Ради тебя, Антон

      Среда, 27 марта 2002 г.       Если мы будем слишком сосредоточены на процессе протекания эмоций, то можем потерять контроль. Они могут вспыхнуть ярким пламенем от малейшей искры и нанести непоправимый ущерб всему, что находится рядом. Если пламя погаснет до того, как начнутся жертвы, то последствия можно исправить или хотя бы смягчить.       Взгляд Антона скользил по изящной спине одноклассницы, которая уже несколько дней успешно игнорировала его присутствие. Слова, которые он тогда произнес, возможно, содержали каплю правды, но не были обидными настолько, чтобы девушка могла так отреагировать. Видимо, Катя не считала, что правды была всего «капля»‎.       Пятифанов удивился, что Антон решил заступиться за него, так как сам придерживался принципа не связываться с девушками, особенно такими крикливыми и грубыми, как Смирнова. Поэтому он старался пропускать ее высказывания мимо ушей, но на его бесстрастном лице все же проглядывались нотки горечи и обиды.       Позже хулиган признался, что ему было приятно не столько из-за того, что за него заступились, сколько из-за того, что Петров считал его своим другом. В глазах Ромы была благодарность за слова, в которых Антон ясно обозначил осознанность дружбы с хулиганом. С каждым днем Катя все больше отдалялась от Антона. Она перестала здороваться с ним, не обращала внимания на его присутствие и старалась избегать любых контактов. Проходя мимо, она делала вид, что его не существует, и уходила, не задавая лишних вопросов.       Антон хотел исправить свою ошибку, осознавая печальные последствия сказанного. Всё-таки она девушка, а у девушек главное оружие — слова (в отличие от большинства парней, которые решают конфликты или выражают свою неприязнь кулаками). Да и сами слова одноклассницы уже почти забылись. Петров всё это время пытался поставить себя на место Смирновой и понять её. Вряд ли от хорошей жизни будешь выплескивать гнев. Пятифанов научился не обращать внимания, а чем он хуже?       Молодой человек продолжал неотрывно смотреть на спину Кати, которая сидела через парту от Ромы и Бяши. В какой-то момент одноклассница повернулась и поймала взгляд Антона. Парень был так удивлен, что не успел отвести глаза и посмотреть на доску. Катя долго смотрела на одноклассника, и в этот раз на ее лице проступили грусть и разочарование. Но через пару секунд она стала прежней и отвернулась.       Петров не хотел этого, но принял окончательное решение извиниться перед Катей, даже если виноваты оба. Он возьмет вину на себя. Сегодня девушка остается дежурить в кабинете после уроков, и это отличная возможность остаться наедине и попросить прощения. Смирнова точно не сможет убежать и сделать вид, что его не существует. Благодаря напору, он сможет выпросить прощение.       Сегодня утром Антон поделился своим планом с Пятифановым, и тот согласился с другом, ведь другой возможности может и не быть, а сегодня все складывается идеально.       Раздался едва слышный звонок, и все ученики, которые уже начали скучать, оживились. Физик провел пальцами по своим седым усам, приглаживая их, а затем, причмокнув губами, объявил об окончании урока и поспешил покинуть класс. Половина одноклассников направилась в столовую, а другая занялась своими делами. Рома и Бяша обернулись к Антону.       — Айда с нами, дельце есть, — в полуулыбке обратился к парню хулиган.       — Какое? — опешил Антон, припоминая похожий случай, когда пришлось стоять на карауле, пока ребята прессовали младшеклассника.       — Да так, с кое-чем помочь надо, — хитро заулыбался бурят.       — Если мне снова в четыре глаза придётся работать, то никуда не пойду, — Петров нахмурился и сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула, словно мог с ним срастись и стать единым целым.       — Как ты догадался? Ай, — вскрикнул бурят, когда Пятифанов логтем ткнул шепелявого в ребро. — За что?       — За то, что говоришь, что не положено.       — Но мы реально хотели его на караул позвать, на.       Рома закатил глаза, явно разочаровавшись в Бяше. Петров для себя решил, что точно никуда не пойдет, потому что дружба дружбой, но участвовать в чем-то сомнительном ему больше не хочется. Антону нравится дружить с Ромой, а не участвовать в криминальной деятельности.       — Ладно, как хочешь, заставлять не буду. Погнали, Бяш. — Парни поднялись с насиженных мест и вышли из класса.       В это время, словно ожидая, когда Бяша и Рома покинут кабинет, Полина с улыбкой подошла к парте Петрова и села рядом. Ее очаровательные длинные черные волосы были собраны в низкий хвост, который придавал образу игривости и строгости. Такая Полина тоже понравилась парню.       — Привет, не помешаю? — спросила девушка нежным голосом, невинно похлопав длинными ресницами.       — Привет, нет, конечно! — Антон заметил, что девушка все это время украдкой смотрела в его сторону, видимо, ожидая, когда друзья уйдут. Эта завеса тайны вокруг Полины и Ромы начинала раздражать, но уже из принципа он не собирался вникать в их отношения; раз они сами не хотят об этом говорить, то и не надо.       — Сегодня преподаватель по скрипке задержится, не хочешь остаться после уроков? — одноклассница игриво улыбнулась и откинула хвостик, который лежал у нее на плече, назад. — Мы учим новую композицию, я хотела сыграть тебе кусочек.       — Да, конечно, — поспешно ответил Антон, но через секунду на его лице вместо радости отразилась грусть. — Прости, я забыл, что у меня сегодня дела, так что не получится.       — Пятифанов предложил тебе в чем-то поучаствовать? — на губах девушки все еще играла полуулыбка, но уже без прежней искренности.       — Да нет, ребята и без меня хорошо справляются, я не смогу остаться по другому поводу, — с виноватыми нотками проговорил Антон.       — Что за повод? Можешь рассказать? — в глазах девушки вновь появилась заинтересованность.       — Да так, кое с кем поговорить надо, — парень постарался уйти от ответа.       — Да? И с кем же, разве нельзя отложить разговор на потом, или вы уже договорились? — в голосе чувствовался напор, а на лице оставалась все та же обезоруживающая улыбка.       Петров неуверенно замялся, не решаясь выдавить из себя и слово, вместо этого он украдкой посмотрел на Катю, которая одиноко сидела за своей партой и что-то писала в тетради. Это не осталось незамеченным пристальным женским взглядом, который без труда проследил, куда направлены глаза Антона.       — С Катей, значит? — в голосе, как показалось, послышалась неприязнь. — Значит, она и вправду тебя избегает.       — Это так заметно? — засмущался парень.       — Раньше она что-то всегда кидала в твой адрес, а уже неделя прошла, — и ни одной колкости. Создается впечатление, что она намеренно избегает с тобой контакта. Что у вас произошло?       — Тебе бы в детективы идти, — оба посмеялись с этого высказывания. — Если честно, то ничего особенного не произошло. Катька наговорила одних гадостей, я в ответ других, вот она и обиделась на меня. Хочу извиниться перед ней, а сегодня идеальная возможность — она дежурит.       — Всего лишь? — напряжение, создаваемое Полиной, резко улетучилось. — Я-то думала… Ладно, не важно. Очень благородно с твоей стороны извиняться, но перед Смирновой? Сомневаюсь, что она у кого-то хоть раз просила прощения.       — Даже так, я все равно извинюсь, потому что поступил некрасиво. А потом видно будет.       — Да ты настоящий джентльмен…

⭑⭑⭑

      Встав у окна и облокотившись на подоконник, Петров наблюдал, как ученики быстро покидают кабинеты, стекаясь к главной лестнице, чтобы спуститься в холл к гардеробной и, быстро одевшись, побежать домой. Бяша и Рома ушли к физруку. С этой недели ребята готовятся к соревнованиям по волейболу против кадетской школы.       Полина, кивнув Антону на прощание, ушла в класс музыки. Антон тоже был бы не против присоединиться и послушать, что она играет.       Спустя время коридоры опустели, и школа погрузилась в тишину. Из класса никто больше не выходил, хотя Петров точно видел, что Катя осталась в нем. Не теряя надежды, он продолжал наблюдать за дверьми, хотя уже закрадывались сомнения: «Точно ли Смирнова сегодня дежурит?», «Не проглядел ли я ее?», «Может, она уже справилась и давно ушла?». Но как только он хотел было зайти в кабинет и проверить, дверь отворилась, и из нее вышла Катя с мельной тряпкой и ведром. Девушка направилась в сторону туалета, а Петров, оставшись незамеченным, аккуратно вернулся в класс.       В кабинете стулья уже были расставлены на партах, а на доске остались только разводы. Антон, слегка прижавшись к стене, встал с левой стороны от двери. Вскоре Смирнова вернулась, не заметив, что ее караулит одноклассник. В голове у парня промелькнула мысль: «Как маньяк тут стою…» Девушка поставила наполовину заполненное ведро с водой около учительского стола, а чистой тряпкой стала стирать разводы с доски. Петров не сразу отлепился от стены, а решил постоять так еще немного. Катя, напевая что-то про себя, закончила с коричневой доской.       — Кать, — подал наконец голос Петров.       — Господи! — Взвизгнула Смирнова и подскочила на месте.       — Прости, не хотел напугать, я…       — Ты что, маньяк? Караулить меня вздумал? Если собрался снова кого-то оскорблять, то убирайся отсюда, — Визжала девушка с красным от злости лицом.       — Да почему сразу оскорблять? Я за другим пришёл, — в этот момент в парня прилетела тряпка; Петров заслонил лицо рукавом, на котором остался небольшой меловой след.       — Убирайся, я сказала! Мне все равно, зачем ты сюда пришёл, — одноклассница кинула злой взгляд на парня, сжав губы в тонкую полоску, словно оленёнок, на которого шла охота.       — Сказал же, что не уйду, — Антон поднял тряпку с пола и двинулся вперед к доске, чтобы положить вещицу на место.       Смирнова, испугавшись, что одноклассник что-то ей сделает, стала отступать назад. Забыв про ведро, которое стояло около учительского стола, девушка случайно толкнула его ногой. Наполовину заполненное, оно упало на пол, разлив почти все содержимое. Катя растерянно вернула его на место и застыла, словно не знала, что ей дальше делать. Петров быстро двинулся к батарее, где лежала страшная серая половая тряпка, взял ее и быстро стал собирать разлитую воду обратно в ведро.       — Катя, ну не стой на месте, посмотри в шкафу, там еще одна была.       Только через пару секунд смысл слов дошёл до Смирновой. Девушка шагнула в сторону шкафа, что располагался вдоль всей стены на противоположной стороне класса. Она открыла дверцу прямо возле окна — в углубление хранились деревянные швабры, ведра, веники и тряпки. Катя быстро нашла нужный ей предмет и сквозь отвращение взяла в руки старую тряпку, которая при сушке приняла очертание ведра. Одноклассница вернулась к Петрову, который почти справился с пролитой водой, и помогла ему собрать остатки.       «Как же неудачно получилось», — думал Антон, направляясь в туалет, чтобы вылить грязную воду и набрать новую. Теперь он окончательно растерялся и не знал, как правильно попросить прощения и за разлитое ведро, и за тот неприятный разговор.       Петров вернулся в класс. Катя Смирнова, с веником в руках, не спеша продвигалась от конца кабинета к его началу. Парень поставил ведро на прежнее место — мокрое пятно почти высохло. Он взглянул на одноклассницу, которая, как обычно, делала вид, что его не замечает. Не став ничего говорить, Петров взял из шкафа еще один веник, который был немного потрепаннее того, что у Смирновой. Но лучше хоть что-то, чем ничего. Катя в ответ лишь отошла в сторону, уступив вторую половину класса.       «Начало положено», — подумал про себя Петров.       Кабинет вскоре был почти выметен. В следующий раз, когда двоим одноклассникам пришлось поднять головы, они сметали весь мусор в одну кучу.       — Что смотришь? Иди и принеси совок, — надменно выдавила из себя Катя.       Не возражая, парень сделал так, как от него требовалось. Он принес совок и убрал туда кучку мусора и грязи, выбросив все это в мусорное ведро.       — Тебе помочь полы помыть? — вежливо поинтересовался Антон.       — Из-за тебя я ведро разлила, помыть полы — это меньшее, что ты можешь сделать, — Смирнова взяла тряпку и кинула ее в ведро.       — Почему ты сегодня дежуришь одна? — поинтересовался молодой человек.       — Соколов болеет.       — Почему ты не попросила никого с тобой подежурить? — недоумевал Антон.       — Потому что у меня нет друзей, которые хотели бы мне помочь, — с горечью произнесла девушка, сложив руки на груди. — Ты же сам это сказал, а я не хочу, чтобы кто-то помогал мне из страха. Иначе что я за человек, раз запугиваю других ради своих целей?       — Кать, прекрати. Я просто погорячился тогда и сказал не подумав, — поспешил оправдаться Петров. — Прости, пожалуйста. И за разлитое ведро тоже.       — Может, ты и погорячился, но это не значит, что ты и вправду так не думаешь, — одноклассница презрительно смотрела на парня. — Ты считаешь, что я «стерва», у которой нет друзей.       — Прости, я не считаю тебя стервой, просто разозлился из-за сказанных тобой слов в сторону Пятифанова. Я долго думал о том, что неправильно поступил, и хочу искренне извиниться за свой поступок. — Парень нервно заламывал пальцы в ожидании ответа.       — Ладно, извинения приняты, — Смирнова отстраненно выплюнула слова, словно до этого совершенно не слушала одноклассника. — Ведь на правду не обижаются.       — Что? — Петров заметно опешил. Может, послышалось?       — Что слышал, а теперь проваливай!       Лицо девушки за такой короткий промежуток времени выразило столько эмоций, что было сложно поверить в то, что они принадлежали именно Смирновой. Однако, как быстро эмоции проявились, так же быстро они угасли на светлом личике, уступая место одной единственной, уже привычной дерзости.       — Давай я помогу тебе с мытьем полов, — неловко пригладив волосы, парень взял старую тряпку из ведра и начал выжимать из нее воду. После того как он получил долгожданное прощение, он не мог просто взять и уйти, оставив одноклассницу одну. — Я готов помочь тебе по-дружески.       — А… ага, — на щеках Кати проступил едва заметный румянец, но этого было достаточно, чтобы понять, что он сделал все правильно. — Я тогда доску от разводов отмою.       Девушка взяла тряпку, которую недавно бросила в Антона, и принялась мыть доску. В это время одноклассник достал из шкафа швабру, обмотал ее тряпкой и начал медленно мыть полы.       Смирнова время от времени оборачивалась на Петрова, будто беспокоилась, что парень не выполнит свое обещание и исчезнет, а швабра с тихим звуком упадет на линолеум, и по-дружески никто уже не поможет. Отогнав от себя эти мысли, девушка продолжила свою работу.       На мытье полов ушло не так много времени. Пока Антон выносил ведро с водой, Катя поливала цветы; потом попросила его наполнить пустые бутылки. Вскоре со всем было покончено. Девушка выключила свет, взяла ключи со стола и закрыла кабинет.       — Спасибо, что помог. И спасибо, что извинился, несмотря на то что я вела себя не очень вежливо. — Тихо раздалась благодарность в коридоре школы; она впиталась в стены, оставив двоих в тишине. — Могу я попросить тебя об одолжении?       — Да, конечно, чем я могу помочь? — с улыбкой спросил парень. После совместной работы Смирнова уже не казалась такой ужасной и неприятной, как раньше.       — Двенадцатого апреля день космонавтики, будет проводиться мероприятие для начальной школы. Я помогаю маме его организовать. У нас есть пару докладчиков и ребят, которые проведут пару игр. Нам нужно успеть нарисовать два плаката на эту тематику. Один, чтобы повесить в актовый зал, а второй — от класса.       — От класса? — нетерпеливо перебил Петров.       — Да, мы решили провести конкурс рисунков среди классов, то есть среди начальной, средней и старшей школ. Каждый класс должен будет предоставить плакат, а потом директор с завучем и моей мамой выберут победителей. Мы, правда, пока не выбрали, какой будет приз, но он точно будет. На днях должны будут сообщить о проведении конкурса — ты узнал об этом раньше всех, поэтому у тебя будет больше времени на подготовку.       — То есть ты хочешь, чтобы я нарисовал плакат от класса и для мероприятия?       — Да. Точнее, не то чтобы я хочу, просто подумала, что ты мог бы с этим отлично справиться. Я же видела твои рисунки. Не удивлюсь, если ты выиграешь, — констатировала одноклассница.       В предыдущей школе на него часто возлагали ответственность за участие в различных конкурсах, где нужно было что-то нарисовать, хотя было много других учеников, которые также могли проявить свои художественные способности. Это очень раздражало, потому что без его согласия учителя могли включить имя Петрова в очередной конкурс, а он узнавал об этом слишком поздно, когда до сдачи оставалось всего два дня. Бессонная ночь была гарантирована, потому что нарисовать что-то быстро он не мог, его внутренняя педантичность не позволяла сделать работу некачественно. А внутренняя трусость не позволяла противостоять учителям и хотя бы раз отказаться от выполнения работы, на которую он не был согласен.       — Хм, ну, ладно. Я нарисую. Все-таки для этой школы я еще ни разу ничего не делал, — сказал Антон, взвесив все «за» и «против». — Только потом не пихай во все творческие конкурсы без моего ведома, хорошо?       — Договорились, — девушка самодовольно смахнула косу с плеча и протянула руку Антону. — Приятно с вами сотрудничать.       Протянув руку в ответ, парень был приятно удивлен, что Смирнова способна на подобные жесты.       — Ты же сейчас домой? — поинтересовалась вдруг одноклассница. — Занеси тогда ключ на вахту, чтобы я на первый этаж не спускалась.       — А ты потом к Лилии Павловне?       — Да, дни идут, но маньяки все еще бродят по нашим улицам, и меня одну не отпускают. Возможно, сегодня она закончит работу пораньше.       — Как ты думаешь, — начал Антон. — Если я скажу твоей маме, что сегодня могу проводить тебя до дома, она согласится?       — Как благородно с вашей стороны, — с издевкой произнесла Смирнова. — Пойдем спросим. Раз придется спускаться на первый этаж, то я тебе ватманы дам из канцелярии.       — Как щедро с вашей стороны, — повторил интонацию девушки Антон.