С Двух Сторон

Мелодия ночи полностью утихла. Теперь ничто не заглушало бешеный стук двух сердец, разъярённого и до смерти напуганного. Тяжёлое дыхание блондина кипятком ошпарило край дёргающегося носа. Широко раскрытые зелёные очи быстро перебегали с острого конца ножа по скошенному в немом гневе лицу. Тело Изуку опоясал ужас. Рваные попытки глотнуть воздух заставили оборотня сделать глубокий вдох ртом, на что словно висящий на ниточках, привязанных к хвостику полупрозрачного месяца, нож качнулся. Деку ещё сильнее вжался в землю, наблюдая за реакцией человека. Он плотно зажмурил глаза. Из под ресниц потекла обжигающая слеза.    –Пожалуйста... - на выдохе прошептал он в мольбе.    Внезапно, незнакомец дрогнул. Болезненный рык сорвался с его уст. Хватка на руках ослабилась, в конце концов вовсе отпуская дрожащее тело. Парень качнулся. Изуку дрогнул всем телом, поджимая конечности к себе. Глухой удар о землю заставил глаза распахнуться. Незнакомец распластался по траве на изувеченном боку, что перехватили обе руки. С его тонких губ слетел грубый хрип.    –О Господи, - прошептал в оцепенении Деку, закрывая рот двумя ладошками.    Человек яростно сверкнул на Мидорию глазами, пытаясь спрятаться среди невысокой травы, прижимаясь к поверхности земли. Подскочив на колени, Изуку подполз ближе к едва дышащему лицу, из рта которого текла тонкая струя крови. Встревоженные руки затряслись.    –"Что же делать, - паниковал он, - это же.. человек? Я должен бежать отсюда, сейчас же!"    Но ноги никак не хотели поднимать юношу. Невидимые цепи приковали его колени к прохладной земле, а его взгляд к налитым кровью рубинами, свирепый нрав которых стал угасать. Веки блондина заметно потяжелели, но он не отрывал очей от перепуганного оборотня. Неужели, этот человек боялся? Боялся, так же как и сам Изуку. Боялся умереть среди лунного света.    Деку прищурил глаза, подавляя новый поток кипячёных слёз. Лишь в одно мгновение спутанные в узел мысли могли испариться из разума, что бы вновь возродиться. Сомнения, казалось, словно стая голодных волков разгрызали его плоть на куски. Краны воздуха будто были напрочь перекрыты.    –"Я не могу оставить его умирать. Не могу, - он поджал губу, хмурясь от собственных мыслей, - но это человек, я не должен ему помогать."    Незнакомец нащупал выпавший из его сухой хватки нож. Резкий взмах. По пальцам Изуку растеклась горячая жидкость. Руку пробил электрический удар, разбегаясь по телу. Лезвие вонзилось прямо в ладонь, протыкая трепещущий в воздухе кусок плоти почти насквозь. Инородный предмет между суставов отозвался гадким привкусом. Нож выдернулся из кожи так же резко, как и вошёл. Кровь хлыстнула прочь из руки, пачкая всё на своём пути. Из горла Мидории вышел лишь мучительный стон, перемешанный с морем бесконтрольного ужаса. Зрелище своей окровавленной руки с глубокой дырой посередине заглушало удар сердца. Казалось, мир вокруг померк.    Нож вновь выпал из ослабевающих рук. Рык сквозь зубы вновь восполнил тишь рощи. Видимо, попасть незнакомец хотел прямо в его горло, а может в незащищённый живот, но способности здраво мыслить и рассчитывать расстояние покинули его голову ещё до удара.    –"Я... - оборвался Изуку, ещё не начав свою мысль, - должен помочь."    Горечь от рубца всё ещё обжигала кожу, но боль от самой раны ещё не проникла внутрь его сознания. Болевой шок, не иначе. Изуку, не отрывая нервного взгляда от изредка подрагивающего лица, заполз пальцами здоровой руки в кожаный карман, пытаясь нащупать рулон бинта. Резко вытащив его из плена узко стянуть кожи, он двумя пальцами раненой руки захватил кончик, закусывая губу от нарастающей агонии в глубинах раны. Он тревожно глотнул свежий воздух, срываясь на тихий стон, и размотал часть рулона. Взгляд нахмуренный изумрудов пал на человека, неспособного сфокусировать взгляд. Деку вырвал отмотанный бинт, кривясь от резкого движения, и покрыл всё еще кровоточащую рану. На скорую руку укутав ладонь в мягкую ткань, кролик вновь поморщился от пекущего рубца и схватился за чуть похудевший рулон, двумя пальцами повязанной руки отматывая ещё. Теперь кусок ткани превышал предыдущий в четыре раза. Этот лоскут предназначался обездвиженному болью парню. Он снова оторвал бинт от основного рулона и поднял обеспокоенные глаза на незнакомца. Изуку аккуратно подполз к телу блондина, склоняясь. Тот лишь прижал руки к животу.    –Я хочу помочь тебе, - голос неимоверно дрожал.    В ответ лишь глухое молчание, отражающееся от деревьев.    Изуку нервно вздохнул. Наверно, тишина означала немое согласие. Он положил руку на бок парня, хватаясь за ткань его чёрного тугого жилета, и приподнял мешающую одежду к груди. По роще раздался истошный рык. Мидория подпрыгнул и сжался, вглядываясь в отчаявшиеся черты его лица. Расслабленный выдох вылетел из лёгких, ибо ни одна нотка агрессии не промелькнула на его скулах, густых бровях и сухих губах. Деку скоро перебросил руки к спине парня и плотно прижал к бледному телу бинт, обматывая по кругу.    После закрепления бинта на боку, Изуку вновь посмотрел в алые словно кровь, намочившая ткань его жилета, глаза и выдохнул. Его собственный рубец на ладони даст о себе знать уже через полчаса, поэтому сейчас стоит поторапливаться и собирать вещи для ухода домой.    –"И что мне с ним делать теперь? - подумал Изуку, смотря сквозь незнакомца, - как переносить его?"    Деку подхватил парня под спину, на которой он распластался после перевязки, и бережно поднял корпус его тела, придерживая в сидячем положении. Изуку уже опустил больную руку в карман, как до его встревоженной головы дошло осознание, что при нём нет фляжки обычной воды. Та хранилась в одной из мелких сумок, закреплённых на его верной лошади.    –Чёрт, - прыснул тот, - Вендетта!    Блондин измученно поморщился от громкого возгласа, за который кролик извиняться не стал. Через пару мгновений, со стороны оврага послышался размеренный стук копыт о землю. Лошадь приблизилась к хозяину, раскрывая свои чёрные как уголь глаза в оцепенении. Похоже, именно человек на руках вызвал столь бурную реакцию.    –Иди сюда, моя хорошая, - ласковым тоном протянул Изуку, выставляя руку вперёд.    Та протопала ближе к перебинтованной руке Деку и, видимо поняв что ему было от неё надо, тут же подставила сумки к его протянутым пальцам. Кролик нырнул рукой в глубины карманов, кривясь от пекущей боли, и вынул небольшую фляжку бежевого оттенка. Стены этой фляжки всегда держали в себе только волны кристально чистой воды. Деку открыл флягу зубами, всё ещё придерживая раненого за спину, и аккуратно поднёс к его губам. Человек скривился.    –Это просто вода, - чересчур заботливым тоном прошептал он, - выпей, по-пожалуйста.    Изуку прислонил горлышко к пересохшим губам, что рефлекторно поджались, но вскоре покорно раскрылись. Кролик наклонил фляжку, вливая воду в рот незнакомца. Жадные глотки, аккомпанимируемые громкими выдохами, заполнили рощу. По подбородку стекали убежавшие капли воды. Человек блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь разливающейся по телу прохладной. Кажется, ему становилось лучше.    Густые брови спустились к глазам. Мидория плотно сжал губы, наблюдая, как незнакомец отворачивается от горлышка фляжки. Он осторожно убрал руку со спины, позволяя парню держаться в положении сидя самому. Изуку закрутил крышку на фляге, неряшливо откладывая её куда-то в сторону.    –Тебя нужно куда-то отнести, - вымолвил тот.    Кровавые глаза загорелись огнём ярости.    –Сдать меня хочешь? Только попробуй, - он ядовито усмехнулся, - только попробуй, тварь недоразвитая, шкуру с тебя сниму.    Изуку передёрнуло, как только ушей коснулись последние слова. Недоразвитая тварь? Он? Ледяной поток мурашек разлился по всему телу. В голове Изуку мгновенно нарисовалась картина, как незнакомец срывает с него бледную нежную кожу, попутно отрезая пушистые ушки с маленьким хвостом, чтобы вдоволь насытиться его мясом. Деку задрожал.    –Н-нет, с чего вы взя-взяли? - оговорки, кажется, заставили человека лишь больше рассвирепеть, - вам же нужна п-помощь, й-я хочу вас провести до до-д-дома, то есть бывшего дома, лесника.    Тот грозно сверкнул глазами.    –Если это ловушка, подонок, - Изуку вновь передёрнулся.    Незнакомец оканчивать фразу не стал, залившись сухим кашлем. Деку быстро вскочил на ноги, хватая ранее откинутую фляжку воды, и протянул руку человеку. Тот презрительно перевёл взгляд с фаланг пальцев на искажённое страхом лицо и покорно поднял свою руку, дрожащую от слабости. Оборотень бережно потянул того на себя, сразу подхватывая за подмышки. Как и стоило ожидать, ноги человека подкосились, заваливая своего озлобленного обладателя на грудь Изуку.    –"Тяжёлый,"- подумал тот, нахмурившись, - "Что мне с тобой делать?"    Мидория обвил его спину руками, что успели знатно устать. Перебинтованная ладонь уже отходила от шока, заставляя кролика всё сильнее сжимать зубы от нарастающей боли. Он закинул руку человека на свою шею, придерживая того за плечо.    –Нужно забраться на лошадь, - сжимаясь от разжигающихся мучений вперемешку с тёмным чувством измотанности, - у тебя получится?    Вендетта подошла ближе, ловя ноты доброжелательности в сторону незнакомца, и развернулась к ним боком. Здоровая рука обвела ремешки на брюхе своей лошади, отстёгивая плотно затянутое седло, тут же упавшее на землю. Человек с трудом положил руки на крепкую спину кобылы и подпрыгнул. Суставы мгновенно затряслись, сбрасывая раненого в руки оборотня, выбивая глубокий рёв из его горла.    –Чёрт... - прошипел незнакомец.    Агония внутри ладони разрасталась, кажется, с небывалой скоростью. Изуку всеми силами пытался подавить гадкое разгорающееся чувство, но совсем скоро ему будет тяжело даже смотреть на тонкий бинт, что уж говорить об использовании больной ладони. Блондин вновь попытался залезть на спину Андалузы, теперь уже с подстраховкой Деку, которая помогла ему оседлать послушно ждущую Вендетту. Парень качнулся, хватаясь за мощную шею лошади, и устало выдохнул в чёрную гриву. Изуку подхватил чересчур тяжёлое для его изувеченной руки кожаное седло и прыгнул за спину незнакомца. Тот прижался к шее Вендетты сильнее, позволяя кролику опереться на него и схватить ленты поводьев. Лошадь сразу же перешла на быструю иноходь, словно чувствуя усталость в руках наездника.    –Прости, что заставляю везти двоих, - прошептал Деку, впервые почувствовав насколько его брови напряжены.    Он развернул кобылку хвостом к подножью оврага, исчезая среди деревьев. ***    Сквозь бинты, обмотанные вокруг тонкой руки оборотня и крепкой талии человека, уже давно просачивались капли крови, окрашивая ткань в тёмный оттенок. Вендетта несколько десятков метров назад перешла на осторожный шаг, отдающий измотанностью. Наверно, единственными, кому сейчас было легко, были редкие птицы, ютящиеся на ветвях мрачных деревьев. Покопавшись одной рукой в бесчисленных сумках и карманах, Изуку наконец-то нашёл что-то вроде зеленоватой жидкости, снимающей боль на некоторое время. Если сказать точнее, то боль она не снимала, лишь притупила чувствительность нервной системы. Это любопытный кролик вычитал в одной энциклопедии ещё несколько лет назад. Однако, самому Деку досталось лишь несколько глотков заветной жидкости, остальную часть он благородно пожертвовал своему раненому компаньону, что пребывал в полу сознании по сею минуту. Сердце сжалось, когда Изуку думал насколько плохо сейчас человеку. Если рубец на руке доставляет ему столько боли, то что уж говорить об огромной дыре прямо на животе незнакомца? Хотя, Изуку и сам не особо понимал зачем везёт того, кто угрожал ему смертью, в дом лесника. Зачем он вообще решил подойти к человеку? Человеку! Кровожадному варвару, что скорее всего пришёл на эти земли гонимый жаждой своих коварных злодеяний. Но Изуку имел козырь в рукаве. Только стоит ему заикнуться о человеке, как того тут же схватят и увезут туда, откуда пленные не выбираются. Говорят, их увозят на далёкие острова среди буйных волн Трайнерского океана, где те добывают редкие минералы для богатых купцов. Другие твердят, что пленных отдают в руки анатомов в качестве подопытных крыс. Третьи утверждают, что людей отдают в рабство помещикам и дворянам, что бы те за корку чёрствого хлеба вспахивали бескрайние поля, ковали острозаточенные ножи и шили одеяния. Наверно никто бы не хотел сгнить ни в одном из подобных мест, поэтому найденному парню оставалось лишь вести себя покорно.    Сквозь стволы могучих ветвей показались очертания деревянной скамьи, открывающей вид на всё тот же спящий домик. Макушка человека поднялась, а глаза его устремились на стены хижины.    –Это оно? - удивительно мирно спросил тот.    Изуку сглотнул, сдавленно угукая в ответ. Вендетта перешагнула на узкую тропинку, подходя к ночному островку жизни. Дёрнув шерстяными ушками вверх, кролик прислушался к звукам по ту сторону деревянных стен. Тишина. Лишь западный ветер обдувал мирные окрестности затаившегося домика. Деку шустро соскользнул со спины лошади и помог парню спуститься. После принятия обезболивающего средства, он нашёл в себе силы простоять на ногах самостоятельно, но вот ходить было уже за гранью его возможностей. Мидория подхватил того за плечо, опирая на себя, и вразвалочку двинулся к порогу, бросая на пути слова Вендетте о её временном отдыхе.    Путники поднялись на крыльцо. Изуку нашарил рукой ключи, наощупь выбрал нужный и вставил, поворачивая по часовой стрелке. Замок щёлкнул, дверь с унылым скрипом отворилась. Плечи человека слегка дёрнулись, словно пытаясь передать своему спасителю озадаченность.    –Здесь живут лесные животные, которых мне удалось спасти, - заводя его вглубь комнаты сказал Изуку.    Незнакомец дрогнул, шумно выдыхая, словно подавивливая усмешку, за которой последовала бы язвительная реплика. Деку и сам догадался что тому удалось удержать за зубами. Свет его суровых глаз так и твердил ему "к собратьям тянет?". Кролик был уже давно наслышан о том с каким пренебрежением люди относятся к оборотням, однако только сегодня проверил это на практике. Для людей, высшей по их мнению расе, оборотни ничем не отличались от диких животных, которых следует держать подальше от цивилизации. Кровь в жилах Изуку всегда вскипала, когда подобные фразы долетали до его внимательных ушей. Людям никогда не понять того, что хитрое правительство Блиасции лишь играет с их головами. Кормит их столь желанным гневом, что бы обратить его на войне против невиновных оборотней.    Несколько пташек в закрытых клетках встрепенулись, почувствовав холод чужака. Удивительно, насколько умны эти создания. Незнакомец тяжело плюхнулся за стол, не в силах больше держаться на своих дрожащих ногах. Пустые зелёные глаза опустились на гостя.    –"Зачем я его привёл? Оставил бы умирать, никто меня не отругал," - мелькнуло в его голове, - "Даже наоборот, меня бы похвалили. С другой стороны, я же не мог бросить живое существо умирать."    Изуку повернулся к коробке с посапывающими зайцами и перевёл взор на дверь в следующую комнату. Сердце сдавило в тисах. Чем же человек отличается от всех этих животных? Разве доброта не должна распространяться на всех, в том числе и врагов? Он взглянул на свою перемотанную тонкой тканью ладонь, залитую густой кровью и сумрачной тенью, вспоминая, кто именно оставил ему это. Тот, кого он пытался спасти. Деку нахмурил брови, когда в голове всплыли картины фонтаном бьющей крови. Омерзительное зрелище, особенно для ранимого кролика.    Глубокий неразборчивый голос выбил парня из мыслей, заставляя подскочить.    –Что-что? - Изуку охватил страх.    –Я спрашиваю твоё имя, - рыкнул тот, зарывая голову в пальцы.    –Ам-м...- промычал он в ответ, - а тебе зачем?    –Как я к тебе обращаться буду, если не знаю твоего имени? - в голосе мелькнула язвительность.    Мидория опустил глаза в пол, спуская брови к переносице. Стоит ли доверять незнакомцу? А что если он расскажет кому-то, что тот помогает человеку? Что если его примут за предателя родины? Изуку за один лишь намёк на особую связь с человеком примут в участок, что станет точкой невозврата, ведь навыками вранья природа его лишила обделить. Через несколько дней после доноса, Деку будет либо болтаться на льняной верёвке, перевязанной вокруг его тоненькой шеи, либо тлеть на последних языках яростного пламени, обглодавших его слабые кости со всех сторон. Собственные догадки заставили Изуку поёжиться. Кто же послушает человека? Неужели кролик имеет более слабое положение в своём же государстве, чем враг народа? Ну уж нет. Никакие слова от незнакомца ему не грозят. Ему нечего бояться. Изуку ровно выдохнул, складывая ладони друг на друга. Он подошёл ближе к своему гостю и решительно протянул здоровую руку.    –Изуку Мидория, - полушёпотом ответил тот, - могу ли я узнать твоё имя?    Незнакомец отдёрнул протягивающуюся за рукопожатием ладонь, прижимая её к себе.    –Да чёрта с два! - прикрикнул тот, но после грозного "ш-ш" чуть осел, переходя на тихий, но не менее ядовитый тон, - с чего бы мне говорить?    Изуку шумно вдохнул.    –Я хочу знать с кем имею дело, - потратив всю свою храбрость сказал Изуку, выдыхая.    Блондин отвёл взгляд на полевых мышей, зарывшихся в опилки.    –Бакуго, - неохотно проворчал он, - называй меня Бакуго.    Мидория вопросительно склонил голову к плечу. Он явно ожидал чего-то большего. Как минимум того, что он честно признается в своей расе, даже если на его омерзительно паршивом, но в то же время умиротворённом, лице было написано к какому народу принадлежит его кровь. Изуку казалось, что он должен испытывать большую ненависть к гостю. Тем не менее, он не мог себя заставить даже грубо отвечать незнакомцу. Это чувство казалось странным.    –Подожди здесь, - развернувшись бросил Деку на ходу, - я принесу что-нибудь, чем можно получше позаботиться о ране.    Он на цыпочках двинулся к проходу, присаживаясь к наскоро брошенным сумкам. Юркие пальцы доставали всё на своём пути, будь то колбочки, шприцы, маленькие ножи или спичечные коробки. Одной рукой всё это было делать тяжело, но ещё хуже было попросить о помощи незнакомого грубияна, что так нахально пользовался его добродушностью. Изуку прыснул, думая, насколько же идиотской была идея потянуть его сюда.    –"Он тоже живое существо", - вторил себе Деку в мыслях вновь и вновь, - " Я не должен жалеть об этом, не должен!"    Он томно зевнул, подавившись вздохом. На глаза накатила сильная сонливость, а суставы плечей словно упали от усталости. Взгляд перекинулся на часы, короткая стрелка которых ели переваливала за цифру пять. Скоро рассвет, значит мама может проснуться в любой момент. Изуку подхватил вещи, которые смогли взять его потяжелевшие руки, и отнёс к гостю, бездумно смотревшему в окно.    –Ам... Бакуго? - неуверенно спросил оборотень, - ты бы не мог снять с себя...ж-жилет? Мне нужно сменить тебе бинт.    Парень недоуменно посмотрел на кролика и пробурчал что-то под нос, снимая свою одежду и обнажая грудь. Изуку сглотнул. Парень и правда имел невероятно развитую мускулатуру, которую под болезненным видом было трудно заметить в первые минуты.    После перевязки и принятия новых препаратов, Бакуго клацнул зубами и направил взгляд своих опустевших зениц в пол. Изуку перемотал и свою руку, которая, к счастью, отдавалась лишь тупой далёкой болью за действием растворов. Его веснушчатое лицо перекосилось в сонном зевке.    –Мне скоро пора будет идти, - пробурчал Деку, подтирая глаза от выступивших слёз.    Он вяло застонал. Урарака. Она должна была прийти сюда утром и накормить зверушек. Если она увидит раненого Бакуго, то не побрезгает замарать руки в его крови и принести голову молодого человека в город, чтобы восхищённый народ прозвал её отважным охотником, а жуткие коллекционеры с жадными глазами отдадут баснословные деньги ради сердца и мозга представителя враждебной расы. Эта девушка, возможно, не сильно отставала в милосердии от самого Изуку, вот только вся её эмпатия испарялась в миг, когда находилась возможность заработать медные монеты с высеченными гордыми орлами и несущими в клюве ветку голубями на обратной стороне от решки. Деку уже открыл рот, что бы рассказать о своих опасениях парню, но тот в миг перебил его.    –Ты мне прикажешь сидеть голодным? - взгляд его кровавых очей пронзил душу кролика, - если не дашь мне поесть, то они окажутся первыми в моём желудке.    Сухой палец Бакуго указал на корзинку со спящими зайцами. Зеленые глаза распахнулись, по спине трижды прошёлся град мурашек. Ноги стали ватными. Сказанные слова эхом пронеслись в ушах. В голове зародились картины о том, как это чудовище поедает его маленьких друзей. Как за его зубами исчезают лапки старенького Балу, а затем и маленькие ушки его крошки Плюши. Щёку неожиданно обожгла слеза. Он подвергнул своих четвероногих малышей опасности. Нет. Этого случится не должно. Бакуго, завидев картину плачущего оборотня, вопросительно нахмурился.    –Я дам тебе поесть, - хмыкнул Изуку, - только не трогай их.    В мыслях тут же всплыло то, чему сегодня было не суждено выполнить свою задачу. Вяленое мясо. Оно должно подойти. Деку быстрым шагом пронёсся через парадную, зарыл пальцы во всё ещё набитую сумку и рваными движениями пошарил. Ничего. Только тупая боль от прикосновения повреждённой руки с полом. Нервные постукивания по карманам наполнили комнату, обрываясь на облегчённом выдохе. Нашёл. Он вытащил бумажный свёрток с плотным "нечто" внутри, развернул и вдохнул ещё свежий, но такой мерзкий запах плоти. Изуку в два прыжка оказался возле Бакуго, словно услужливый подчинённый около своего владельца.    –Вяленая телятина, - протараторил он, - п-пойдёт?    Парень медленно поднял измученный раздражённый взгляд.    –Пойдёт, давай сюда.    Деку затаил дыхание. Разум обволокли паутины смуты. Гость взял кусок мяса и положил на стол.    –Чего ты такой притрушенный? - процедил тут, пытаясь глазами что-то найти, - лучше бы нож мне дал.    Изуку дрогнул, разворачиваясь к многочисленным шкафчикам, и подбежал ближе. Пальцы здоровой руки прошмыгнули в ящичек, нащупывая тонкую рукоятку. Кролик прокрутил в голове мимолётную реплику человека, которую тот, наверно, сказал без особых раздумий. "Притрушенный" на южном сленге оборотней характеризовал перепуганного и растерянного человека, которого неосторожные действия или слова заставляют труситься. Это слово Деку встречал в одной из художественных отечественных книг о городской жизни Феибтела, преступной столице прошлого века. Но откуда он, человек, мог знать это слово?    После нескольких кусочков мяса Бакуго отказался от большего, коротко поблагодарил Изуку за еду и глубоко зевнул.    –Хочешь спать? - тут же подорвался Мидория, - если что, вот т-там вот есть кровать, - он указал на одну из комнат, не заселённую животными.    Бакуго пристально взглянул на него, пронизывая, казалось, сквозь кожу. Изуку бы назвал этот взгляд странным.    –Я..эм.. уйду скоро домой в город, - замялся тот, - вернусь только утром.    –Ты иди, я потом лягу.    Деку дрогнул. К ноге прижалось что-то маленькое и пушистое, словно большой комок тополиного пушка. Его брови изумлённо подскочили, а глаза перебежали вниз. Это был зайчонок с пересечённой шрамом мордочкой. Тот был немногим старше маленькой Плюшеньки, однако уже умел хорошо стоять на лапках, бегать и прыгать. Тот ластился к его штанам, изредка потирая глазки нежными подушечками.    –Доброе утро, Тиша, - расплылся в улыбке он, поднимая зайца на руки.    Мидория аккуратно погладил большим пальцем по шее ютящегося словно птенца в гнездо Тишу, почёсывая за ушками.    –Я хочу увидеть, как ты идёшь спать, - Изуку поразил собственный холодный тон.    Бакуго нахмурился ещё больше, грубо сжимая челюсти.    –Чего это? - рыкнул тот, - может ты убить меня хочешь.    Изуку осмотрел шёрстку зайчонка, ластящегося к изгибу руки, и поджал губы.    –Если бы я хотел, - пробурчал оборотень, - то уже сделал это.    Бакуго прыснул и отвёл лицо к окну, стараясь скрыть подлинные эмоции. Гнев? Отчаяние? Страх? Всё, что мог увидеть Изуку, это лишь схмуренные уголки бровей.    –Ладно, - после выдержанной паузы протянул он.    Гость бодро выпрыгнул из-за стола, однако острая боль тут же толкнула его обратно, выбивая характерный стон.    –Тебе помочь дойти до спальни? - опуская Тишу обратно на прохладный пол пискнул Мидория, подхватывая парня за руку.    Бакуго медленно встал, жмуря глаза от бьющих в лицо звёздочек, и проглотил глубокий зевок. Деку потянул того за собой, перебегая глазами с безэмоционального лица человека к клеткам и корзинкам зверьков, часть из которых тихо наблюдала за новым "пациентом". Быть может эти удивительные создания чувствовали парящую в воздухе напряжённость, а может сам вид усталого хозяина отталкивал их.    Комната была совсем небольшой. Местами повреждённые деревянные стены, мрачный столик с не менее тоскливой табуреткой, узкая кровать и маленькое окно, в которое просачивались последние лучи лунного света, отдавали убаюкивающим унынием. Бакуго мгновенно завалился на кровать, не удосужившись стянуть с себя грязную одежду, и улёгся на жестковатую подушку. Эту комнату Изуку хранил для особо больших и опасных животных с серьёзными ранами, которые в последнее время совсем не попадаются на глаза. Не удивительно, учитывая то в какое время они живут. В последний раз сюда попал большой медведь с израненными от капканов ногами и переломом костей от упавшего в грозу дерева. На лице Мидории мелькнула короткая улыбка от воспоминаний о том дне, когда ему пришлось буквально затаскивать на руках усмирённого медведя в комнату.    –Я-я... - проговорил Изуку, - я пойду. Постараюсь вернуться утром.    Бакуго что-то буркнул в одеяло, снимая высокие меховые ботинки с ног, свисавших с кровати. Внутри сердце сковали чёрные цепи. Деку вспомнил тот день, когда только нашёл своих зайцев. Недалеко от норы лежали несколько трупов, остальные жители колонии были схвачены. По телу пробежали мурашки. Мидории пришлось даже чистить свои ботинки от густой крови, пропитавшей землю. Кролика передёрнуло.    –Послушай меня, - гость оторвался от подушки и пристально посмотрел на Деку, - не трогай животных, ясно? Не прикасайся к ним что бы не случилось. Лучше побудь здесь пару-тройку часов, пока я не приду.    Изуку выдержал паузу.    –Понял я, - недовольно булькнул Бакуго.    Мидория кинул непринуждённое прощание через маленькую щёлку меж дверью и косяком, скрываясь в темноте холла. Пора поторапливаться. Кролик бережно уложил Тишку обратно в корзинку, собрал все разбросанные вещи и раскидал по сумкам и карманам. На всё про всё ушло меньше пяти минут. Из комнаты гостя доносился тихий храп.    Изуку остановился у порога и окутал взглядом дом. Всё. Всё хорошо. Он глубоко вздохнул. Можно идти. Мысленно попрощавшись со своими друзьями, Деку тихо закрыл дверь, ныряя в океан ночи. Рассвет пробудит эту землю через пару десятков минут, выталкивая его мать из сладкого царства сна. Время не ждёт.