Белым пеплом на клавишах

Чонгук исполняет произведение собственного сочинения, а Юнги глаз с него не сводит. Иронично, ведь только недавно сам Чон был на его месте. Альфа боковым зрением замечает его взгляд на себе и всё улыбается, как глупый влюбленный мальчишка. Это правда. Чонгук влюбился в него. Ещё в клубе, где оказался по великой случайности, но с тех пор то место стало его частой обителью. Музыка затихает, а омега пошевелиться не может, он под впечатлением до сих пор, чем пользуется альфа, вставая со стульчика и подходя чуточку ближе, чем обычно. – Ну как? Тебе понравилось? – он прямо напротив стоит, лишь руку протянуть осталось, но омега отмирает, на шаг отходит, будто ошпаренный, в глаза альфе смотрит с лёгким испугом и смущением. – Что? Да, простите. Это великолепно... Я восхищён. – не лжёт, не преувеличивает. Ему понравилось, до мурашек. – Восхищён мной, или моей музыкой? – Чонгуку в кайф смущать младшего. Тот сразу помидоркой спелым становится, так и хочется откусить. – Вами, вашей музыкой... – бормочет омега, опустив взгляд в пол. Альфа снова это делает, снова почву из-под ног выбивает. Омеге он тоже нравится, до дрожи, но парень боится своих чувств, ведь Чонгук гораздо старше его. Им наверняка не быть вместе, но Юнги будет их встречи, как и сегодняшний вечер, в отдельных уголках памяти запечатлять, хранить в сердце и тайно восхищаться этим мужчиной. – Спасибо. Очень приятно это слышать. И... Юнги... Давай без формальностей. Чувствую себя стариком. – Но... Как же? Вы же старше. И Вы... Мой учитель. – Не совсем так. Я просто позанимаюсь с тобой, хоть и не вижу в этом смысла, так как ты отлично справляешься. Но мне будет приятно проводить с тобой время. И мне всего лишь тридцать, Юнги. Всего лишь... Омега отворачивается в смущении, собираясь уже покинуть зал. – Хорошо, но... Господин... Чонгук, при моём папе... – Да, я понял тебя, Юнги. Если тебе так будет спокойнее, при нём зови меня на – "Вы", – альфа перебивает младшего, понимая его с полуслова. Юнги вместе с Чонгуком возвращаются в гостиную, где их уже заждался Юнхо. Омега расслабленно сидит на диване, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Он всегда выглядит превосходно, будто светится изнутри, словно лучик, улыбается. Но лишь Юнги известно, что скрывается под этой маской. – Юнхо. Ты слишком придирчив к сыну. Он хорош. Но, правда, есть над чем поработать, – говорит старшему Чонгук, переступив порог гостиной. Альфа присаживается на кресло и следит за младшим омегой, глаз с него не сводит. Тот садится рядом с Юнхо, на щеках до сих пор румянец сияет. Альфа умилён. – Ну вот и поработаете. Буду очень признателен тебе, Чонгук. Что ж, – омега встаёт с дивана и с улыбкой смотрит на альфу, ожидая, что тот последует его примеру, – не смеем тебя задерживать. – Благодарю, Юнхо, – альфа тут же встаёт с места и пожимает руку омеге, – Юнги, – он на младшего взгляд переводит, – был рад знакомству. До встречи. – Всего доброго, господин Чон, – отвечает Юнги, следом вскакивая с места и слегка поклонившись мужчине. Юнхо провожает гостя, обсуждая с ним на ходу дни занятий. Лишь дверь за Чонгуком закрывается, маска с треском осыпается на пол. – Ты удумал хвостом перед ним вертеть? – он вмиг перед ошарашенным сыном оказывается, за плечи его хватает и трясёт с силою. – П... Пап, ты чего... Я ничего такого не делал... – Юнги сжался весь, словно котёнок запуганный, его взгляд мечется по лицу напротив, глаза широко распахнуты. Юнхо в гневе, и младший совсем не понимает причины. – Я видел, как он смотрел на тебя... Старший ослабляет хватку и внимательно смотрит на сына. У того на лице всё написано. Юнхо выдыхает и присаживается на диван. – Юнги... Он нехороший человек... Не вздумай влюбляться в него.

***

Чонгук садится за руль своего ниссана и выдыхает, откидывая голову на подголовник. Глаза прикрывает, вспоминая молодого омегу. Не терпится снова увидеть его. Он уже скучает безумно. Благо, завтра их первое занятие, и Чонгук уже поставил для себя цель – заставить омегу побороть свой страх перед Юнхо. У Чонгука есть идея, и он обязательно воплотит её в жизнь. Мужчина заводит авто и покидает двор дома Минов. Ким Тэхён, его новоиспеченный друг, отправил Чону сообщение, в котором попросил о встрече в баре, на что альфа ответил согласием. Сейчас ему стоит чуточку расслабиться. Совсем чуть-чуть...

***

Шумно. Музыка приятно бьёт по перепонкам, крики пьяных альф уже не раздражают, как прежде. Чонгук привык. Это место кишит алкоголиками и наркоманами, легкодоступными омегами, отдающими своё тело за дозу. Но такие явно не во вкусе мужчин, что сидят в самом отдалённом уголке зала. – Принёс? – Чонгук вальяжно восседает на стуле, откинувшись на спинку. В правой руке он крутит зажигалку - спиннер, альфа расслаблен, но то, что он ожидает от Тэхёна, расслабит его ещё больше. – Есть кое-что новенькое. Эффект тот же, но держит дольше, – Тэхён знает толк в дури. Но в отличии от Чонгука – он подсел. И не собирается с этим бороться. – Нет. Ты же знаешь, как я отношусь к "новенькому". – Понял. Держи, – друг протягивает Чону пакетик с тремя таблетками. Тот забирает его медленно, будто раздумывая, вертит в руке, рассматривает. Убирает в карман и тут же лезет в другой, чтобы достать деньги. – Благодарю, – он протягивает купюры мужчине напротив, ждёт пока тот заберёт их а после вздыхает тяжело. – Всё в порядке? Ты странный сегодня. – Тэхён знает Чонгука не так уж много, но таким задумчивым он никогда его не видел. Чон улыбается в ответ, взгляд опускает, и друг, кажется, понимает, в чём дело. – Колись. Долго мне ждать? Кто этот счастливчик? Чонгук ставит локти на стол и выдыхает. Он проводит ладонями по волосам, чуть наклоняя голову, а после смотрит на друга блестящими глазами. Ему необходимо поделиться с Тэхёном. Иначе его прорвёт от эмоций. – Помнишь, я говорил о старом знакомом, что предложил позаниматься с его сыном? – Припоминаю. Так это он? Он же старше тебя... Да и сын у него взрослый, – затараторил Ким, но Чонгук перебил его. – Да дослушай ты! Тэхён рассмеялся слегка и позволил другу продолжить. – Так вот... Угадай, кто его сын. – Ли Минхо? Ли Сынги? – Тэхён в шутку перебирает любимых актеров из дорам, на что Чонгук смеётся. Да, Ким любит дорамы, но только находясь под кайфом. Все герои ему такими смешными кажутся... – Погоди, дурень. Помнишь тех омег, что выступали в том клубе, под гитару? – альфа предвкушает уже реакцию друга. – О. Таких невозможно забыть. Ты конкретно запал на того блондинчика. – Это он, Тэхён. Тот блондин оказался тем самым сыном моего знакомого. – Чуваааак. Да это джекпот! – Это судьба, Тэхён. Мужчины ещё долго обсуждают обоих омег и Чон понимает, что другу приглянулся второй парень. Альфа дал слово, что постарается в следующий раз их познакомить. Ночной воздух нос щекочет. Его хочется вдыхать и вдыхать, но Чонгук устал, поэтому он отвозит друга домой и сам отправляется восвояси. У альфы своя трёхкомнатная квартирка в центре, подаренная родителями, что проживают в другом городе. Старшие Чоны – доктора. Ну а Чонгук, как говорится, не уродился. У него и в мыслях не было идти в медицинский, ведь альфа с детства питал особую любовь к музыке. Приняв душ, Чонгук неспеша идёт в коридор, чтобы достать из кармана заветный пакетик. Альфа предпочитает принимать лёгкий наркотик в полном одиночестве, чтобы как следует насладится моментом. Он закидывает одну таблетку в рот и ложится на кровать, ожидая прихода. *** Да. Чонгук балуется запрещенными веществами, но зависимости, как у заядлого наркомана, у альфы нет. Его тяготит прошлое. На пике популярности Чона обвинили в плагиате, что очень подкосило его. Он не смог доказать правоту, ведь был слишком молод. Ему открыто пригрозили большим скандалом, если парень не оставит сцену. У Чона не было выбора, поэтому он ушёл, оставив на сцене частичку своей души. Не было рядом никого, кто мог бы помочь, на кого можно было бы опереться. За ним не стоял никто. Позже альфа попал в плохую компанию, где попробовал наркотик. Особо не впечатлило, но, порой, когда обида и тоска накрывали с головой, Чон прибегал к таблеткам, чтобы хоть на миг забыться. Как и сейчас... Он чувствует лёгкое помутнение рассудка, и это – лишь начало. Спустя время альфа уже находится где-то не в этом мире. В своём личном... Где только он и маленький хрупкий омега, чьё румяное лицо альфа сейчас мутно видит в лживом подсознании.

***

Юнги в предвкушении. Ему уже не терпится отправиться домой, где он снова встретит свой предмет воздыхания. Лишь мысли об альфе заставляют омегу улыбаться и краснеть, отчего окружающие искоса на него подглядывают. Но ему откровенно плевать. Он толком не общается ни с кем, исключительно по делу. Омега замкнутый немного, даже сидит всегда на последней парте, чтобы быть подальше от всех. Ему очень хотелось бы, чтобы Чимин учился с ним в одной школе. Было бы гораздо веселее. – Юнги. Ты не слышал звонка? – староста класса положил руку омеге на плечо, отчего тот вздрогнул, вызывая смех у альфы. – Уже? Извини, Чанук. Я задумался. – Чего извиняешься? Иди домой, глупыш. Омега шустро собрал вещи в рюкзак и отправился на выход, провожаемый взглядом одноклассника. Не каждый день увидишь тихоню класса таким окрылённым. До дома Юнги добирается на автобусе. Он выходит на своей остановке и чуть-ли не вприпрыжку направляется к дому. Омега сам себе поражается. Его никогда так не тянуло домой, как сейчас. У него будто появился смысл жизни, ведь он обрёл такого замечательного человека, одна мысль о котором вызывает трепет. Омега влюбился. Впервые. И так сильно. Кажется, этот день ни что не в силах омрачить, но, однако, Юнхо умеет искусно всё портить. Он встречает сына в гостиной и ему жуть как хочется стереть эту глупую улыбку с чужого лица. – Ты весь светишься. Я никогда таким тебя не видел. Дело в Чонгуке?– Юнхо всё ближе. Вот вот совершит задуманное. Мгновение, и снова милые щёчки страдают от руки старшего омеги. Юнги молчит. Всё настроение вмиг испаряется. А ведь всё так хорошо было... Но... Как же мог парень забыть о Юнхо? Как он мог забыть о звере, что проживает в том доме, куда так стремился вернуться поскорее младший? – "Чонгук... Прошу тебя... Приди поскорее..." – Не заставляй меня пожалеть о выборе, Юнги. И Юнги готов на что угодно, лишь бы папа не пожалел. Лишь бы человек, в котором Юнги нашёл утешение, имел возможность быть рядом...