lune et horloge.

— Господин Акутагава, Вы сейчас повредите деталь.. — А? Рюноске пару раз проморгал глазами, прежде чем осознал причину упрека мастера. Нескольким мгновениями ранее тот слишком сильно сжимал шестерёнку пинцетом, отчего складывалось впечатление о скорейшей потери детали. Акутагава оглядел свои руки, а после перевел взгляд на учителя. Ацуши оставалось лишь неловко улыбнуться и сесть по правую руку от старшего. Стоя за чужой спиной он чувствовал себя нападающим, да и судя по темноволосому, ему тоже не особо нравилось подобное расположение. — Вы переживаете за сестру? – осторожно поинтересовался блондин, глядя прямо в серые глаза. Те, в свою очередь, неотрывно наблюдали за частичкой механизма, словно на ней было что-то написано. Но через какое-то время тот оглянулся, нервно постучав по столу пальцами. — Так заметно? – брюнет сгорбился, склонился в три погибели, словно остерегаясь чужого взора. Но тот ни грама не потускнел, напротив, стал теплее. — Очень. Это не плохо. Вы хороший брат. – Накаджима не переставал улыбаться, когда забрал инструмент из рук ученика и установал несчастную деталь на предназначенное ей место. Акутагава еле уловимо охнул. — Вы слишком напряжены. Не беспокойтесь о Вашей сестре. Наши квартиры расположены рядом и в случае чего мы сможем ей помочь. Хотя, будучи наедине с дамой, я думаю, этого не потребуется. – блондин уложил руку на мужское плечо, а после заметил. Тот даже не переоделся, лишь снял верхнюю купленную одежду. — Вы правы. – тот с неким удовлетворением выдохнул и выпрямился в спине. Его плечи действительно перестали быть в столь напряжённом состоянии, но Накаджиму все еще тяготило чужое рвение к знаниям. — Господин Акутагава не хочет переодеться? – Ацуши встал с места, опустив руку на стол, в свое время выводя на нем своеобразные рисунки. — Нет. Костюм помогает мне настроиться на работу. – слишком серьёзно проговорил мужчина, да так, что Ацуши не смог сдержать смешка. — Даже так? В таком случае не буду настаивать. – Ацуши скрыл улыбку в мгновение ока, а после решил прекратить досаждать оппонента пустыми разговорами, ведь на данный момент в его приоритете была цель обучить старшего, а не отвлекать. Тот вновь устроился сзади для удобства, а после направлял руку Рюноске на нужную деталь и правильное ее местонахождение. Акутагава каждый раз хмыкал, но не противостоял руке мастера. Спустя несколько подобных махинаций для Ацуши вошло в привычку сжимать чужую ладонь с целью направить в нужное направление. Часы вновь удалось собрать, но этого было никак не достаточно. Акутагава чуть ли не слезно наблюдал, как его прошлую покупку беспощадно расчленяют прямо на его глазах. Тем более с таким довольным выражением лица. Все присутствующие детали вновь рядами уложили на деревянную поверхность. Акутагава тяжело вздохнул. — Прошло много времени. Если Господин Акутагава устал, ему нужно отдохнуть. – юношу уже порядком беспокоило поведение оппонента, а тем временем за окном становилось все темнее и темнее. — Ни в коем случае. Я в порядке. Мы должны продолжить. – Акутагава сжал руки в кулаки, а после стал оглядываться на дверь при каждом шорохе. — Что-то Госпожа Гин задерживается.. – едва ли разборчиво пробормотал младший, — Вы сможете сказать название этой детали? — Заводной барабан? – тихо проговорил брюнет, не оборачиваясь к говорившему. — Верно, устанавливайте. – младший зевнул, а после продолжил лениво поглядывать на работу ученика, из раза в раз то хваля, то поправляя из-за ошибок. Акутагава с каждым сбором часов действовал увереннее, пускай и не так, как его учитель. Тот более скоро ориентировался средь деталей и уже образно запомнил их отличия и функции. За окном теперь темнее некуда. Даже тусклый свет луны беспощадно перекрыли незаметные облака. Лишь звезды иногда проглядывали с неба, едва заметно поблескивая в глазах наблюдавших. Но в тоже время это приносило некое удовлетворение. Ведь помимо шелеста опадающих листьев и засохшей травы можно было услышать разве что собственное дыхание и негромкие лязги деталей рядом. Во всей комнате было темно, кроме уголка со столом. Там нещадно горел яркий свет лампы, слепя глаза засыпающему юноше. Часы вновь были собраны и покоились на столе, негромко тикая. Ацуши оглядел механизм и задорно хлопнул в ладоши в знак похвалы, однако его радость быстро прервали следующим заявлением: — Прошу Вас, разберите их вновь. – проговорил Акутагава, а после обернулся на сонного блондина. Тот не слишком заметно свел брови к переносице, а после забрал механизм, отойдя в сторону. Тот уже планировал запрятать часы в сумку, как его запястье тут же недоуменно перехватили. — Господин Акутагава, Вам требуется отдых! Беспрерывная работа не пойдет Вам на пользу! – Накаджима попятился назад, но его руку сжали крепче, притягивая обратно. — Если Вы откажете мне, я сделаю это сам. Пожалуйста, верните часы. – сероглазый не выглядел враждебно, да и голос звучал более хрипло и тихо. Тот точно выбился из сил и упрямо отказывался признавать это. Ладонь старшего попыталась выхватить механизм из рук светловолосого, но тот поднял руку с часами ввысь, предотвращая исполнение чужих планов. Акутагава не отставал, продолжал толкать Ацуши вперед в попытке достать собственность, но его оппонент сопротивлялся и упирался всеми руками и ногами. Таким образом спустя несколько мгновений пятится было некуда, его прижали к столу. Но даже в таком безысходном положении тот не терял хватку и отказывался возвращать вещь. — Пожалуйста, отдайте мне часы. – спокойно проговорил тот, все еще сжимая чужое запястье. Ацуши помедлил, неуверенно опустив руку с часами, но разжимать ладонь не стал. — Вы опять просидите пол ночи без сна. Нет! – Ацуши продолжал хмурится, когда старший недовольно цокнул языком. Теперь и тот хмурился, сжав второе запястье, но уже с часами. И посреди этой нелепой схватки послышался звук открывающейся двери. Парни замерли, одновременно обернув голову в сторону шума, чуть ли не сшибая друг-друга лбами. В комнату Рюноске зашел силуэт с женскими нежными изгибами. — Прости, братец, мы с Госпожой Хигучи немного заговори-.. лись. Извините! – та выскользнула из комнаты и захлопнула дверь, когда двое из присутствующих в недоумении поглядели на пропавший образ сожительницы в двери. Оба вновь перевели взгляд друг на друга и в их лицах просветилось осознание. Акутагава тут же опустил чужие руки, а Ацуши отвернулся к столу, скрывая собственное лицо от оппонента. Из-за неловкости предыдущего положения сестра Рюноске могла воспринять ситуацию совсем не так, как следовало бы. Накаджима разжал ладонь и положил несчастные карманные часики на стол. — Прошу прощения.. Я. Я действительно повёл себя неподобающим образом. – Накаджима настойчиво избегал взора серых глаз, когда те, казалось, вскоре выжгут дыру на светлом затылке. — Все нормально. Я отправлюсь спать пораньше. Сердце Ацуши с треском упало в ноги и тот немного сгорбился. Все же и его волнение по поводу чужого режима сна тоже выглядело несколько странно относительно последних событий. — Мне действительно жаль. – прошептал младший и скрыл пол лица ладонью, а после направился в комнату Акутагавы младшей с целью извиниться и объясниться. Но стоило ему приоткрыть дверь, как его поприветствовала мертвая тишина и непроглядный мрак. Сама девица распластилась на кровати, полностью подготовленная ко сну. Накаджима бесшумно выдохнул, а после направился обратно. Кто же знал, что ему придётся застать момент переодевания Акутагавы старшего. Но теперь и он старался не обращать на это внимание, ведь за последнюю четверть часа произошло слишком много смущающих событий. Стыдно признать однако и сам младший на самом деле не переоделся с уличной одежды после похода по магазинам. И ведь в таком состоянии тот упрекал старшего.. В любом случае, тот последовал примеру Рюноске и также решил переодеться в домашнее. Аппарат для света ловко вырубили, а после поглядели на уложившегося парня на самом краю кровати. Тот не спал, нервно переминая край одеяла в ладонях. Хотя в темноте можно было услышать лишь шорох ткани. Накаджима тихонько забрался на свою половину, ложась к сожителю спиной, идентично ему. Но сон не шел как и к одному, так и к другому лежащему. Оба вглядывались в стену, поочерёдно ерзая под одеялом ногами. Словно пытались найти более удобное положение для сна. В какой-то момент эта тишина стала давить на юношу и тот неуверенно повернулся в сторону лежащего брюнета. — Господин Акутагава, Вы спите? – прошептал младший, а после застал неестественное для спящего человека шевеление. К нему тоже повернулись. — Нет, а Вы? – послышалось из темноты и Ацуши улыбнулся. Прежнюю неловкость развеяли в мгновение ока и теперь мастер чувствовал себя увереннее. — Как на счет того.. Чтобы перейти на «ты»? – осторожно сжав одеяло прошептал блондин. С другой стороны послышалось некое молчание, словно его собеседник действительно задумался над его предложением. Накаджиме даже стало стыдно, словно тот предложил что-то непристойное или нелегальное. Спустя еще несколько секунд терпеть тишину было невмоготу и тот уже собирался растопорно извиниться за последнее предложение, как его опередили. — Я не против. – тихо проговорил оппонент. А после отвернулся. — Тогда.. Спокойной тебе ночи, Рюноске. – младший повторил последнее действие приятеля. — И тебе, Ацуши. Они еще не скоро заснут, так и не узнав, что два человека по обе стороны неосознанно улыбаются. Так светло и активно, что бушующие мысли из раза в раз штурмовали голову, не намереваясь уступать сну. Такая неловкая ситуация обернулась вполне дружеским исходом. И ведь без вздора. Юноша довольно прикрыл глаза и приобнял подушку, сам не до конца осознавая, от чего так рад. Брюнет в свою очередь тоже улыбался, пускай и не так явно и заметно, как делал его сожитель.