Взгляд Ждущего и Вера Ищущего. Книга 2: Иной

*Автор* — Куда ты нас ведешь? — пищал Арасет, стараясь держаться подальше от барашка. Но как находиться подальше от того, кто идёт следом? — Куда надо, — сухо ответил Нариндер. — У меня закрались некоторые сомнения, которые я хочу развеять. Здесь и сейчас. Пройдя вдоль кладбища, они вдруг свернули в сторону склепов, пропетляли среди жутких деревьев и оказались возле алтаря призыва демонов. Здесь было невероятно тихо: даже звуков птиц не слышно. Лишь скрипучие под напором ветра ветви деревьев. — Что мы здесь забыли? — белый оглядывался по сторонам, судорожно трясясь от страха. Хвост его истошно колошматил по его ногам. — Я хочу вас познакомить кое с кем. Уверен, это знакомство придёт вам по вкусу. И Нариндер начал ритуал призыва. От его жутких слов на неизвестном им троим языке задрожало само небо, ветер стал рвать и метать, будто пытаясь остановить этот кощуственный ритуал, сам алтарь засиял, требуя крови и подношений. Но ни тела, ни крови, ни даже слезы Бога не были возложены на алтарь, отчего он сам по себе задымился черными клубами, портал в другой мир разодрал материю мира, истошные вопли, крики и скулёж донеслись до ушей смертных. И вдруг — резкая тишина. Дым медленно опустился, ветер стих, будто его и не было, а небо, застланное тучами, стало потихоньку расходиться. Даже дождь перестал барабанить, слишком быстро сойдя на нет. — Не вышло? — спросил барашек. Нариндер жестом попросил его помолчать. Он навострил уши и оглядывался, выискивая… — Божечки-кошечки, вот это здоровяк вымахал! — на спину к барашку кто-то запрыгнул, отчего рогатый стал носиться, блея и пытаясь скинуть этого кого-то. Внезапно атаковавший со спины враг не ожидал такой активности от Яшки, а потому после первого же резкого поворота он отлетел и, перевернувшись непонятным образом в воздухе вниз головой, врезался в дерево спиной. — Ай… Большой рогатенький. Совсем большой стал… Пока нахальный парень приходил в себя и поднимался на лапки, Яша внимательно его осмотрел. До боли знакомое существо… Красная шерсть с черными пятнами, два хвоста, алая рубаха… — Алый, ты что ж творишь? — когда призванный демон наконец поднялся и отряхнулся, Нари схватил его за ухо. — Нельзя же так делать! А если б у него сердечный приступ случился? Смертные тебе не игрушки! — А за меня ты не волнуешься значит, да? — изобразив гримасау боли, демон высунул раздвоенный язык. Нари понял, что с ним такое не сработает и отпустил ушко. — Что нужно-то? — В этот раз мы не отвлекли тебя от очень важных дел, надеюсь? — На самом деле нет. Это иронично, но я сам собирался нагрянуть к вам в ближайшее время. И, раз уж меня призвали, задам вполне логичный вопрос: че надо? — Есть тут одно существо, которое очень сильно меня беспокоит. Тревожить Агнца не хочу, так что поможешь ты. — Ась? А я каким боком помогу? Со своим культом он пусть сам разбирается! Нари цыкнул. Изображать дурачка Алый любил. Но он также прекрасно мог и прочитать мысли. -Мысли ж читать умеешь. — Только носителей, да и то, пока был в короне. Мог и растерять навык, — Алый осмотрел присутствующих, и взгляд его остановился на белом трехглазом: — А этот был носителем Черного, да? — Верно. Из другого мира он. — Хорошо, — кивнул головой Алый. — Я упрощу себе задачу. Жди, скоро буду! — и, прыгнув на круг призыва, демон вернулся в свой мир. Нариндер злобно зашипел в его сторону и повернулся к остальным: — Подождём немного. — Что ты хочешь от него? — спросил Яша. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. — Двух вещей. Во-первых, он должен уже выполнить данное тебе обещание. Да, Яша, я думаю, ты готов. К сожалению, Агнец не может воскресить, кого не знал лично, как не могу и я. Более того, для воскрешения принесенного в жертву нужно… — Тысяча других душ, — тихо ответил барашек. Нариндер кивнул головой: — Верно. Выходит, требования к воскрешению и в твоем, и в нашем мире были одинаковы. Агнец хотел воскресить свою мать, но… Ему надоело приносить бесчисленные жертвы, да и он сам сказал, что его мама бы не одобрила подобное… Думаю, именно это и была причина, почему он не хотел выполнять своё обещание. — Мне не нужны оправдания. Не хочу ничего слышать, — барашек отошёл к дереву и облокотился яна него спиной, отведя взгляд в сторону. Понимаю. Ему пришлось многое пережить за этот вечер. И ещё многое пережить после… — Однако, тысяча душ необходима для владения миром, — Алый вдруг появился из ниоткуда, держа на руках маленького черненького ребенка, припавшего к бутылочке с молоком. Кроха был похож на козленка, одетого в милейший черныц костюмчик. Он так забавно причмокивал, попивая молочко, его ушки дёргались в такт посасываниям. — Ты… Принес ребенка? — Нариндер нахмурился, глядя на Алого. — Отцом заделался? — О, нет, это Черный, вы с ним знакомы, — Яша в стороне только фыркнул. -Моя матушка решила, что будет правильным дать ему второй шанс и взрастить заново. Проблема только в том, что он помнит, что было раньше и иногда вредничает из-за этого, да? — Алый осторожно высунул бутылочку из лапок черного демона, отчего тот глянул на него взглядом, полным ненависти: — Верни бутылочку, — младенец вдруг стал выделять едкий чёрный дым, глаза его засияли неприятным темным светом, изо рта пошла черная булькающая слизь, так напоминающая ихор. — Или я уничтожу тебя, а затем и все воспоминания! Твоё имя станет лишь пеплом в истории нашего мира и… — но тут же рот маленького был заткнул бутылочкой. Успокоившийся демон вновь присосался к молоку. Всё стало также, будто бы малыш только что не проклинал Алого. — Сами видели. Так, значит, нужно залезть в голову этого беленького комочка и что-то выяснить? Что-то конкретное? Арасет дернулся, попятился назад, но Нари схватил его за шкирку. — Яша сказал, что этот трёхглазый вполне заслуженно получал наказания. Я хочу знать, правда это или нет. — О, хочешь прогуляться по воспоминаниям смертного, это можно, — хитро оскалился Алый. — Черный, милашка, я дам тебе печеньку, если ты мне поможешь, идёт? Достань из памяти белого Бога Смерти необходимые воспоминания. — И бутылочку теплого молока, — высосав всю бутыль, малыш решил поторговаться. — И ещё две бутылочки вкусного, теплого молочка, но ты не будешь вредничать. — Три бутылочки, и я слова тебе не скажу, пока мы будем внутри. — Договорились, кроха, — и демоны пожали друг другу лапки. Сопровождаемое жутким то ли стоном, то ли скрипом рукопожатие само по себе выглядело зловеще и пугающе: две силы соединились в договоре, который нельзя нарушить. Но, заметив ужас в глазах смертных, Алый поспешил всех успокоить: — О, всё в порядке, мы, демоны, любим разного рода договора. Итак. Давайте прогуляемся по разуму белого Бога Смерти. *Нариндер* Хитрая улыбка и дьявольски блестящие глаза — это последнее, что я помню до того, как меня завертел жуткий круговорот. Такое же было, когда я путешествовал по разуму Алого, изучая его воспоминания. Только у меня ещё и голова нехило так разболелась. Чёрный с алым туман вертел меня из стороны в сторону, то тут, то там я слышал обрывки фраз, сверкающие огоньки и… В конечном итоге я очутился на холодном полу. Тело нещадно ломило. Когда я путешествовал по разуму Алого, такого не было. «Ты почувствуешь головокружение, боль, тошноту и прочие неприятные последствия», — скрипучий, противный голос. Это… Черный? «Угадал, букашка. Чем глубже вы проникнете в забытые воспоминания, тем хуже вам будет. Чем более сокрытые места вы откроете, тем больнее будет вам. Представь, что ты идёшь сквозь терновые заросли. Самое интересное — в самой густой чаще. Но Алый вам благоволит, так что я дам вам подсказку. Но вам придется её найти самим. Встретимся на том свете, смертные». Вежливый до ужаса. Я осторожно поднялся… — Яша? — в бесконечной пустоте были только я и он. Рогатый вертел головой, пытаясь понять, что происходит. — Эм, ребят, вы в порядке? Боюсь, я не смогу вам помочь, — гулом отозвался голос Алого. — Чёрный — демон забвения. Он обладает способностью проникать в воспоминания, которые были забыты или которые хотят сокрыть. Вам придется идти дальше самим, но будьте осторожны: воспоминания — штука опасная, тем более те, которые пытаются предать забвению. Чёрный построил вам сеть тоннелей, по которым вам нужно пройти. На каждой из пограничных точек сознания вы будете встречать дверь — они будут разными, вам придется самим понять, как будет выглядеть дверь в воспоминании. Войдя в неё, вы окажетесь перед выбором: вернуться обратно или продолжить путь. Каждый последующий клочок воспоминаний вы будете воспринимать болезненнее, чем предыдущий. Если ваших сил будет недостаточно, вы можете здесь остаться навсегда: ваше сознание истлеет и исчезнет, а тело превратится в пустую оболочку. Проще говоря оценивайте свои силы или умрете. Удачи. — Наверное о подобном нужно предупреждать заранее?! До того, как пускаться во все тяжкие?! — Алый, твою мать! — О, я подумал, что вам будет проще самим всё увидеть. Я помогу вам с первой дверью, — буквально перед нашим взором вдруг из-под белой материи мира стал просачиваться черный булькающий ихор. Он танцевал, завораживал, пока в какой-то момент не принял форму портала. — И это — дверь? — овал черного ихора так и манит, но в то же время и пугал. — Значит, я могу вернуться сразу? — испуганно проблеял барашек. Я его понимаю — только что он твердо решил жить, но уже через несколько минут его ставят перед угрозой смерти. «Да», — скрипучий голос Черного. — Всё в порядке, Яша, я рядом, — я осторожно взял его копытце в руку. — Но если боишься и не хочешь идти — возвращайся. Наверное, мне стоило сказать, что здесь я ему не смогу помочь, но разве я мог? Он был напуган, растерян… Да, лучше вернуть его обратно. Мы вошли в портал. Больно… Сердце вдруг сдавила чудовищная боль, от которой я рухнул на колени. В глазах потемнело, в ушах застучала кровь. Помимо этого я слышал в своей голове жуткий хохот чёрного. Спустя короткое время я пришёл в себя, поднялся… И понял, что оказался в какой-то темной комнате. Яша стоял рядом с вертел по сторонам головой. Ничего. Абсолютная пустота. Будто бы оказались в деревянном сарае без окон и с одно-единственной дверью. — Я так полагаю, тебе такое не первый раз, да? «Дело в том, насколько сильно скрывает Белый Бог свои мысли от Вас. От барана он не прячется — он знает, что тот всё видит. Но от тебя прячется. Он боится. А потому пройти тебе будет сложнее». Прекрасно. Мало того, что помимо моей воли закинули в это место, так я ещё и умереть могу! — Черный не сказал? Нари, некоторые воспоминания второго тебя постараются тебя убить. Смотри в оба, — Алый, твою мать! — А можно было как-то заранее предупредить, а? Чёртовы демоны! Выберусь — обоим по шее надаю! Но ответом мне было лишь хихиканье Чёрного. Как мило. Мы застряли… — Идем? — Яша толкнул единственную дверь в этой пустой комнате, за которой был… Черный портал. Иронично. — Мне кажется, отсюда мы зайдём в глубины сознания. — Ты хочешь продолжить путь? — Я знаю Чёрного куда дольше тебя. Он так просто не отпустит. Мы должны сыграть в его игру и выжить, если хотим вернуться. И я знаю, как это можно сделать. — Что ж… Веди, — надеюсь, мы справимся. Портал… Снова… В этот раз переход между воспоминаниями был сносным. Ни боли, ни дискомфорта я не обнаружил. Тошноту разве что, но и та быстро прошла. Мы оказались в шелковой колыбели — в самом её сердце, величественном храме моего брата. Тронный зал. Вверх уходили высокие мраморные стены, расписной потолок поддерживался белыми колоннами, тут и там в углах сверкали золотые и серебряные нити, на которых повисли паучки. Служители культа сиреневой короны бегали туда-сюда, будто нас не замечая. А должны ли? Я обернулся на звук распахнувшейся двери и увидел… Брата. О, мой старший брат Шамура, всё такой же величественный и бесподобный. В своих шелковых одеяниях, медленно передвигающийся по своему храму — истинный хозяин колыбели. И рядом с ним маленькое белое создание в алой короне — трёхглазый котик. — Нариндер, прошу тебя, тебе стоит быть осторожнее со своими новыми силами, — шурша своим одеянием, брат прошёл к своему трону в центре залы и медленно сел на него. Котенок цокнул языком: — Брат, ты надоел! Нам дана такая огромная сила! — Двое твоих друзей уже пострадали. Они в лечебнице, мучаются от боли, борются со смертью, лишь бы выжить. Даже если выживут — останутся калеками до конца жизни! — Я не виноват, что стал сильнее их, — фыркнул котенок. Я стиснул кулаки. — Нари? — меня толкнул Яша. — В воспоминания же нельзя вмешиваться? — Мы и не сможем, — ответил я. — Это — воспоминание, оно уже есть. Но лучше не вмешиваться, иначе оно исказится. — Нариндер, послушай меня, — вновь продолжал брат. — Я понимаю, что ты в восторге от новой безделицы и силы, которую она тебе подарила, — его глаза замерли на черной короне. — Но нужно сдерживать свои силы. Ты теперь обладаешь невиданной мощью, так используй её во благо! — Нари, — Яша вдруг дернул меня вновь за руку, указывая на зеркало в дальней части тронного зала. — Смотри! Блестящая гладь зеркала стала покрываться темным ихором, открывая очередной портал. Мы с барашком переглянулись и направились туда. Воспоминание начинало меркнуть. Когда мы подошли к зеркалу, вместо него осталась лишь белая пустота. Я ещё раз обернулся, чтобы увидеть брата, но… Ничего… Ни намека… Я вошёл в портал сразу за барашком. «Этим воспоминанием Белый Бог давно хотел поделиться. Он считал, что старший брат неправильно трактует его веру. Он думал, что ты, котёнок, его поймешь». Воспоминание, которым он хотел поделиться со мной… Яша рядом со мной вдруг закашлял, рухнул на четвереньки, сплевывая чёрную кровь. Я сглотнул. То, что он хотел поделиться со мной, не значит, что он собирался делиться с Яшей. Однако, это был сад. Сад шелковой колыбели. Хм, мой брат не любил цветы. Но Шамура этого мира очень даже. Вижу снова его — ходит с лейкой вдоль кадок с цветами, поливает их. Тут же носится белый котёнок, ловит птичек. Воспоминание по детализации очень размытое… — Брат мой, прошу тебя, осторожнее, — услышав предсмертный хрип птички, Шамура повернулся к котёнку, отложив лейку. — Зачем ты убил ее? — Потому что я сильнее! — только сейчас я заметил, что ни у одного из них нет короны. Это воспоминание до того разговора в тронном зале? — Ох, Нариндер, так нельзя! Сильным уготовано присматривать за маленькими, оберегать их, а не уничтожать. — Почему-то другие дети так не считают! Они дразнят меня и обижают! — Они не понимают твоей уникальности, — Шамура поднял котенка парой лап, другой же парой осторожно подобрал тельце убиенной птицы, тяжко вздохнув: — Помни, что каждая жизнь — священна. Мы, хищники, как никто другой должны помнить об этом. От природы мы берем лишь то, что нам необходимо для выживания, благодарим её за хорошую охоту, и позволяем своей жертве уйти на тот свет достойно. Понимаешь меня? — Ты сам себе противоречишь! То мы не должны обижать слабых, то должны брать, что нам надо! Я хотел съесть птичку! — Ты хотел её убить. Не для того, чтобы насытиться. Это неправильно. Ты не голоден, чтобы охотиться. Но тем не менее, ты лишил жизни это создание. Для чего? — Потому что захотел! Я сильнее ее! Захотел и всё! — Ох, Нариндер… Я сильнее тебя, но не позволяю себе обижать тебя. Подумай над этим. Воспоминание стало рассеиваться. Я еще слышал несколько строк нравоучений брата, но… Он вечно меня учил, что надо, а что нет. Он должен был меня понять! Я должен стать самым сильным, а для этого мне нужно тренироваться и убивать тех, кто слабее! Тогда они будут меня бояться! Арасет… Это такой урок ты извлек из нравонравоучений брата?