Постмортем

      Дроны разговорились. И тема для разговоров нашлась очень быстро, оба дрона с жаром обсуждали свою личную жизнь и накипевший груз проблем. Узи расспрашивала его о многом, но главной темой её дознания стал вопрос: какого же быть демонтажником? Эн же, в ответ, интересовался мирной жизнью рабочих. Оба дрона находили приятным взаимный интерес к жизни друг друга. Она такая же одинокая, и, даже можно сказать, одичалая среди своих. Она ведёт себя не так, как другие рабочие, ну, по правде я сам мало знаю об их поведении, но что-то подсказывает, что это именно так. В ней её характере есть что-то ненормальное, дикое, и с тем же впечатляюще притягательное.... Узи.... Узи: резкое и короткое имя, подстать её бурному поведению, очень ей подходит. Из неё бы вышел неплохой демонтажник.       В основном говорил Эн; его спешная, скорая речь объяснялась большим волнением, которое он испытывал перед Узи. Девушка же, в свою очередь, говорила мало, и лишь вставляла сухие ответы или дополнения. В пареньке разгорелся настоящий демон красноречия, Эн поражал Узи красотой своей риторики, и тем, с какой скоростью он транслировал её. Девушка даже не поспевала за его речью, пыталась ухватить мысль, как вдруг тема резко менялась и вся логическая цепочка в голове Узи обрывалась. Кажется, Эн доверяет ей, раз говорит так много о себе. Несмотря на это, Узи всё ещё относилась с недоверчивостью к демонтажнику, хотя и понимала, что Эн – это просто безобидный лапочка, которому наконец дали выговорится. Узи прекрасно понимала, почему он так много говорит.       -Я тогда думала, чувствовала…, что ты мне откусишь голову, – вдруг сказала Узи, перебив парня.       -Когда это…, когда…, – Эна словно поразила молния: он оцепенел, неестественно резко прервав рассказ о себе. Стыд подступил к телу, омертвив его быструю речь и всякую будущую мысль. Желтая краска мигом бросилась к его дисплею, Эн был смущен предстоящим диалогом.       -Когда ты ртом ко мне присосался, ага, я всё видела, – Узи поймала его волнение и теперь злорадствовала, – посмею спросить: что это было? Уж извольте объясниться точно без всяких укрываний…, – кокетливо толковала Узи. Девушка не могла сдержать ехидной улыбки, и всё это радостное выражение очень сильно давило на собеседника.       Эну было совсем не улыбки. Парень вновь начинал корить себя за тот минутный позыв плоти, который был не в силах сдержать. С тем же чувством в нём открывались воспоминания: как было приятно и тепло в этом рту, как ему нравился вкус её слюны и нежность рук, к которым он готов прикладываться бессчётное количество раз… Он начал плыть в мечте, – и с тем же, одновременно, приходить в жуткое смятение от стыда. Эн молчал, держал в себе слова до тряски в руках.       -Ты можешь не отвечать, дело твоё, мне просто интересно, – она наклонила голову, чтобы рассмотреть позорное выражение на лице Эна получше.       -Я, может, взаправду, собирался откусить тебе лицо…       -Хм…, – было видно, как Узи разочаровалась. Девушке хотелось довести это представление до конца, ведь она понимала – Эн лжет, за его ласками было что-то большее, чем просто инстинкт хищника. Узи пристально смотрела в его сторону, пыталась поймать его глаза; но как только их взгляды соприкасались, Эн сразу же отворачивался. «Такой большой демонтажник, а на деле – совсем ребёнок, милое дитя» – прошептало сознание Узи.       -Так, что же тебя так вдруг остановило…       -Я не был так голоден, – холодно, совсем незаинтересованно отвечал Эн.       -Тогда к чему ты вот…, вот всё это делал? – настроение Узи менялось от вопроса к вопросу. Она была рада, и одновременно огорчена неправдивостью демонтажника.       Эн не ответил. Желтый, голографический румянец снова возник на его сенсоре.       -Ты ведь не из-за этого всё делал, верно? – ласкающее спросила она, как бы стараясь показать, что в проступке Эна нет ничего страшного.       Парень хотел отвернуться или вовсе уйти – настолько ему было сейчас стыдно и ненавистно находится здесь, но позорное оцепенение никак не хотело проходить. Его масляные турбины загудели, выдавав его сильное, душевное волнение.       -И преследовал, и освещал, и трогал меня, – Узи старалась выбирать более мягкие выражение, но выходило весьма скверно, – это ведь не просто игра, да?       Видя, как парень беспокоился, Узи пошла в его сторону.       -Ты делал это из другой цели, – говорила она с чувством сильного убеждения, – а иначе ты бы давно меня хлопнул…, – Узи притихла, а затем приблизилась вплотную и снова заговорила, только шепотом, – я вижу, тебе не совсем нравятся мои вопросы, но ты сам волен прекратить всё это здесь и сейчас. Моя жизнь в твоих руках, и я, кха-ха, позволяю тебе владеть ею, приблизившись на такое опасное расстояние… Демонтажник…       -у меня было чувство…       -Что-что прости? – коварная улыбка вновь заиграла на её лице, – я тебя не расслышала, Эн. Ты как демонтажник должен говорить громко, и чётко, и–       -Я не знаю, как выразить это чувство, мне просто хотелось коснуться, вот и всё, о дьявол, – выплеснул Эн и сразу поник в новом ужасе, – сначала мне хотелось убить тебя…       -Оу, – удивилась Узи но не отошла.       -Это состояние трудно понять на словах, но я постараюсь объяснить как можно точнее. Мы – демонтажники, не такие зверюги, какими нас привыкли видеть вы – рабочие. Мы тоже очень социальные и адекватные дроны…, немного по-своему, но всё же, – он обращался куда-то в сторону, но только не к Узи, Эн был страшно смущён, – со временем нашего хищного бремени, мы обретаем определённый набор рефлексов и инстинктов. И при виде просто рабочего мы…, ну, как сказать, – Эн мялся, – впадаем в своеобразное буйство; оно появляется сразу, стоит нам завидеть на горизонте жертву…, – с последним словом он наконец посмотрел на Узи, – это состояние очень трудно контролировать и я чуть не откусил тебе голову, так что да…       -Что тебе помешало так сделать, – блеск крайнего интереса возник в её глазах, – почему я не стала очередной жертвой?       -Я преследовал тебя с самого начала, ты очень громко ругалась…, так не стоит делать на пустошах, – с мягким, родительским укором напутствовал Эн, – я, честно, сначала думал проследить за тобой и убить, но…       -Но? – Узи не терпелось услышать причину. Оставь меня, ради всего святого, не вопрошай…       Эн провёл рукой по стеклу визора и остановился на уровне носа, словно обдумывая что-то важное. Глубокое, утробное мычание раздалось в процессе обдумывания, но Эн лишь делал вид, что думал; на деле он пытался успокоить свои нервы, парень был на грани нового припадка. Так он простоял минуту, пока заботливая рука не коснулась его плеча.       -И спас ты меня тоже…, ты очень странно себя ведешь, Эн, – брови у девушки встали домиком, ей стало стыдно своего напора.              -Прости…, – прошептала она.       -Нет, всё нормально, – Эн оторвался от руки и отшагнул в сторону, – знаешь, это всё не важно, в особенности из-за того, что я сделал момент нелепым…, опять…, эх, я даже с рабочим не могу себя нормально вести…, – слова его были сильны, полны негативного чувства, но говорил их Эн спокойно, – давай просто представим, что этого никогда не было.       Парень подобрал фуражку, отряхнул её и сказал, перед тем как надеть:       -Мне лишь фото сделать…       -Фото…? – в недоумении сказал Узи.       Ничего не ответив, Эн также отыскал фотоаппарат, перепроверил плёнку и наставил объектив на Узи. Сгорбившись и опустив руки, девушка представляла не лучший пример для позирования, но оно и к лучше, фото будет хранить это воспоминание натуральнее, таким же неловким, как и это отношение, что повисло между Эном и Узи.       -Ты чего…       -Я ничего, я уже ничего…, мне жаль что я повёл себя так, – говорил Эн в бредовом беспамятстве. Его лицо, да и всё тело в целом не выражало ни единой эмоции, парень был преисполнен стоического спокойствия и безмятежности духа, – я просто…, фото сделаю и всё…, – улечу…       На последнем слове его голос скрипнул, выдав несдерживаемую горечь разочарования. Эн сам не знал, чего хотел больше, одна часть души желала продолжить знакомство, а другая рвалась как можно дальше от этого позора.       -Так, всё, хватит! – Узи сжала кулаки и вновь приблизилась к Эну вплотную, – ты не в себе, ты должен остаться.       -Я конченный идиот, – он отложил камеру и закрыл лицо руками.

***

      Не смотря на переизбыток драмы, девушка находила это представление весьма приятным. Ведь она тоже, как и Эн, была не способна нормально выстраивать какую-либо взаимосвязь с дронами, они оба были лишены нормы социального контакта. Девушка также понимала, что для демонтажника это было в разы сложнее, особенно если инициатива исходила от него… Усадив Эна на ржавый ящик, она начала рассказывать о том, что в его поступке нет ничего плохого, или такого, что ущемило бы её достоинство. Заветное слово «Любовь» мелькнуло в монологе Узи Эн – сразу вспылил. Парень начал отмахиваться, якобы: что он ничего такого не может чувствовать, но совсем скоро прекратил, осознав, что его попытки увильнуть от правды не имеют никакой значимости для девушки.       -Ты просто не знаешь, как это выразить, – говорила Узи, – ты даже не представляешь, как мне сейчас трудно говорить о том, в чём я сама толком не разбираюсь…       Узи спрашивала быстро, говорила спешно, но как будто иногда сбивалась и часто не договаривала; девушка поминутно торопилась в речах, от чего выходили риторические осечки и искажения в речи. Девушка была в необыкновенном возбуждении и хоть смотрела очень храбро и с каким-то вызовом на Эна, всё же сама очень сильно волновалась. Слова Узи поражали Эна своей черезвычайной откровенностью, в ответ он даже слов не мог найти. Наконец, когда Узи смолкла для передышки от сильных речей и чувств, – Эн пробормотал, совсем сбившись.       -Я не должен был так поступать. Мне сначала хотелось попробовать, а потом..., м-да.       -Может мне даже понравилось то, что ты делал…, ты ведь поцеловал меня просто…, а так смутился будто…, я не знаю…, – и потом добавила, – да, без сомнения, это был очень…, глубокий поцелуй…, но опять же, кто сказал, что мне не понравилось?       Эн сразу оживился. Сердце его замерло, а слух обострился в несколько раз. Всё это сильное удивление выразилось на его лице.       -Как ты там меня…, хм…, хи-хи, – девушка начала смеяться.       Неожиданно Узи резко схватила его за голову.       -А вот сейчас моя очередь, побудь пока сонным и дроном и дай поцеловать тебя, Эн…       Эн долго смотрел и терзался, но ни слова против не высказал. В ответ Узи одарила его благодарным взглядом и прошептала: «Хороший мальчик». Маленькая лиловая мышка полностью овладела верностью желтоглазого льва, она совершенно забылась в прежнем страхе перед демонтажником.               Сладость поцелуя, с которым она впилась в его рот, была неописуемым блаженством для Эна. В этот момент он понял, что намного приятнее получать эти ласки, нежели дарить кому-то, в какой-то мере он почувствовал себя нужным. Его дрожащие губы приняли женский поцелуй. Но отвечал он неохотно, словно боясь что-то вновь нарушить, от чего потом ему будет вдвойне стыдно. Узи дёрнула его за волосы, чтобы придать любвеобильного темпа, Эн промычал в счастливом упоении. Девушка всеми силами старалась показать, что ей нравятся эти ласки, что они не лишены взаимопроникновенных чувств. Широкий язык рабочего не проходил глубоко, а останавливался лишь на уровне клыков; когда, в это же время, язык демонтажника мог достать до самых миндалин Узи.       -Вот так, – певуче прошептала она, когда оторвалась от губ Эна, – вот чего ты хотел, не так ли?       Эну было трудно сказать что-то конкретное, вся его разумность начала расплываться в сладковатом влечении, называемой «любовь». Да, его влекло, влекло дико и бесповоротно к этому лиловому дрону, он видел жизненную необходимость в таких вот поцелуях, он хотел, чтобы Узи крыла его ими всегда, при любом раскладе.       -Очень…, – с содроганием души проговорил Эн. Все его тело одолела болезнетворная тряска, что-то ужасное готовилось выйти наружу.       Беспокойная рука легла на щеку Узи. Эн слегка провёл тыльной стороной костяшки по её скуле, а далее опустился до губ. У дронов, в отличии от людей, увы, совсем тонкие губы, но это не мешало Эну любоваться этим милым ротиком, что сейчас растягивался в волнительной улыбке.       -Эн…, что ты делаешь? – спросила Узи со смешком. Она протягивала голос так, чтобы слова не казались укором, ведь девушка очень боялась спугнуть невинный интерес Эна, – ммм?       Новое состояние начало одолевать парня, он снова почувствовал, что может обладать этим маленьким дроном. Причмокнув вкус чужой слюны, Эн некоторое время приходил в недоумении, а после резко набросился на рабочего с новой порцией лобызаний. Он целовал её так, как это делал в сооружении: с какой-то ненормальной, первобытной дикостью Эн впился своими жвалами в её губы, слегка надкусывал, посасывал их, пока жалобный стон не полился из девичьего рта. Его буквально распирало от жара внутренних процессов, весь его корпус стал накалён электричеством и пылом сгораемых чувств.       -Ммм, Эн, – постанывала Узи в его рот. Она, кажется, была очень рада его воплощенной открытости, но в то же время боялась, как бы эта открытость не переросла во что-то опасное. В ответ такой страсти – тонкие руки Узи обвили стан демонтажника и притянули к себе. Руки Узи блуждали по его спине, хватались, мяли полы кожаного плаща в секунды сильной страсти, когда Эн проникал языком очень глубоко. Поцелуи. Поцелуи. Сладкие поцелуйчики – это единственная ласка, к которой Эн мог сейчас прибегнуть…

***

      Снедаемый сильной страстью, Эн поминутно терял контроль над собой, тогда Узи останавливала его, похлопывая по спине и он прекращал. Возмущённый и всё ещё немного взволнованный, он садился где-то поодаль и молчал, пока Узи не начнёт его расспрашивать о чём-то. Они говорили долго, не переставая, и когда тема касалась минувшей встречи или чего-нибудь ещё, зажигающего половую страсть, Узи подползала к демонтажнику за новой порцией объятий и поцелуев.       -Тебе действительно это нравится, не так ли?       -Главное, чтобы ты не была против.              -О, я никогда не буду против, главное не становись кровожадным убийцей и всё будет окей.       -Я работаю над этим, – Эн слегка улыбнулся.       -Хм…       -Что такое?       -Да так, не бери в голову, – с минуту промолчав, Узи всё же спросила, – зачем тебе фотоаппарат?       -Нашел его в куче хлама, о, я его тебя сейчас покажу, – Эн вынул аппарат из-за пазухи, – он очень хорошо сохранился.       -Ого, – без всякого цвета проговорила Узи. Кажется, она не была так впечатлена, как Эн в момент его находки, – и ты сейчас, типо, всё фотографируешь…?       -Можно так сказать, – Эн заглянув во внутренности устройства, – осталось всего четыре снимка.       -Стоп, – Узи пригляделась, – он что, не электронный?       -Пленочный, вот, видишь? – Эн достал катушку, маленькие, ещё не проявившиеся силуэты замерцали в свету Сатурна. Ловким движением он отрезал фрагмент плёнки и показал Узи.       -Вау…, эм…, здесь всё такое…, маленькое и нечёткое, я не знаю…, – девушка была в недоумении, – неужели люди раньше фотографировали на это?       -Вижу, ты не совсем понимаешь, – с некоторой учёностью рассуждал Эн, – эти маленькие карточки можно проявить на большой снимок, вот, – и положив в рот плёнку, через некоторое время изо рта вышла полная фотография. Фото было отпечатано на замявшемся, хлипком папирусе старой книги. На фото была изображена повёрнутая спиной Узи, ещё не подозревающая о своём фото-преследователе.       -Так вот что это были за звуки, – сказала она, приняв фото из рук Эна.       Девушка начала рассматривать сделанные Эном фотографии. Попутно она комментировала каждое фото, по-своему окрещая новое фото.       -Здесь много фоток, где я в одной позе.       -Мне захотелось сделать много фото где ты просто раскинулась, – желтый румянец проявился на его визоре, – это…, это пошло…?       -Ни сколько, не стал же ты меня раздевать в конце концов…, – говорила Узи, перебирая фотокарточки, – это скорее, ммм, странно. Я здесь будто убитая…       -Я не понял, у тебя тогда случилось системное обновление или…, или что?              -Эн, – Узи посмотрела на парня, – я до усрачки напугалась, я реально была готова отбросить коньки прямо там, на снегу. Я слышала как ты смеялся, ты, блин, чёртов маньяк, я так испугалась из-за тебя, – она шутливо ударила его по плечу, – не делай так больше.       -Ай, – воскликнул Эн от обиды, – хорошо больше не буду, обещаю.       -Ммм…, ты действительно, очень отличаешься от них.       -От кого?       -От демонтажников, ты совсем не их породы…, ты случаем не бракованный? – сказала девушка и прислонилась к сильной руке.              -Ну, возможно. Правда я таким себя не нахожу, меня часто так называют мои…, мои бывшие друзья…, нет, ладно, не друзья они мне, – Эн запинался в понятиях, – мои бывшие компаньонки называли меня таким, и не только…, – парень начал перечисление, попутно загибая пальцы в счёт, – идиот, бестолочь, полоумный, бесполезный кусок де–       -Хватит-хватит, – перебила его Узи с беспокойным видом, – ох…, хорошие же у тебя подружки…       -Они правда хорошие, к примеру Джей очен…       Эн начал рассказывать о своих дорогих Джей и Ви. О том, каких успехов они достигали в продвижении в компании, об их невероятной силе и смекалке в бою. О том, что он импонировал им обоим, но в первую очередь Ви. На определённом отрезке повествования его речь стала быстро и горячей, Эн вновь стал тараторить когда заговорил о Ви. Её формы, её характер, её отношение – всё это он описывал с невероятной точностью и восторгом в глазах. Он вдумчиво смотрел в небо, стараясь напрячь память как можно сильнее, но, кажется, он рассказал о Ви уже всё что только можно.       О Джей он распространялся с меньшим интересом, правда, не лишился душевного волнения, с которым он рассказывал о Ви. Как только из его губ вышло имя лидера, всё его выражение вдруг начало пестрить страхом: глаза округлились, замерли в одном моменте ожидания, а уста начали трястись, уродуя и искажая выходящую речь.       -…она…, она очень злится, когда я делаю что-то не так. Она всегда меня наказывает, – заключил Эн, – в любом случая, я её больше никогда не увижу.       -И всё это время ты позволял ей так вести с собой? – с начинающимся гневом проговорила Узи.       -А что в этом такого?       -Что такого!? – ещё громче сказала она, – да если бы со мной так обращались, я бы давно ей башку открутила к чертям!       Эн посмотрел на неё с таким взглядом: «Я не сомневаюсь в этом».       -Что молчишь?       -А что мне говорить, Узи? Я всё сказал, – Эн был немного раздражен её гневом, но выдавал это в простых, незаметных выражениях, – не стоит об этом говорить, я думаю…       -А мне кажется, стоит! – Узи завелась, – может, именно они стали причиной твоего…, отклонения, нет, это что-то другое, – она никак не могла подобрать слово, – скорее, сильной черты характера.       -И?       -Ты разве не видишь? Ты страдаешь. Почему ты позволяешь себя так унижать, Эн? – спрашивала она с энтузиазмом и с гневом ожидала немедленного ответа. Но Эн тянул, не давая её негодованию дойти до того пика, который бы, возможно, ответил, разрешил загадку его малодушия. Он не хотел больше открываться.       -Какой-то психоанализ…, – с неприязнью проговорил он и хотел отвернуться, как вдруг чужая рука одёрнула его в этом движении.       -Он и есть! Кха-ха. Ты даже никакого отпора им не давал, так ведь?       -Я мог?       -Пф…, – безнадежно выдохнула Узи, –ох, Эн…       -Я не хочу об этом говорить. -Отступать поздно, мой дорогой Эн, – Узи была поражена исследовательской горячкой добродетели. Но, увы, её стремление помочь не было оценено так, как она предполагала, – мы должны разобраться в этом как…, Эн…, Эн, ты куда?       Демонтажник поднялся, ужасно огорченный и с видом страшного, доходящего до отчаяния стыда отошел от Узи. Глаза он тут же опустил и оробел, стараясь не встречаться с лиловым отблеском на визоре девушки. Словно у подбитого кота, нанитовое жало Эна опало на снег.       -Мне, может, никогда и не хотелось давать отпор…, – Эн сжал кулаки, что-то пробормотал под себя и повернулся к Узи, – я пока не хочу об этом говорить, мне неприятно.       -Хорошо…, – холодно проговорила девушка и осталась сидеть на месте. Она вновь переборщила со словесным напором.       Повисла тяжелая тишина. Узи отвлеклась, всматриваясь в бескрайние просторы пустоши, и нависшей над ней галактики. Небо, усеянное множеством белесых звёздочек, напоминало ей о снежинках. «Вот он, снег Вселенной – звёздочки. Такая большая и не покорённая… Как спешен и необратим ход нашей жизни, но мы даже ни на одной из таких вот звёзд не побываем…» Узи грустно вздохнула.       Эн тоже всматривался, только вместо беспросветной тьмы Вселенского неба, он всматривался в свою собственную, внутреннюю, душевную тьму. Он долго думал над тем, что сказала Узи. В нём снова началась борьба двух идей. Каждый атом его тела был пропитан сплошным противоречием. Милый пай-мальчик никак не находил места холоднокровному убийце. Эн был без движения, он точно оледенел в этом непонятном молчании, и только холодная вьюга тревожила, поднимала полы пилотского плаща. Кажется, если бы кто-то из них сказал слово, издал хотя бы единый звук голоса, то второй же сразу, без промедлений, начал свою горячую речь. Оба хотели говорить, но молчали.       Ничего не красило молчание так, как томное завывание вьюги на фоне и шелест мусора по ветру. Эн вдруг заметил, как что-то мелькнуло на фоне белого снега, а затем и вовсе разрезало метельный свист. Он вздрогнул, а затем присмотрелся. Град электронов прошел по его спине от увиденного мельком. Узи, оторвавшаяся от звёзд, обратила на это внимание, но ничего не сказала. Кто там… Нет, мне, верно, показалось… Наверное. И всё же, как мне сейчас противно… Может всё это было ошибкой. Я даже не понимаю, чёрт. Сейчас такое странное чувство…, я себя вот никак не ощущаю.       Эн был истощён сегодняшним днём, он чувствовал потребность в уединении. Шелест железных крыльев раздался где-то вблизи – это Эн, собирался улететь.       -Эн.       -Ммм?       -Мы же…, ещё встретимся?       -Я не знаю.       -Ну, вот, что ты опять начал, – Узи не выдержала этого напора, – всё же блин нормально было… Я хотела с тобой поговорить ещё, пообниматься.       -Я тоже, – крылья спрятались за спину демонтажника, – просто я устал. Это очень странный день…, не знаю, что на меня нашло.       -Да, я думаю, так и должно быть.       -Должно быть что?       -Ну, вот такие вот знакомства…, правда вышло всё очень нелепо, это…, м-да, – Узи терялась в речах, – просто знай: мне понравилось.       -Хах, – улыбнувшись, Эн воссоединился с Узи, – я вообще не имею понятия, как такое должно происходить… Вот такие вот сближения, кха-х…       -Я о том же…       -Я читал в книгах, особый сорт романов…, там люди находят друг друга совершенно при разных обстоятельствах…, но то что произошло сегодня: ни на что из этого не похоже.       -Я не люблю читать, да и вообще, почему всё должно быть так как в книжках и у людей? Ты же сначала хотел меня сожрать, а потом передумал…, и всё в таком духе вылилось в это…, прости, я не слишком хорошо в науке романтики.       -Всё случается впервые.       -Да…       Возникло молчание, молчание приятное и тёплое, когда молчат от усталости и установления долгожданной истины в отношениях.       -Эн.       -Да-да?       -Может сфотографируешь меня ещё пару раз? Сколько у тебя осталось плёнки?       -О, ужас! – воскликнул Эн, перебрав рукой всю катушку, – всего две…       -Тогда лучше оставь, я вижу как тебе это дорого и всё такое…       -Думаю, за сегодня я приобрёл более ценное сокровище, чем это, – Эн демонстративно потряс камерой.       Узи скорчила лицо от приторности речи.       -Ладно, позируй так, как никогда не позировала, у нас осталось всего два снимка, – парень начал настраивать фотоаппарат.       -Я готова.       Узи держала в руках рельсотрон и наставляла прицел на объектив. Дерзкая улыбка блестела на её лице.       -Какая боевая, – похвалил Эн и щёлкнул, – давай ещё тогда…       -Нет-нет, – Узи подбежала к фотографу, не выпуская винтовку из рук, – сначала покажи снимок, может я там неудачно вышла…, а поза то прикольная…       -Хорошо…, – спустя минуту снимок уже был готов.       И впрямь: фото получилось отличным. Маленькая, худенькая девушка смотрелась довольно грозно с такой большой пушкой в руках. Лиловые локоны волос развивались по ветру, частично закрывая визор бунтарки: только один глаз, с сильно изогнутой бровью, был виден на фото. На фоне Узи красовались множественные металлические листы и прочий ржавый мусор – это своеобразный лес на Медь-9. Эн медленно проходил глазами по фото: ухмыляющаяся Узи, лист, снежинка в объективе, торчащая балка, лицо

желтый крест

...

только не это...       Прожжённый самым жутким кошмаром, Эн оцепенел от увиденного. Ослабшая рука выпустило фото, и ветер подхватил выпавший листок, понёс дальше по пустоши.       -Эн? Что слу–       Но не успела договорить Узи, как её речь прервал звук пулемётной очереди. Стрелок жал на курок долго, пока вовсе не опустела обойма или не перегрелось дуло. Но ни одна из пуль не поразила цели, весь летевший свинец был отражен стальными крыльями Эна, он закрылся ими как щитом. Узи, ничего не понимавшая, но явно сильно напуганная, обхватила своего спасителя за торс, и не отпускала до самого конца стрельбы.