояса. Штаны, которые были велики Хуа, но всё же хорошо держались, были подвёрнуты, а на ногах он носил легкие гэта. Обычный бедный житель деревни, расположенной далеко от замка и в придачу отделённой от других деревень небольшим, но всё же густым лесом. Людей там жило немного, и были они по большей части неприветливые, все в своих делах и проблемах. Но добродушные ребята тоже обитали в деревне. Задумавшись, Хуа перестал следить за дорогой. Он вышел к совсем другой деревне, которая была по соседству. Когда юноша опомнился, было уже поздно: он окончательно потерялся. Так Мэй Ли дошел до площади этой деревни, где столпились люди. Отовсюду слышались какие-то возгласы. Интерес охватил Хуа, и он подошёл поближе, чтобы разобрать слова, и в итоге пробился через толпу вперёд, туда, где происходило само «представление». По мере приближения Хуа становились слышны ругательства, но за гулом народа их всё равно было не разобрать. Звучали смешки, что вскоре утихли; возмущения — с каждым разом всё громче. Всё это скрывало главное шоу. — Хэй! Что тут происходит? — послышалось где-то рядом с Хуа. — Очередной слуга наследного принца Бао бранит того за характер, поступки, да и вообще за существование. Видимо, ещё один не справился и сдался… а жаль, такие надежды были. Эх, такими темпами все достойные люди просто превратятся в кучку сумасшедших. Не понимаю короля и королеву, что так отчаянно хотят из своего бездаря-принца слепить что-то великолепное: понятно же — ничего не выйдет. В королевстве Тайян, прозванном в честь яркого и величественного солнца, был один молодой принц. На него все возлагали огромные надежды — до определённого момента. При взрослении к принцу приставили личного помощника или, лучше сказать, слугу, который должен был уметь управляться с мечом, многое знать и уметь этому всему обучать. Личный учитель, защитник, наставник и в первое время нянька… Сами родители не занимались сыном. В какой-то момент характер принца испортился — поменялся настолько, что он поведением своим отпугнул и даже согнал с должности уже более десятка своих приближённых. Вечные издёвки, насмешки, приколы и всё в таком духе ждали каждого новоприбывшего приближённого, и каждый новый приближённый уходил раньше предшественника, давая Бао побить его же рекорд. А что принц? Он лишь улыбался и смеялся. Наконец толпа чуть затихла, и Мэй Ли открылась картина: как понятно было из чужого диалога, уже бывший, очередной униженный слуга принца во всю глотку бранил наследника и всех, кто только имел отношение к замку. С несчастного ручьями лилась вода, а в волосах проглядывала пена. Рядом с этим мокрым человеком стоял другой, более низкий и молодой паренёк, который явно выглядел поприличнее, хоть и не слишком. Он пытался успокоить разъярённого мужчину и чуть не огрёб по шапке. Это продолжалось уже несколько минут, и ничего не поменялось, кроме того, что в спор вступил ещё один человек. Он явно отличался от обоих как телосложением, так и одеждой. «Стражник или генерал», — подумал Хуа, но в спор не углублялся и хотел было уйти, однако услышал стук копыт очень быстро приближающейся лошади. И впрямь: на площадь выскочила чёрная кобыла, неся на себе парня в прекрасных одеждах и с выделяющимися белым цветом волосами. Когда всадник осадил её, наконец появилась возможность его разглядеть. Прекрасное лицо, одежда, улыбка, что вроде как сияла ярче солнца, но, с другой стороны, не показывала ничего хорошего. Неестественно белые волосы до плеч были явно взлохмачены и безобразно спутаны в неаккуратном пучке. Лошадь остановилась, но всадник не слез. С его стороны послышался лишь смех. Звонкий смех, выдающий примерный возраст белобрысого. Хуа наконец смог рассмотреть точную эмоцию паренька, и, судя по всему, ему было очень весело, но от чего же? Неужели это прямая насмешка над пострадавшим? Тёмно-карие до черноты глаза явно направлены на мужчину, который успел ударить парнишку, что его успокаивал. Юноше на коне было лет пятнадцать, но он излучал настолько сильную ауру ненависти, что это потрясло и заинтересовало Хуа. Как можно проявлять такую ненависть и веселье одновременно в таком-то возрасте и ситуации? Мэй Ли осознал, что этого человека он точно понять не сможет. Пострадавший, заметив юношу, взъярился ещё сильнее и, уже тыкая в него пальцем, стал буквально срывать голос. В какой-то момент он ринулся к белобрысому, явно намереваясь скинуть его с лошади, но тот даже не шевельнулся, лишь подпёр щёку рукой и с насмешкой проследил за бегущим к нему мужчиной. Звеня оружием, к вымокшему человеку бросились стражники; широкими плечами они оттеснили разъярённого слугу от лошади, испуганно фыркающей и дёргающей поводья. Слугу уволокли прочь, грубо выворачивая руки, но даже тогда он не прекратил выкрикивать ругательств. — Ты! Мерзкое отродье! Неблагодарная скотина, которая не делает ничего стоящего! Дьявол, что сбежал из сердца ада, а не наследник престола! Чтоб ты проклят был! Ты никогда не будешь заслуживать любви ни народа, ни близких! — непрестанно орал мужчина. После этих слов Хуа поперхнулся. Принц?! Этот наглый паренек —принц? Единственное, что могло хотя бы немного намекнуть на статус юноши, — одеяния традиционно-голубых цветов королевства, а также приятная глазу и, наверное, на ощупь ткань, показывающая, что юноша из небедной семьи. Хуа понял, что юноша, которого он на первый взгляд принял за прислугу, на самом деле не кто иной, как всем известный раздолбай-принц. Хоть Мэй Ли никогда и не интересовался замком и теми, кто в нём, слухи о провальном наследнике дошли и до него. По мере того, кого обсуждали люди из родной деревни Хуа, он познакомился с «прекрасным портным Цан Фэном» и «вечно работающим пареньком Ши Ци», а так же с «горячим папочкой Вень Мином». Сейчас же Хуа представилась возможность рассмотреть принца как можно ближе. Не то, чтобы это было так важно для Хуа, нет, он на следующий день же забудет про это, занявшись повседневной рутиной, но даже Мэй Ли стало интересно понаблюдать за тем, кого прозвали «потерянным наследником». Вообще Хуа думал, что народ просто зря что-либо требует от беловолосого. По внешнему виду невозможно сказать, что он уже совершеннолетний. Он ребенок, на которого, по предположениям Хуа, взвалили много обязанностей. Мэй Ли мог понять многих в подобных ситуациях, но никогда не озвучивал это. Понял и понял, ему слова не давали. Из задумчивости Хуа вывели слова «белого бедствия»: — Ну-ну, не нужно ради меня тут распинаться и надрывать голос. Я понимаю твою любовь ко мне, но всё же я бы хотел, чтобы ты сохранил свой язык для более важных дел. Наглый, самодовольный, гордый. На жертву несправедливости и давления общества принц не походил. Хуа решил досмотреть это «представление» до конца, всё равно его никто не ждал. Тем временем тот мужчина, что так ярко выражался о принце, поливая того проклятиями, перестал рваться к «гадёнышу» (по его же словам) и просто пошёл прочь всё с таким же недовольным видом. Народ стал расходиться, и всеобщий шум прекратился на какое-то время. Принц с довольной улыбочкой собрался было направить своего коня в неизвестном направлении, но его сразу обступили только что пришедшие из дворца стражники. Они пришли, чтобы вернуть принца в замок, а сам принц, как можно было понять, совсем не хотел этого. — Ваше высочество, вы сейчас же идёте с нами обратно в замок, к его величеству королю, и вы получите наказание за вновь изгнанного вашего приближённого, а также за побег из замка. За месяц вы прогнали более трех приближённых, которых ваши родители так упорно искали! Один воин спрыгнул с лошади и взял за уздечку и своего, и чёрного коня принца, а затем направил обоих к замку. Принц закатил глаза и показательно цокнул, а затем взглянул на тех, кто все ещё стоял и наблюдал за ним. Он увидел какого-то паренька и усмехнулся, а затем подмигнул. Этот парень был Хуа. Он вздрогнул, поняв, что внимание обратили на него. Потряся головой, чтобы выбить посторонние мысли, Мэй посмотрел на ещё одного человека, со стороны которого раздавался громкий плач. Это был обычной внешности парень, в почти такой же одежде, в какой был и принц. Довольно красивая и удобная на вид одежда, как определил её Хуа. Большие, ярко-зелёные глаза, что сразу привлекли внимание. Это был как раз тот, кто успокаивал бывшего приближённого и несправедливо получил по лицу. Хуа засмотрелся уже на него, вновь задумавшись, а потом уже автоматически стал вникать в разговор между плачущим парнем и генералом, что стоял рядом. По парню было видно, как он буквально рыдал. Неужели всё то, что произошло, так ужасно? Никогда Мэй Ли не поймёт людей из замка. — Ну почему? За что это всё опять свалилось на меня? Его величество меня точно не примет за эту оплошность, а её величество меня ударит… Это уже четвёртый, если не пятый человек за месяц, который ушел с поста приближённого! — Парень так громко плакал, будто после этого происшествия его должны были убить. Хотя кто знает. — Просто смирись с этой истеричкой в короне. С ним никто и никогда не поладит, — влез в трагедию русоволосого стоящий рядом генерал. В этом мужчине Хуа привлек цвет его волос: ярко-красный с небольшим отливом в малиновый.— Тот слуга был прав, характер у Юншэна ужасный, кто с таким будет возиться? Да этому бедствию не место на троне. Паренёк вдруг очень зло посмотрел на мужчину и стукнул его, хотя из-за их разницы в телосложении этот удар, наверное, был едва ощутим. — Не делай вид, будто не знаешь господина Линши! Он хоть и ушёл сегодня, но это же не значит, что всё, надо делать вид, что его нет! —Это просто очередной неудачник. Наши дороги разошлись, и незачем о нём вспоминать. Хуа уже хотел уходить с площади к себе в укрытие, ибо уже ничего не было столь интересного, чтобы оставаться до самого конца, но на него обратила внимание кучка людей. Они подошли к Хуа, и самый, видимо, главный вышел вперёд и отвесил лёгкий поклон: — Господин, я вижу, вы не местный. По какой причине вы пришли к нам и остались здесь? Ищете ночлег? Вы из другого королевства? Хуа и впрямь выделялся, но разве до такой степени, чтобы его перепутать с кем-то? Хотя… Люди вокруг ходили в одежде светлых оттенков голубого, иногда проскакивал жёлтый, а Хуа был в чёрном. Все были более-менее ухожены, чего нельзя было сказать о Мэй Ли. Тёмные потрёпанные одежды выделяли его в толпе и выдавали его неместным, возможно, прошедшим огромное расстояние, чтобы стать кем-то в замке. Все оставшиеся на площади люди окружили Хуа и натянуто улыбнулись, отчего стало как-то не по себе. Вдруг из толпы кто-то спросил: — А может, вы пришли к нам, чтобы стать одним из воинов замка? Или кем-то другим? Или… — Человек не договорил, ему закрыли рот. Только через минуту Мэй Ли разглядел говорившего. Это был тот самый паренёк с русыми волосами, а рядом стоял красноволосый мужчина. Генерал зло смотрел на русого и закрывал ему рот. Паренёк вырвался, подошёл почти вплотную к Хуа и продолжил: — Я — приближённый её величества Ксиу, владычицы королевства Тайян, что означает «великое солнце»! Мое имя — Ши Ци, а ваше? — М-моё? — запнулся Хуа, а потом продолжил: — Мое имя Мэй Ли Хуа. — Мэй Ли Хуа, вы пришли сюда по какому-то делу? Вы — крепкий юноша, так ведь? — Тут Хуа не нашёл, что сказать; он вообще был здесь случайно, а его завалили вопросами. Ши Ци продолжил: — Если вам не составит труда, не могли бы вы стать приближённым нашего принца? Всего лишь на время, пока будет идти день рождения его величества Юкиторо! После праздника я обязательно найду уже полноценного приближённого для принца. Мы вам заплатим за труд и терпение! — Тут приближённого окончательно заткнули. Ладонь красноволосого легла на рот Ши Ци, прижав того к себе. — Закрой рот! Ты с ума сошёл? Или головой ударился? Подходишь к какому-то непонятному незнакомцу и уже решил взять его на роль приближённого принца? Нет, я понимаю, что на такое бедствие уже людей не напасёшься и ты стараешься как-то получить признание от короля, но, пожалуйста, возьми себя в руки и подружись с головой! Мы возвращаемся в замок. — Генерал резко вскинул бунтующего приближённого королевы на плечо и понёс к замку. Мэй Ли задумался. Предложение было хорошее. Хоть как-то разбавит одиночество и скуку в жизни… Времени на раздумья почти не было. Люди смотрели на него с некой надеждой, а приближённый и генерал уходили всё дальше и дальше. Вдруг у Хуа что-то да получится? Хотя он не особенный, и если опытные люди не справились, то он тем более… Взвесив все плюсы и минусы, Хуа всё-таки решился: —Если… Если вам срочно нужен человек, то, думаю, я смогу хоть чем-то вам помочь. Теперь взглядов на Хуа стало куда больше. Народ застыл. Резко нахлынувшую тишину разбавлял шёпот почти со всех сторон. Ши Ци сразу устремил взгляд на Хуа, а генерал остановился. Ши Ци стал выбираться из хватки красноволосого и чуть не кувыркнулся, благо его опустили вниз. Приближённый подбежал к Хуа близко-близко. Его глаза сияли, в них читалась непонятная для Мэй Ли радость. Хуа выдохнул и отвёл взгляд. — Вы точно согласны? Отлично! Тогда вы идёте со мной в замок! Вы обязаны познакомиться с королём и королевой. — И Ши, взяв Хуа за руку, с гордым видом повёл его мимо генерала. Мэй Ли и не знал, что этот выбор окажет огромное влияние на жизни многих.