Взгляд Ждущего и Вера Ищущего. Книга 2: Иной

*Нариндер* Итак, эти бараны обросли. Причем обросли очень хорошо. Яшке тяжело дается передвижение, Агнец ноет уже неделю, отказывается идти в поход и вообще… На мои слова о том, что его жопа замерзнет зимой без теплой шубки, он отвечает воплями и слезами. Ну вот что мне с ним делать?! С другой стороны (об этом я подумал после того, как барашек убежал, обиженный на меня за то, что я его не стригу), если он будет без шерстки мерзнуть, это вынудит его одеться как следует. Хотя бы зимой будет прикрывать свою жопу. Красивое у него тело, не спорю. Но оно мое! Оно принадлежит мне, и никто не смеет на него глазеть, пока он без штанов! И уж тем более трогать! А потому… У барашков время стрижки!

***

Сидят в лечебнице, ждут. Агнец от возбуждения (в смысле счастливый) не может усидеть на месте и вертит своим хвостом по полу. На попу ровненько упал, ножки вытянул и сидит, глядит на мои приготовления, подметая хвостом пол. Яшка же сидит на коленях, уперев передние копытца в ноги, немного опустил голову, надулся. Пока ходил туда-сюда, заметил у него одну мааааленькую особенность. И Яша, и Агнец, когда счастливы, начинают очень активно вертеть своими хвостиками. Так вот сейчас и этот, чернявый, сидит себе, напыжился, надулся, а хвост туда-сюда и кругами вертится. Тоже ждёт не дождётся стрижки. Сейчас в лечебнице никого. Только Баал со своими лекарствами бегает. Но он мне не помешает. Я поставил ширму, постелил большой кусок ткани, рядом сложил мешки для шерсти. — Так, — я глянул на барашков, ожидавших своей участи. — Кого первым? — Меня, меня, меня! — сразу же подскочил Агнец, махая руками и чуть ли не кидаясь на меня с объятиями. Только ножницы мои его и отпугивали. — Хорошо, — кивнул я головой, пропуская барашка за ширму. Краем глаза вижу недовольную моську Яши — он сам хотел быть первым, да не успел. Ничего. Мне и самому хотелось его обработать после Агнца. Есть кое-что, что хочу ему сказать наедине. А ширма… Это на случай, если кто-то захочет войти и пожаловаться на состояние здоровья. Всё же лечебница большая, закрыть её для стрижки баранов я не могу. На самом деле белому рогатому черту всё нипочем: глядит на него кто или нет. Ширма — для Яшки. Тем более, что это его первая официальная стрижка в культе (опустим стрижку после Небытия). Агнец… Какой же ты красивый… Я уже говорил, как мне нравится, когда он стоит передо мной на коленях. А сейчас он ещё и пыхтит недовольно. Краем глаза замечаю любопытный взгляд Яшки. Теперь понятно, отчего белый барашек так насупился и фыркает. — Тебе не нравится, что он смотрит? — спросил я у Агнца. Чернявый что-то проворчал под нос и отвёл взгляд в сторону. — Мне не то, чтобы не нравится… — началось… — Яша, можешь смотреть, пока эта рогатая детина не попросит об обратном, — произнес я. Если бараны не умеют говорит о том, что им хочется, то пусть терпят. — Дело не в том, смотрит он или нет. Я себя чувствую немного неуютно… Почему мы за ширмой? — Тебя смущает ширма? Серьезно? — Да. И что мне с ним делать? — Почему вы, рогатые, такие странные? Поворачивайся спиной. Белые пуховые облака… Мягкие и легкие. Яша смотрит на стрижку завороженным взглядом. Для него это настолько приятное зрелище? — Слушай, Яш, а кто тебя в твоём мире стриг? — насколько я помню, в ином мире он всегда был выстрижен и опрятен. О чём говорить — даже здесь он каким-то образом умудряется ухаживать за своим руном! Оно у него мягкое, ровное, словно шерстка. Блестит и лоснится. — Никто. Сам стригся. — Каким это образом? — нахмурился на его ответ Агнец. — А корона мне на что? Ей и пользовался. Забавно. Белый барашек разве что ножичком может себя остричь (и то столько крови будет), а Яша… — А как, если не секрет? — Основную шерсть состригал парными топориками, а куда они не доходили — там сжигал. Вот как… До того, как я появился в культе, Агнец как попало, почти что с кусками мяса, вырывал свою шерстку. Никого не подпускал к себе. А Яша вон как приноровился, оказывается. — Всё, готовый, — я осмотрел со всех сторон остриженоого барашка, что довольно пускал слюнки, шлепнул его по мягкому месту, чтоб быстрее проваливал. Он, что-то мне пробурчав, отполз к своим вещам, неуклюже их на себя натягивая. Я же поманил Яшу к себе. Черный барашек, к слову, раздевался куда аккуратнее, чем Агнец. По крайней мере пытался, хоть копытца ему и мешали. Сперва уселся, стянул рубаху, осторожно уложил в уголок, потом потянулся к штанам и замер. Обернулся к ворочающемуся Агнцу. Явно ждёт, пока тот уйдёт. Но Агнец всё баловался и баловался, пытаясь запрыгнуть в шорты. — Поторопись и проваливай! — рявкнул я на него. Видно, что сегодня у него такое настроение. Немного пакостное и вредное. Агнец недовольно простонал, быстро нацепил на себя шорты и вылетел из лечебницы. — Мне не показалось, что он… — Яша уставился на меня. Смущен из-за чего-то. — Что именно? — Он возбудился, да? — А, ты об этом, — даже я не заметил… Неужели для меня это настолько привычно? — Ты не заметил… — барашек отвёл взгляд в сторону, продолжая сидеть в прежнем положении. — Давай поскорее начнем. Или тебе нужно ещё немного времени подготовиться? — Я в порядке… — он не ответил ни на один из моих вопросов. Он не в порядке, совершенно. — Боишься? — Нет, — а надулся-то как! Будто я его смертельно оскорбил. — Я ничего не боюсь. — Страх — нормальная реакция. Он помогает нам понять, где расти, — я не подходил к нему, ждал, пока он сам подготовится. Яша — сложный характером. Но раз уж Аим нашёл к нему подход, то и у меня выйдет. — И ты тоже? Тоже боишься? — Да, — больно признавать это, но я тоже подвержен страхам. Да вот хотя бы остаться без сил короны, под властью маленького пухового облака. Это сейчас я могу со всей уверенностью сказать, что я в безопасности, любим и накормлен, а тогда… Тогда, мои первые дни в культе были сущим адом. Мне было страшно, очень страшно. Я много злился и огрызался, потому как не умел по-другому. Может, Агнец выбрал не совсем правильную стратегию по моему воспитанию, но у него всё получилось. Он-таки заполучил меня, рогатый недомерок. Ах, воспоминания приятные нахлынули… Да и он сейчас бегает без толстой шубки. Кожа его нежная и приятная на ощупь, очень-очень чувствительная. Мррр… Так, соберись. Сперва Яшу очистить от излишков руна, а уже потом… — Я готов, — из мыслей меня буквально вырвал. — Хорошо, — я осмотрел его ещё раз. Он… намного крупнее Агнца. Если этот вертлявый прохвост знает, какой стороной повернуться, то что делать с огромным Яшей… Вполне вероятно, что размер его столь крупный из-за шерсти, но нельзя отрицать и того, что он мог как следует вырасти. — Давай начнем с живота. А там поглядим. Барашек неуверенно стянул с себя штанишки, лёг на спину, не сводя с меня взгляд. — Боишься? Он не ответил. Да и не признается. Но видно, что тревожится. Я осторожно сел рядом с ним, опустил руку на его густой мех, начал прощупывать, на что Яшка недовольно проблеял. — Мне же нужно найти твою кожу, правильно? Чтобы понять, откуда стричь. Ещё раз бекнув мне, барашек отвернулся. Да, оброс знатно. Боюсь представить, каким он выйдет после стрижки. Когда он вернулся из небытия, то был худым и тонким. Сейчас уже чувствую его плотный животик — видать недавно плотно кушал. Осторожно раздвинул шерсть, начал орудовать ножницами. Что ж, он пополнел. Хорошо так набрал в боках, хотя тренировки Аима и не позволяют ему набрать жирочка как следует. Животик крепкий, ребра спрятались под более толстым жировым слоем и мышцами. Он определенно в хорошей форме. Немного освободив его живот от шерсти, я пару раз по нему похлопал, отчего барашек напрягся, уставился на меня и злобно что-то проблеял на своём бараньем языке. — Расслабься, я не со зла, — заставить его вновь лечь спокойно было сложнее. — Как тебе в культе? — К чему вопросы? — А что ещё делать? Агнца я почаще тебя стригу, да и меха у него меньше, разговор особо не заведёшь. — Причина другая… — Да, ты прав. Я за тебя беспокоюсь. Тебя никто не обижает? — Нет. — И ты никого не обижаешь? — Нет, — как-то быстро ответил. — Тебя ничего не тревожит? Не беспокоит? — Нет, — надулся. — Пойми меня правильно: я не из вредности задаю тебе эти вопросы, я лишь… — Помочь мне пытаешься, я знаю. Мне не нужна помощь. — Как скажешь. Поворачивайся на бок, — на самом деле зарос. Мы какое-то время молчали. До тех пор, пока Баал, попрощавшись, не вышел из лечебницы. — У меня много вопросов. — Валяй, — Баала стеснялся? — В лечебнице никого. Только мы. — Зачем? — Что именно? — Зачем ты меня стрижешь? Не по доброй воле определенно. Я могу понять, почему ты стрижёшь Агнца. Он вечно ноет, а стрижка заткнёт его хотя бы на пару дней. — Если бы меня так раздражали его вопли, я бы засунул в его рот морковь. Но вопрос был явно не в этом. Видишь ли, иногда мы делаем что-то по доброй воле. Просто чтобы помочь. — Сомневаюсь, что такие действительно существуют… — Далеко ходить не будем — Аим тебя тренирует и не берет за это плату, насколько мне известно. Он тратит своё время на тебя и ничего не просит взамен. Разве не так? — Так… — Уверен, что и Брета, к которой ты ходишь пить чай и разговаривать, тоже не берет с тебя плату. Хотя должна бы. — Да… — И Джаспер, что с тобой общается и делает тебе травяную настойку. — Он просит меня таскать тяжелые вещи. — Ладно, убедил, этот торгаш тот ещё прохвост. Но большая часть населения от тебя ничего не требует взамен добрых действий, правильно? — Да… — Помогать, не ожидая награды — это нормально. Доверять — тоже нормально. Но есть те, кому доверять не стоит. С такими стоит быть осторожным и осмотрительным. — Как Чёрный? — Яша вспомнил свою демоническую корону. Сколько же боли этот ненасытный демон ему принес… — Да… Как Чёрный… Поворачивайся на второй бок. Дам совет: не доверяй всем, кто прибыл из твоего мира. — Почему? — Не знаю. Предчувствие у меня нехорошее. Да и Клонек на днях говорил о какой-то беде… Будь осторожен, хорошо? — Буду. — И найди, с кем перезимовать можно. В лечебнице ты вряд ли отлежишься. — Я понял… А что такое «перезимовать»? — Ты ж спрашивал. Зимой становится очень холодно. К этому времени мы запасаемся провизией, дровами и углем, чтобы топить печи. Не во всех домах есть печи, да и слишком накладно каждый малый дом топить. Твоя задача — найти, с кем зимовать. Это не обсуждается. Осталось только спинку состричь. Уже сейчас вижу, насколько он изменился. Не такой тощий и слабый, каким был по прибытию из Небытия. Мышцы окрепчали, Яша отъел себе небольшой животик. Возмужал. До конца стрижки мы оба молчали. Яшка, скорее всего, обдумывал мои слова, а я… Я был занят делом.

***

*Автор* Яшка погладил себя по подстриженным бокам, даже немного улыбнулся. — Нравится? — Да, очень ровно и аккуратно. Спасибо. — Обращайся, — Нариндер после стрижки стал собирать шерсть в мешки. Яша посмотрел на это дело и тоже стал помогать. Как мог. Неуклюже. — Я ценю твою помощь, но я соберу сам. Ты можешь помочь мне отнести мешки к Моде. — Так ты не шутил о том, что отдашь шерсть швеям? — Не шутил. Когда шерсть была собрана, каждый взял по мешку, и они отправились к домику швей. Яша дрожал от непривычных ощущений — ему было холодно. Осень уже заявила свои права на мир белого ягненка, земля медленно промерзала, деревья окрашивались в красные, желтые и коричневые цвета. А также дул холодный ветер. Только что подстриженный барашек ощущал всем своим телом неприятный холод. Но не мог объяснить, что он чувствует. — Нари, мне нехорошо… — Что случилось? — кот обернулся на барашка, у которого разве что рога не дрожали от холода. — Замерз? — Н-не знаю… — Тогда поспешим к швеям. Они дадут что-нибудь потеплее. Давай-давай, шевелись! Швеи активно готовились к холодам: почти все полки были забиты теплыми вещами, шапками и варежками. Отдельно стояла полка с валенками — одна из семей занималась валянием шерсти. Валенок было не так много, всего около десятка пар, так что кому-то пришлось бы морозить лапки зимой. Или же сидеть дома безвылазно. — Мода, я с шерстью. Барашки решили постричься, — Нариндер поставил мешок с шерстью Агнца, следом за ним вошёл Яша, тащивший уже свою шубку в мешке. — О, Нари, Яша, заходите, мальчики, погрейтесь, — встретила их Брета. — Мода захворала, дома лежит, отдыхает. — Ох, как так-то… Что-то серьезное? — Что может быть в её возрасте не серьезного… — тяжко вздохнула Брета. — Видимо, срок ей подошел… Нариндер отвёл взгляд в сторону. Да, Мода была уже достаточно взрослой женщиной. В ее шерстке прослеживалась седина, глаза видели хуже, она медленнее работала, да и начинала всё чаще болеть. Уилмор от переживаний места себе не находил, но мысленно готовился к тому, что его возлюбленная скоро окажется рядом с первой женой. Жизнь — штука занятная. Но даже Бог Смерти не мог изменить жизненного порядка. Нариндеру приходилось сталкиваться с тем, что близкие ему живые существа в какой-то момент умрут, а он будет продолжать жить. — Надеюсь, она поправится, — с трудом выдавил трехглазый из себя. Даже Яша заметил, как ему тяжело сдерживать свои чувства. — Брета, сможешь барашку подобрать одежку? А то околеет. — Да, конечно. Я уже подготовила теплую курточку, подожди минутку! — и паучиха скрылась в соседней комнате. Швеи, что работали, на время отвлеклись, глядя на Старейшину. Кот фыркнул, бросил барашку пару слов на прощание и покинул швейный дом.

***

*Автор* «Мода… Да, мне стоило принять тот факт, что она в какой-то момент умрёт… Может быть сейчас у неё обычная простуда, но уже в следующем году её может не стать… Проведаю её, пока ещё могу», — размышлял Нариндер, подходя к домику швеи. — Нари! — Мода была в своём доме одна. Укуталась в плед и грызла овсяное печенье, приготовленное Уилмором (судя по подгоревшим корочкам, что Мода так любезно откладывала в сторонку). — Привет. Ты как? — Уже получше, спасибо, — на глаза кота попалась седая прядь волос. Он осторожно поднял её и оглядел. — Да, знаю… Старость подобралась незаметно… А я так хотела ещё деток понянчить! — И амулет уже не помогает.? Мода вместо ответа коснулась ожерелья-черепа, висевшего на её шее. Амулет продлевал её жизнь вдвое, но не даровал бессмертия. Она должна была умереть ещё тогда, в первую их встречу. И лишь благодаря судьбе прожила так долго. Мышка тихо всхлипнула, утирая слёзки: она не хотела умирать. Смерть не страшила её. Она примет её в окружении родных и любимых, но… Но именно родные и близкие будут грустить, когда её не станет. Нариндер осторожно прижал к себе кроху, утешая, как мог. — Нет способа, чтобы… хотя бы немножко продлить жизнь? — тихо пропищала Мода. — Увы… Мы сделали всё, что могли… Прости… — Так жаль… Я прожила достойную жизнь… Знать бы, когда придет конец… — Уже скоро… — кот стиснул зубы. Он знал, когда придёт её конец. Он знал время, дату, чувствовал, что не может оттянуть неизбежное. Тот, кто всегда наслаждался смертью, теперь возненавидел её. — Это твоя последняя зима, — тихо произнёс кот. — До лета ты не доживёшь. Насладись этим временем сполна. — Хорошо. Спасибо. По крайней мере, я знаю, когда меня не станет. Надеюсь, я успею ещё раз посмотреть, как распускаются весенние цветочки… «Ты умрешь зимой», — хотел было добавить Нариндер, но промолчал. Ему было больно, очень больно. Мышиный век короток. Но даже для мыши она прожила долгую жизнь. Она это понимала. — Агнец не сможет сказать мне, когда я умру, верно? — Он не обладает такой способностью. — Понимаю… Надеюсь, я хорошо подготовила Бретхайен и других девочек. — Кстати, я сегодня постриг Яшу и Агнца, — попытался сменить грустную тему кот. — Ой, хочу посмотреть на Яшу стриженного! Отнесешь меня к нему? — Да, конечно, — разве мог он оказать?