Сказки - 2

Тяжело дышавший Гарри вбежал в зал судебных заседаний за номером десять и… удивился. Это был тот самый зал в котором когда-то судили Пожирателей Смерти. Тех же супругов Лестрейнджей. Гарри, как оказалось, уже бывал здесь. Правда не лично, а просматривая воспоминания в Омуте памяти Дамблдора. И, разумеется, он никогда бы не смог подумать, что сам когда-нибудь окажется на их месте. А ещё, как и в воспоминаниях, прямо перед ним, на возвышении, находилось несколько десятков человеческих фигур. Сидящие вполголоса переговаривались, но как только Гарри вошёл в зал, сразу воцарилась тишина. — Вы заставили нас ждать, — проговорил холодный мужской голос. — Прошу прощения, — отрывисто сказал Гарри, всё ещё восстанавливая дыхание. — Я… я не знал, что время изменили. — Визенгамот в этом не виноват, — возразил голос. — Утром к вам была послана сова. Садитесь. — Ну, в таком случае, попрошу предъявлять претензии сове. Потому что до меня она так и не долетела. Произнося эту фразу Гарри двигался к креслу в котором, обычно, сидели допрашиваемые. Или подсудимые. Гарри не знал как правильно. — Что?! — возмутился голос. Впрочем, Гарри больше не обращал на него внимание. Он уселся в кресло и очень сильно понадеялся, что цепи его обвивать не будут. Не таким уж он был и преступником. Ну, по крайней мере он так думал. К тому же, вину его ещё нужно было доказать. После того, как Гарри устроился, цепи, кстати, обвивать его не стали, он наконец-то более внимательно взглянул на собравшихся в зале колдунов и ведьм. Их было человек пятьдесят, и на всех, насколько он мог видеть, были мантии сливового цвета с искусно вышитой серебряной буквой «В» на левой стороне груди. Посреди переднего ряда сидел Корнелиус Фадж, министр магии. Слева от Фаджа Гарри увидел дородную волшебницу с квадратным подбородком и очень короткими седыми волосами. В глазу у нее поблескивал монокль. По правую руку от Фаджа сидела другая ведьма, но она так далеко откинулась на спинку скамьи, что лица не было видно. — Очень хорошо, — сказал Фадж. — Обвиняемый явился. Наконец-то. Можно начинать. Вы готовы? — крикнул он кому-то из сидящих. — Да, сэр, — откликнулся сбоку услужливый, Гарри даже сказал бы подобострастный, голос который был ему знаком. Это был Перси Уизли, брат Рона, он сидел на самом краю переднего ряда. — Ну что ж. Начнём, пожалуй. — открыл заседание Фадж. — Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, — звучно провозгласил он, и Перси тотчас начал вести протокол. — Ни хрена себе, дисциплинарное слушание, — мелькнуло в голове у Гарри. — Да тут либо весь, либо почти весь Визенгамот собрался. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Прайвет Драйв, дом номер четыре. Когда Гарри это услышал то у него появилась ещё одна претензия к Дамблдору. — Как так-то, — подумалось ему. — Дамби, собака дикая, запрещает друзьям мне писать, потому что сову, видите ли, отследить можно. А то, что в Министерстве знают мой адрес, так это мелочи. И разумеется, что мешает тому же Фаджу сообщить его своему другу Люциусу? Н-да. Полная хрень. Причём весьма нездоровая. Корнелиус меж тем продолжил. — Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Департамента магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Перси Игнациус Уизли… — Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, — произнес сзади негромкий голос. Гарри обернулся и увидел Дамблдора, который неспешно шел через зал. Точнее не шёл, а — шествовал. И ещё он буквально излучал непоколебимую уверенность. Типа, ща мы усё разрулим и усё будет у порядке. Некоторые члены Визенгамота вдруг зашептались между собой. Выглядели они, при этом, весьма раздосадованными. — А… Дамблдор, — не проговорил, а, скорее, проблеял министр, пришедший, судя по всему, в полное замешательство. — Да. Значит, вы… э… получили наше… э… сообщение о том, что время и… э… место слушания изменены? — Мы с вашим посланием, должно быть, разминулись, — дружелюбно сказал Дамблдор. — Но, по счастливой случайности я прибыл в Министерство на три часа раньше, так что все в порядке. Гарри удивлённо посмотрел на старого волшебника. — Что? — подумалось ему. — Целых три часа. Вот скотина. Можно подумать, что за это время он не смог узнать о переносе заседания и не мог нас с мистером Уизли встретить. Чтобы предупредить. Ну ты и тварь, Альбус. Фадж, наверное в это время мучительно соображал что же ему предпринять. — Да… хорошо… нам, видимо, нужно еще одно кресло… Уизли, будьте добры… — О, не беспокойтесь, — пришёл ему на встречу Дамблдор. Вынув волшебную палочку, он легонько ею взмахнул, и рядом с Гарри из ниоткуда возникло мягкое, обитое ситцем кресло. Дамблдор сел, положил руки на подлокотники, соединил кончики длинных пальцев и с вежливой заинтересованностью уставил взгляд на Визнгамот. Члены Визенгамота по-прежнему вовсю перешептывались и ёрзали, но под взглядом Дамблдора, наконец успокоились. И только когда Фадж снова заговорил. — Да, — сказал он, шурша пергаментами. — Хорошо. Итак, обвинение. Фадж прокашлялся, глотнул водички и начал зачитывать обвинение. — Подсудимому вменяется в вину нижеследующее, — министр приступил к перечислению. — Он, сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, получив ранее по сходному поводу письменное предупреждение от Министерства магии, второго августа нынешнего года в девять часов двадцать три минуты вечера произнес заклинание Патронуса в населенном магглами районе и в присутствии маггла, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов. После чего строго посмотрел на Гарри и продолжил. — Вы — Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адре­су: графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Прайвет Драйв, дом номер четыре? — спросил Фадж, глядя на Гарри поверх пергамента. — Да, — сказал Гарри. — Вы получили три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства? — Возможно. — Что значит возможно? — напустился Фадж на Поттера. — Отвечайте четко и по существу. — Ну, тогда давайте считать, что я ничего не получал. — Вот как. Ну хорошо, допустим. Но, вечером второго августа вы закли­нанием вызвали Патронуса? — спросил Фадж. Вот тут Гарри задумался. Что, собственно ему отвечать и надеяться ли ему на Дамблдора. А то ведь, тот объявил себя всего лишь свидетелем защиты, но не адвокатом. Да и не смотрел он на Гарри, как будто того в зале не было. — Ну, похоже надеяться придётся только на себя. Впрочем, как и всегда, — мысленно принял решение Поттер и сказал вслух. — Простите министр, а это вопрос или утверждение? — Что?! — воскликнул Фадж. — Вы что себе позволяете? — Всего лишь задаю уточняющий вопрос, — ответил Гарри. — Мадам Боунс, ведь я же имею на это право? — Да. Имеете. — подтвердила Боунс. — Корнелиус, и вы мистер Поттер, не могли бы вы, и в самом деле, дать разъяснения. — Разумеется, это вопрос. Что тут непонятного. Отвечайте, Поттер. — раздражённо бросил Фадж. А Гарри улыбнулся министру, демонстрируя своё хорошее настроение. — Ну, — пояснил он, — если бы это было утверждение, я бы сказал что не могу его ни подтвердить, ни опровергнуть. А на вопрос я отвечать не собираюсь. В конце концов это обвинение должно доказывать что я виновен. Вот пусть и доказывает. — Хмм. — раздался вдруг голос мадам Боунс. — А ведь мистер Поттер совершенно прав. Если он действительно виновен, то тому должны быть представлены доказательства. Они у вас есть, министр Фадж? Кстати, мистер Поттер, вы действительно смогли вызвать полноценного Патронуса? — Да, — ответил Гарри. — Телесного Патронуса? — Что? — переспросил Гарри. — Ваш Патронус явился в ясно оформленном виде? Не просто как облачко пара или дыма? — Нет, — ответил Гарри. — Это олень, всегда олень. — Всегда? — прогудела мадам Боунс. — Вы что, и раньше вызывали Патронуса? — Да, — сказал Гарри. — Первый раз — больше года назад. — Вам пятнадцать лет? — Да, и… — Вы научились этому в школе? — Да, меня на третьем курсе научил профессор Люпин… — То есть, — снова вклинился в разговор Фадж, — вы подтверждаете, что вызвали Патронуса, прекрасно понимая, что вам воспрещено применять волшебство вне школы, пока вам не исполнилось семнадцать лет? А также осознавая, что вы находитесь в районе, изобилующем магглами? И в их присутствии? — А вот этого я не говорил, министр, — вновь улыбнулся ему Гарри. — Я только подтвердил, что умею вызывать Патронуса, и научился этому ещё в тринадцать лет. — А это неважно, что вы там утверждаете или опровергаете, Поттер, — еще более раздражённо прошипел на него Фадж. — Потому что, я больше чем уверен, что вы сделали это. Тем более, на глазах у маггла. — Тише, Корнелиус, — произнесла мадам Боунс успокаивающим тоном. — Если предположить, что мистер Поттер, действительно вызвал Патронуса, то неплохо было бы, заодно, выяснить — зачем? — Ну, — не переставая улыбаться пояснил Гарри, — если бы я действительно вызвал Патронуса, а я этого не делал, пока не доказано обратное, то только для того чтобы прогнать парочку дементоров. — А… — снова протянул Фадж, на этот раз язвительно улыбаясь и оглядывая Визенгамот, словно побуждая судей повеселиться с ним вместе. — Ну конечно. Дементоров. Кого же ещё? Я был уверен, что мы услышим нечто в подобном роде. — Дементоры в Литтл Уингинге? — спросила мадам Боунс с великим изумлением. — Ничего не понимаю… — Не понимаете, Амелия? — Фадж по-прежнему улыбался. — А я вам объясню. Дементоры — отличная выдумка для того, чтобы вывернуться. Просто превосходная. Ведь магглы дементоров видеть не могут, не так ли, юноша? Очень удобно, очень… Но это только ваши слова, никаких подтверждающих свидетельств… — Точно так же как и вы, министр, — громко заявил Гарри. — Вы тоже не привели ни одного подтверждающего доказательства. Но, если вы утверждаете, что дементоров а Литтл Уингинге быть не могло, то и Патронус вызывать было незачем. Значит данное заседание не имеет смысла. — Достаточно! — воскликнул Фадж. — Увы, я вынужден прервать эту, без сомнения, хорошо отрепетированную речь… Я хочу решить вопрос быстро. — Так он и решён. Быстро. — Парировал Гарри. — Если Министерство не присылало дементоров, то и Патронуса никакого не было. И всё. Вопрос закрыт. К тому же, я тут вот о чём подумал. Если магглы не могут видеть дементоров, то как они могут увидеть Патронуса? В зале, после этих слов, на некоторое время наступила тишина. Маги и ведьмы в шоке уставились на Гарри. А потом заговорили. Все разом. И основной темой разговора было то, что Поттер прав. Нет, ну а чего? В самом-то деле, как магглы могут увидеть Патронуса? А то, что мальчик палочкой махал, так ведь есть же в маггловском мире профессия дирижёр. Управляющий оркестром, который в своей работе тоже использует палочку. Вдруг ребёнок на него учится. Вот и помахивал… перед воображаемым оркестром. В общем, на Фаджа «надавили» толпой и обвинение о нарушении Статута секретности с Гарри было снято. А затем слово взяла ведьма сидевшая справа от Фаджа и до сих пор находившаяся в тени. А Гарри наконец-то смог рассмотреть ее получше. И, внутренне содрогнуться. Низенькая и довольно толстая, она выглядела как большая бледная жаба. Особенно отвратное впечатление производил маленький черный бархатный бантик на её коротко стриженной курчавой макушке. Которую жаба вот-вот поймает своим длинным, клейким языком. — Слово предоставляется Долорес Джейн Амбридж, первому заместителю министра, — объявил Фадж. — Ну, хорошо, — говорила женщина так же как и выглядела, то есть слащаво и приторно, — мы с вами, уважаемые леди и джентльмены выяснили, совместными усилиями, что нарушения Статута не было. Но всё ещё остаётся обвинение в колдовстве несовершеннолетним за пределами школы, на каникулах. Что вы скажете в своё оправдание, мистер Поттер? — А я, мадам, — Гарри доброжелательно взглянул на женщину-жабу, ну, попытался, по крайней мере, и очень надеялся что ему это удалось, — в свою очередь, хочу спросить, кто видел, что это именно я наколдовал Патронуса? Может быть я и ошибаюсь, но всё же я позволю себе предположить, что следящие артефакты в Министерстве засекают только само заклинание. Но, при этом, не указывают кто именно колдовал. Значит остаются только показания свидетелей. Есть ли у вас такие показания? — Хороший вопрос, Долорес, — прогудела своим низким голосом мадам Боунс, — есть ли у вас свидетели видевшие как мистер Поттер колдовал в указанное время, в указанном месте. — Нет, — ответила женщина-жаба. — Ну, а раз их нет, то значит факт колдовства именно мистером Поттером не доказан и оправдываться ему не в чем. Да, даже если мы сейчас применим к его палочке Приори Инкантатем и окажется, что с её помощью вызвали Патронуса в это самое время, то это будет не более чем совпадением. Боунс своим вмешательством заставила замолчать Амбридж. А потом вновь обратилась к Поттеру. — Скажите мистер Поттер, а что вы там говорили про дементоров? — Ну, — подумав немного ответил Гарри, — тут можно было бы только предполагать. Ведь если задуматься, то для чего им находиться в обычном маггловском городке? Только, чтобы кого-нибудь «поцеловать». Например, меня. А вот кому это нужно мне совершенно непонятно. Но, опять же, если задуматься, то ими у нас Министерство командует. — Кхм, кхм, — раздалось покашливание Амбридж. — Я не уверена, что правильно вас поняла, мистер Поттер, — сказала она с жеманной улыбкой. — Так глупо с моей стороны. Но на одну маленькую секундочку мне почудилось, будто вы предполагаете, что Министерство магии приказало дементорам напасть на вас. — Да нет, мадам, — ответил ей Гарри с не менее жеманной улыбкой, — вы поняли всё правильно. Ведь если Министерство предположило, что я беспричинно вызвал Патронуса, то почему бы и мне не сделать такое же предположение в отношении дементоров? Или, мне что, уже и предположить ничего нельзя? Может мне и думать тоже ни к чему? В зале вновь послышался ропот и смешки. Причём, смешки преобладали. Взоры присутствующих были направлены на Фаджа и и Амбридж. Министр, очевидно, понял что дальнейшее разбирательство ни к чему хорошему для него не приведёт. Ведь если копнуть поглубже, то можно было бы дойти до вопроса, почему кому-то из Министерства понадобилось отправлять в Литтл Уингинг дементоров. А оно ему надо? Нет, если бы здесь с ними не было Боунс, то Поттеру можно было бы быстренько закрыть рот, надавив авторитетом. И, как говорится, навешать на него всех собак. Но только не в её присутствии. Ведь возьмёт и посмотрит на любого присутствующего сквозь свой монокль, как на насекомое и спросит. Чего это вы, любезный друг Корнелиус, или ещё кто-нибудь, подсудимому слово не даёте вставить? Так что, этот неудавшийся фарс пора было заканчивать. Поэтому, Фадж подумал, некоторое время, и объявил голосование. По результатам которого, было признано, что Поттер невиновен по всем пунктам и с Гарри сняли все обвинения.