Белым пеплом на клавишах

— Эй… Ты сегодня молчаливый, Юнги. Всё в порядке? — Чонгук видит и чувствует состояние омеги. Парень не в настроении совсем, избегает прямого взгляда, не улыбается, как, буквально вчера. — Всё в порядке, Чонгук. Давай начнём? Юнги боится. Боится, что Юнхо откажется от услуг Чонгука, и парень снова станет существовать от выходных, до выходных. Поэтому то омега совершенно не знает, как теперь вести себя с альфой, чтобы папа не надумал себе ничего лишнего. Юнги не верит ему. Чонгук не плохой. Человек, что одним своим взглядом заставляет порхать, не может быть плохим. Он внимателен, заботлив. Когда он рядом — на душе тепло. — Сыграй это произведение, — Чонгук протягивает омеге нотную тетрадь. Юнги пробегает глазами по нотам и ставит тетрадку на подставку. Он никогда не исполнял это произведение. Уже не терпится попробовать… Пальчики начинают свой путь по клавишам, и Мину нравится то, что он слышит. Мелодия из фильма, кажется. Она очень нравится ему. Красивая, душевная, заставляет мысли покинуть голову, очищает разум… Чонгук стоит над душой, снова наслаждается этим моментом. Юнги не просто исполняет произведение, он отдаётся ему, ныряет в него с головой, каждый переход сопровождается взмахом головы, кое-где парень глаза прикрывает. Он не ученик. Он талантливый исполнитель, который не нуждается в обучении. Он может и сам научить многому, Чон уверен. Но гитара идёт парню больше. Альфа с нетерпением ждёт следующих выходных, чтобы снова увидеть его на той скромной сцене. Хочет поскорее услышать его голос, что заставляет сердце ускорить свой ритм… — Поразительно, Юнги. Ты молодец, — говорит альфа, спустя секунд десять звенящей тишины. — Спасибо. Мне и самому понравилось… — отвечает омега, закрывая клавиши. — Как прошёл твой день? В школе не обижают? — альфа подошёл к пианино и слегка облокотился на него бёдрами, оказываясь непозволительно близко к Юнги. Он достал из кармана мобильный, будто резко вспомнив что-то. — Всё в порядке. Как и всегда, — отвечает тем временем Мин, чуть отодвигаясь на банкетке. — Позволь мне украсть тебя сегодня. Если согласишься, я поговорю с Юнхо, — предлагает Чонгук, а у омеги глазки забегали. Он не понимает, послышалось ли ему… Определённо нет, ведь он рядом совсем. Речь его была чёткой и внятной. Эта идея только что взбрела альфе в голову. Зачем ждать выходные, если можно воплотить желаемое уже сегодня? Альфа быстро напечатал сообщение Тэхёну и, дождавшись ответа, убрал смартфон обратно в карман. — Чонгук… Это плохая идея… — Юнги взгляд опускает. Он с радостью пошёл бы за альфой. Куда угодно. Но Юнхо… Даже если он отпустит… Потом скандала не избежать. — Я же вижу, что ты хочешь… Доверься мне. — Альфа улыбается. И как тут устоять? — Но… Куда? И зачем? — парень только сейчас понял, что спалился. Эти слова он должен был произнести гораздо раньше. — Увидишь. И, знай… У меня нет плохих намерений. Я хочу показать тебе одно место. Уверен, оно понравится тебе. Самоуверенный, чертовски красивый самец, которому так и хочется руку протянуть. И Юнги протягивает. Он кивает молчаливо. Доверяет альфе. И сейчас ему плевать, что будет после.

***

Юнхо отпустил. Проводил сына и его спутника недовольным взглядом, но ни слова не обронил. Альфа закрывает за Юнги дверь автомобиля и усаживается за руль с улыбкой до ушей. — У нас есть два часа, Юнги. Этого чертовски мало, но первым делом мы заедем ко мне и переоденемся. Боюсь, если в то место, которое я хочу показать тебе, мы заявимся в костюмах, нас неправильно поймут. — Чонгук… Мне не удобно… Это как-то… Не правильно. — Ты доверился мне, помнишь? Разве я похож на извращенца, или что-то вроде? — Нет… Хотя… Если честно, есть немного, — смеётся Юнги, а за ним и Чон.

***

Всё прошло прекрасно, если опустить то, что дома у альфы парня ждали обычные спортивные вещи его размера. Альфа определённо подготовился. Квартира у Чонгука просторная. Юнги мельком глянул интерьер и ему определённо понравилось. Всё в постельных тонах, минимум мебели, везде чисто, всё аккуратно сложено по своим местам. Переодевшись в ванной, омега аккуратно повесил свой костюм и рубашку на вешалку и вышел к альфе в совершенно ином образе. На нём обычное чёрное худи, из-под которого видна белая футболка и обычные черные штаны. Чонгук с улыбкой протягивает ему простенькие белые кроссовки. — Вот, возьми. В них гораздо удобнее, чем в туфлях. Сам же альфа одет в до боли знакомую толстовку черного цвета, джинсы и кепку. Таким был Чонгук, когда они только познакомились, и омега невольно стал прокручивать в голове те деньки, когда альфа был тем таинственным поклонником, чьи глаза парень ещё тогда полюбил, а сейчас имеет возможность смотреть в них вблизи и видеть там целые галактики . На занятие к Минам Чонгук приходит исключительно в костюмах, но вид уличного засранца омеге больше по нраву. Молодые выходят из многоэтажки и снова направляются к авто. — Ты так и не сказал, куда мы едем, — уже в салоне спрашивает Юнги. — Это сюрприз. Узнаешь на месте, отвечает Чонгук и заводит автомобиль.

***

— Это… Неожиданно… — тянет в удивлении Юнги. Парни стоят напротив дома престарелых, что называется «Тепло души». Чонгук тянет омегу за руку и они входят в здание.

***

В этом приюте Чон однажды давал концерт, ещё будучи звездой, после которого стал время от времени посещать это место. Здешним людям всё равно, кто ты. Они радуются любому, кто приходит к ним с благими намерениями. К Чонгуку старики уже привыкли. Тот даже Тэхёна периодически таскает с собой. Иногда парни делают небольшие пожертвования дому, а иногда, как сейчас, просто развлекают его жильцов.

***

В светлом холле молодых встречает добродушный омега средних лет. Юнги удивляется ещё сильнее, когда тот тепло приветствует Чона. — Чонгук! Рад видеть тебя. Ты сегодня с новым другом? — омега глянул на Мина и улыбнулся тому широкой улыбкой. — Да, мистер Ли. Его зовут Юнги. Сегодня его очередь радовать дедушек. – Добро пожаловать, Юнги! – работник приюта уже жмёт омеге руку. – Здравствуйте. У Юнги дар речи пропал. Мистер Ли и Чонгук вскоре повели его куда-то, разговаривали всю дорогу о своём, а Мин ничего и не понимал толком. В его голове до сих пор звучало это «радовать дедушек». У одной из дверей Ли оставил гостей, а сам ушёл в сторону лестницы на второй этаж. — Эй… Ну ты совсем задумался. Всё в порядке. Просто сыграй для них. Им очень нравится музыка, — альфа завёл Юнги в музыкальный зал, где стояли стулья и кресла, а на небольшой сцене — некоторые музыкальные инструменты, среди которых были и пианино, и гитара, и скрипка, а так же арфа и какие-то другие, название которых омега не припоминал. Очумевший от происходящего Юнги ожидаемо поплёлся к пианино… Но… — Нет, глупыш. Играй на инструменте, который действительно любишь. — Чонгук… Только пожалуйста, не говори никому, что я сын Мин Юнхо, — попросил омега, оглядываясь около любимого инструмента. — Хорошо. Несколько минут спустя в зал зашли старенькие омеги и альфы, что постоянно жили в этой обители. А сразу же за ними вошёл молодой мужчина, примерно одного возраста с Чонгуком, ну или чуточку постарше. Парень сразу направился в сторону альфы и топчащемуся около него омеге. — Спасибо, Тэ. Чонгук в сообщении попросил друга завести ему одежду для Юнги. Даже размер указал и, к своему удивлению, правильный. У Тэхёна есть доступ к квартире Чона. На всякий случай. — Не за что, — ответил мужчина, а после взглянул на омегу. — Юнги. Я Тэхён. Друг Чонгука. Будем знакомы. — Очень приятно, господин… — Брось… Никаких формальностей. А теперь, дуй на сцену. Все уже собрались. И правда. Мистер Ли представил Юнги жителям приюта и те громко похлопали в ладоши, приветствуя совсем юного парня, что тут же поднялся на сцену. — Добрый день. Меня зовут Юнги и… я исполню для вас несколько своих песен. Парень под аплодисменты взял инструмент, подвинул стул к микрофону и сел, после чего быстро проверил настрой гитары. Ту, к счастью, настраивать не понадобилось. Чонгук с Тэхёном остались стоять в сторонке, чтобы вблизи любоваться парнем. Зазвучала приятная музыка, а после — его прекрасный голос. Все с замиранием сердца слушали молодого парня, а один альфа в зале в который раз кинул к его ногам своё сердце. Юнги исполнил три песни собственного сочинения, а после ещё минут двадцать подыгрывал поющим старикам. Казалось бы… Обычный приют для пожилых альф и омег… Но парню и вправду нравится. Он улыбается искренне, смеётся, слушает разные шутки. Ему хорошо, как никогда. Сейчас ему не надо терпеть и держать осанку, не надо держать лицо. Сейчас он просто Юнги. Семнадцатилетний омега, что прекрасно поёт и играет на гитаре, а не сын пианиста Мин Юнхо. Чонгук только сейчас, кажется, понял, что такое счастье. Видеть его улыбку, слышать его смех. Дарить ему эти мгновения. Быть причиной его радости. Альфа любуется им и даже чуточку ревнует, ведь довольные старики уже обнимают омегу, прощаясь с ним. Они угощают его сладостями, просят посетить их снова, на что омега смущённо отвечает согласием. Он обязательно вернётся сюда, во что бы то ни стало. — Они в восторге… — начал было Чонгук, как только они втроём, вместе с Тэхёном, оказались на улице, но омега прервал его крепкими объятиями. — Спасибо, Чонгук. Тэхён лишь присвистнул, тут же отворачиваясь, а Чонгук улыбнулся довольно, обнимая омегу в ответ. Он, честно говоря, не ожидал такого от Юнги. Но парень удивил, сам подошёл, сам обнял, пусть и в благодарность. — Не за что, Юнги. Тэхён попрощался с друзьями и ушёл по своим делам, а Чон с омегой сели в автомобиль и поехали в квартиру Чонгука, чтобы переодеться в ненавистные обоим костюмы. По дороге Юнги делился эмоциями и впечатлениями. — Давно мне не было так весело, — слегка задумавшись, с улыбкой говорит Юнги, глядя на сменяющиеся пейзажи за окном. — Я постараюсь сделать каждый твой день ярче, — говорит вдруг Чонгук, — только позволь мне. Омега на этих словах замер и медленно повернулся к альфе. — Ты мне очень нравишься, Юнги… Чонгук в его глаза смотрит, но видит там испуг и сам пугается реакции такой. Он протянул ладонь и хотел коснуться руки Юнги, что покоилась на колене, но парень резко убрал её, отпрянул, будто от прокажённого. — Чонгук… Не надо. Альфа убирает руку обратно на руль, извиняясь за своё действие. — Прости. Не хотел тебя напугать, — Чонгук на дорогу смотрит, мельком поглядывая на притихшего парня. Он знает, что омеге он тоже нравится. Чувствует. Опасения Юнги можно понять, но альфа не собирается отступать. Автомобиль подъехал к дому, но молодые не спешат выходить. Они сидят в тишине, думая о своём. Юнги хочется взять его за руку, хочется снова обнять крепко-крепко и вдыхать его запах, но он запрещает себе. Омега поворачивается к Чону, когда тот вздыхает тяжело. – Я понимаю, ты молод... – Не надо, пожалуйста, – ещё минута, и омега не выдержит. Есть два пути. Кинуться на альфу с объятиями, или бежать прочь из машины, ведь Юнги влюблён в этого человека до безумия, поэтому либо он в него с головой, либо, как говорится, с глаз долой, из сердца вон. – Дослушай, – Чон чуть повышает голос и Юнги подчиняется, слушает. – Я понимаю... Ты молод, ты боишься... Но, Юнги. Я готов ждать. Если ты согласишься принять меня, никто не встанет между нами. Юнги понимает о ком он. Минута на исходе, омегу дрожь пробирает. Парень резко открывает дверь авто и выскакивает на свежий воздух. В автомобиле невозможно больше находиться, ведь альфа признался в чувствах, отчего сердце бедного парня бешено бьётся, запах чужой в ноздри забивается так, что дышать невозможно. Чонгук выходит следом и сразу к Юнги идёт. Не даёт одуматься, хватает за талию, прижимает к себе и в губы чужие впивается, не позволяя себя оттолкнуть. У Юнги и шанса нет. Руки ватными вмиг стали, как и ноги. Альфа целиком и полностью им овладел, так нагло украл его сердце и первый поцелуй. Неумело, так по-детски, но так сладко. Чонгук взвыть готов от того, как ему хорошо сейчас, потому что омега поддаётся, впускает чужой язык в рот и следует за ним, повторяя движения альфы. Голова кругом, он пальцами за плечи мужчины цепляется крепко, ближе сам жмётся. Ему не просто хорошо, он будто в раю, окутываемый любимым запахом и теплом чужого тела. Омега, чуть погодя отстраняется первым, шепчет, что им пора и Чонгук ведёт его в многоэтажку. В квартире парни молчаливо переодеваются и вновь возвращаются на улицу, где потихоньку наступает вечер. Уже подъезжая к дому, омега начинает чувствовать себя отвратно, ведь понимает, что неприятного разговора с папой не избежать и, к слову, уж пусть это будет лишь разговор, ведь его синяки только сошли. – Как погуляли? Я ждал вас раньше, – встречает парней на пороге Юнхо. В его взгляде демоны беснуются, пусть это видит один Юнги. Омега знал, на что шёл. Он бросил папе тихое "хорошо" и разулся. Чонгук просит парня сходить с ним в музыкальный зал, где он оставил тетрадь, и Юнги покорно следует, провожаемый пылающим злостью Юнхо. – Ты дрожишь. И мне очень хотелось бы, чтобы это происходило от чувств ко мне. Не бойся его, Юнги. – Чонгук омегу к стене прижал, лишь дверь зала за ними закрылась. Юнги испуганно глазками хлопает, отталкивая сумасшедшего альфу от себя. – Я хочу, чтобы ты представлял меня, когда играешь перед ним. Уверен, это поможет, – подмигивает Чон и быстро чмокает омегу в губы. Он забирает тетрадь и покидает зал, прощаясь с любимым. Юнги выдыхает, собираясь с мыслями. Глупое сердце не успокоится никак, и омега не понимает, что его волнует больше. Прошедший день, или предстоящий скандал. Выйдя из музыкального зала, Юнги сразу хотел отправиться к себе, но Юнхо окликнул его ледяным тоном. – Юнги.

***

Казалось бы, ничто не сможет омрачить этот день, однако плохое предчувствие не давало погрузиться в прекрасные воспоминания. Чонгук это предчувствие прогнать собирается. Он достаёт из пакетика таблетку волшебную, несколько секунд крутит её пальцами, разглядывает, сомневается. Плюёт на всё мысленно и кладёт белое колёсико на язык. Но не успел он словить желанный кайф, как на телефоне раздался звонок. Юнги. Чонгук отвечает и слышит плач душераздирающий, принадлежащий его маленькому любимому омеге. – Ч-Чонгук... Забери меня, пожалуйста. Я не могу больше так, не могу, – едва различает Чон его слова. – Я выезжаю, малыш. Успокойся и потерпи немного.