Взгляд Ждущего и Вера Ищущего. Книга 2: Иной

*Нариндер* Боги, спасите… Алый, треклятый демон, притащил в наш культ… Это чёрное чудовище! Ох, сколько же слез и жутких историй я выслушал от его последователей! Как жестоко он обращался с ними! Особенно с трехглазой жалкой копией меня. Тоже мне Бог смерти. Он сейчас у Моды в доме, она его отпаивает чаем и подбирает новую одежду. В лечебницу он отказался идти категорически. Я сел на пол, обхватив голову руками. Да за что мне это всё? — Может, там и оставить его? — тихонько спросил Баал. — Нет! — завопил Агнец. Вот уж от кого не ожидал. — Он хороший! Он закапывал трупы своих последователей! Он не хотел всех этих жертв! — Именно поэтому он совершал такие зверства? Знаешь, ты, конечно, лидер культа, но иногда надо прислушиваться и к другим! — А я и прислушиваюсь! В моём культе рады всем! В том числе и чёрному барашку! Я верю, что он может стать лучше! Что толку спорить с рогатым. Я вытащил чёрного барашка из мира Небытия. Посмотрим, как он себя поведёт. Я даже вмешиваться в это не стану. Если Агнец верит, что чёрный барашек станет лучше… Пфе, не верю я в это! Ягненок, кстати, после того, как я вытащил его из мира забытых, несколько минут неподвижно лежал на брюхе, мордой в пол. А когда попытался встать, то… Видать желудок не выдержал такого количества переходов, вот он и срыгнул. Только почему кровью? — Ты в порядке? — Агнец такой сразу стал заботливый. Подбежал к барашку, попытался помочь ему встать… А тот как подскочит, как отпрыгнет в сторону! Ему что, по голове приложило? — Т-ты… — жалобно проблеял так… — Привет! Ты теперь в моем культе! Мы приняли всех твоих последователей, и тебя примем! Только… Как тебя зовут? — Никак не зовут, — фыркает. Противный. — Ну раз никак не зовут, будут звать Яшка, — бросил я. — Меня не будут никак звать! — развопился маленький барашек. — Но без имени будет сложно… Тебе необходимо имя! — столкнулись лбами два барана… Фигурально, разумеется. — У тебя нет имени! Так почему я должен быть с ним?! — ого, а черный умеет постоять за себя не только кулаками. — Но я лидер культа… — у Агнца закончились аргументы. — Тоже мне лидер, — Яшка надулся, насупился, вот-вот собирался бодаться. Но не нападал. — Тогда тебе стоит поздороваться с культом! — Агнец, погоди, — мне пришлось взять себя в лапы, чтобы остановить этот вопящий и светящийся счастьем комочек. — Не думаю, что хорошая идея его сейчас тащить к народу. Я серьезно. — Все будет хорошо! Сомневаюсь. Но кто я такой, чтобы противиться воле только что пришедшего в себя лидера? А закончилось все тем, что мне пришлось выкинуть в Небытие разбушевавшегося черного барашка, стоило ему лишь на минуту показаться перед своими бывшими последователями. Голова от криков до сих пор болит. Я остался в лечебнице, пока Агнец успокаивал свой народ. Это его дело, пусть. Мне потребовалось несколько дней, чтобы прийти в себя… Надеюсь, барашек в Небытие не… О чем это я, с ним все будет хорошо.

***

Думаю, пора. Времени прошло достаточно с тех пор как я отправил его в Небытие. Чёрный пророк или Яшка (как я его назвал) провёл в Небытие пару недель. Его последователи за это время, разумеется, полностью не адаптировались, но должны поспокойнее воспринимать своего бывшего лидера. Да и я более-менее пришел в себя за эти дни безупречного ухода моих котяток. Я решил вернуть барашка вдали от культа, чтобы не было лишних вопросов. Да ещё и дождался отбытия Агнца. Итак… Врата в Небытие медленно, неохотно открылись. Среди густого чёрного ихора я заприметил тёмную фигуру. А, Яшка. За эти две недели он немного подрос… Затем всё пронеслось так быстро, что осознал я ситуацию уже после того, как мои животные инстинкты сработали. Барашек выскочил из Небытия, норовя рогами пробить меня, но я каким-то образом не только увернулся, но и нанёс удар, от которого он рухнул на землю, вопя от боли. В голове всё смешалось, только тяжёлое дыхание и напряжённые когти. Я нанёс ему рану… Не смертельную, но… — Господин, вы в порядке? — ко мне подскочил Баал с широкими от ужаса глазами. Аим же, схватив первое попавшееся под руку бревно, встал в позу, готовый отразить любой удар неприятеля. И не зря. Ослеплённый злобой и болью, барашек вскочил с земли и устремил на нас исполосованное лицо. Я поцарапал ему глаз, но это не помешало ему вновь напасть на меня. В этот раз он полег уже от руки Аима: он зарядил ему промеж рогов. — В лечебницу. Срочно. Мальчики помогли мне отнести буйного в дом, уложили мы его на кушетку. Наконец я смог его осмотреть, но прежде… — Аим, принеси ножницы, которыми я барашка стригу, — он очень поменялся… Выглядит просто ужасно! Свалявшаяся там и тут шерсть, отросшие волосы чуть ли не тупым ножом кое-где подрезаны, весь в колтунах и каких-то загадочных лохмотьях. Когда мне принесли ножницы, и я стал потихоньку снимать шерсть с тела барашка, то понял ещё кое-что. Он очень вырос. Сперва мне показалось, что из-за плотного шерстяного подшёрстка он был крупнее. Но он на самом деле вырос! Нападая на меня, он находился в полуприседе, оценить его рост я не смог, но сейчас… Он явно превосходил мальчиков; о чем говорить, Яшка мне до плеча макушкой коснуться может! Неужто выше Уилмора стал? Не понимаю… Прошло только две недели… Как же так… С другой стороны, в Небытие время идёт совершенно иначе. Без силы короны, что даёт не только бессмертие, но и вечную молодость (в какой-то степени), Чёрный пророк лишился этих привилегий и стал простым смертным. То есть, рос как и все остальные, но… Он же питался в Небытие чем-то? Ох, сколько вопросов… Очистил от шерсти голову. Да, я расцарапал ему глаз. На месте удара Аима вылезет шишка — это точно. А рожки как выросли… Почти что с мою руку. Только я перешёл на шею и плечи, как Баал схватил бинты, мази и стал обрабатывать голову. Эх, глаз теперь видеть не сможет — это уж точно. Оставил барашка полуслепым… Может, Агнец сможет вернуть ему зрение, когда вернётся из похода? Когда я перешёл к груди и спине, Аиму пришлось помогать мне поддерживать тело. Уф, я услышал как неприятно хрустнула у него рука. Неужто сломана? Баал подтвердил мои догадки. Что-то мне это напоминает… Итак, остались только его задние конечности. Уф, тяжело стричь неподвижное тело. Я привык, что Агнец маленький и сам поворачивается той частью тела, которой нужно, а здесь… Спасибо мальчикам — подсобили. Баал продолжал накладывать повязки, брат его помогал, поддерживая тело. Думаю, они и без меня справятся, мне здесь особо делать нечего. Отнесу Моде эти комья шерсти, может и сделает чего полезного…

***

Вернулся я под чьи-то крики. Вошёл в лечебницу, а там котята уже готовились навесить тумаков пришедшему в себя Чёрному барашку. Тот сидел и зло глядел на всех вокруг. — Вернись на кушетку. Тебе сейчас необходимо лежать и отдыхать! — увидев меня у него словно пена изо рта пошла — так он взбесился. Он сорвался с места, но запутался в покрывале, которым его укрыли после моего ухода, и неуклюже рухнул на пол. Я услышал треск. — Я… Тебе… Не подчинюсь… — ого, даже голос стал ниже и глубже. Он и правда вырос. Но не умом, не умом… — Мне не нужно твоё подчинение. Можешь сопротивляться, беситься, ломать себе кости или что ты там делаешь Но позволь я тебе кое-что объясню, — я подошёл к лежавшему на полу барану, пытающемуся выпутаться из объятий покрывала, схватил его за рог и запрокинул голову назад, глядя в его целый незабинтованный глаз: — Если хоть кто-то пострадает от твоих действий или ты навредишь кому-то своим словом, я клянусь, что отправлю тебя обратно в Небытие, в этот мир бесконечного забвения и одиночества. И я не обещаю, что верну тебя обратно. Ты меня понял, рогатый? — стоило моей руке отпустить его рог, как он отмахнулся от меня и злобно цокнул. Он понял меня. Мальчики помогли уложить его снова на кушетку. Баал вновь начал осмотр, но его прервал баран, схватив за ухо. — Ай-ай-ай! — завопил котёнок, Аим попытался было вцепиться за своего брата в морду нахала, но я оттащил его за шкирку, а барана придавил за шею к кушетке: — Ты мне не ровня, мальчишка. Вылечи раны, выбери оружие и ты мне проиграешь. Как проиграешь и любому из моих котят. Не советую злить Смерть, — я чуствую, как у меня закипает кровь, как мне не терпится когтями и зубами вгрызться в плоть, наслаждаясь последними минутами его жизни… Но нет. Нельзя. Моё животное осталось в прошлом. Баран нехотя разжал копыто, освобождая ухо всё ещё вопящего Баала. — Ты размяк, — бросил я ему прежде, чем покинуть лечебницу. — Аим, следи за братом и бараном. Будет чудить — врежь ещё раз промеж рогов. — Будет сделано!

***

*Аим* И чего господин с ним возится? Он брата обидел! На мастера Нариндера напал! С другой стороны, я, когда меня только вытащили из Небытия, тоже дрался и огрызался. Если так рассудить, то его реакция вполне объяснима… — Как ты себя чувствуешь? — не уверен, что он ответит мне. Но попытаться стоит. Баран не ответил, лишь сверлил меня взглядом. Я вздохнул и оставил его наедине с братом, что заново бинтовал его руку, ругаясь под нос. Сам же я отошёл ближе к двери, где стояла у нас лавочка для ожидающих. Брат вскоре закончил и присел рядом со мной: — Буйный. — Мы были такие же, когда нас вытащил сюда Агнец. Ты помнишь? — я прибыл первым, а потому видел, как вернулся брат. Он кричал и размахивал оружием, кидаясь на любого, кто рисковал подойти слишком близко. Но, заметив Агнца, он быстро переключился на него и набросился. Если бы не я, у них завязалась бы серьёзная драка! Я остановил брата и успокоил, прижал к себе, не позволяя брыкаться и драться, пока он не успокоился и разревелся. Он так скучал по мне… — Помню… Мне надо быть терпеливее? Как господин? — Давай не будем торопить события. Мы с тобой его не знаем. Господин и тот общался с барашком пару дней. — Верно. А сколько всего бывшие его последователи говорили про него! Жуть! Я глянул на лежавшего на спине Яшку. Он нас не слышал — мы сидели далеко и говорили тихо. Он даже не смотрел в нашу сторону, предпочитая таращиться в потолок. На лице его замерла гримасса то ли злости, то ли отчаяния, то ли боли. — Ты хорошо его осмотрел? — Угу. Рука сломана, глаз выцарапан, на голове шишка. Ещё множество выдранных клоков шерсти… — Баал задумался, но вскоре добавил: — Выглядит это так, будто он пытался себя постричь тупым ножом… Или того хуже… — В копытах особо ножницы не удержишь — даже Агнец признавался, что без Нариндера он совсем не стригся, — я ненадолго задумался, а потом поднялся и подошёл к барану. — Моё имя — Аим. Брата зовут Баал. Нас не представили, а потому это сделаю я. — Ты лишь глупый последователь лживого пророка, — прохрипел на меня баран, но в процессе вдруг закашлялся кровью. Ой… — Это уже серьёзно! Я сделаю лекарство, дай ему хорошо прокашляться! — брат… Он может быстро среагировать и оказать первую помощь. Я же могу только прибить. Барашек, когда закончился приступ кашля, осмотрел кровавый след на покрывале. Со рта его стекала кровавая слюна, а глаза смотрели в пустоту. Баал подошёл к барашку и стал приводить его в порядок: вытер мордашку, сменил покрывало, дал ему выпить настойку. Сначала он противился, но стоило мне рявкнуть на него и приставить к горлу нож… Он сразу стал послушным и медленно выпил предложенную настойку. Брат, окончив процедуры, отправился готовить зелья и снадобья, я же решил ещё понаблюдать за барашком. — Что тебе надо? — он такой нервный и злой. — У тебя что-то ещё болит? — я стараюсь, мастер Нариндер, я стараюсь себя сдерживать! Но мне так хочется врезать ему и сказать быть вежливее! — Пошёл ты… — гррр! Я фыркнул и покинул лечебницу. Я не могу так! Он такой, такой… — Аим, почему ты здесь? — господин как раз возвращался с одеждой для барашка. — Господин, простите меня, но я не могу находиться с ним рядом! Он меня раздражает! Отказывается от помощи и… — Аим. — Он гнусный, самовлюблённый и… — ауч! Господин ударил меня по щеке… — За что?! — Аим, приди в себя. Ты сейчас ведешь себя неподобающе. Хочешь поговорить? Поговорим. Но не устраивай сцены. Я жду тебя и брата на чердаке как только ваш подопечный уснёт. Выдержишь? — Да, мастер Нариндер… Простите, я подвёл вас… — Подумай о том, что хотел бы сказать.

***

Я прибыл на чердак вечером. Брат присматривал за бараном, который от пережитых волнений задремал. Или же от настойки, что дал ему брат? — Аим, что ты хотел? — господин устроил себе уютное гнездышко над лечебницей. Он таскает сюда свежее сено, иногда приносит покушать и выпить. Насколько мне известно, то чаще всего он приводит сюда Агнца и… Впрочем, это не моё дело. Мы с Баалом тоже бываем здесь, но чаще играем в сене или просто разговариваем. Что происходило сейчас. — Подойди ко мне, — господин протянул руку, приглашая меня сесть рядом. Ох, мне всегда приятно находиться в его объятиях. Так тепло и уютно… — Расскажи мне, что тебя гложет? — Этот баран… Такой наглый, такой неблагодарный! Такой… — Он провёл в Небытие много времени. Здесь прошло две недели, но для него прошли годы. Он из маленького ягнёнка практически вырос во взрослого. Надо полагать, что это произвело на него сильное влияние. — Я… Я понимаю… — Дай ему время, хорошо? Я уверен, что он хороший парень, ему лишь надо дать время. Немного любви, немного заботы, терпения и времени. — Я… Я вас понял, мастер… Я дам ему ещё шанс… — Но не забывай о своём личном пространстве, хорошо? Барашку требуется забота, внимание и много времени, чтобы вернуть своё состояние в норму. Вспомни, сколько времени потребовалось мне… И я всё ещё не до конца считаю себя оправившимся от тысячи лет в Небытие, — мастер Нариндер… Я понял… Я всё прекрасно понял. — Господин, я сделаю, как вы просите. И не буду забывать о своём личном пространстве. Только… — я сильнее прижался к нему, вдыхая такой близкий мне запах, что знаком мне практически с рождения… — Можно я ещё посижу тут? — он рассмеялся, но крепче обнял меня и даже лизнул в лоб. Мур, это так приятно… Наверное, отцы именно так и делают?.. Ой, нет-нет, нельзя так! Господин есть господин… Он не отец… Хоть он и рассказывал о том, что у каждого есть отец и мать… Но… Лучше не думать об этом, а просто наслаждаться моментом.

***

Брат сменил меня в объятиях господина. Я же вернулся к Чёрному барашку. Он с интересом осматривал свою незабинтованную руку. — Что не так? — Кто меня постриг? — Господин постриг. — Кто это? — а, точно. Он же здесь только полдня. И то большую часть времени проспал. — Господин Нариндер. Он вытащил тебя из небытия… — Я знаю, кто такой Нариндер, объяснять не надо, — проскрипел он зубами. Вот же… Тише, Аим, нужно успокоиться. Я глубоко вдохнул и выдохнул и задал вопрос: — Что-то болит? Он не ответил. Ох, упёртый как баран… Хотя почему как… Он и есть баран. Таким как он полагается быть упрямым? Я лишь вернулся на лавку у входа. И что мне теперь делать? Вздремнуть что ли… А что, если он попытается убить меня во сне? — Ты не последователь Алой Короны, да? — раздался вопрос Яшки. — Я подчиняюсь господину. А кому подчиняется он — его личное дело. Но нет, я не последователь Алой Короны. Я последователь Бога Смерти. — Но мы в культе Алой Короны, разве нет? — Верно. — Тогда почему ты… Живёшь здесь? — Агнцу достаточно последователей. Он позволяет выбирать: принять его веру или отвергнуть. Времена нынче спокойные, так что выбор вполне обоснован. — Значит… Кто-то может создать новую веру? — Попробуй, если хочется. Но вряд ли удастся. Господин владеет властью в этом мире, его уважают… Потому нас и не трогают, — полагаю, мастера Нариндера не трогают ещё и потому, что он является последователем культа Агнца, а мы — его последователи… В общем, всё запутанно, но мы не вредим, так что и нам не вредят, это всё, что нужно знать. В любом случае вопросов больше не было. Барашек лишь уставился в стену, размышляя о чём-то своём. Я не стал его тревожить.

***

*Нариндер* Яшка… Совершенно другой. Отдохнул, выспался, теперь сидит и наблюдает за моими котятами. — Как ты себя чувствуешь? — я осторожно присел рядом с ним на койку. Яшка долгое время молчал. Я уже и не надеялся, что он что-то скажет, но… — Было хуже. — Ты не обязан терпеть боль, если она тебе неприятна. — Я не просил советов. — Да, ты прав, — этот бывший чёрный пророк… Довольно интересная личность. — Одноглазый хороший мальчик, — вдруг произнёс он. — М? Аим? — Его на самом деле так зовут? — Да. Слушай, я ведь даже тогда не спросил, как тебя зовут. Просто дал имя… У тебя было имя? — Имя… — барашек опустил голову. — Нет… — медленно покачал он головой. — Если нет имени, то тебя не найдут… И примут за другого… У баранов не должно быть имён, — голос его был столь тихий, что я едва уловил смысл сказанного. — Тогда ты не против, если тебя будут звать Яшка? Или предпочитаешь как-то иначе? — Мне всё равно… — ох, как же ему тяжело… Мне его даже жаль. — Послушай то, что я скажу. Раньше у тебя не было имени, потому что ты боялся, что тебя найдут и убьют. Но сейчас за барашками не гоняются. И они имеют право носить имя. Поэтому пока ты не решишь, какое имя тебе нравится, тебя будут звать Яшка, хорошо? — барашек тяжело кивнул головой, соглашаясь с моими словами. Будет больно, будет тяжело, но я приведу тебя в чувство. Я верну твоей душе покой. — Господин, мы с братом сходим в лес за травами, — подбежал ко мне Аим. — Да, хорошо. Идите. Я посмотрю за барашком, — мальчишки и убежали. Барашек проводил их взглядом, а затем осторожно глянул на меня: — Я… Совершил много плохого… Мне жаль… — Если ты про то, что случилось с тобой после принесения тебя в жертву… — Я убил его… Того, кто защитил и дал кров и еду, — прервал меня Яшка. Я глянул на него, недовольный тем что меня перебили но… О великие, какой же был у него взгляд. Он будто был загнан в угол собственными мыслями, не мог вырваться из цепей собственный дурных воспоминаний. Я схватил его за рог и развернул к себе, заглядывая в бесконечную черную бездну его живого глаза: — Говори. Тебе станет легче, когда ты всё расскажешь. Но он молчал, лишь молча хватал воздух ртом, а глаз вот-вот готов был заполниться слезами. Сколько же боли в нём… Терпение, Нариндер. Ты тоже долго плакал, когда вернулся. Но у тебя не было никого, кто мог бы тебя поддержать. Я осторожно притянул барашка к себе, чувствуя невероятное сопротивление. Я позволил ему прижаться головой к своей груди, чувствуя, как учащается его дыхание. Лишь спустя пару минут он расслабился и уткнулся головой в меня, всё ещё продолжая дышать ртом. — Дай мне возможность помочь тебе. Я поступил неверно, отправив тебя в Небытие. А потому частично несу ответственность за твоё состояние. Позволь мне помочь тебе стать частью этого мира. Вижу, как барашек здоровой рукой сжимает своё покрывало, как тихо всхлипывает пряча свою уже мокрую от слёз мордашку. — Но мне от тебя будет кое-что нужно. — Что? — сквозь всхлипывания спросил он. — Пообещай не обижать моих мальчиков. Они сами учатся. — И последователей? — Не надо обижать никого. Ведь если ты позволишь себе причинить кому-то вред… Впрочем, ты знаешь, что тебя ждёт. — Я… Постараюсь… — Надо не стараться, а делать. — Хорошо, — неуклюже кивнул он головой. — Я не буду обижать последователей.