Лейтенантская дочка

ГЛАВА 2 Курилка

Школьные коридоры еще пустовали. Отец любезно предложил Соне подвозить её до школы каждое утро перед работой, а заступает на смену он рано, еще до семи. Поэтому сейчас девочке приходилось долго околачиваться по коридорам, да вылавливать сонных учеников и не менее сонных учителей, которым приходилось приходить на работу раньше. Ей подсказали, что найти классную руководительницу восьмого «Б» класса, Викторию Олеговну, проще всего в учительской, поэтому та послушно села на скамейку рядом с дверью и скучающе положила подбородок на руку. Постепенно коридор стал заполняться людьми, поэтому скука чуть разбавилась заинтересованным рассматриванием её будущих друзей и знакомых. Завести друзей ей очень хотелось, потому что толком их у неё никогда и не было. В её старой школе после занятий все одноклассники группками разбредались кто куда, желая продолжить день прогулкой, а Соня шагала домой в гордом одиночестве, считая по пути пролетающих ворон. Взгляд зацепился за шушукающихся девочек у окна, которые поглядывали в её сторону. О чем они там шепчутся, о ней что-ли? Да даже если о ней, то имеют право — вряд ли в этом захолустье слишком часто новые лица мелькают, вот и обсуждают себе. Может, даже смеются втихаря, чем не повод. — София, правильно? — её отвлек голос откуда-то сверху. Она подняла голову и посмотрела на подошедшую к ней женщину, которая с усталой улыбкой ждала её ответа. Соня быстро встала с лавки и поправила черную юбку. — Соня, да. Я тут что-то вроде новенькой, — слова из неё будто клешнями доставать приходилось. — Я Виктория Олеговна, твоя классная руководительница, я веду историю, но не у вас. Сейчас первым уроком у тебя сейчас обществознание, тебя проводить до кабинета? — Если можно, пожалуйста, — Соня потупила взгляд и уставилась на свои сменные туфли. Весь короткий путь до кабинета Соня тихо поддакивала невнятным «угу» любым объяснениям Виктории Олеговны. Она оказалась вполне приятной женщиной — даже девушкой — слегка за тридцать, и с большой охотой делилась местной обстановкой. Сказала, что в классе еще в начале года освободилось место, и она рада, что теперь её класс вновь в полном составе. Соня хотела спросить, почему кто-то ушел из класса, но постеснялась. «Нельзя задавать слишком много вопросов, такое не любят!» Подойдя к кабинету, учительница ободряюще кивнула ей и подтолкнула к дверям. В кабинете было шумно, и, кажется, их присутствия даже никто не заметил. — Класс, внимание! — галдеж так и не остановился, только пара человек с первых парт оглянулись на учительницу и принялись рассматривать Соню со сквозящим недоумением. Учительнице пришлось повторить, на этот раз громче — Класс, внимание! Теперь все замолчали, и как один уставились на них. Стало неуютно. Живот скрутило от внезапно накативших переживаний, и Соня громко сглотнула подступивший к горлу ком. — Это Соня Тихонова, теперь она будет учиться с вами. Не обижайте, иначе покажу вам! — Виктория Олеговна шуточно потрясла кулаком, и, дав еще несколько ободряющих напутствий, удалилась. Двадцать четыре пары равнодушных глаз смеряли её скользящими взглядами, пока она шла к одной из незанятых парт, которую заприметила еще издалека. В старой школе она всегда сидела где-то сзади, поэтому не привыкать. Пока она медленно расстегивала сумку и рылась в поиске принадлежностей, к ней успели подбежать две девочки. — Тебя Соня зовут, так? — что за глупый вопрос, её же минуту назад представили, — Я Лена. Кстати, тут всегда сидит Аня Девятаева, она не очень такая, если честно. Соня хмуро посмотрела на заговорившую с ней. Невысокая, слегка пухленькая девочка с хвостиком. Нос еще курносый такой, почти как у Сони. — Почему не очень? — единственный вопрос, который возник в голове Сони, и она поспешила его озвучить. — Ой, ну знаешь, она из плохой компании, что-то вроде того, — вступила в разговор вторая девчонка, наматывая длинную каштановую прядь на палец, — вечно опаздывает, якшается с кем попало, с какими-то хулиганами из старших классов, грубая жуть! А еще от неё сигаретами постоянно воняет, а ведь девочка! Озадаченно хмыкнув, Соня перевела взгляд на пустующее место рядом с ней. Пока что из «ужасающих» описаний одноклассниц её ничего не смутило. Ну, грубая и грубая, и Соня тоже курит, нашли проблему. О том, что у неё тоже имеется ряд вредных привычек, Соня решила все-таки промолчать, а то они какие-то странные. — Ничего, мне здесь просто привычнее сидеть… — она потупила взгляд, и слегка отшатнулась в сторону, когда вторая девочка плюхнулась рядом с ней на стул и заглянула в глаза. — Я Мариша, кстати. Ну, вообще Марина, но Мариша мне больше нравится, как будто я героиня какого-то романа про рыцарей… — Мариша мечтательно вздохнула, подняв голубые глаза к потолку. Соня никогда не читала романы про рыцарей, которые, судя по всему, так нравились Марише, но все равно не смогла сопоставить её имя с чем-то таким средневековым и рыцарским, однако все же решила согласиться, на всякий случай. — Да-а, и правда, — в её голосе слышался плохо скрываемый сарказм, и она уже подумала о том, что её сейчас осудят за издевки, но Мариша продолжила что-то лепетать и наперебой с Леной рассказывать про новых одноклассников и школу. Так, всего за несколько минут Соня успела узнать что Марише нравится Дима из девятого класса, а вон той Свете нравится Саша, что от Вани за третьей партой всегда воняет, и он, кажется, не моется вовсе, что учитель истории зануда, что в столовой по вторникам вкусная гречневая каша, и что Соне непременно нужно после школы сходить к Марише в гости. От такого наплыва внезапной информации у Сони резко загудела голова. Из всего потока россказней ей удалось вычленить поход домой к Марише, и это не показалось хорошей идеей. Но ей так долго хотелось завести друзей, что пришлось согласиться, размыто ответив, что заглянет попозже как-нибудь. — Меня отец заберет, я уже пообещала ему, что помогу… — пришлось соврать, ведь ничего такого она никому не обещала, хоть он и действительно сказал, что заберет её ровно в три, когда закончатся занятия, — да и с собакой погулять надо… Про собаку она сказала чистую правду — прогуляться до пролеска с Ломбо она запланировала ещё утром. Подышать свежим воздухом, развеяться. — Ой, ты наверное дочка лейтенанта Тихонова? — слишком громко воскликнула Лена, и к ним тут же обратилось несколько пар глаз. Соня стыдливо сжалась, внезапно завидуя страусам, ведь они умеют в момент опасности зарыть голову в песок! Так писали в энциклопедии для детей, которых было полно у бабушки в квартире. — Ну-у, да, его дочка. — А у твоего папы есть пистолет? — внезапно к ним обратился мальчишка с задней парты, и Соня немного резко ответила «да». Видимо, мальчик хотел ещё что-то спросить, но реакция девочки отбила у него всякое желание, так что он вернулся к плевкам бумажками из ручки. — А что у тебя за собака? — кажется, Лена решила сменить тему. — Овчарка, Ломбо зовут. Это сокращение от Коломбо, но это не я его так назвала, — поспешила добавить Соня, предупреждая вопрос о странном имени. — Назвала бы Шарик там, ну или Барбос… — Мариша озадаченно наклонила голову и по-детски выпятила нижнюю губу. — Зачем? Он уже старый, поздно переучивать, — о том, что имена максимально заезженные и неинтересные, Соня решила умолчать. Нельзя спорить с потенциальными подружками, хоть те и не вызывали восторга. Звонок на урок прозвучал слишком внезапно, и Соня зажмурилась. Её всегда раздражала эта машинная трель, въедающаяся в самую подкорку мозга. Звук сильно напоминал нечто, предвещающее прилюдную экзекуцию. Неужели нельзя придумать менее раздражающий звук, оповещающий о начале занятия? Им самим-то нравится? Девчонки разбежались по своим местам, оставив саму Соню в одиночестве. В какой-то степени она даже была благодарна звонку, распугавшему одноклассниц, иначе продолжения сыплющихся, словно камни, вопросов она бы больше не выдержала. К такому вниманию к своей персоне она точно не привыкла. Находиться где-то там, в тени, молча наблюдать и не вмешиваться ни в какие разговоры — вот что более привычно для Сони. Немного погодя в класс зашел учитель. Старый уже, лет шестидесяти, а может и больше — кожа его покрылась пигментными пятнами, как у её бабушки, медленно проследовал до своего стола и без лишних слов сразу начал перекличку, слишком быстро спускаясь вниз по алфавитному списку. Где-то на середине озвучивания списка фамилий дверь без стука открылась, и в класс зашла растрепанная девочка в куртке и уличных ботинках. Учитель устало посмотрел на неё сквозь толстые стёкла очков и молча махнул рукой, мол, заходи, раз пришла. Та уселась рядом с Соней, и она быстро поняла, что это та самая Аня, о которой её предупреждали Мариша с Леной. В нос ударил отчетливый запах сигарет и мужского одеколона. Аня несколько раз моргнула, а затем скучающе положила подбородок на руку, с прищуром уставившись на Соню. — Ты новенькая че-ли? — даже не стараясь говорить шепотом, спросила соседка, — и че, прям сюда посадили тебя? — Да нет, сама села, — стараясь говорить тихо, ответила Соня, не отрывая взгляда от учителя. Может, он глуховат, а может, ему банально все равно, но на переговоры он никак не отреагировал. — Мм, ясно, — кажется, новое соседство отнюдь не восторгало её. — Ты Аня, да? — наконец Соня посмотрела на девочку, и про себя отметила, что у неё очень красивые веснушки, усыпающие все лицо. А волосы у неё не рыжие, как принято у веснушчатых, а какого-то странного мышиного цвета, ближе к светлому. — Да, — слегка удивленно ответила та, а потом посмотрела на Маришу и Лену, сидящих впереди, — сороки на хвосте принесли че-ли? — Ну, типа того, — Соня усмехнулась, сжимая в руке простой карандаш, — познакомили с тобой заочно, так сказать. — Поняла, переговорю с ними потом, — голос у Ани хриплый, как будто она болеет ангиной, а меж зубов небольшая щель. Видимо, заметив заинтересованность Сони, она с ухмылкой добавила, — да не ссы, я так, по-дружески. — Да как хочешь, — Соня отвернулась, подперев подбородок рукой, а потом искоса посмотрела на Аню — у вас тут есть курилка? Аня удивленно хмыкнула, а потом придвинулась поближе. Небольшая морщинка меж её бровей наконец разгладилась, и она заговорщицки подмигнула Соне. — Вообще, да, только цыц. Туда ходят только старшаки в основном, шпану оттуда гонят. Я тебя провожу, в спортзале есть дверь на улицу, что-то вроде черного хода, — Соня с важным видом кивнула, про себя думая, как же это по-смешному звучит, а Аня сжала губы, — у тебя сигаретки не найдется там? Мои, ска, утром закончились. — Дам, не переживай, — соседка улыбнулась и вновь отодвинулась, делая вид, что слушает учителя, и даже что-то записывает. В городе Соня выпрашивала у знакомой продавщицы сигареты, нагло рассказывая ей, что это все для её дедушки, который на старости лет не может из дома выходить, а курить на балконе любит. Та ей охотно верила, или же делала вид, что верит, и продавала «кэмел» за милую душу. Соня пока не придумала, как будет доставать сигареты здесь, в посёлке, а потому растягивала каждую сигаретку как можно дольше. Делиться сейчас, будучи «на последнем издыхании» не хотелось, но дружбу заводить как-то надо, тем более, что в отличие от Мариши и Лены, Аня ей понравилась.

2

Урок прошел довольно скучно. Почти все время Соня механически записывала конспект под диктовку учителя, даже не задумываясь над тем, что пишет. История никогда не была её любимым предметом, но благодаря хорошей памяти она всегда могла у доски пересказать нужный параграф и получить четверку, которой в целом была довольна. В принципе, если бы она хоть чуть-чуть прилагала минимальные усилия, то могла бы быть и круглой отличницей, но эта лишняя морока ей была ни к чему. Бабушка всегда говорила, что не в оценках счастье, вот Сонечка и вызубрила это, оставила где-то на периферии. Со звонком на перемену Аня, все это время валявшая дурака, молча махнула ей рукой, мол, погнали за мной. Весь урок она расслабленно сидела, откинувшись на спинку стула, да чертила какие-то закорючки в тетради, в которой размашистым почерком была написана только дата. Уже девятнадцатое ноября. Аня быстрым шагом минула коридор, спустилась по лестнице, перескакивая через одну ступеньку, завернула за угол. Соне, которая мало того что не ориентировалась в новом месте, так еще и была до ужаса нерасторопной, еле поспевала за ней, и даже умудрилась почти потеряться, когда отвлеклась на доску школьного почета. В детстве она и сама хотела, чтобы её фотка красовалась там, среди отличников и спортсменов, но быстро перегорела к этой затее. — Ну ты идешь там, или как? — голос Ани был наполнен нетерпением с легким налётом раздражения. Соня встрепенулась и поспешила за ней, выворачивая по коридорам. Они промчались по спортзалу — самому обычному большому помещению, стены которого выкрашены в зеленый цвет — и нырнули в маленькую дверь, ведущую на задний двор школы. Их тут же обдало холодным ветром, и Соня вздрогнула, пожалев о том, что в отличие от новоиспеченной подружки сдала куртку в гардероб. Аня, похожая на зачуханного воробушка, куталась в свою камуфляжную куртку, параллельно роясь в карманах. Наконец, она достала черную зажигалку и для проверки пару раз прокрутила колесико, высекающее искры. Протянула требовательно руку. Соня без лишних слов достала две сигареты, одну тут же зажала губами, а вторую передала девочке. — Это еще тепло, — заметив, как Соня от холода переминается с ноги на ногу, то и дело подрагивая, вдруг заявляет Аня, — подожди пару недель, и снег повалит. Соне с третьей попытки удалось прикурить, из-за мешавшего ветра, который так и норовил сдуть в сторону маленький огонек. Пальцы очень быстро покраснели, и она поспешила спрятать их в рукавах серой водолазки. Соня блаженно закрыла глаза, вдыхая в себя обжигающий легкие дым, согревающий изнутри. — Ты че, тут же что-ли? — громкий голос откуда-то справа отвлек Соню, и она стушевалась, быстро отходя в сторону, чтобы позволить пришедшим пройти дальше, — а это кто? Соня несколько раз моргнула, всматриваясь в знакомое лицо напротив, а потом вспомнила, что они уже пересекались. Точно, это же тот Ромка, который обещал, что они ещё свидятся на перекурах. Так, по сути, и произошло. — А, видел, — видимо, он и сам все быстро понял, а потом обратился к Ане, — ты когда это забрататься успела? Пока Аня коротко пересказывала события утра, Ромка успел закурить, и они уже стояли втроем, извергая клубы дыма. Правда, от холода дрожала только одна Соня, в то время как даже Ромка, видимо, наученный опытом, тоже вышел в куртке. — Таки пироги, ёпта, — сипло засмеявшись, подытожила Аня. Парень усмехнулся, зажимая сигарету «Астра» в зубах, — А Бяшу где носит? Соня навострила уши, заслышав новое имя, но виду старалась не подавать. Видимо, маскироваться она плохо умеет, поэтому Аня снисходительно улыбнулась, быстро рассекретив наигранно невозмутимую Соню, и с видом всезнающего мудреца пояснила: — Бяша — друг наш, — судя по интонации, она очень гордилась тем, что водит дружбу со старшеклассниками, хотя едва Ромка был старше их больше, чем на год, — только вот пропал куда-то. — Да у нас матан первым, он не ходит к этой ведьме, — криво усмехнулся Ромка, с прищуром делая очередную затяжку, — если ко второму придет, то… — Сё за дубак, на, — троица обернулась, когда со стороны улицы к ним подошел ещё один парень, с виду даже крупнее и без того высокого Ромки. — Вспомни говно, вот и оно, — беззлобно выдала Аня, вызвав тихие усмешки Ромы и Сони, а также нешуточно обиженный взгляд мальчика. Впрочем, обида длилась недолго, и он, заметно быстро успокоившись, смотрел уже на Соню. Соня в ответ с интересом уставилась на него, складывая руки на груди в тщетных попытках согреться. Видимо, подошедший, который и был тем Бяшей, о котором только что рассказывали Соне, и она поспешила представиться, стараясь предупредить вопросы. — Я Соня, — хотелось бы руку пожать ещё, для подтверждения знакомства, но доставать ладонь из рукава не очень хотелось, учитывая, что она только-только начала согреваться. Бяша по-птичьи склонил голову, несколько секунд будто размышляя над чем-то, а потом отклонил голову назад и тыкнул в свою грудь пальцем. — Я Бяса, бля буду на, — подобный говор заставил Соню широко улыбнуться. — Я поняла, да. Слушайте, нас тут никто не запалит? — вопрос вертелся на языке уже очень давно, но просить Соня решилась только сейчас, — сюда же вон сколько окон выходит. — Обижаешь, Сонечка, — усмехнулся Рома, передавая сигарету Бяше, а потом обратился к нему, — не ссы, не завафлил. Бяша с очень умным видом внимательно осмотрел сигарету, покрутив в пальцах и так и эдак, и только потом затянулся. — Мы проззёные, на, — гордо вскинув подбородок, продолжил за Рому Бяша, — никто сюда дазе не смотрит. База-арю. Соня улыбнулась, поджав губы, а потом выкинула окурок и тут же наступила на него, вдавливая в мёрзлую землю. Сомневаться в их словах не было причин. Говорят, что все нормально — значит, все нормально, им лучше знать. С другой стороны, вряд ли родители этой троицы сильно пекутся о вредных привычках детишек, в отличие от лейтенанта Тихонова, от которого Соня собиралась всеми правдами и неправдами утаить пристрастие к табаку. Тут же прозвенел звонок на следующий урок, и девочки, попрощавшись с Ромой и Бяшей — Соня сжато, просто неловко махнув рукой, а Аня стукнувшись с ними кулачками, — пошли на химию.

3

Уроки прошли на удивление незаметно. Химия, которую Соня хотя бы понимала, и даже ответила на вопрос учителя, за что получила хорошую оценку и любопытные взгляды одноклассников, потом очередь за булочками в столовой, где Аня растолкала всех и обеспечила им одно из первых мест в толпе, потом нуднейшая литература, русский язык, история — с тем же древним учителем, что вёл и обществознание, классный час, на котором обсуждали вопрос школьного питания и по домам. Соня куталась в свой длиннющий шарф и застегивала куртку, когда её у самых дверей настигла Аня. Они вместе вышли на крыльцо, где их уже поджидали Рома и Бяша. Соня молча уставилась на всех троих, ковыряя носом ботинка крошащиеся ступеньки. Те тоже молчали, пока Аня наконец не взяла слово. — Это, мои свалили до завтра, может пойдешь с нами ко мне? Я тут недалеко живу, если че, — скучающе протянула блондинка, и Соня виновато поджала губы, оборачиваясь в сторону дороги. Стоящий у школьных ворот милицейский бобик, увидев её взгляд, несколько раз коротко просигналил. Мальчишки удивленно вытаращились следом. — Простите, не сегодня. Меня отец заберет, — вот надо же было ему приехать на служебной машине, чтобы на неё все пялились? Она поправила сумку, и уже было собиралась сбежать вниз по ступеням, дабы не заставлять отца ждать, как Аня дернула её за рукав. Соня едва не упала, но смогла удержаться и теперь вопросительно смотрела на одноклассницу. — Это че, за тобой что-ли? — в её взгляде читалось недоверие и любопытство, а парни позади неё всё ещё недоуменно косились в сторону машины, — сука, ты же Тихонова? Того самого Тихонова дочка что-ли? Соне не потребовалось отвечать, взгляд сам говорил за себя. — Вот бля-я, — Ромка стянул шапку и накрыл ею лицо, обреченно вздыхая, — ещё мы с лейтенантской дочкой не водились. — Приплыли, на! — поддакнул Бяша, немного отходя в сторону, прячась. Соня сморщила нос и покачала головой, а потом все-таки махнула на прощание, когда автомобиль просигналил ещё раз. Она резво сбежала по битым ступенькам, перепрыгивая через одну, юркнула в открытую калитку и запрыгнула на переднее сиденье бобика. Слишком громко хлопнула дверью, не рассчитав силы, от чего болезненно сморщилась и немного виновата посмотрела на водителя. Отец устало смотрел на неё, ожидая, пока она что-нибудь скажет, но в итоге заговорил первым. — Как в школе? Не обижали? — серьезно, так банально? Да кто её тут может обидеть, когда её фамилия служит живым отпугивателем любых недругов. — Нет, пап, — издевательский смешок в голосе с потрохами выдает настроение Сони, — всё было нормально. — А это кто были, твои друзья? — судя по настороженному, даже слегка строгому тону, Тихонов узнал её новых знакомых. — Нет, — соврала, и тут же отвернулась в сторону окна, чтобы скрыть красные, как наливные яблоки щеки. Когда Соня врала, она тут же краснела, как рак, и ничего тут не поделать, — так, только что пересеклись. Поехали домой, я голодная. — Ладно, — кажется, такой ответ полностью устроил Константина Владимировича, и тот вырулил в сторону дома. В машине было тепло, пахло бензином и кожей. Соня устало наклонила голову к стеклу и с громким выдохом, отпускающим этот день, прикрыла глаза. Скоро они будут дома, она разогреет гречку, которые варила вчера, потом примет ванну и ляжет спать еще до девяти вечера. В своей новой-старой кровати, в своей новой-старой спальне, наполненной пыльными воспоминаниями, покрытыми паутиной игрушками в шкафу.