Взгляд Ждущего и Вера Ищущего. Книга 2: Иной

*Автор* Яша возвращался после работы к Аиму, чтобы попросить его потренировать его, но замер рядом с баром. Не потому, что он был пуст и Джаспер готов был выслушать его. А оттого, что за барной стойкой сидел Арасет. Белый трёхглазый котик топил свою горечь в вине. — Тебя уже освободили? — барашек сел рядом с котом, чем до одури его напугал. — А, это ты… Да, меня выпустили… К счастью… Не понимаю, что последователи нашли в этом шуте. — Ты о ком? — О белом пророке. Шут шутом: пляшет, играется, бездельничает. И ведь подчиняются ему, — кот сделал ещё глоток крепкой жидкости и поморщился. Яша краем глаза глянул на стоявшего бармена, протиравшего кружку. Он немигающим взглядом глядел на пьяницу, совершенно ничего не говоря. Но по морде его было видно, что за оскорбление пророка кот легко не отделается. — Разве он так уж плох? — Плох? Ты хоть раз видел, чтобы он что-то делал? Ты вечно то в работе, то на тренировках. Отдыхаешь только по ночам. — Может хватит уже? Ты оскорблял пророка уже несколько часов подряд. Угомонись или больше не налью, — цыкнул на кота Джаспер. Арасет зашипел на него и опустил голову. — Если он тебя так раздражает, почему ты до сих пор ему наливаешь? — спросил у бармена Яша. — Я ему не наливаю — это его первая кружка. Он до сих пор её лакает. Раз ты здесь, могу налить тебе чего-нибудь. — Я без денег. — Я налью тебе выпивку, а ты присмотришь за этим, — кивнул кроль в сторону полупьяного Арасета. — Идет? — Да, давай. — Вот, пей то же, что и этот доходяга, — Джаспер поставил перед барашком кружку с вином и отправился готовить продукты к долгому хранению. Он уже насушил целую кучу фруктов, теперь готовил виноград для вина. Яша попробовал странную жидкость и слегка поморщился. Наверное, весь алкоголь должен быть таким — слегка противным. Но, сделав пару глотков фруктовой настойки, барашек почувствовал внутри приятное тепло. — А я ведь таким не родился. А ты родился, — вдруг пробубнил Арасет. — На откровенности потянуло? Не помню, чтоб ты мне так сильно доверял. — Ихихих, — уже пьяный от вина рассмеялся кот. — Джаспер говорит, что не надо в себе держать… Эй, Яш, хочешь узнать, как я таким стал, а? — Не очень, но валяй. Всё равно пьём вместе, — уже и к Аиму не так сильно хотелось… — А я и расскажу!

***

— Папа, папа! — отца встретила свора маленьких ребятишек. Лишь один, сраженный хворью, глядел на родителя с теплой печки. В доме было тепло, пахло выпечкой и уютом. — С возвращением, — мать обняла вошедшего и поцеловала его. — Я рад, что вернулся. Как он? Не поправляется? — поглавив каждого из ребятишек, отец семейства подошёл к печи, глянул на сонного ребенка. — Эй, малыш, ты как? — Па… па… — едва слышно произнёс котенок, протягивая лапки. Он тоже получил свою порцию объятий. — Смотри, что я принёс тебе, маленький! — взрослый кот сунул больному игрушку — фиолетового паучка. — Он будет помогать тебе выздороветь. — Спасибо… — приняв игрушку, ребенок слабо улыбнулся — болезнь отбирала почти все силы. Другие детки тоже получили что-то от отца: игрушки или вкусности. Довольная семейная жизнь продолжалась до вечера. А когда все ребятишки улеглись спать, мать и отец, сидя за столом, обсуждали, что им делать дальше. — Он чувствует себя всё хуже и хуже. Боюсь, мы не можем больше себе позволить держать его здесь. — Но милый, разве ж так можно! Я не могу позволить убить его! — Он не умрет, нет! Недавно в окрестностях появились культисты. Они готовы выкупить всех больных и немощных! Это же такой шанс! — Нет! Ты с ума сошёл ребенка продавать?! — Пойми, что так нужно! Нашему селению скоро отдавать дань епископу, а что мы ему предложим? У нас практически ничего нет! Это возможность нашему селению выжить. Жизнь одного в обмен на жизнь многих. К тому же, — отец семейства поднял голову, где за печкой спал больной котёнок. — К тому же прошло слишком много времени… Он уже не излечится… — Может, стоит попросить милости у епископа? — Ты меня не слышишь?! Дура! Я говорю, что у нас денег нет, чтобы налоги оплатить, а ты говоришь о том, чтобы взаймы у него взять?! — Но ведь он ребёнок… Наш епископ любит деток… — Я не могу позволить нашему долгу ещё больше разрастись. Я отдам ребёнка им. Это не обсуждается. На следующий день малышу стало ещё хуже. Он бредил во сне, тихо плакал и прижимал к себе игрушку. Пока вечером отец не забрал его с собой, пообещав, что нашёл лекарей. Мать проводила их грустным взглядом, но ничего не сказала.

***

Арасет замолчал, крепко стиснув зубы. — И что было потом? — Потом было такое, что я и описать толком не могу. Это был самый жуткий из всех ритуалов. Меня принесли в жертву, но какой ценой! Я испытал боль и ужас от каждого вида смерти: я и горел, и тонул, и травился… Моё сознание с каждым разом норовило отключиться, но меня раз за разом возвращали в чувство и заставляли испытывать очередные смерти. — Звучит жутко, — Яша отвёл взгляд в сторону. Некоторое время белый кот молчал. Но вот он снова продолжил рассказ.

***

— Я и не думал, что в округе водятся культисты. И что они проповедуют? — Шамура осмотрел место боя своих солдат. Поморщился. Видеть боль и страдания он не желал, в потому всеми силами старался остановить подобные «ритуалы». — Они создают бога, — ответил один из солдат. — Мы нашли одного! Он ещё живой! — тут же подлетел второй, указывая в сторону алтаря. Медленно перебирая всеми восемью лапками, Шамура осторожно приблизился к месту происшествия. — Какой ты худенький и слабенький, идём со мной, малыш, — он осторожно поднял трезглазого малыша, осматривая: — Такой кроха. Думаю, мои лекари приведут тебя в чувство. Странно, кто мог бы отдать тебя им… Выхаживали котенка лучшие лекари Шамуры — на тот момент не единственного, но самого почитаемого из правителей шелковой колыбели. Его ценили за ум и мудрость, многие приходили к нему за помощью и советами. Шамура рьяно защищал свою территорию и верил, что любая жизнь достойна спасения. — Как ты себя чувствуешь, маленький? — паук осторожно вполз в лечебницу. Котёнка сейчас отпаивали супом, он выглядел куда лучше, чем раньше. Но вместо ответа маленький лишь зарычал, вцепившись когтями в миску. — Ешь спокойно. Я не отберу у тебя обед, — паук расположился в уголке лечебницы, наблюдая, как маленький ест. Проглотив свою порцию супа, он уселся на соломе, что служила ему подстилкой, и глянул на Шамуру. — Как ты себя чувствуешь? — вновь задал вопрос паук. — Я к маме хочу, — вдруг расплакался малыш. — Ох, маленький, сомневаюсь, что из твоих родственников кто-то остался… А что это у тебя в руках? Но котенок только сильнее прижал к себе игрушку. — Мы нашли её среди других вещей, — ответил один из воинов. — А он вот — вцепился и не отпускает. — Интересно… Не видел раньше таких игрушек. Ты позволишь мне на неё посмотреть? — осторожно протянул руку Шамура. — Это моя игрушка… Мне её папа подарил. — Вот как. Ты помнишь своего папу? Может, помнишь, где он живёт? Малыш только опустил голову. И вновь захныкал. Шамура замер. Он не выносил вида детских слёз. — Ох, маленький, тише, тише, не плачь, — он осторожно приблизился к малышу и взял того на руки. — Всё хорошо. Тебя здесь не обидят. Как только ты поправишься, мои пауки помогут найти твою семью. Или же можешь остаться здесь, со мной. Ну-ну, тише. Но котёнок всё плакал и плакал. Он никак не мог остановить этот поток слёз. По итогу малыш остался жить во владениях Шамуры. Империя паука разрасталась, захватывая всё новые земли. Из захваченнвх территорий на поклон к новому правителю приходили селяне. — Хочешь со мной поприветствовать новых поселенцев? — спросил паук трехглазого, что игрался у его трона. Малыш отвлёкся от игры и поднял голову: — Это же скучно… — Возможно. Но когда-нибудь и ты станешь правителем. Я не буду жить вечно, — Шамура поднял ребенка с пола и посадил к себе на колени. — Вот так. Сегодня придёт на поклон один из жителей кошачьей деревни. Может, он тебя узнает? Или кто-то из его деревни возьмёт тебя к себе? Малыш лишь прижал к себе ближе игрушку. Шамура тяжко вздохнул и погладил маленького по голове. — Великий правитель, старейшина деревни прибыл к вам! — возвестил о приходе гостя один из стражей. Шамура кивком головы позволил ввести старейшину. В зал, потупя взгляд, вошёл кот. Он медленно опустился на одно колено и приветствовал нового правителя. Голос его дрожал, видно было, что он нервничает. — Великий, чего ждать моему селению от вас? — Дай подумать, — Шамура отвлёкся на ерзающего котёнка. — Что ваше селение может мне предложить? — Мы производим разную ткань, собирая хлопок и лен со своих полей. — А эту игрушку ваши делали? — Шамура осторожно взял игрушечного паука у котёнка. Старейшина поднял голову. И ужаснулся: — Д-да. Это наших мастеров работа… — Это хорошо. Думаю, мы найдем применение вашим… Ты куда? — последняя фраза относилась котенку, который сорвался с насиженного места и подбежал к старейшине. — Папа! — котенок накинулся на кота, сжимая того в объятиях. Старейшина дернулся, но замер, глядя на Шамуру, что медленно поднялся со своего трона, глядя на это представление. Котёнок всё пищал и пищал от счастья, терся мордочкой о кота и изредка поскуливал. — Вы ошиблись, я не ваш папа… — с трудом выговаривая слова, произнёс старейшина, всё также глядя на огромного паука. — Но вам известен этот малыш? Я нашёл его на границе своей территории, как раз недалеко от вашего селения. Кто-то терял ребёнка? Может, его семья погибла? Хоть что-то известно? — Я не знаю этого ребенка! — кот оттолкнул от себя дитя и поднялся. — Такого у нас в селении никогда не было. — Может, кто-то терял малыша? — Никто не терял, — сухо отрезал кот. — Папа… — котёнок тяжело задышал. — Папа! Это же я! Ты не помнишь меня? Старейшина не ответил. Шамура тяжко вздохнул, поднял кричащего ребёнка: — Узнайте у своих, кто может принять ребёнка в семью. И за своё покровительство я требую 20% от всей производимой продукции. Свободен. Кот, поклонившись, ушёл. Мальчик на руках паука истошно завопил и заплакал, пиная и кусая правителя. — Пусти! Я хочу к папе! Я хочу к папе! — Он тебе больше не отец, — с горечью в голосе произнёс Шамура. — Он уже отказался от тебя. Если в деревне не найдётся никого, кто тебя примет… Боюсь, что тебе придётся остаться здесь… Котёнок истерил ещё долгое время. Лишь к вечеру следующего дня он наконец угомонился. — Как так вышло, что он тебя оставил? — Он отдал меня тому мужчине. И получил мешочек. — Продал ребенка, значит, — Шамура поднял взгляд на потолок, рассматривая паутинную сеть. — Сомневаюсь, что тебя кто-то примет из той деревни. А заставлять их насильно я не хочу. Это всегда муки и страдания. Думаю, тебя пора представить моим паучатам. Тебе будет, с кем играть, я буду за тобой присматривать, — паук посмотрел на малыша и погладил того по голове. Однако, дружба у котёнка ни с кем не заладилась. Он постоянно лез в драки, кусался и царапался, огрызался и всем своим видом показывал, что не готов мириться с тем, что происходило в его жизни.

***

Арасет допил свою порцию и потупил взгляд. — И что потом? — спросил Яша. — А потом появилась черная корона, я стал править своей областью… Затем и Шамура получил свою корону, за ним пошли и остальные. Но моя методика ведения переговоров им не нравилась, так что сперва они посадили меня в клетку под замок, чтобы я одумался… Раз пять. А потом Небытие… А дальше ты и сам всё помнишь. — Значит, Шамура и тебя спас… — В смысле? — трехглазый глянул на черного барашка. — Когда Шако вели на плаху, Шамура спрятал меня маленького в подоле своей мантии, а затем протащил на свою территорию. Он сказал, что я могу жить здесь, не опасаясь за свою жизнь… Но если приду к нему с войной, то он будет со мной воевать… — Яша допил свой напиток и опустил голову. — Мне ужасно стыдно… Так хочется извиниться перед ним… Арасет только отвел взгляд в сторону. Он не рассказал Яше, как устроил геноцид в своём селении, как мучил своего отца-предателя… — Разнылись тут. Тьфу, — сплюнул Джаспер, глядя на двоих. — Напились? Пошли вон! — А знаешь, — барашек протрезвел почти сразу, как отошёл от бара. И в голову ему закралась мысль. — Ты ведь сейчас нигде не ночуешь? — В лечебнице. После всех этих событий слухи быстро разлетелись по культу и я остался не у дел. Девочки меня близко не подпускают к швейному дому, Уилмор тоже брезгует, а Нариндер… Говорит, что я ему мешаюсь… Мне нет здесь места, понимаешь? — Я могу подселить тебя к иным. — Дурак что ли?! — кот остановился и глянул на барашка. — Я ещё понимаю своим мозгом, что это до добра не дойдёт! Они ж меня сгрызут живьём! — Да ладно тебе. Идём.

***

— Мы против, — четко и ясно высказались последователи. Арасет прятался за широкой спиной Яши, не решаясь полностью предстать перед иными последователями. — Он нам знаешь, сколько крови перепортил! — Охотно верю, — кивнул головой Яша. — Но я не прошу вас за ним приглядывать. Это буду делать я. — А чего это вдруг? — Он иной, также как и вы. Агнец чётко сказал: следить за иными, — фыркнул Яша. — Шута этого слушать больше! — Сопливый доходяга! — Давно его свернуть пора! — Молчать! — рявкнул на последователей Яша. Те застыли в изумлении. — Не сейчас. Я оставляю Арсета с вами не потому, что доверяю ему, а потому что не доверяю, — барашек повернулся к коту: — Я дам тебе последний шанс. Будешь крутить романы, устраивать революцию или мешать мне жить… Я не буду тебя бить или как-то наказывать. Я вышвырну тебя обратно. И больше не стану помогать. Тебе понятно? — Вполне… — Если боишься, можешь эту ночь провести в лечебнице. Но с завтрашнего утра ты будешь работать как и все иные. Разговор окончен. Но разговоры иных об Агнце заставили барашка внимательней присмотреться к нынешнему пророку…