Взгляд Ждущего и Вера Ищущего. Книга 2: Иной

*Автор* — Шако! Шако! — на ногу чёрного рогатого козла прыгнул чёрный барашек, бодая его. — Эй, тише, малыш! Тише, хочешь, чтобы тебя услышали? Вернись в корзину, прошу тебя, — козёл поднял маленького шкодника и сунул обратно в корзину, откуда он выскочил. — Мы скоро приедем, потерпи, — после чего подхватил свою телегу и повёз дальше. Путь сквозь лес пролегал мимо лагеря последователей Лешего. Заприметив повозку, они окружили её со всех сторон, направив в сторону чёрного свои острые мечи. — Я козёл, козёл! Присягаю на верность епископу этих мест! — замахал руками торговец. Увидев на рогатом и на телеге символы их епископа, воины попрятали мечи. — Я привез вам оружие от нашего кузнеца… — после чего полез в телегу, чтобы достать одну из корзин. — Срубил бы уже рога себе! Тебя ж за барана принять можно! — У баранов рога закручены, а у меня — прямые! И бородка есть, — лишь фыркнул торговец, открывая корзину с оружием. Последователи радостно заулюлюкали, хватая всё, что было. Козлу только и оставалось, как доставать корзину за корзиной. — Эй, а в последней что? — Провиант. Мне же надо на что-то жить, правильно? Немного капусты, яблок… — Если встретишь барашков в этой области — приведи их к епископу. Ты будешь щедро вознаграждён нашим Божеством. — О, всенепременно, — улыбнулся торговец, забирая опустевшие корзины. Как только телега вновь была заполнена, рогатый подхватил своё добро и поспешил покинуть воинов Лешего. Пока он поставлял им оружие и медикаменты, его не трогали. Это было лучшей платой для него: спокойное детство его сына в такое неспокойное время. Гонение ягнят, когда всех жертвенных барашков убивали, дабы не было жертвоприношения для воскрешения Того-Кто-Ждёт. Шако не горел желанием ни воскрешать его за счет барашка, ни терпеть его заточение. Его самого, как похожего на носителя руна, часто пытались поставить на колени перед плахой, но каждый раз ему удавалось уйти. Как и сейчас, как и всегда. Особенно сейчас, когда он уже несколько лет скрывал от всех последнего барашка. — А как ты меня нашел? — сидя в бочке, маленький барашек грыз морковку, глядя из щелей вокруг. Он уже сейчас, в столь юном возрасте, был осторожен. — Как нашел… — каждый раз Шако рассказывал ему новую историю: то из горящего дома вынес, то мать-овечка передала его, отвлекая внимание воинов, то… Но каждый раз маленькому барашку казалось, что его обманывают, что ему многое недоговаривают, что все истории — ложь. Он от этого обижался, дулся, а козел, смеясь, гладил его по вихреватому чубу. — Когда ты вырастешь, я обязательно всё тебе расскажу. Когда ты будешь готов.

***

Черный демон с ужасом осмотрел знакомые места комнаты призыва. Этот Алый, этот дряной демон обманул его! Обманом заставил поверить, что умирает, чтобы ослабить бдительность и так подло напасть! От собственного бессилия Черный Владыка издал жуткий вой, сотрясший стены катакомб. — Ты лгал мне! — еще и этот писклявый голосок. В мир демонов вернулись не только демоны. Алый затащил сюда и смертного, за которого держался Чёрный. Владыка медленно повернулся к злому барашку, крепко сжимавшему кулачки: — Маленький жалкий смертный. Не тебя одного провели как дурака! Впрочем, бараны всегда были недалекими! Ай! — обозлённый барашек с разбегу вдарил короткими рожками по ноге обманщика, вопя, что есть мочи: — Обманщик! Лжец! Черный схватил было мальчишку за горло, отрывая от земли, дабы окончательно покончить с его жизнью, но… Но замер, глядя на барахтающееся тело. Его кровоточащие десны, что он сжал от злобы чересчур сильно, немного расслабились, а губы даже изобразили какое-то подобие жуткой улыбки. Он осторожно провел когтем по щеке малыша, внутренне клокоча как голодный орел, увидевший пищу: — Тише, кроха. Мне не хватило лишь одной жертвы. И я думаю, что я нашел последнюю. Ты хотел воскресить Его, верно? О, так ведь осталось принести лишь одну измученную душу, — его низкий хриплый голос пробирал до глубины души, пугал и заставлял сжаться в комочек всё маленькое несчастное тельце. — Я обещал, что воскрешу того, кого ты просишь, — добавил он полушепотом. — Но я не обещал, что ты это увидишь, маленький барашек, — челюсть его задрожала, роняя пару зубов, на смену которых почти сразу вылезли острые клыки, он издал странный клокочущий звук: он смеялся. Но смех его в дрожь вгонял. — Ты не посмеешь! — дрожащим голосом бросил ягнёнок. — Я убил столько смертных. И ты надеешься, что я вдруг проявлю милость, — от последнего слова Чёрного демона передернуло как от разряда током, — и оставлю тебе жизнь? Смешно, — улыбка, если её можно так назвать, сошла с его морды. Все также держа барашка когтями за горло, он потащил его к другому залу призыва. Использовать тот же путь обратно было смертельно опасно для самого Чёрного. Более юные и сильные демоны могли пользоваться одним и тем же порталом много раз подряд, но для Чёрного это было пыткой: каждый раз его тело подвергалось жуткой боли, противилось перемещению. Будто кричало, чтобы он остался в своём мире и просто отдохнул от своих идей и замыслов. Но куда там! Обладающие рогами демоны были упрямы. И Чёрный не был исключением. Он добьётся своей цели, чего бы ему это ни стоило! — Пусти меня! — брыкался и толкался барашек. Он противился выбору демона, будто от его сопротивления ему стало бы лучше. Но Чёрный и не думал отступать. Тем более, что до выполнения его плана осталось лишь одна единственная жертва! И этот чёрный барашек будет идеальным вариантом. — Ты станешь последней каплей, что вернёт мне мое величие, мальчишка. Ты должен быть благодарен такой роли! Ягнят выращивают ради того, чтобы в какой-то момент принести их в жертву! И эта жертва принесёт мне наконец упокоение! И я не остановлюсь на достигнутом! — швырнув барашка на очередной круг призыва, демон собирался с последними силами, чтобы совершить последний переход, когда на плечо ему легка рука: — Отпусти ребёнка, Чёрный. Он не должен быть причиной вражды между нами. — Белая… Выбралась из своего кокона, значит, — оскалился Чёрный, сбрасывая её руку с плеча. — Да. И мне жаль, что ты совершаешь подобные злодеяния… Жизнь слишком ценна, чтобы… — но не дав ей договорить, Чёрный с размаху ударил ее по лицу: — Молчать! Ты могла принять мою сторону, когда я предлагал, но ты отказалась! Это из-за твоего мальчишки я в таком положении! — Почему ты так его ненавидишь? Он не сделал ничего плохого! Чёрный замер. Вздрогнул. Медленно повернул в сторону Белой кровоточащие глаза: — Молчать, — вновь сиплый, тихий голос. Он протянул в её сторону костлявую руку, с которой уже кусками отпадали куски плоти. — Я заставлю тебя забыть! Ты предала меня, отказалась быть рядом, когда была нужна! А потому о тебе забудут. Под ногами Белой образовалось чёрное тугое пятно, липкое как смоль. Оно разрасталось, поглощая тело стоящей покорно: — Заставишь забыть саму жизнь? Ты же понимаешь, что тогда станет с миром смертных? — Почему ты не противишься? — Потому что я сделала то, что хотела. Алый дома. Теперь тебе отвечать перед ним. — Хм, — Чёрный, опутав нитью Забвения Белую, задумался. Пришла ли она ради того, чтобы сообщить, что ее пасынок вернулся домой? Или чтобы защитить это маленькое баранье тельце? К слову, что с ним? Пока Чёрный разбирался с Белой, маленький барашек успел улизнуть. Хитрый мальчишка. Сплюнув кровью с чёрной гнилью, демон, прихрамывая, направился искать мальчишку. — Все равно найду тебя. И убью, — прошипел он себе под нос. Он брёл по катакомбам, ориентируясь на запах. Барашек петлял по коридорам, забегал в разные комнаты, пару раз разворачивался и бежал в обратном направлении. Чёрный снова сплюнул. Злоба пожирала его изнутри, сам он был больше похож на разложившийся труп. Даже кости его, покрытые черной гнилью, похожи были на кости мертвеца. Ему и правда нужен был отдых: слишком много сил потрачено. Но демон не обращал внимания на свое состояние. Он продолжал идти, хотя уже и ноги почти что отказывали ему. Пройдя еще немного, Чёрный заметил, что след барашка убежал в сторону одного из главных залов призыва. Самый большой и сильный портал находился именно здесь. Сейчас он был деактивирован, но его энергия чувствовалась даже сквозь стены. Чёрный вошел в прекрасную залу. О, этот алтарь призыва был создан специально для Первых демонов: чтобы вся их суть могла переместиться в мир смертных. Потолки поддерживались колоннами, увитыми алыми розами, ронявшими свои нежные лепестки на красочный пол. Со всех четырех сторон из маленьких фонтанчиков лилась вода цвета крови. А пламя в жаровнях отбрасывало теплый красный свет… Вся зала будто приветствовала возвращение Короля. Истинного Короля. — Не может быть… — Чёрный замер. В центре залы, на алтаре, сидел двухвостый кот. Алый. Он прижимал к себе маленького барашка, гладя его по голове и что-то ему рассказывая. Но стоило постороннему нарушить их покой, как кот кинул взгляд на вошедшего, плавно поднялся с места, закрывая своим телом ребенка: — Уж чего-чего, а мальчишку я не отдам тебе. — Отойди! — заревел Чёрный. — Я заберу его силой, если не отдашь так! — Ты совершил слишком много плохих дел, Чёрный. Я не Судья, чтобы тебя судить. Но приговор тебе вынесу я. Уже когда меня затянуло в новый мир, которым ты правил, я понял, что это мой последний шанс вернуться. Пока я играл по твоим правилам, ты даже подумать не мог о том, что я вернусь, верно? Ты заставил многих забыть обо мне. И мне больно об этом думать. А потому я сделаю то, что умею лишь я. Я тебя убью, — грустно улыбнулся Алый. — Как демон Смерти, я тебя убью. — Ты не сможешь, — просипел Чёрный. — Нельзя убить Высшего! — Если ты демон Забытых, то нельзя. Малыш, позволь воспользоваться твоим усердием и твоей верой, — обратился Алый уже к барашку. Малыш закивал головой, отдавая столь ценные для демонов вещества. Из собранного усердия Алый создал особый предмет — Жнеца, косу, что убивает Демонов. Черный вздрогнул, видя как послушно ведет себя смертельный артефакт в руках молодого противника. — Как приятно, что ты позволил ему прийти сюда. Так иронично: тот, кто должен был стать вершиной твоего костяного храма, станет твоей погибелью, — Алый взмахнул косой и удобнее взял ее обеими руками. Теперь он был слишком серьёзным противником. — Ты не посмеешь… — Ты же посмел убить такое количество смертных, — глаза Алого горели. Несмотря на свое болезненное и истощенное состояние, его дух был полон сил, а значит, готов был как следует намять бока предателю. — Ты не посмеешь! — завопил Черный, пятясь назад. — О, еще как посмею, — плавно ступая, как и подобает котам, Алый приближался к противнику. Оба его хвоста медленно ходили из стороны в сторону, как две змеи, выглядывающие добычу.

***

Телега, проскрипев, остановилась. Шако и маленький барашек остановились на ночлег у Кудая. Великий Кузнец с радостью принял двух рогатых. — О, а ты, я гляжу, первый рог себе отрастил! — коготком прошелся он по недавно выросшему у маленького ягненка рогу. — Да! Я теперь как Шако! — засмеялся барашек, бодая кузнеца. Кудай расхохотался: от таких нападок ему ничего не грозит, слишком уж слаб малыш для драк. Но его нрав ему нравился. — Шако, друг мой, как ты? — обратился он уже к старшему. Рогатый слыбо улыбнулся: — Всё расхватали. Малой, иди поиграй, взрослым надо поговорить. Ягнёнок закивал головой и побежал в угол, где дядя Кудай всегда хранил для него пару игрушек. — Сколько ему уже? — спросил кузнец, когда ребенок увлекся игрой. — Пятый год как со мной ходит. Сколько еще до меня ему было — знать не знаю. — Поразительно. Несмотря на то, что за ним охотится весь мир, он выглядит очень счастливым. — Я пытаюсь дать ему то детство, которого у меня не было. Он и так потерял мать… Не хватало чтобы он потерял и собственную жизнь. — Ты и правда делаешь для него очень много. Но скажи, почему ты не хочешь, чтобы он называл тебя своим отцом? Шако застыл, глядя куда-то сквозь вещи: — Не хочу, чтобы он сильно ко мне привязывался. И, если вдруг меня всё же схватят и поведут на плаху, чтобы он убежал, а не гнался за мной… — Ты не думаешь что ты уже стал для него слишком дорогим существом в жизни? Называет ли он тебя отцом или… Шако, что, впрочем с бараньего и означает «отец» — какая разница! — Я не могу так… — Иногда придется брать судьбу в свои руки, Шако. Тебе придется ему все рассказать. Иначе ты рискуешь оставить после себя очень тяжелое наследство. — Я понял тебя, Кудай. Спасибо.

***

Алый стоял над остатками поверженного демона. Ему и стараться особо не пришлось: Черный истратил почти всю свою демоническую энергию, а потому развалился практически сразу как Алый стал нападать. Оружие даже не пригодилось. — Ты как, малой? — обратился демон к барашку. Ягнёнок сидел, ни живой, ни мёртвый. Это для демонов помахаться кулаками — развлечение. Для смертного же увидеть как огромная сила, способная низвергнуть целый мир в хаос, высвобождается и рушится на противника… Барашек понял, настолько могущественный артефакт находился на его голове. Артефакт, способный разрушить целый мир, не говоря о его жизни. — Эй, кроха, ты в порядке? — Алый забеспокоился за состояние барашка, а потому поспешил подойти к нему и погладить по голове. — Н-нормально, — заикаясь, произнес барашек. — Ох, это хорошо, — с облегчением ввдохнул Алый. — Я уж боялся, что ты умом тронулся. В мире демонов тебе делать нечего. Но дай мне сперва со всем разобраться, и я придумаю, как с тобой поступить, — Алый стянул с себя рубашку, осторожно сложил в нее остатки Черного демона, а затем поманил барашка за собой. Коса уже давно распалась без энергетической подпитки. Да и не нужна она была больше. И вот Алый — с кульком булькающих остатков, шел по катакомбам, наблюдая за тем, как вечная тьма забвения постепенно спадает. Поддерживать столько забытых было крайне сложно. Не удивительно, что Чёрный так скоро потрепался и развалился. Маленький барашек шёл рядом, испуганно оглядываясь по сторонам. — Волнуешься? — Угу. — Не стоит. Здесь тебя больше никто не обидит. В этом мире, пока я рядом, можешь не беспокоиться за свою жизнь. — Хорошо. — Ты на удивление спокойно реагируешь на то, что происходит вокруг. У многих бы сознание сошло с ума, увидь они то, что видел ты. — Я вырос, когда на меня охотились. Я видел, как умирают. Для кого-то это кажется жутким, но для меня в порядке вещей. — Тебя испугало что-то другое, верно? — Алый остановился перед одним из залов. — Меня ужасает ваша мощь… — Так и должно быть. В мир смертных мы приносим лишь толику своей силы. И лишь здесь мы можем разгуляться по полной, — Алый покрепче перехватил кулек и глянул на барашка: — Мне надо встретиться с матушкой. Можешь подождать здесь или пойти со мной. — С тобой. — Хорошо, барашек, — кивнул головой демон, после чего вошел в залу. — Матушка? — на полу, в чёрных остатках от проклятья, прислонившись спиной к стене, сидела Белая. Она с трудом открыла глаза: — Алый… Это ты… — Не напрягайся, сиди! — Алый осторожно сел рядышком, пальцами касаясь её щеки: — Ты как? — Проклятье сильное… Но ничто не может заставить забыть жизнь… — Верно. Чёрный повержен. Но я не смог заставить его молчать навсегда. Мне… Мне нужна твоя помощь, матушка. Ты присмотришь за ним? — он протянул сверток Белой. Последняя с удивлением, но приняла остатки демона: — Хочешь… Дать ему вторую жизнь? — В этот раз я хочу, чтобы его воспитала ты, — Алый поднялся. — Уверен, что с твоей заботой он научится правильно пользоваться своими силами. — А куда ты? — Мне еще смертного домой возвращать, — Алый подошел к барашку и погладил его по голове. — Хм… Дома ты будешь один-одинешенек… О, думаю, я знаю, куда тебя можно отнести! Идем!

***

— А у них тут всё поменялось. Даже настроение какое-то вялое… Помер что ль кто? — прежде, чем перенести смертного через демонический портал, Алый решил проведать обстановку. Благодаря огромным жертвам и процветающему миру он смог беспрепятственно прийти в культ Белого Пророка в своем истинном демоническом обличии. — О, Нариндер! — увидев знакомого, Алый помахал ему лапкой. Трёхглазый нахмурился, но дождался, пока демон подойдет к нему. — Зачем ты здесь? — Прибыл отплатить за всё, что вы для меня сделали, — искренне улыбнулся Алый. — Мне нужен барашек, где он? — На смертном одре, — сухо отозвался кот. — Не смешно. Где он? — Я серьёзен как никогда. Он умирает. — А, ну пойдем, посмотрим, что с ним, — и Алый бодрой походкой направился в центр культа. По наитию ли, по связи его с барашком, но он очень точно знал, где располагается лидер культа. В лечебнице. А вокруг собралось много существ. Все хотели повидаться с барашком, пока он был ещё на этом свете. И пройти внутрь сквозь плотную толпу было непросто. Алый постоял немного, оценивая обстановку и… Лишь слегка выпустив наружу свою демоническую энергию и издав зловещий рёв, он заставил жителей культа в страхе расступиться перед ним. Усмехнувшись, он прошёл к лечебнице, где внутри на травяной постели лежал барашек в окружении котят Нариндера. Осмотрев тяжело дышащее тело, Алый сначала улыбнулся, а затем расхохотался, чем вызвал непреднамеренную агрессию со стороны Нариндера: — Что смешного?! — Ой, прости-прости, я думал, что смертные слегка… Посильнее будут? А слезы бога ни у кого не найдётся? — демон осмотрел присутствующих. — Да ладно. Ну хоть кто-нибудь прослезитесь! — Что ты хочешь сделать? — То, что делают пройдохи: обменять слезу бога на кое-что поинтереснее, — Алый потянулся, размялся и силой своей создал… Алую Корону. — Я могу отдать её барашку, но в обмен на слезу бога. Это будет честно. — Ты… Ты издеваешься? — О, ничуть. Это лишь частичка меня, но, поверь, барашек подмены даже не заметит. Болтать корона не будет, увы. Но для этого есть я, — демон широко улыбнулся: — Ну что, Бог Смерти? Дашь ли ты мне свою слезу или позволишь своему юному пророку умереть? Я прибыл сюда не просто так. И уйду отсюда лишь забрав жизнь барашка… Либо со слезой бога. Нариндер, не глупи, за одну слезу ты выкупаешь сразу две вещи: свою корону и жизнь любимого. По мне так очень честный обмен. Я даже в минусе останусь! — Аим, Баал. Выйдите, — пока мальчишки не покинули лечебницу, трёхглазый не задал мучивший его вопрос: — Откуда мне знать, что ты не лжешь? Это из-за тебя мы оказались в другом мире. Из-за тебя и твоих войн с другими демонами столькие жертвы были принесены! — В конечном итоге вы все живы и вернулись домой, — прервал речь Нариндера Алый. — Как и я. Это лишь небольшая плата за те неудобства, что я причинил. Разве не хочешь снова оказаться в объятиях маленького барашка, слушать его приятный голос и жить с ним долго и счастливо? — Нариндер потупил взгляд. Хотел. Очень хотел. Но вновь верить демону?! — Дай мне лишь одну слезу.

***

Барашек медленно открыл глаза. Первое, что он увидел, придя в себя, была мордашка его возлюбленного, Нариндера. Такой напряженный, уставший. — Нари… Это ты… — О Агнец, живой, — трёхглазый подхватил барашка и стиснул его в своих объятиях: — Я так рад, так рад! — Кхм, очень рад, что вы воссоединились со своей любовью, но… — в углу, скованный цепями Небытия, сидел Алый, нервно дергая хвостами. — Но может меня уже отпустят? Я свою часть сделки выполнил! — А это кто? — барашек протирал копытцами глазки, пытаясь понять, что это за странное существо в его культе. Алый от разочарования опустил ушки и надул губки: — Алый я. Даже обидно, что меня не узнали. — О, это ты. А… А почему ты вернулся? — Ради делового предложения, от которого не мог отказаться! Я обменял слезу бога на твою новёхонькую корону! — А? — барашек протянул ручки к голове, нащупав там совершенно новую двухвенцовую корону. — А она… — Силы такие же. Можешь читать мысли последователей, использовать оружие и проклятия, обладаешь бессмертием и так далее и тому подобное, — практически однотонно бормотал Алый, будто инструкцию читал. Затем встрепенулся, помотал головой и добавил: — Это тебе в благодарность за моё спасение! — Ты обменял корону на слезу бога. Это не благодарность! — рявкнул на него Нариндер. — Конечно благодарность. Ведь я мог и не прийти. А слеза бога мне нужна лишь затем, чтобы обратно вернуться. Отпусти, а? Не, ну если тебе нравятся ролевые игры со связыванием или заковыванием в цепи, то я не против и подзадержаться. К тому же я все ещё хочу тройничок, — Алый облизнулся, глядя на трёхглазого и барашка. Нариндер рыкнул, освобождая его от цепей: — Вон! — О, спасибо! У меня подарочек для вас ещё есть, — Алый вызвал демонический портал в центре лечебницы, откуда вывалился… Чёрный барашек. — Вы же присмотрите за ним, верно? — Ч-чего… — трёхглазый подскочил. - Только не это чудовище! — О, нет, Нари, это не… — но не успел Алый вступиться за барашка, как его тут же отправили в мир Небытия. — Ну вот что ты наделал, а? — Он чудовище! — А ты прям лучше! Ты приказал Агнцу убить свою семью по вере? Серьёзно? Отправил котят на верную гибель, да ещё и барашка обмануть хотел! А он лишь хотел вернуть Его. — Кого? — Я не знаю, барашек мне не говорит, — пожал плечами Алый. — Но он лучше, чем ты думаешь. Дай ему шанс. Вспомни себя, когда только пришел в культ. Ты сейчас совершенно другой! И он исправится. — Ладно… Я дам ему шанс. А теперь убирайся! — Ухожу-ухожу! Но я еще вернусь, уж поверь мне! — и Алый скрылся в том же портале, из которого призвал чёрного барашка.

***

— Шако! — Беги! Маленький барашек от испуга не знал, куда бежать. Всюду были воины. И не только Лешего: собралась армия всех четырех епископов. По кустам, по болотцам прыгал ягненок, скрываясь от глаз, не желающий попасть на плаху! Но вдруг он врезался во что-то мягкое. Хозяин мантии одной лапой схватил барахтающегося барашка и спрятал под подол, лишь тихо прошептав: «Сиди смирно». Перепуганный от вида острых зубов, от огромных когтей, от самой ауры Великого Епископа, барашек сжался в комочек, не в силах двинуться с места или хоть как-то сопротивляться. Он лишь молился, чтобы его оставили в живых. — Великий! — к епископу со всех мест сбежались преданные воины. — Слушаю. — Вы не видели барашка? Маленького такого? Большого мы поймали, а вот маленький… — Это ваша оплошность, не моя. Ищите. — Да! — и воины бросились врассыпную, ища следы спрятанного крохи. — Тебе придется быть тихим, если хочешь жить, — прошелестел епископ, медленно направляясь к месту казни. Барашек испуганно задергался, замычал, но крепкие лапы епископа лишь сильнее укутали его в складках мантии до тех пор, пока малыш не успокоился и не повис в объятиях епископа. Но что может быть страшнее для ребенка, чем видеть, как побитого и связанного ведут к плахе взрастившего его козла. Даже перед лицом четверых епископов козлик был неумолим, он смотрел гордо, в каждый из глаз епископов. — Ты осознаешь, почему ты здесь? — Лишь потому, что родился таковым. Как жаль, не правда ли? — Молчать, презренный! Дабы не было пророчество верным, ты будешь казнен! Маленький барашек задрожал, слыша эти голоса. Затем громкое улюлюканье, звуки сопротивления и в конечном итоге — взмах и удар острой секиры, оборвавшей жизнь Шако. Больше нет… Больше никогда не увидит его, никогда не послушает его голоса, не обнимет… Горькие слёзы потекли из глаз барашка. Он тихо всхлипывал, лишь бы его не услышали. Но вокруг раздавались громкие возгласы и улюлюканье. Когда голоса немного стихли, епископ, что держал малыша, медленно стал пятиться восвояси. — Ты куда? А празднество? — Я не намерен пировать по случаю убийства каждого барашка. Какова вероятность, что это был последний? Да и был ли бараном… — Воины говорят о маленьком чёрном ягнёнке, что сбежал от них! — Маленький барашек? Один в землях Древней Веры, где все ищут его? Ему недолго прятаться, — казалось, что эти слова епископ произнес не брату по вере… А маленькому барашку, что безвольно повис на его лапках. Освободившись от назойливого внимания брата по вере, епископ продолжил шествие в свои земли. Он принёс ягненка в свой храм, усадил на пол в тронном зале, на виду у всех своих слуг, и произнёс: — Ты можешь остаться в моем храме, прожить долгую и беззаботную жизнь. Тебя никто не тронет здесь. Даже в моих землях никто не посмеет поймать и принести тебя в жертву, малыш. Но как только ты уйдешь, как только ступишь на тропу войны, я не стану молчать. Я буду сражаться с тобой как с равным себе. Тот, кого ты знал, больше не вернется к тебе. Лишь сама Смерть сможет его вернуть… Но я бы советовал тебе жить дальше и не цепляться за прошлое.