Белым пеплом на клавишах

– Руки... Ты сказал, что попросишь у него моей руки... – шепчет тихо омега, как только дверь за Юнхо закрывается и альфа возвращается на кухню. Чонгук перед ним на корточки садится, его руки от лица отнимает, в свои берёт, сжимает легонько. – Попрошу, в скором времени. А что тебя смущает? Или ты против? – отвечает щурясь. В его глазах столько тепла, столько любви, что омега тонет в нём с головой. – Сумасшедший... – Я влюблён, Юнги. А сумасшествие с любовью за руку ходит.

***

Это ли не рай... Быть рядом с ним, вдыхать его запах, окутывать своим, чтобы накрепко пропах им. Целовать щёчки его, аккуратно обнимать хрупкую талию, боясь причинить боль из-за незаживших гематом, шептать слова любви, доводить до мурашек и сбитого дыхания. Альфа на седьмом небе от счастья. Как и омега. Не верится, что всё это наяву происходит. Юнхо уехал, дав некоторые указания сыну по телефону. В их с папой дом омега вернулся тем же вечером с Чоном, лишь только чтобы вещи некоторые взять, гитару и учебные принадлежности. Чонгук настоял, чтобы всё это время младший с ним жил. Юнхо не против. Лишь попросил держать себя в штанах, и Чон не намерен его ослушаться. Да и к тому же, альфа понимает, что ещё совершенно рано ступать на новый уровень отношений со своим юным омегой. Юнги взял домашнее задание у одноклассников, не собираясь филонить, даже находясь на временном отдыхе дома. Чонгук его синяки и ссадины обрабатывает регулярно, следит за эмоциональным состоянием, ведь омега стресс такой пережил.

***

Пока Юнги делал уроки за столом в спальне Чона, сам альфа решил приготовить им обед, ведь все домашние дела были на нём. От помощи младшего он отказался и велел тому не засиживаться за уроками, чтобы избежать переутомления. Юнхо лишь вчера уехал, а омеге кажется, что он живёт у альфы уже давно. Он быстро привык к нему, к новой обстановке. И это не пугало. Он чувствовал себя дома. Он доверял Чонгуку и знал, что тот не оставит и не обидит. Только не Чонгук... Задания омега выполнил как всегда быстро и уже складывал тетради и книги в стопку, когда альфа оповестил его о готовом обеде. – Ты уже закончил? – альфа подходит к омеге со спины и нежно обнимает за талию, отчего у парня мурашки по всему телу. – Да, идём, – смутившись отвечает Юнги. Да, действия альфы до сих пор вгоняют его в краску, но и с этим он потихоньку борется. А Чонгуку же нравится его смущать. Как и всегда. Такой юный, такой стеснительный. Такой свой. Парни отправляются на кухню и садятся за стол. У омеги слюна чуть было не потекла от увиденного на тарелках. Запечённая грудка птицы – курицы, как осведомил позже Чон, ломтики жаренного картофеля, пибимпап. Да... Альфа знатно удивил омегу. – Поразительно. Не думал, что альфы готовить так умеют, – восхищённо говорит Юнги. – Ну... – тянет Чон, – я люблю вкусно поесть. Поэтому пришлось покорять просторы интернета. Ну и часто звонил папе, чтобы выведать рецепты любимых блюд. – Расскажи о своей семье, – просит омега, водружая в рот кусочек нежного мяса и мыча от удовольствия. Альфа и в специях знает толк. И Чонгук рассказывает. О родителях-докторах, о детстве, обо всех взлётах и падениях, не утаивая ничего. Омега же, услышав о причине ухода со сцены, с пониманием глянул в грустные глаза мужчины. Чонгук не только играл на пианино. Он пел. Сейчас же альфа, подобно Юнги и Чимину, поёт и играет в редких клубах, на свадьбах, юбилеях и прочих праздниках. У Чона своя небольшая аудитория, которая далека от большой сцены. – Чонгук, – зовёт вдруг омега, вспомнив вчерашний утренний разговор старших. Альфа знал, что рано или поздно об этом зайдёт разговор, ведь, только что сам упомянул, что справляться со стрессом тогда ему было очень тяжело. – Вчера... Ваш разговор... С ним... – Юнги всё труднее даётся называть того человека папой. – Он упомянул что-то о наркотиках... Чонгуку неприятно. А ещё ему страшно. Ведь омега поймёт, что за лекарство было тогда передано ему из уст альфы. – Да, Юнги. От части Юнхо прав. Я употребляю иногда запрещённые препараты. Но лишь тогда, когда мне очень плохо. – однако, он не хочет что-либо скрывать от него. Отношения строятся на честности и доверии. Без них это не отношения, а сплошные неверия и сюрпризы. Альфе такие сюрпризы отнюдь не нужны, потому, пусть ему и страшно, он не собирается лгать своему юному подарку судьбы, даже если тот не примет и осудит. Но Юнги понимает. И не осуждает. Ему грустно. Грустно, что его альфа, как и его отец, решил подобным образом справляться с проблемами. Это глупо. Это, ведь, совсем не решение. – Можешь мне пообещать кое-что? – спрашивает тихо парень, ковыряясь в уже почти пустой тарелке. Альфа поднимает бровь и только кивает в ответ, когда омега смотрит ему в глаза. – В следующий раз, когда тебе будет плохо, скажи мне о том, что тебя тревожит, и мы переживём это вместе. Справимся с этим вместе. Такой юный, такой робкий, но очень взрослый сейчас. Чонгук восхищается им. И обещает. Во что бы то ни стало, обещает омеге справляться со всем вместе. – Только, взамен, пообещай мне то же самое. – Обещаю.

***

Этот день они проводят вдвоём. Много разговаривают, много смеются и утопают в объятиях. Юнги пару раз играл для Чона на гитаре, а тот, в свою очередь, слушал с замиранием сердца, в очередной раз восхищаясь талантами своего омеги. Вечером же, во время просмотра американской комедии, Юнги в голову пришла идея, которой он тут же поделился с альфой. – Чонгук... Я хотел бы повидаться с Чимином... Ты не против? Мин соскучился по другу. Он привык видеться с ним только по выходным, отчего и не вспоминал о нём, пока не посмотрел комедию, в которой увидел похожую на их с Паком знакомство картину. – Конечно, я не против. Напротив, я настаиваю, чтобы ты пригласил его завтра к нам домой. Очень хочу с ним познакомиться, ведь он твой друг. Весьма кстати, хитрожопый альфа вспомнил своё обещание другу и позже, когда Юнги ушёл болтать по телефону с Чимином, написал Тэхёну смс.

***

– Офигеть. Ну и дела, Юнги. Конечно же я приду. Не забудь скинуть адрес! – верещал в трубку омега, чуть-ли не пища от радости, на что Юнги счастливо рассмеялся. – Конечно. До встречи, Чимин. Омега возвращается в гостиную залезает на диван, ложится на спину возле альфы и укладывает голову ему на колени. Глаза прикрывает от того, как хорошо ему. А Чонгук и рад его действиям. Юнги меняется рядом с ним, раскрепощается потихоньку. Для альфы важно, чтобы его омеге комфортно было, чтобы он чувствовал себя защищённым. Ведь Чонгук за него горой встанет, никому в обиду не даст. Все раны залечит, в том числе и душевные. – Чонгук... – тихий голосок любимого альфу от мыслей отвлекает. – М? – мычит тот в ответ, запуская пальцы в блондинистую голову омеги. – Ты, ведь, правда не оставишь меня? Чон смотрит в его глаза, полные надежды. Только подумать, сколько всего пережил этот маленький омега... – Никогда, – отвечает серьёзным тоном, – что бы не случилось, Юнги. Я не оставлю тебя.

***

Перед сном Чонгук снова застилает себе диван в гостиной, а Юнги отправляется в его спальню. Только омега снимает футболку, альфа дверь открывает и замирает на месте. Перед ним красивый, полуобнажённый омега стоит. И не просто омега, а самый любимый, самый желанный и самый лучший. – Чонгук... – Юнги голый торс тканью футболки прикрывает, смотрит на альфу с лёгким испугом, глазками хлопает. – Ты забыл подарить мне поцелуй на ночь... – голос Чона хриплый, будоражащий , он голодным взглядом лижет неприкрытые участки чужой кожи, будто впервые видит его таким открытым, делает шаг вперёд, заставляя омегу сжаться в испуге. Такой взгляд альфы он ещё не видел. Всё нутро дрожит от опасности, исходящей от возбуждённого альфы. – Не бойся. Никогда не бойся меня, – стремительно приближается, уже рукой одной обхватывает неприкрытую талию, сжимает легонько, другой рукой аккуратно берётся за мешающую ткань, что прячет от него желанное тело. Юнги крепче сжимает вещь, но альфа беспрепятственно отбирает её и прочь откидывает. Его горячие ладони уже по торсу чужому, по груди скользят, изучают. – Ч... Чонгук... – только и может прошептать омега, его дыхание сбилось напрочь. Он до чёртиков напуган, но природа берёт своё и парень возбуждается под чужими умелыми ласками. Запах его стремительно раскрывается и альфа срывается. Он крепче юное разгоряченное тело к себе прижимает, впивается в губы сладкие, целует нетерпеливо, страстно. Юнги еле успевает ртом воздух схватить, мычит в поцелуй, пытаясь отстранить от себя дуреющего от возбуждения альфу. Тот своим естеством о торс омеги трётся, давая понять, что желает его сейчас сильно. Лишь первый стон Юнги приводит альфу в чувства. – Чёрт... – он отстраняется с рыком, спиной к тяжело дышащему омеге поворачивается – прости меня, я не должен был... Прости, Юнги... – покидает спальню, оставляя очумевшего от происходящего омегу. Юнги, кажется, только сейчас понял, что чуть было не занялся любовью в первый раз. – Боже мой... – он хватает с пола футболку, поспешно надевает её на себя и падает, как есть, на огромную кровать альфы. Вот тебе и поцелуй на ночь...

***

Чонгук не спит. Трудно заснуть, если в голове до сих пор ранние ласки и стон сладкий. Ещё чуть-чуть, и Чонгук взял бы омегу, но здравый рассудок победил желание. Не сейчас... точно не сейчас. После свадьбы только. Точно. – "Чёрт". Так трудно быть взрослым альфой юного девственника. У Чонгука было немного партнёров. Он пытался построить отношения, но все они заканчивались где-то через полгода. Не то, чтобы Чонгук привередлив, просто, наверное, искал того самого. Запахи тех омег были до жути похожи. Цветочные, как вспомнил сейчас Чон. Один ярче другого, но всё не то. Ни один не сравнится с запахом Юнги. Его личный сорт розы. Нежной, светлой, розы, что росла среди сорняков, отгоняла их шипами от себя, но увядала, почувствовав небылую усталость. Но рядом появился опытный садовник. Помог вновь расцвести, подкормил нежностью и надеждами на завтрашний день. Роза заблагоухала для него. Чонгук эту розу в колбу поместит, в самую дальнюю комнату души своей поставит. Оберегать будет, защищать, любить до скончания века своего, как самое дорогое в своей жизни.

***

Юнги тоже не спит. Его губы, его тело, где касались ладони альфы, горят диким пламенем. Эти новые ощущения покоя не дают... Возбуждение не прошло. Молодое тело трепещет, желает продолжения ласк и омега сам себя начинает ласкать, проводит влажной ладошкой по шее, другой рукой под футболку забирается, скользит по животу, по груди, слегка соски задевает и тихо стонет от удовольствия. Глупый альфа... как можно было так возбудить и сбежать прочь? Если сначала Юнги боялся, то теперь он жалеет, что этого не случилось. Два бешено бьющихся сердца и ворох непристойных мыслей сегодня явно не дадут своим хозяевам заснуть...

***

Утром же начинается веселье. Юнги всячески избегает альфу, за завтраком молча ест и уходит в спальню, в глаза Чону не смотрит, не разговаривает толком с ним. Чонгуку его поведение отнюдь не нравится. Он ловит собирающегося удрать в который раз омегу в гостиной и вместе с ним усаживается на диван. Юнги, сидя верхом на альфе, ярко-красным в миг сделался. Опять. Опять Чонгук творит с ним чёрт знает что. Хочется спрыгнуть и убежать прочь. Но, честно говоря, не очень то он и пытается в этот раз. – Тише. Сиди смирно и слушай меня. Хорошо? – Чонгук крепко Юнги за поясницу держит обеими руками. Чёрта с два он ему сбежать позволит. Парень кивает, но глаз на альфу никак поднять не может. Сжался весь, вцепившись пальчиками в ткань чужой домашней футболки. – То, что произошло вчера, это нормально, Юнги. Этого не надо стесняться. Ты – мой омега, а я – твой альфа. И к тому же, я взрослый альфа, у которого есть некоторые потребности. Понимаешь, о чём я? – он подбородок омеги хватает и направляет багровое личико в свою сторону, чтобы глаза в глаза. Господи... Неужели Юнги должен это выслушивать... Он и так на рака похож сейчас. Куда ещё то... – П.. понимаю... – отвечает. Пропади пропадом этот вредный мужик... У омеги сердце вот вот выпрыгнет из груди. – Умничка. Так же ты должен понимать, почему я остановился вчера. Ты, ведь, молод ещё совсем. Только открываешь для себя новые ощущения. Правильно? Омега снова кивает, на этот раз молча. – Я хочу чтобы ты был честен со мной. Полностью. И не только в словах. В чувствах тоже, Юнги. Хорошо? – снова Юнги головой машет в согласии. – И не прячься от меня. Привыкай. Скоро мы будем делить с тобой одну постель. – Чонгук... – это последняя капля была. Смущаться больше некуда, ей богу. Омега зажмурился и опустил голову, утыкаясь носом в чужую грудь. Альфа рассмеялся победно. Ну как перестать смущать его, если он в такие моменты милым до жути становится? Чон гладит Юнги по спине ладонями, улыбаясь, а омега, в свою очередь, дышит любимым запахом. – Ты не собираешься вставать с меня? Нам ещё по магазинам прогуляться надо. Юнги наконец-то поднял голову и поддерживаемый руками альфы слез с его ног. Нехотя слез, если честно. Но Чонгук тоже не железный. Омега на нём. Сверху сидит. И полезет же в голову всякое... Обоим после этого разговора явно легче стало. Парни приняли душ по очереди, оделись подобающе и отправились на авто в ближайший супермаркет. О Тэхёне, кстати, Чонгук так и не сказал Юнги. Решил, что его визит будет для омег сюрпризом. – А алкоголь зачем? – Юнги не пил ни разу в своей жизни. Чимин, насколько он знает, тоже. И не планируют пока начинать. Альфа что, один это выпить собирается? Парни стоят напротив полок с алкоголем. Чонгук кинул в тележку порядком шесть или восемь банок с пивом. – Хочу напоить тебя, – шутит альфа, получая тут же по плечу от омеги. – Ну правда! Зачем столько? Целых восемь банок! – не отстаёт омега. Посчитал всё-таки. Альфа уже в продуктовый отдел двинулся, но его юный спутник пиявкой прилип, дожидаясь ответа. Чонгук не нарадуется никак. Улыбка с его лица не сходит, ведь видеть Юнги таким – счастье для него. По пути домой Чонгук заказывает доставку пиццы и куриных крылышек в панировке. Юнги такого в жизни не ел. Многое, к слову , случается с ним впервые, и всё благодаря Чону.

***

Буквально переступив порог квартиры, оба парня принимаются наводить порядок к приходу гостя. Ну, точнее гостей, но омеге это пока знать необязательно. Чонгук освобождает стол в гостиной, расставляет посуду напитки. Вскоре и доставщик заявляется, отдаёт альфе заказ и, получив чаевые, уходит. Со следующим звонком заявляется Чимин. Он с порога на Юнги с объятиями бросается. – Боже, как же я рад тебя видеть! – Пак обнимает чуть-ли не до хруста костей. Тактильный парень, что сказать. Чонгук здоровается с гостем, официально представляется ему, просит быть, как дома и провожает омег в гостиную, а сам отправляется на кухню, чтобы дать юнцам немного посплетничать. – Это же тот самый альфа, да? – шепчет Чимин, как только Чонгук скрывается из виду. Юнги кивает быстро и шикает, боясь, что Чонгук может ненароком подслушать их откровения. – Очуметь. Я так рад за тебя. Ты светишься весь, друг. Я таким тебя никогда не видел. Они ещё немного болтают, после чего альфа возвращается, оповестив о своём присутствии лёгким покашливанием. Все усаживаются за стол, Чонгук открывает коробки с пиццей и крылышками, разливает омегам сок по бокалам, а себе пива. У Юнги улыбка до ушей. Он счастлив. Запредельно счастлив, ведь рядом с ним сейчас самые дорогие ему люди. Те, которые никогда не обидят, которые его кошмары одним своим присутствием прогоняют. Хочется, чтобы так всегда было. Омега всем богам готов молиться, лишь бы не возвращаться в прошлую жизнь. Там больно.

***

В очередной раз раздался звонок в дверь. – Мы, разве, ждём кого-то ещё? – спрашивает Чонгука Юнги. – Ну, – слегка улыбаясь тянет тот, – вы нет, а я жду. Под вопросительные взгляды омег Чон идёт открывать дверь. Тэхён выглядит странно, как никогда, приоделся. Белая футболка на нём, чёрные брюки и пиджак на локте. Даже солнечные очки нацепил. А запах... его естественный запах цитруса подчеркнут хвойным парфюмом. Прищурившись, Чонгук ему руку пожимает, тот отвечает робко. Вот что со взрослыми мужиками эти юнцы делают... – О, Тэхён! Привет, – обрадовавшись гостю приветствует его Юнги. Ну а Чимин залип, потому что этот мужчина – его ходячий идеал. Сборник его личных фетишей. – Привет, – тот отвечает Мину и тут же на того самого парнишку взгляд бросает. Всё. Обратного пути нет. Тэхён этого омегу себе заберёт. Таким нельзя в одиночку, украдут, ведь. Его губы... Они взгляд альфы к себе приковывают, облизнуться заставляют. Хочется поцеловать, на вкус попробовать. – Привет, – тихо здоровается это чудо. Альфа сражён. Тэхён подходит к столу и берёт оттуда баночку пива. В горле пустыня Сахары из-за волнения. Странно. Тэхён его отродясь не чувствовал. Точно... Всё бывает впервые. Смочив горло, он только рот собирается открыть, чтобы представиться, как за него это делает Юнги. – Чимин, это Тэхён. Лучший друг Чонгука. – Очень приятно, – этот альфа в кресло напротив сел. О. Мой. Бог. – Взаимно, – отвечает Ким. Ангелы небесные... Этот омега так мило смущается. Интересно, а у Чона нет огромного чемодана? Тэхён его уже сейчас с собой забрать готов.

***

С Тэхёном, кажется, вечер стал ещё ярче. Он много говорит, много шутит и смеётся. Чуть позже альфы тихо включают музыку на сабвуфере. Обстановка стала ещё прекраснее, не смотря на то, что оба мужчин уже слегка подвыпившие. Омегам комфортно с ними. Только Чимин всё никак не прекратит смущаться. Новый знакомый его комплиментами всевозможными осыпает периодически, он уже ближе своё кресло подвинул, так что теперь омега его запах чует, вдыхает, наслаждается им. До чёртиков вкусно. Этот вечер в копилочку самых прекрасных вечеров в жизни каждого из этого помещения войдёт. Несомненно. Юнги встаёт из-за стола и извиняется, покидая гостиную. Приспичило омеге. По пути в коридор парень прищурился, увидев на полу незнакомый блистер. Таблетка. Маленькая такая. "Интересно, кто её обронил? А что это за таблетка?" Омега, не мешкая, ту в карман джинс кладёт, ведь, как не кстати, та самая ночь вспомнилась. Парень заходит в уборную и достаёт находку, в пальчиках крутит, рассматривает. На блистере этом не написано ничего. И это странно. Подозрительно. Чёрт будто дёрнул омегу, и он таблетку эту достал, лизнул. Знакомо. Определённо знакомый вкус. Лекарство на языке растворяется... Юнги не хотел, правда. Оно само... как-то... просто... захотелось.