Ради тебя, Антон

      Четверг, 14 февраля 2002 г.       Петров пожалел, что не надел зимний шарф, чтобы защитить шею от пронизывающего ветра. Попытка втянуть её как можно глубже в куртку не увенчалась успехом: мороз нещадно кусал за открытые участки тела. Компания Ромы тоже не приносила удовольствия: парень, чуть отставая, плёлся за ним, да и завязать беседу не получалось. Пятифанов или отвечал односложно, или пожимал плечами. В какой-то момент Ромка погрузился в свои мысли, искоса поглядывая на Антона, словно зверёк, который изучает добычу. От этого Петрову становилось не по себе, поэтому пришлось прибавить скорости, чтобы больше не пересекаться с ним взглядом.       Шаг за шагом парни преодолевали сугробы, образовавшиеся после ночного снегопада. Их сопровождали хруст под ногами, слабое завывание ветра и характерный звук трактора, который ранним утром убирает снег на дорогах.       Антону хотелось отвлечься на что-нибудь, лишь бы не чувствовать на себе пристальный взгляд Пятифанова. Петров знал, что Ромка пытается вычислить в нём слабака. Такие, как он, живут по собственным выдуманным понятиям и не брезгуют обижать слабых. Такие, как он, проявляют каплю уважения, только если ты в их глазах умеешь постоять за себя. Поэтому, не подавая вида, что ему неприятен изучающий взгляд Пятифана и что ему даже боязно идти рядом, Антон храбрился перед самим собой и уверенным шагом двигался вперёд.       У школы Петров чувствовал, как его ноги начинали неприятно промерзать. От сплочающего чувства холода парни пулей бежали к дверям школы, что поглощала всех входящих в неё без разбора. Войдя внутрь, они словно спрятались от недоброжелательного, злого утра и, наконец, смогли почувствовать приятное тепло, которое обволокло их целиком.

⭑⭑⭑

      — О, доброе утро, на! — прошепелявил Бяша, крутясь около расписания. — А чё опаздываем?       — Привет, Бяш, — Антон протянул приятелю руку для крепкого рукопожатия. — Проспал немного, вот и опоздал. А что, Лилия Павловна ещё не пришла?       — Нет, вот стою, караулю её, на, — бурятёнок так же пожал руку Ромке. — Бабушка Бабурина в школу пришла, пожаловалась завучу на то, что её внук побитым вечером вернулся. Вот нашу классуху и вызвали.       Петров неуверенно замялся. В голове пронеслось несколько неприятных исходов их с Семёном конфликта. Самый благоприятный — Антона вызовут и отчитают за драку, упомянув, что он только перевёлся, а уже демонстрирует девиантное поведение. Конечно, парня раскритикуют и заставят извиниться перед толстым. За нежеланием иметь ещё больше проблем ему останется только подчиниться. Но самое ужасное будет, если кого-то из родителей вызовут в школу. Отец встанет на сторону сына, ведь всегда говорил, что нельзя давать себя в обиду. Но вот мама… Она будет не в восторге, что в первый школьный день сын устроил драку. Прилетит и Антону, и Борису, который начнёт защищать мальчишку. Хрупкое равновесие между родителями треснет, и вновь будет крупная ссора. А этого Петрову очень не хотелось бы.       — Что? Зассал? — Ромка наконец подал голос, заставив новенького вынырнуть из своих мыслей. — Он знает наши понятия. Сдаст кого-то — и я горло ему перережу, фуфелом он уже не отделается, — уверенно подняв подбородок, сказал Пятифанов.       Бяша довольно захохотал и кивком головы подтвердил слова товарища. Панические мысли немного улеглись, но осадок продолжал плескаться на дне души, оставляя Петрова в тревожном состоянии. Парню хотелось отвлечься, и его взгляд начал блуждать по расписанию и рядом висящей стенгазете.       — Его так и не нашли?       Парни недоуменно посмотрели на светловолосого, а он пальцем указал на объявление, висящее отдельно от всех материалов:

ВНИМАНИЕ! ПРОПАЛ РЕБЁНОК! Матюхин Вова, 14 лет. Ученик 7 «В» класса. «5 января примерно в 16:00 ушёл из дома и не вернулся. В последний раз замечен на мосту через реку Ольшанку. Был одет в оранжевую куртку с капюшоном, вязаную чёрную шапку, шарф и серые варежки с зелёными полосами. Особые приметы: рост 162 см, худощавого телосложения, волосы русые, глаза зелёные. Всем, кто может сообщить информацию о местонахождении Вовы, просьба звонить…»

      Четырнадцатилетний зеленоглазый мальчик с коротко подстриженными русыми волосами, оттопыренными ушами, улыбкой до ушей и пушистым котом в руках смотрел на ребят с листовки. От этого взгляда по спине бежали неприятные мурашки.       — Нет, — Бяша резко добавил, — у нас точно маньячелло завёлся. Ты аккуратнее ходи через лес, Тох, а то мало ли.       — Маньячелло? — поинтересовался Петров.       — Ага, менты говорят, что, может, Вовка в болоте или на речке утонул, когда на лед полез. Но это полная брехня, — со злостью добавил Рома. — Деревня у нас небольшая, и лес несколько дней прочёсывали. В итоге ни тела, ни дела — мусора работать не хотят, вот и выдумывают сказки про неокрепший лед.       — А подозреваемых нет?       — Нет, на. Из своих некого подозревать, а чужие к нам не приезжали, — бурят криво усмехнулся. — Поэтому слушай меня и будь аккуратней, когда через лес идешь.       Неприятные мысли назойливо роились в светлой макушке. Теперь, проходя через длинную лесную дорогу, в ночи будут мерещиться не только монстры и Бабурин, а еще и маньяк, желающий вскрыть брюхо школьнику и вынуть оттуда тёплые внутренности, тем самым удовлетворив свои садистские наклонности. А после просто выкинет изуродованное тело Петрова в речку, чтобы никто и никогда его не нашёл. Представив весь ужас возможных событий, Антон тряхнул головой, откидывая назойливые мысли.       Вдруг на лестничном пролёте послышался стук учительских каблуков. Бяша подлетел к перилам и, убедившись, что это Лилия Павловна, подал знак парням ретироваться в класс.

⭑⭑⭑

      Оказавшись в классе, ребята сели по своим местам. Как и в прошлый раз, Антон расположился позади Ромки с Бяшей. Друзья непринуждённо говорили о чём-то своём, а новенькому оставалось дожидаться Лилию Павловну и с неособым интересом рассматривать спины одноклассников. Заметив тучно сидевшего Бабурина за третьей партой, Петров невольно стал сверлить взглядом его спину. Словно почувствовав это, Семён обернулся. На его правой скуле красовался синяк от удара, а на левом глазу — фингал, видимо, позже оставленный кем-то из парней. Он бросил на Антона гневный взгляд, поджал губу и с затаённой обидой, которая выражалась во всей его позе, отвернулся. По какой-то причине вид его яростного лица заставил парня почувствовать вину.       Наконец появилась классная руководительница, и неугомонные разговоры стихли. Женщина положила журнал на учительский стол, но не села, а встала рядом, строго оглядев класс. На секунду Антону показалось, что этот взгляд адресован ему: сердце забилось быстрее, а ладошки взмокли от волнения и страха.       — Ребята, в связи с последними событиями сегодня после всех занятий на седьмом уроке я проведу профилактическую беседу на тему травли, — учительница бессознательно глянула на грузного Семёна, но, осознав ошибку и спохватившись, поправила свои очки-лисички. — Присутствовать всем. Никакие «но» не принимаются.       По классу пробежался недовольный гул. Никто из присутствующих, очевидно, не желал оставаться после занятий на дополнительный урок и слушать нудную лекцию о том, что лично его не касалось.       — Не надо быть Коломбо, чтобы догадаться, из-за кого нам придётся задержаться, — Катя специально обернулась и посмотрела прямо на новенького. — Кто вчера распускал руки? Видимо, после школы ещё продолжил… — хмыкнула горделивой улыбкой Смирнова.       Все тут же обернулись на Петрова. Ему стало не по себе. Словно в поисках защиты, он до боли сжал линейку. Сглотнув, парень весь подобрался, чтобы не выглядеть перед ними затравленным зверьком.       — Екатерина, ну-ка цыц! — осекла наглую одноклассницу Лилия Павловна.       Катя недовольно хмыкнула, смахнула с плеча мирно покоящуюся русую косу и вернулась в исходное положение. Последовав её примеру, другие ребята также перевели внимание с Петрова на учительский стол. Разговоры на поднятую тему прекратились. Разжав кулак, Антон положил линейку на парту и рефлекторно вытер мокрые ладошки о брюки, стараясь хоть немного прийти в себя.       До звонка оставалось около двадцати минут, и, не желая больше терять времени, преподавательница попросила всех достать тетради с домашней работой и передать их впереди сидящим.       За это время Лилия Павловна каллиграфическим почерком успела вывести на доске тему урока — «Основные группы сложноподчинённых предложений» — и рассказать свод правил. После чего прозвенел звонок. Оставив ребят и захватив с собой журнал, классуха покинула кабинет.       Ромка с Бяшей повернулись к Антону, жестом указав, чтобы он придвинулся к ним поближе.       — Постарайся никому не говорить о том, что произошло вчера после школы, — почти шёпотом сказал Пятифанов.       — Нам не нужны проблемы, на, — немного громче Ромки добавил Бяша, — думаю, что тебе тоже, поэтому помалкивай.       Петров согласно кивнул. Действительно, раз его не ведут к завучу, значит, Семён не говорил о том, что произошло в лесу. Одноклассникам известно лишь о стычке в школе, поэтому распространяться о драке за её пределами — всё равно что копать себе могилу.       — Молодец, Антоха, схватываешь на лету, — довольно улыбнулся Рома.       Со спереди стоящих парт послышались смешки, и внимание парней переключилось в ту же сторону. Катя с хитрецой поглядела на Антона, а потом склонилась к соседке и что-то зашептала. Перегнулись девочки со второй парты — она поделилась и с ними: зашушукала, быстро закивала. Петров ловил на себе её взгляд, взгляд её соседки, взгляды других девочек и мальчиков. Каждый из них считал долгом посмотреть на него. От их липких взоров парень почувствовал себя грязным.       — Забей, на. Катька — та ещё сплетница. Лучше не обращать на неё внимания, быстрее отвянет, — бритоголовый посмотрел на Катю, как будто сообщая, что, о чем бы она там ни распространялась, они ей ни капли не верят.

⭑⭑⭑

      После того как ребята из последних сил высидели урок, который ранее не был в их планах, они вышли из затемненных коридоров школы и столкнулись с мощным порывистым ветром, пронизывающим одежду через самые тонкие щели. Морозный февральский день не сулил ничего хорошего. Ближе к вечеру обещали пургу. Все трое двинулись к воротам, желая как можно скорее покинуть школьный двор. Оказавшись за его пределами, парни разделили сигарету, не забыв предложить и Антону. Он вновь вежливо отказался.       — Не понимаю, на. Катька у нас противная, конечно, но сегодня она переборщила. Вот за что тебя так невзлюбила? — Шепелявый затянулся сигаретой и передал её другу.       Бяша намекал на то, что вплоть до последнего урока Смирнова, не прекращая, донимала Петрова. С её сплетен можно было подумать, что новенький жесток, неуравновешен, ведёт маргинальный образ жизни и вообще бьёт людей направо и налево.       — Не знаю. В первую нашу встречу Семён толкнул меня на Катю, и получилось так, — запнувшись, парень как-то неуверенно замялся, — что, налетев на неё, я потрогал её там, где не положено. Может, она обиделась на меня из-за этого? Хотя я в этом не виноват.       — И после этого она в тебя влюбилась, — Ромка громко засмеялся, пихая приятеля ладонью в плечо. — Но, так как Катюха наша вредина, она будет всячески тебе строить козни. Крепись, Тоха, путь к её сердцу будет нелёгок.       — Еще и перед будущей тещей придётся восстановить свой авторитет, на, — подхватив весёлый настрой Ромки, посмеивался Бяшка.       Петров недоумённо смотрел на двух друзей, которые заходились истерическим смехом, глядя на него, и придумывали какие-то небылицы.       — Смирнова Лилия Павловна, не допёр ещё? — Пятифанов, видя на лице Петрова неизменное недоумение, помог мыслям соединить две ниточки в одну. — Она мать Катюхи, олух.       Сложив, наконец, два плюс два, лицо Антона изобразило новую эмоцию — удивление.       — Они же…       — Не похожи, на. Верно подмечено, — Бяша вновь сделал затяжку, а дымное облако выдохнул куда-то в сторону. — Лилия Павловна серьезная и строгая. Про таких обычно говорят, что они старой закалки. Классуха у нас за справедливость и всегда старается пресекать травлю со стороны хулиганов. А Катька… — А Катька — ябеда и сплетница, которая обожает стравливать людей, — продолжил Ромка, так как Бурятёнок не знал, как правильно выразиться. — Шутки шутками, но с ней лучше не водиться: она ещё тот дьявол в маске ангела. Лилия Павловна справедлива и строга ко всем, кто её окружает, но это не распространяется на её дочь. Дуже сильно она её любит и балует.       Пятифанов отобрал заканчивающуюся сигарету у друга и выкурил её за две затяжки — бычок полетел в сугроб.       — Ты много об этом не думай, Тох. Меньше обращай на неё внимание, и она поутихнет, — приятель беззубо улыбнулся и тут же перевёл тему разговора. — Это… Антош, а где ты так классно рисовать научился?       В голове Петрова пробежало пару вариантов, как парень об этом узнал: должно быть, во время урока, когда он отвлёкся от темы, Бяша увидел его рисунки в небольшом альбоме. Географ рассказывал о тектонических плитах, а глаза Антона блуждали по окну, на котором с комфортом устроился маленький воробей. Неосознанно рука потянулась к карандашу, и он постарался запечатлеть это маленькое существо на белом листке. Рисунок он планировал отдать Оле, потому что сестра очень любит, когда брат рисует кого-то из животных.       — Да так, у меня с детства хорошо получалось, — Антон смутился, но, не подавая вида, пнул носком ботинка обледеневший камешек на дороге.       — Круто! Я вот тоже… художник. Паяльником по дереву выжигаю, на, — шепелявый горделиво поднял голову и улыбнулся. — Вон мамке на день рождения тюльпан замутил на разделочной доске.       — Здорово! На трудах в моей прошлой школе мы тоже пробовали пирографию, но я обжёгся, и у меня ничего не получилось, — Петров продемонстрировал белое пятно от паяльника на пальце. Спустя столько времени шрам так и не сошел.       — О, а ты знаток, на! Так вот как это называется, — бурятенок хлопнул в ладоши и растер руки, будто что-то предвкушая. — Покажу потом как-нибудь свои работы, тебе понравится.       Такая перспектива новенькому очень даже нравилась. Хоть Бяша ему казался немного странноватым, но заиметь товарища, с которым есть общие интересы, — довольно неплохо. Ему хотелось добавить, что он тоже может показать свои рисунки, но только, по его скромному мнению, самые лучшие. Как вдруг Ромка прервал их беседу.       — Собрались художники, блин. Один — Казимир Малевич, другой — Абрам Архипов, — Пятифанов недовольно посмотрел на парней. — Только давайте вы не будете при мне обниматься и не убежите в свой мир искусства и красок.       — Если я спрошу, откуда ты знаком с этими художниками, то как быстро ты начнешь закапывать меня в снег? — прыснув от смеха, Петров на всякий случай изобразил блок руками, готовясь к удару.       Бяша гортанно захохотал. Ромка шуточно изобразил замах кулака, вот-вот готовясь ударить приятеля, а Антон, подыгрывая Пятифанову, как в замедленной съемке, стал по-киношному уклоняться. Хоть актеры из них были никудышные, Бяшке так понравилось, что он уже был готов от смеха повалиться на снег. А Петров с Пятифановым, более не в состоянии держать серьезные лица, последовали примеру приятеля и тоже расхохотались.       Спустя двадцать минут вдалеке между высокими соснами проступила лесная просека. Лес, одетый в белое одеяло, воздух, наполненный свежим пронизывающим ароматом зимы, вместе с голубым небом, покрытым пушистыми облаками, и красотой заснеженных деревьев, казался самым обычным — не тем, что утром хотел запустить свои ветвистые холодные пальцы в живое тело Петрова. Ребята остановились у входа в лес.       — Ты домой, на? — поинтересовался шепелявый.       — Ага. Вчера обещал Оле, что мы поговорим с ней о школе, — воспоминания о сестре отразились улыбкой на лице новенького.       — Это твоя сестра? — поинтересовался Ромка.       Антон вежливо кивнул, а ребята не стали его тормозить. На дружеской ноте они попрощались, отпустив Петрова в не такие уж и страшные руки леса. Но тут, вспомнив о вопросе, что не успел задать им раньше и что крутился у Антона на языке, он крикнул уходящим парням вслед:       — А почему вы решили меня до леса проводить?       — Чтобы жирдяй не думал напасть, — резко и громко крикнул Пятифанов. — Он у нас злопамятный. Будь начеку!       Это значило, что Семён до сих пор является угрозой и в любой день может попытаться отомстить за свое унижение. Однако сегодня парень спокойно мог дойти до дома, находясь рядом с Ромкой и Бяшей. Ведь в таких условиях эта свинья не решится напасть на новоприобретённого врага.       В глубине души Антон надеялся, что Бабурину хватит мозгов не вступать с ним в новый конфликт. Правда, если Семён вдруг снова сглупит, то Петров уверен: Ромка и Бяша будут на его стороне.