Ритм дыхания

— Мой дорогой! — На лестничную площадку проник свет и тепло. Хелен распахнула руки и шагнула навстречу. В её глазах застыли слёзы. — Мама, — Ванесси упал к ней в объятия. Махровый халат согрел пальцы. В его руках Хелен казалась совсем маленькой и хрупкой, но он льнул к ней, как к надёжной опоре. — От тебя пахнет алкоголем, — сказала она ему в плечо, почти плача, — и куревом. — Да, — он не расцеплял руки на спине матери. — Это я курил, они рядом стояли, — Эш краем глаза поглядывал на воссоединение и теребил край кофты. — Мам, познакомься с моими друзьями, — он мягко отодвинул женщину. — Эш и Фэй, да? Проходите скорее, — она замахала рукой, подгоняя всех в прихожую, и заперла дверь. — Рад наконец увидеться с вами, Хелен, — Эш коротко поклонился и тотчас оказался в крепких объятиях, чуть не сбивших его с ног. Он беззвучно охнул. Незнакомая женщина прижимала его к себе, как родного. Он осторожно опустил ладони на её плечи, но она быстро упорхнула к Фэй. — А тебя я видела по телевизору! — Хелен протянула руки к девушке и та сама обвила её кольцом тонких рук. — Ты такая прелесть. — Мы, наверное, пойдём посидим в моей комнате, — Ванесси аккуратно поставил обувь на полку. — Так, идите мыть руки, я поставлю чайник, — решила Хелен. Она выпрямилась, смахнула невидимые слёзы и прошествовала на кухню. С кухни доносилось шипение масла на сковороде и гудение вытяжки. Запах жареных котлет дразнил нос. Довольный Эш прошёл мимо Ванесси по широкому коридору, пытаясь угадать, где ванная. — Справа, — подсказал Ванесси. Он подошёл сзади и зажёг свет. Хелен расставила на столе три блюда с котлетами и картофельным пюре. Она наспех нарезала овощи для лёгкого салата, пока гости рассаживались. По её распоряжению Ванесси наливал чай по чашкам из бабушкиного сервиза. Фэй успела смыть макияж. Сложив руки на коленях, она наблюдала за ловкими руками Хелен и переглядывалась с Эшем. Тот подпёр щёку рукой и любовался хозяйственностью и послушанием Ванесси. — Наверное, сто лет не ели нормальную еду, — Хелен горделиво стучала ножом по деревянной доске. — Эш готовил еду, — успокоил Ванесси. Эш стрельнул глазами в знак одобрения. — Знаю я, что мальчики готовят. Яичницу да пельмени, — хохотнула женщина и бросила овощи в салатник. — Чем заправить? — Без разницы, — он достал вилки. — Может, кунжутное масло? — спросил Эш, глядя в потолок. — Думаешь? Мне кажется, льняное подойдёт лучше, — Хелен развернулась лицом к Эшу. — Несси, доставай любое, — он встретился с ней взглядом и приветливо улыбнулся. Ванесси отложил посуду. Он в панике забегал глазами между соперниками. — Давай-давай, — подгонял Эш. Лампочка в холодильнике подсвечивала стеклянные бутылки с разными заправками. Несси рассмотрел этикетки, будто пытается понять, что есть что. На самом деле он не видел между ними никакой разницы. — Несси? — тихо спросила Хелен, наклонившись к Эшу, пока её сыл мучился. — Он не против, что ты так его называешь? — Ему вроде даже нравится, — ворковал он. — Да, Несси? — Да, — вздохнул Ванесси и стукнул об стол бутылкой оливкового масла. Пришлось смириться с его выбором. О тарелки зазвенели приборы. Сочащиеся жиром котлеты исчезали в голодных ртах. В чашках с голубой каёмкой дольки лимона насыщали соком чёрный чай. Хелен осторожно пила горячий напиток и удовлетворённо наблюдала, как пустеют тарелки. — Папа на работе? — спросил Ванесси, когда проглотил кусок. — Да, через часик придёт. Кстати, Фэй. Девушка подняла голову от салатника. — Твой отец не против, что ты здесь? — на всякий случай побеспокоилась Хелен. — Он не в курсе, — она бросила в рот кусок огурца. Хелен опустила на стол чашку. — Он ведь будет искать тебя, — она прикрыла рот рукой и округлила глаза. — Всё в порядке, я уже живу отдельно, — улыбнулась Фэй. — Где это? — Пока не знаю. Эш, Несси, я поживу пока с вами? — быстро решила она свою проблему. — Конечно, звёздочка, — ответил Эш и тут же вернулся к еде. Ванесси медленно положил вилку на стол и отодвинул тарелку. — Минуточку, — Хелен тяжело вздохнула и поджала губы. — Когда это вы договорились жить вместе? Фэй переглянулась с Ванесси и виновато опустила глаза. По его скованному виду она поняла, что сказала что-то не то и не в то время. — Сейчас как раз решаем. Хелен, вы не против? — спросил Эш бодро. — Ванесси, — она дождалась, когда сын отомрёт, — ничего не хочешь мне сказать? Он забегал глазами по столу, пытаясь угадать, что именно имела в виду мать. Справа он чувствовал на себе издевательский взгляд Эша с хитрой ухмылкой, а спереди — строгий взгляд Хелен. Он вздрогнул от вибрации в кармане. — Нет, мам, пока ничего, — он достал из кармана телефон и посмотрел на имя на экране. — Стефан. — Скинь, — Эш потянулся пальцем к кнопке сброса. — Твой отец? Давай я с ним поговорю, — мать с готовностью протянула руку. — Нет! — Фэй встала. — Я отвечу. Все сжались в стульях. Ванесси передал ей телефон с опаской провожая взглядом дрожащую руку. Фэй вышла в коридор. Она смахнула зелёную иконку и поднесла телефон к уху. — Где вас носит, придурки? Думаете, выброшенные телефоны вам помогут? — Стефан не кричал, но вкрадчивая интонация отбивала желание с ним ругаться. — Это я, — тихо сказала Фэй. Она прислонилась спиной к стене. — Фэй, мы же договаривались. Утром улетаем, — он сбавил гонор. — Я не давала согласия. Лети один и оставь меня в покое, — её голос не дрожал. Она прекрасно умела им управлять и старалась звучать твёрдо. — Значит, бросаешь меня? — в трубке раздался смешок. Если бы Фэй не знала своего отца, он показался бы грустным. Она укусила губы и принялась рассматривать свои руки. — Ты справишься. Стефан замешкался. Фэй постепенно сползала по стене. — Скажи, где ты сейчас, — он изображал несвойственную себе серьёзность и уравновешенность, будто правда считал себя отцом и имел право распоряжаться жизнью ребёнка. Фэй набрала воздуха через нос. — Нет. — У меня больше никого нет. Оставишь меня? — ещё раз уточнил он. — Я буду звонить тебе иногда. Она сбросила звонок и, зажмурившись, беззвучно опустилась на пол. Она хотела остаться для отца сильной. Пусть уезжает со спокойной душой и строит жизнь заново, а она начнёт свою новую главу. Тёмный коридор скрыл слезу, единственную и последнюю, которую она позволит себе связать с отцом. — Всё нормально? — над головой возник выглянувший через дверной проём Эш. — Чего он наговорил? — Ничего такого. Я отойду в туалет и вернусь, — она встала, опираясь на стену позади себя. — Мы попрощались, как ты и предлагал. Теперь всё в порядке. — Умница. Иди сюда. Девушка протянула к нему руки. Он подхватил её и крепко прижал к себе. Хрупкие плечи подрагивали под его руками. Фэй на минуту позволила себе почувствовать слабость и дала Эшу защитить её сильными объятиями. Теперь ей открыты все пути, и Эш молился, чтобы она взяла его в дорогу. Осталось только определиться с ещё одним попутчиком. Чай с тортом успокоил нервы собравшихся. Их убаюкивал спокойный голос Хелен, предлагающий добавки и рассказывающий как прошёл для родителей этот месяц. Ванесси с удивлением заметил, что ничего не изменилось. Отец развивал бизнес, обучал нового сотрудника, мать готовила обеды и смотрела сериалы. И квартира совсем не изменилась. Тот же тостер у плиты, та же арахисовая паста, которую ел только он, то же полотенце с цветочками, подаренное бабушкой. Адреналин от тяжёлой ночи сходил на нет. Фэй сонно покачивала головой над пустой тарелкой. Её первой отправили готовиться ко сну. В гостевой комнате с большой кроватью Хелен оставила свой халат и застелила новую постель, которую хранила на подобный случай. В душ образовалась очередь, и Ванесси ответственно занял место в конце. Комната Ванесси пахла свежестью. За месяц она должна была обрасти пылью, но осталась в стерильной чистоте. На рабочем столе составляли идеальную композицию стаканчик с ручками и подписанный белый блокнот. Полки занимали выложенные по линейке нотные тетради и книги. Между ними выделялась только рамка из светлого дерева с фото Химэ. Эш снял её с полки, посмотрел в бесстыжие зелёные глаза. Он бы выбросил её в окно, если бы Химэ не был его другом. Фото вернулось на место как раз в момент, когда открылась дверь. Ванесси промакивал волосы полотенцем. Он переоделся в шорты и широкую белую футболку. — Ты моешься дольше Фэй, — Эш скрыл напряжение шуткой и отвернулся от стола. — У меня волосы длиннее, — он нажал выключатель и комната погрузилась в темноту. Луна освещала только часть подоконника. Ванесси вслепую нашёл кнопку на настольной лампе. — Дашь мне что-нибудь переодеться? — Эш отстранённо сел на край кровати. Ванесси провожал его взглядом и привыкал к чужому присутствию в его комнате, на его кровати. А через минуту ещё и в его одежде. — Конечно, — он отодвинул зеркальную дверцу шкафа. Полка разделялась двумя аккуратно сложенными стопками белых и чёрных футболок. В чёрном Эша воспринимать привычнее. Под влиянием давящей идеальной обстановки Эш складывал джинсы на свободную полочку. В общежитии он не замечал, чтобы Ванесси так убивался в порядок. Джинсы никак не хотели красиво ложиться. — Эш, — позвал Ванесси. Он сидел в кровати, прижавшись спиной к стене. — Хелен здесь свои порядки наводит, да? — он сделал вид, что рассматривает полочку. — Зачем ты весь вечер надо мной издеваешься? Теперь мама может подумать лишнего. Эш развернулся к нему. Ванесси обнимал колени, скрытые под белым одеялом. — Если бы так бурно не реагировал, она бы ничего не подумала, — Эш закрыл дверь шкафа. — Ладно, — вздохнул Ванесси, — иди спать. Эш остался стоять на месте со скрещенными руками. — Куда? Ванесси уже собирался принять горизонтальное положение, но остановился, уперевшись локтём в подушку. — Ты видишь здесь другую кровать? Или тебе уже неприятно со мной спать? — он приглушил голос. Губы нервно поджались. — Ты хочешь, чтобы я спал с тобой? — Эш не удержался от еле заметной ухмылки. Ванесси упал на подушку. — Я понял, — он устало потёр глаза. — Да, хочу, ложись уже. Эш опустил руки и удовлетворённый добрался до кровати. Он залез под одеяло, стараясь не делать лишних движений. Бельё пахло кондиционером. Ванесси после душа пах как фруктовый рынок. Он копошился рядом, пытаясь принять удобную позу и в итоге отзеркалил Эша, смотрящего в потолок. На белом полотне свет тусклой лампы рисовал тени. Ванесси попытался закрыть глаза. Шею противно холодили мокрые волосы. Сушка заняла бы ещё больше времени, а он и так простоял под душем полчаса, рассматривая узоры на кафельной плитке. Веки не хотели оставаться закрытыми. Он ждал чего-то, но ничего не происходило. — Эш, — Ванесси шёпотом проверил, не уснул ли он, и покосился в его сторону. — Что? — Эш рассматривал тени на потолке. Одеяло медленно вздымалось под его дыханием. Ванесси повернулся на бок. — Насчёт того разговора с мамой, — нерешительно начал он, рассматривая свои ногти. Он замедлился в надежде, что Эш сам поймёт, о чём пойдёт разговор, но Эш и бровью не повёл. — Ты слушаешь? — Да, говори, — сказал он устало. — Ты хочешь, — дыхание сбилось, — чтобы мы жили вместе? Очерченный лампой профиль развернулся к Ванесси. — Да, — просто ответил он и отвернулся обратно к потолку. Ванесси приподнялся на локте, чтобы смотреть лицо, которое почему-то отказывается от прямого контакта. Простое согласие его не удовлетворило. Кто захочет жить с человеком, который ничего не объясняет? — Почему? — он уставился в тёмные глаза. — А то ты не знаешь, — Эш усмехнулся в пустоту. — Не думаю, что ты настолько тупой. Ванесси вернулся мыслями в то время, когда они только начинали видеться каждый день. Тогда он проанализировал множество возможных причин, по которым Эш хочет видеть его в своей комнате. Сейчас они не работают вместе, не пишут альбом с Фэй. Могли бы пойти своими дорогами, иногда встречаясь компанией. Их связывали только общие друзья и проведённый вместе месяц. — Я боюсь ошибиться, — Ванесси сжал край одеяла. — А ты попробуй, — Эш опустил глаза к его рукам. Это прозвучало так спокойно, будто ошибки — это самое простое, что можно сделать, и они не повлекут никаких последствий. — Только не в этот раз, — прошептал он, щекоча дыханием плечо Эша. Он снова чувствовал, что над ним жестоко издеваются, но уже не мог закончить разговор побегом. Или мог? Эш всегда останавливал его, если Ванесси пытался сбежать. — Ну же, рискни, — Эш прервал размышления прямым зрительным контактом. Это на секунду сбило с толку. В голове ритмично забилась кровь. Резкий вдох выдал скрываемую дрожь в губах. — Я тебе нравлюсь. Ванесси прерывисто выдохнул. На плечи навалилась усталость. Он медленно моргнул, снимая сухость с глаз. — Нет, ты ужасен, — Эш вдруг просиял задорной улыбкой, будто ему рассказали глупый, но смешной анекдот. У Ванесси онемели ноги. Кровь отлила от лица. Мозг машинально стал придумывать, чего ему будет стоить эта ошибка, но все приемлемые варианты в итоге перерастали в катастрофу. — Что? — он отпустил край одеяла и дёрнулся назад, подальше от Эша. — Бесчувственный, зацикленный на себе душнила, — перечислял он, попутно поднимаясь на локтях, — не видишь ничего вокруг себя и сам не знаешь, что тебе надо. Ванесси отодвигался к стене на ослабших руках. Каждое слово полосовало лезвием внутренности. Он пытался отдалиться, но расстояние не сокращалось. А Эш продолжал скалиться, словно ему приносило удовольствие испепелять чужую душу. — Это неправда, — он не знал, что он имел в виду — оправдание себя или отказ верить в то, что эш говорит ему это. Через силу он пытался вернуть безразличное лицо, чтобы Эш понял, что его это нисколько не задевает. Пусть ему тоже будет неприятно. Его слова должны разбиться о безразличие. Ванесси пытался, но Эш неотступно прожигал его искрящейся улыбкой. Он сдался. Спрятал лицо за мокрыми волосами. Но ещё не успев принять поражение, почувствовал на подбородке тёплую руку. Она подняла его голову вверх, чтобы вернуть зрительный контакт. Эш больше не смеялся над ним. Черты лица смягчились, но глаза горели, как если бы он смотрел на самую бесценную драгоценность. — Но когда я долго не вижу твой холодный взгляд на себе, у меня начинается ломка. Ванесси хлопнул ресницами. Из лёгких вышел застоявшийся воздух. Все чувства сконцентрировались на руке, скользящей по его щеке. Из головы разом вылетели все слова, сказанные до этого, только последняя фраза крутилась на повторе. — Молчишь? — Эш грустно улыбнулся. — Я смотрю на тебя, — ослабшим голосом сказал Ванесси. — Долго будешь смотреть? — он заправил его прядь волос за ухо. — Сколько надо, столько и буду, — он повёл головой навстречу руке, приглашая её переместиться на шею. Эш сказал про холодный взгляд, но Ванесси больше не мог его держать. Уголки губ ползли вверх, а плечи потряхивало от лёгкой истерики. — Сейчас можешь закрыть глаза. Ванесси не успел осознать смысл его слов, но веки опустились сами, когда его нежно подтолкнули к себе. Он сам потянулся за поцелуем. Короткое прикосновение губ растворило все недопонимания. Ванесси зарылся рукой во влажные тёмные волосы. Только тонкие стены и незапертая дверь сковывали его. Но и это перестало иметь значение, когда Эш упал на подушку, утягивая его на себя. За одну ночь упали все оковы. Ванесси наконец не думал о том, что будет делать завтра, что скажет мама, если войдёт сюда, и какие ещё издевательства придумает Эш. Он попал в кольцо из рук вокруг своей шеи и перекинул ногу через его таз. Порывистый поцелуй сбивал дыхание и прерывался на радостные смешки. Всё тело льнуло к Эшу, чтобы между ними не осталось никакого расстояния. Ванесси засыпал в тёплых объятиях с глупой улыбкой. Хелен бы точно не одобрила такой выбор сына, но завтра ей придётся отпустить его в самостоятельное плавание. Она вытаскивала тарелки из посудомойки и надеялась, что Ванесси спит спокойно. Звонок Рина разбудил в семь утра. Пришло время забрать вещи из общежития и деньги из кошелька нового владельца TG. Аноним с ником nezumi внезапно перестал отвечать на сообщения после вопроса о его настоящей личности.