Постмортем

      Большое расстояние между следами говорило о том, что жертва бежала, шагала очень широко. Полоска следов шла до ржавой, металлической плиты – там они резко оборвались. Это был ржавый подмосток между двумя мусорными островками, который вёл к новой, неизвестной для Эна структуре. После него виднелось маленькое сооружение, отдалённо напоминающее шалаш из металлических листов. Эн несколько смутился, когда шагнул на этот подмосток: старый металл издавал слишком громкий скрежет, для того чтобы оставаться незамеченным.       -Чёрт, – прошептал и отступил Эн.       Он прекрасно знал, что девушка находилась в здании напротив; она была в ловушке, в которую, к слову, загнали её собственные страхи. Может это засада? Она точно меня не видела? Нет, она слишком напугана для такой решительной меры.       Но всё равно, Эн хотел приблизиться к ней не в форме опасного хищника, а как обычный, такой же заблудший работяга. Для этого парень сорвал желтую повязку с руки, и несколько согнулся, так, чтобы ростом походить на рабочего дрона. Любая черта, любая деталь могла выдать в нём демонтажника, Эн сильно рисковал этой минутной идеей, но отступать уже поздно.       И вот, стоя у самого входа, Эн окунулся во тьму сооружения. Он шагал тихо и неслышно, лишь слабый гул масляного насоса выдавал его присутствие. Белая испарина дыхания прочеркивалась через желтое свечение, исходящее от собственного визора. Пара желтых, беспокойных глаз бегала по тьме, стараясь отыскать девушку. Но здесь было до того темно, что видимость Эна заканчивалась уже на полруки. Эну думалось, что он уже должен наткнуться на стену, ведь здание снаружи казалось довольно маленьким и скромным.       -Хэй…, – остановившись, выговорил он, – ты здесь?       Ответа не последовало. Эна начало одолевать подозрение, что он пошел не по тому следу – и этот дрон-рабочий просто обвёл его вокруг пальца. Неужели ему не суждено изучить рабочего, не как жертву, а как собеседника, или даже как приятеля? Весь его интерес потух в момент разочарования, Эн вновь обессилел от горя. Он уже собирался уходить, как вдруг, его слуховой сенсор засёк слабое сопение, оно раздалось до того близко, что Эн вздрогнул. Немного повернув голову, он обнаружил слабое свечение.       SYSTEM_THREAD_EXCEPTION_NOT_HANDLED       

REBOOT…

      На дисплее незнакомки производилась цикличная анимация перезагрузки: линейка кругляшков поочерёдно загоралась и снова гасла. Вот она, спящая красавица, сидит на ящике, прислонившись к плотной, металлической стенке, и совсем не осознает: насколько к ней близок этот приспешник дьявола в обличии простого демонтажника. Девушка совсем близко, почти на расстоянии полуметра. Запах свежего масла одурманивал, пьянил бдительность Эна, позже парень почувствовал, как голодная слюна начала подступать ко рту. Рефлекс снова захватил его рассудок. Как жалко, что перезагрузка застала тебя в такое время, дорогуша…       Первое время Эн пытался бороться с хищными инстинктами, в его душе возгоралась и вновь потухала кровожадная страсть, присущая хищникам при виде своей добыче на блюдечке. Липкий звук отсоединения языка от нёба, – и вот из его полуоткрытого рта медленно выходит язык, скорее напоминающий щупальце глубоководной твари, нежели привычную языковую пластину. Ряд острых зубов блеснул в свету дисплея, ещё несколько сантиметров сближения, и они бы проткнули лицо спящей Узи. Какова же ты на вкус? Попробую пока ты спишь... Хотя, честно, какая разница: я здесь главный... Ох, как же приятно владеть кем-то, может у Джей и Ви появлялось такое же чувство, когда они меня наказывали?       Раньше, любой контакт с рабочим для Эна происходил только физически: секундная расправа и не больше. Но сейчас он чувствовал нечто большее, чем просто физическое превосходство, все его ощущения проникали в новое отношение: Эн чувствовал психологическое доминирование. Приятная, блаженная волна прошла по телу, когда сколький язык коснулся визору несчастной; медленно, он оглаживал все грани, все уголки её прекрасного лица, не оставляя без внимания даже волосы. Эну хотелось попробовать её всю. Эти нескромные движения успокаивали внутреннего хищника Эна, он чувствовал, что он полностью владеет спящим существом, и может сделать с ним всё то, что позволит его этика. И не смотря на это превосходство, сердце у Эна билось ужасно быстро, он волновался, как бы девушка не проснулась. Я могу откусить ей голову в любой момент....       Совсем не торопясь, ловкий язык проник в рот; Эн, скорее, даже случайно коснулся её уст, а язык, будто по своей воле, проник в тёплые стенки ротовой полости Узи. Отдаваясь беспросветной похоти, что позволяла его хищная натура, парень всё меньше и меньше контролировал себя.       Внутри её рта было так тепло и мягко, что Эн невольно, сладко постанывал от такого, ранее неизведанного прикосновения. Узи, находясь под покровом крепкого сна, непроизвольно отвечала этим стонам, тем самым ещё больше зажигая в демонтажнике эту животную, необузданную страсть. Эн перестал отдавать себе отчёт: когда эта хищная проба начала переходить в сильное любострастие?       Такая гладкая, такая аппетитная, о, даже за закрытым корпусом я чувствую этот горячий, масляной поток, что течёт по её венам.... Вот бы она разрешила, позволила откусить от себя часть, хотя бы ручку…. Рука…, какие у неё замечательные руки, правда, наверное, очень грязные, но это ничего, зато их форма…. Нет, мне нужно перестать так делать, это на меня не похоже.       Грубость, с которой он действовал, была скорее объяснена незнанием, нежели наглостью и желанием лёгкой наживы, ведь Эн, каким бы страшным зверем он ни был, не хотел вредить ни чести, ни рассудку этой прекрасной девушки. Парень вдоль насытился этой слюнявой лаской, длившейся всего каких-то две минуты, хотя, по ощущением Эна, это действие было растянуто чуть ли не на час. Оторвавшись от приятной области рта, Эн начал поглаживать её руки. Онемевшие ото сна, они сразу опадали вниз, стоило им выскользнуть из ладони Эна. В помещении было очень темно, Эн только на ощупь мог знать, какие они холодные, какие они тонкие и нежные в момент его прикосновений. Эти ручки буквально таяли в его горячей хватке. Неторопливыми движениями, он массировал тыльную сторону ладони своим большим пальцем, телесная обивка девушки хорошо поддавалась любому воздействию извне. В сладострастном млении он отдался фантазиям; он воображал, как эти мягкие руки гладят его лицо, визор, медленно спускались до корпуса и возвращались обратно. Как все эти движения приводят его в блаженное исступление и он более не будет знать горя одиночества. Через эти касания Эн чувствовал её душу, он хотел быть рядом с этой девушкой, но больше ему хотелось, чтобы это отношение было взаимным.       Как такая нежная девчушка собиралась выживать в диких пустошах? Она, верно, отчаявшаяся или, вовсе, сумасшедшая. Исходя из её характера, это скорее второе, да, без сомнений, она помешанная. Почему такой милый дрон не был оставлен в тёплом, уютном доме? Почему он расхаживает по опасной планете, словно она хозяйка этих пустошей? Она явно не в себе…, мне это чертовски нравится. Благо я нашел её первой, в ином случае она бы уже стала пропитанием для Джей и Ви.       Приятная, любовная мысль закралась в его голову, отстранившая тем самым любое желание навредить. Эн не хотел находить в себе оправданий такого странного поведения, он просто повелевался минутному позыву любви и ничего больше. Ведь когда она проснётся, он скорее всего не сможет касаться её тела… Это внутреннее повествование до того закрепилось в его беспокойном, кипящем от возбуждения мозгу, что от радости ему захотелось сделать несколько фото. Благо, фотоаппарат обладал яркой вспышкой, способной раскрыть томную мглу комнаты.       Руководствуясь тактильным сенсором, Эн отошел на приличное для фото расстояние. Он знал, что долго находиться здесь не сможет и рано или поздно ему придётся оставить юную бунтарку…, хоть фотографии останутся… Эн нажал на кнопку. Яркая вспышка, осветившая на секунду ночную темь, проявила тело девушки, Эн ещё раз убедился в её превосходной красе.       Жалко, я не могу сфотографировать так, чтобы она всегда смотрелась красиво в моём снимке. Мне больно от той невозможности запечатлеть её неземную красу, ведь камера весьма стара, да и снимаю я очень плохо, снимок точно получиться уродливым… Ах, как жаль.       С каждым моментом вспышки он мог видеть тело Узи в свету. Кажется, он уже больше освящал окружение, нежели фотографировал: Эн без конца нажимал на злосчастную кнопку, он буквально не мог остановиться, пока пурпурный отблеск глаз не спугнул его.       -Что! – фотоаппарат, выпавший из рук, был навсегда утерян в кромешной тьме.       Могу поклясться: я видел, как она на меня смотрела! Она всё это видела? Ах, глаза болят от вспышек, я очень плохо вижу.       Парой стуков по голове Эн перезагрузил зрительный анализатор. Придя в норму, он сразу же обратился к сенсору незнакомки. Сенсор девушки теперь вовсе, ничего не отображал, лишь слабое, серое свечение выдавало жизнеспособность дрона. Всё его тело разом онемело в смеси стыда и страха, но осознание того, что он является хозяином положения, глушило душевную муку. Неожиданно Эн почувствовал сильную вражду к этому дрону, ему казалось, что она просто дурит его.       Она никак не может притворяться, нет-нет… Но имеются ли ещё причины, по которым я не могу откусить ей голову? Нет, я не могу, я обещал.       Эн ломался. Всё его тело было соткано из сплошных противоречий, в этом он и был похож на Узи. В такие моменты рассудок доходил до такого омрачения, что Эн терял всякий контроль над телом. Он вновь был на грани хищного буйства.       -Эй! Вставай! Я видел, ты на меня смотр–       Но не успел Эн договорить, как эти, некогда для него, нежные и тонкие руки грубо пихнули его в сторону. Парень не упал, но и без этого был сбит с толку – он ничего не видел. Всё, что ему оставалось принимать – это звуки, шорох и нескончаемый поток ругательств. В панике Узи совершенно не следила за культурой своей речи. Сильный страх, зародившийся в её сердце, наконец, начал вырываться наружу: девушка билась, кричала, сражалась с тьмой, поглотивший её взор и рассудок. Это буйство привело её к свету – слабая полоска луны простиралась возле дверного проёма. «Вот выход из этого кошмара!». Узи поддалась этому спасительному озарению, но тут же запнулась о какой-то предмет – это был фотоаппарат. Задев мыском кнопку, Узи активировала вспышку: свет, вспыхнув раз, потух и Эн с ужасом подумал, что сейчас ему придётся схватиться насмерть с девушкой, которая, как он знал, не выжила бы даже при малейшей попытке сопротивления. Но нет, у Узи и мысли не проскочило о сражении.       На момент они увидели друг друга. Застывшее лицо Эна не поддавалась какому-либо описанию, в лице его было столько раскаяния и страха, что казалось – он совершил страшное, смертельное преступление, итоги которого отобразились в его ужасном выражении. Сгоревшая вспышка фотоаппарата также бросила тень и на лицо девушки, но в отличии от пассивного выражения Эна, лицо Узи посекундно искажалось: глаза бегали в попытке найти путь спасению, а рот не переставал открываться в потоке грозных криков.       -Уйди от меня! Не убивай! Вон! Вон! – без устали выпаливали её уста, – убийца!       Но Эн стоял не шелохнувшись. Не зверь, не славный добродетель – в нём ничего не осталось после этих криков, он был разбит, смятён. Его план на знакомство с этим дроном был провален изначально, Эн корил себя за то, что не сдержал страстный порыв и коснулся этого прекрасного тела. В голове всё ещё держались те тёплые чувства, те ощущения, что он испытал при интимном прикосновении – этот момент для него был сравни контакту с божеством.       Я ведь даже не смел её касаться. Надругательство, совращение, кощунство…. Но я ведь толком ничего не сделал. Почему же мне так плохо? Я ведь просто могу её убить и прекратить эти мучения, но… Почему я стою, почему я не могу пошевелиться. Что мною правит сейчас?       Сквозь брань бунтарки, до Эна начал доходить новый звук. Сильный грохот раздался за падением Узи: хлипка конструкция стального дома начала обрушатся, и Эн, не медля, начал действовать. Металл начал опадать на пол, резко наполняя помещение лунным светом. По памяти отыскав Узи, Эн попытался схватить её, но драчливый дрон уклонялся, не давая себя задеть.       -Не трогай меня! Убью! Нет-нет!       Истерия. Девушка чувствовала, как хватка смерти смыкается на её шее, делая каждый крик всё тише и тише, она задыхалась, захлебывалась в собственном страхе перед демонтажником. Загнанному в угол зверьку ничего не остаётся, кроме истошных криков… Маленький болтик упал на голову парня, а затем и целый металлический лист – здание вот-вот сложиться как карточный домик!       -Сейчас всё тут рухнет, вставай! – скомандовал Эн в изнеможении.       Узи находилась в такой сильной власти страха, что любой довод извне расплывался о стену её душевного аффекта – она была невосприимчива к речи парня. Вскоре Эну надоели эти юления, и он, совсем не церемонясь, обхватил первопопавшуюся часть тела Узи и с рывком вытолкнул её наружу. Демонтажник до того сильно стиснул запястье, что у девушки потемнело в визоре от боли, она слегка вскрикнула.       -Ай!       Девушка буквально вылетела из обветшавшего здания и сразу упала на землю. Сильная инерция волокла её тело по снегу, пока Узи не схватилась за первую попавшуюся железяку, оставив после себя большой снежный след на земле. Не успела она перевести взгляд, как всё сооружение обратилось в кучу труб и металлолома, скрыв под собой дрона-спасителя. Только длинная, обвитая тёмно-желтой полоской на запястье, рука торчала из-под завалов.

***

      Здание обрушилось прямо на Эна, который, к сожалению, не успел выйти в след за Узи. Сенсорный модуль получил сильное повреждение, его голова чуть не треснула под давлением тонных, металлических балок. Глубокий, тяжелый сон поразил Эна под завалами. Я всегда был дураком. Я редко задумываюсь перед тем, как что-то сознательно сделать. Мне, честно, лень возводить это в привычку, я просто действую вот и всё, как робот без искусственного интеллекта. Кажется, мне этого самого интеллекта и не достаёт. Ви и Джей часто говорили, что у меня имеется какое-то отклонение, какой-то программный сбой или вроде того. По моим подсчётам, меня чаще называли идиотом, нежели по серийному номеру. Джей очень злит то, что мне всё равно на её наказания, ведь она всегда хотела воспитать во мне личность и верного служителя компании. Ви же…, Ви, я не знаю, кажется, с её отлётом все воспоминания, хоть как-то связанные с ней, – стёрлись. Раньше я сильно волновался. Но я не могу вспомнить этого волнения, ровно и того, где я сейчас нахожусь… Может, это то ощущение, которое получают роботы после смерти? У людей, как мне помниться, тоже было много понятий о загробной жизни, в особенности мысли теологии и богословия. У них был лидер, всемогущий и всевидящий лидер, который правил их волей на протяжении какого-то исторического промежутка. Вскоре люди забыли о нём. Не думаю, что я хоть что-то должен чувствовать по этому поводу..., но мне почему-то грустно от того, что они забыли его. Теперь людей вовсе нет. Их бог был красив, он был их опорой. Но должна ли у дронов быть опора? Кто должен быть богом для всех…, богом для меня…? Всё это не важно. Я умер, а, следовательно, более не имею способности к рождению мысли… Странно.       Девушка лежала на снегу. Её изучающий взгляд, и не менее воспалённый произошедшим разум обрабатывал случившееся. Как и Эн, она на мгновение открыла в себе новое чувство, от её первобытного страха не осталось и следа. То томное, мучительное чувство страха более не владело Узи, теперь она ощущала себя иначе.       -Почему…, что за фигня…, – говорила она для себя, в неспособности объективно воспринять случившееся, – он что…, спас меня? Бред какой-то.       Тёплая улыбка осенила её красивое лицо. Пристальный взгляд сложился в миловидное, полное добродушия выражение. Она смотрела на Эна, который, по видимому, был повреждён обрушением и сейчас был отключен.       -Это очень странно. Как…       Узи всё ещё не могла сложить произошедшее в голове. Она не понимала позывы и мотивы демонтажника. Вдруг её разум начали одолевать подозрения, что подобный акт спасения всего лишь был случайностью, обычным везением в театре игры хищника и добычи. Но это тёплое чувство…, оно не оставляло места тёмным догадкам, Узи начала мыслить позитивно. Девушка буквально вспыхнула от удовольствия. Все эти перемены происходили в ней с невероятной скоростью и самооткровением. Узи поняла, что забылась в этом самоанализе, ведь демонтажник, минутами спасший её, всё ещё оставался погребённым под завалами.       -Чёрт! Иду!       Оставив несколько секунд, что прийти в себя, Узи сразу же кинулась на помощь к дрону. Она и не думала убежать, схватить рельсотрон или ещё что-нибудь вроде такого; нет, девушка самоотверженно начала высвобождать Эна из кучи металлического хлама, нисколько не отдавая себя мысли: насколько это может быть опасно. Её слабые руки, максимально, что из тяжёлого державшие за эту жизнь: гаечный ключ, не справлялись с толстыми стальными листами. Глубокая ржавчина резала, пачкала нежные руки Узи, но, не смотря на это, девушка продолжала. Подперев очередной лист стальной трубой, Узи тем самым образовала рычаг, благодаря которому вытолкнула тяжкий мусор наружу.       Вот, уже виднелась копна белоснежных волос дрона, Узи подбиралась всё ближе и ближе. Спустя некоторое время, из-под груды металла проявился торс, ноги, и всё тело в целом. Приподняв его голову, Узи рассмотрела потухший визор и несколько крупных трещин на нём. Она нашла парня довольно привлекательным, милым; ей также помнилось, что на нём был головной убор, фуражка или вроде того. Узи провела рукой по белёсым локонам Эна, волосы ответили шершавым, шелковистым звуком на поглаживания. «Какие мягкие волосы…» – подумалось Узи.        Перебравшись рукой чуть ниже, палец Узи скользнул до подбородка, медленно спустился и удержался на тонкой шее. Эн имел в своей внешности те дамские, миловидные черты которые одновременно отталкивали и с той же силой привлекали женское внимание. Худые, нежные черты лица хорошо ложились на его кровожадный образ демонтажника, в этом Узи находила свою, особую романтику. В одну секунду на визоре возник и тут же потух желтый крест, Узи испугалась, но головы из рук не выпустила.       -Демонтажник…       У Узи мигом возник ассоциативный ряд: убийца, маньяк, потрошитель… Сколько страдания наносят эти звери роду рабочих дронов… Не смотря на это, Узи больше не чувствовала отвращения к парню, а наоборот, скорее какую-то жалось, объяснение которой, толком, всё ещё не находилось.       Научный интерес подтолкнул на изучение тела Эна. Два пальца развели сонные уста; вид языка и острых зубов на момент отпугнул Узи, но интерес гнал вперёд и она просунула руку внутрь. У дронов-рабочих имелась информация о целебной слюне демонтажников, – и Узи захотелось это проверить. Не найдя на себя ни ссадины, девушка подобрала ближайший осколок и резко провела им по руке, острие тут же разрезало нежную обивку руки. Тонкая струйка масла начала собираться в капли, а позже и ручейки тёплой робо-крови. Узи просунула руку внутрь, – и о чудо! не прошло и секунды, как порез затянулся кожей, словно его и не было! Девушке было приятно держать руку в тёплой, слюнявой пасти льва…       -Мг-ха…, – скрипучий, искаженный голос донёсся из уст. Эн начал приходить в чувство. Пара желтых глаз сверкнула на дисплее и сразу скользнула к руке.       REBOOT…       …       COMPLETED!       -Гадство, чёрт-чёрт, нет! – всполохнулась Узи при виде злосчастной надписи «Перезагрузка Выполнена». Девушке правда хотелось, чтобы Эн поспал ещё некоторое время, хотя бы чуть чуть…       Схватив рельсотрон и отпрыгнув в сторону, Узи прицелилась. Она хотела сказать что-то резкое и с тем же очень брутальное, но ни одна фраза не приходила в голову; молчаливо, она ожидала дальнейших действий Эна. Они уставились друг на друга. Эн также не двигался. Возникло весьма странное недопонимание между дронами.       -Ты…, это…, эм…, нападать не будешь?              -Если ты уберешь своё оружие, – спросонья промямлил Эн, – меня это сильно напрягает, знаешь.       -Хорошо, что напрягает, один выстрел – и ты труп, – Узи изобразила широкую улыбку на своём лице.