Об одиноких и наглых

      Кавех бежал по узким улочкам Академии, спеша убраться подальше от одного приставучего студента и спрятаться в уютных уголках библиотеки.       Обычно он не скрывался от знакомых и одногруппников, потому что любил пообщаться в свободное время, но сегодняшний собеседник оказался особенно неприятным. Впервые Кавех встретил человека, который разговаривает больше, чем он сам. Он не затыкался, даже если видел, что собеседник не рад его слышать. Бедному будущему архитектору стоило много сил, чтобы сбежать от этого идиота и укрыться там, где по определению не бывает много студентов во время пар: в библиотеке.       Была у него и другая причина показаться там: он слышал от одногруппников, что некий замкнутый гений-первокурсник теперь поселился в доме Даэны и нагло прогуливает пары, а потом приходит на учебу и на равных спорит с преподавателями.       Кавех был заинтригован с первой новости о нем, но потом, услышав о внешности загадочного паренька, призадумался: не тот ли это грубоватый, у которого он стащил книгу?       Словом, так или иначе, но познакомиться с маленьким гением он был обязан.       Искомый ребенок нашелся там, где его и ожидали найти. Он спокойно сидел в дальнем уголке и читал книгу, на его ушах все так же покоилось странное устройство. Он снял верхнюю мантию и сидел в одной безрукавке, немного маловатой ему. Будучи уже довольно опытным архитектором с набитым взглядом, Кавех присмотрелся к его торсу и отметил, что через пару лет этот Хараватат окрепнет и станет очень большим… Его грудные мышцы выделялись на общем фоне уже сейчас и обещали со временем стать еще больше. — Тебя-то я и искал! — оскалился Кавех и потер руки друг о друга. Он стремительно приблизился к нему, но не получил ожидаемой реакции. Первокурсник даже не шелохнулся. — Эй, не игнорируй меня!       Он некоторое время постоял над ним, а потом провел рукой над книгой, и только тогда сереброволосый соизволил поднять на него разноцветные глаза. Подняв руку, он щелкнул выключателем на наушниках и сказал: — Вам что-то нужно? — Кажется, сейчас мне нужны нервы и терпение, — пробормотал себе под нос Кавех и сложил руки на груди, обиженно отвернувшись и закрыв глаза. — От тебя мне ничего не нужно!       Когда он обернулся, наглый Хараватат снова сидел, ткнувшись носом в книгу. — В каком лесу ты вырос?! — громко возмутился Кавех и тут же тревожно оглянулся по сторонам: как бы его тут не поймали. Пара по истории древних языков… Он не хотел на ней находиться. — В сумерском, — с сарказмом ответил ему студент и все же отложил книгу в сторону. — Заметьте, уровень нашего воспитания не сильно отличается.       Кавех взвился и задрожал от сдерживаемой злости: у этого мелкого еще нос не дорос дразнить его! — Ко мне можно на ты, — выдохнув воздух и вспомнив одну из любимых песен для душевного спокойствия, сказал Кавех. — И вообще, я пришел книгу вернуть. — Я уже и не надеялся, — с сарказмом ответил тот и протянул руку.       После того как книга вернулась к нему, он заметно подобрел: его глаза стали чуточку мягче. Он впервые посмотрел четко в глаза Кавеха. — Спасибо. — Он снова протянул руку, на этот раз для рукопожатия. — Аль-Хайтам. — Кавех, — архитектор улыбнулся и ответил ему.       На ощупь рука первокурсника показалась приятной: сухой, сильной, немного грубоватой, но в то же время нежной, будто он тренировался и тщательно следил за состоянием своей кожи с помощью кремов и лосьонов. Кавех нашел ее весьма приятной, как и весь внешний вид Хараватата. — А что ты изучаешь? — с любопытством спросил он и пристроился на соседнем стуле: так просто его нельзя было отогнать от нового знакомого. Аль-Хайтам представился и назвал свое имя, значит был готов к разговору, верно?       Первокурсник только подвинул книгу ближе к нему. — Сейчас я пытаюсь разобрать древние иероглифы, найденные в пустыне пятьдесят лет назад, и расшифровать оставшиеся надписи. — Юный ученый живо рассказывал ему о своих исследованиях и показывал пальцем на свои записи. — Вот здесь я определил первый иероглиф как «благополучие», далее идет «процветание», а следом пустынники расписывали ритуал, с помощью которого пустыня становилась плодородной. — Разве они не жили на оазисах? — поинтересовался Кавех и углубился в записи. Ему было искренне интересно, хотя и немного сложно понять, что там написано — не потому, что он недостаточно умен, а потому, что почерк Аль-Хайтама оказался до ужаса похожим на врачебный. — Кстати, здесь ошибка. — Хм, — Хайтам оторвался от учебника и наклонился к нему. — Где? — Хотя запись похожа на «избавление от ужаса и призвание в мир истинного счастья», разве не мог автор исказить содержание в силу своего почерка и не до конца сформированного языка? — сказал Кавех. Он указал пальцем на иероглиф «счастья», затем сравнил его с другим, имеющим такое же значение, а затем указал на иероглиф «цветение». — Смотри же, они похожи друг с другом.       Аль-Хайтам задумчиво замолчал и достал еще одну книгу, в которой нашел другой пример схожих иероглифов. Полностью погрузившись в чтение, он перестал замечать Кавеха, будто его здесь нет. — Никогда еще не видел настолько заинтересованного в языках Хараватата, — восхитился Кавех. — Слушай, а ты только в лингвистике такой умный, или другие предметы тоже знаешь? — Я могу поддержать разговор на большинство известных нам научных тем, а также вступить в полемику с другими людьми, — словно робот, безэмоциональным тоном сказал тот. — Даже об архитектуре? — Кавех слегка нагнулся, пытаясь заглянуть в лицо Хайтама. Тот кивнул. — Тогда, что ты скажешь о моих чертежах? — Кавех обернулся, открыл тубус с бумагами и разложил их рядом. — Давай, окажи мне ответную услугу.       С тех пор они разговаривали ежедневно: Кавех приносил ему свои чертежи, делился своим мнением и помогал там, где рациональная сторона Аль-Хайтама давала сбой. Тот в свою очередь показывал ему недочеты и не подхалимничал, как другие его знакомые, а честно выражал свое мнение. Встречи в библиотеке стали их маленькой традицией, нерушимой, радостной. Кавех уже не мог не провести хотя бы час в день наедине с этим сереброволосым студентом Хараватата. Аль-Хайтам всегда радушно принимал его и помогал, хотя и никогда не признавался в том, что рад видеть Кавеха рядом.

***

      На следующее утро злой и недовольный Кавех с мокрыми волосами и в одном только сером халате Аль-Хайтама вышел на трассу и встал около своей машины, сложив руки. Дом позади него уже скрылся с глаз, но Кавех знал, что где-то там за иллюзией Хайтам с ухмылкой наблюдает за ним.       Этот наглец с злодейским выражением вытащил бедного архитектора из душа и сообщил, что завтрак на подходе, и дело Кавеха — забрать его до того, как недоумевающий курьер уедет.       Вот так он и предстал перед доставщиком в своих рабочих сапогах и полураздетый. Крупный мужчина вышел из машины и недоуменно огляделся, видимо пытаясь понять, почему заказ нужно доставить на заброшенную старую трассу без единого дома в округе. — Выгружайте рядом с машиной, я распишусь. — Сказал архитектор, с волос которого капала вода.       Грузчик не стал спорить и выдал ему документы: Кавех прочитал запись о заказе и увидел там собственное имя. Что ж, Хайтам даже здесь позаботился о себе. — Это вы в машине хотите дом обустроить?.. — глупо спросил мужчина, пока выгружал несколько коробок около багажника. — Никогда бы не подумал…       Кавех проигнорировал его, вместо этого проводя ревизию по списку: все товары были на месте, битых он тоже не обнаружил и удовлетворенно кивнул. — Еда здесь, — грузчик залез на переднее сидение своего грузовика и достал еще одну сумку с термопокрытием. — Удачи вам все это уместить… — Спасибо, — деловито сказал Кавех, расписался и полез за едой. Сверху как раз лежал приятного вида маффин. Архитектор без всякой совести достал его, откусил и помахал рукой курьеру. — До свидания.       Мужик окинул Кавеха странным взглядом, но прикусил язык и залез в машину. Напоследок он выглянул в окошко и неуверенно проговорил: — Ты это, брат… Если тебе нужно там… полечиться или в дурке полежать, ты говори, подможем… — Езжай уже! — Разозлился Кавех.       Еще более злым он стал, когда услышал отдаленный смешок позади себя — Хайтам явно подслушивал и теперь нагло и совершенно бессовестно потешался над ним…       Кавех был на грани смертоубийства.       Когда курьер уехал, он обернулся в сторону «чащи» и закричал: — Ты у меня сейчас во второй раз сдохнешь!       Смех зазвучал только отчетливее, но иллюзия спала и особняк вернулся на место. Хайтам стоял на последней ступеньке крыльца и наблюдал за ним, держась за свой микродермал. — Давай, тащи сюда коробки. — Сказал сереброволосый. — Сам и неси, а я завтракаю. — Кавех махнул в воздухе выпечкой. — Мои любимые, с клубникой… — Я не могу выйти из дома, — Аль-Хайтам покачал головой. — Идем, я уже поставил чайник и достал турку для кофе.       Кавех настолько обрадовался перспективе выпить нормальный сваренный кофе с утра, что одним махом проглотил маффин и за недолгие пять минут дотаскал коробки до крыльца, откуда их забирал уже сам Хайтам и относил в глубины дома.       Последними пошли еда и коробка с ноутбуком. Архитектор не отдал ни первое, ни второе, а сам протащил все это на кухню, Аль-Хайтам только проводил его взглядом: Кавех выглядел похожим на хомяка, который жадно засунул вкусняшку за щеку и теперь старательно тащил остальные кусочки еды в свое логово, чтобы никто не украл.       Архитектор развел на кухне бурную деятельность, стремительно разложил все купленные продукты по шкафам для собственного удобства и теперь поедал второй маффин.       Аль-Хайтам вошел на кухню и молча указал Кавеху на стул, мол, садись, я приготовлю. Тот послушался и принялся распаковывать технику, живо разбрасывая бумажки и обертки от нее по полу. — Я никогда не видел настолько красивого ноутбука… — зачарованно прошептал Кавех, глядя на красное покрытие.       Не успел он сполна насладиться им, как Хайтам подложил ему под нос яичницу и кофе, рядом уже стоял третий маффин. — Приятного аппетита, — пожелал Хайтам и забрал ноутбук. — Отдам когда поешь. — Эй! — возмутился Кавех, но без огонька. Он не ел со вчерашнего полудня и был слишком голоден, чтобы ругаться на собственного кормильца. Тем временем из зала слышались звуки трескающегося скотча и открывающихся коробок: Аль-Хайтам медленно разбирал содержимое каждой из них и разносил по своим местам.       После того как поел, Кавех сделал несколько бутербродов, принес их в комнату и поставил рядом с Хайтамом. Он сходил еще раз, и принес кофе и фрукты. — Тебе тоже нужно поесть, — под вопросительным взглядом сказал архитектор и поднял руку, пресекая всякие возражения. — Давай, я не двинусь с места до тех пор, пока ты не перекусишь.       Аль-Хайтам посмотрел на него невозмутимым взглядом и отвернулся. Еду он окинул странно нежеланным взглядом, как будто от одного ее вида ему становилось… не противно, не плохо, нет. Скорее очень сыто, с таким выражением лица обычно люди за праздничным столом смотрят на десерт и вздыхают: их тошнит от количества съеденного, дышать тяжело и желудок оттягивает, но хочется еще больше. — Такое ощущение, что ты не голоден, — сказал Кавех. — Хотя я не видел, чтобы ты что-то ел. Признайся, ты спрятал всю еду у себя в комнате?       Тот снова наградил Кавеха взглядом «ты идиот?» и неохотно потянулся к бутербродам. Он жевал медленно и неохотно, но продолжал есть под пристальным взглядом красных глаз. Однако Кавех не мог долго наблюдать за его мучениями, поэтому присел рядом и придвинул кружку с кофе, положив одну руку на его плечо. — Я заставляю тебя есть не потому, что хочу поиздеваться, — признался он честно. — Ты сильно похудел.       Хайтам только отмахнулся от него и сделал глоток кофе: напиток явно приносил ему меньше дискомфорта, чем еда. — Все нормально. — Сказал он. — На этот раз я склонен согласиться с тобой.       Кавех улыбнулся. — О нет, наш великий угрюмый гений согласился с бедным архитектором… — Больше не бедный, — Хайтам молча смотрел на него. — Когда ты уедешь, сможешь забрать ноутбук и другие вещи с собой. — С чего ты взял, что я уеду отсюда? — фыркнул архитектор. — Не дождешься.       Хайтам молча схватил еще один бутерброд и указал ему на ноутбук.       Кавех с довольным звуком принялся его настраивать. Он поставил драйвера и программные обеспечения, подключил несколько знакомых сайтов с заказами и вскоре уже вовсю переписывался с заказчиками: люди знали его в Сумеру и за пределами города, а потому, когда его старый аккаунт засветился онлайном, некоторые иностранцы сразу ринулись к нему, отправляя десятки сообщений, на которые Кавех с энтузиазмом отвечал. — Я же сказал, что интернет-модели и цифровые чертежи сейчас куда более востребованы. — Высокомерным тоном сказал сереброволосый. — А в вопросах онлайн оплаты и в случае попытки обмана я всегда могу проконтролировать тебя.       Кавех хотел было возмутиться, но вспомнил недавние события, приведшие его к бедности на годы, и промолчал. Что ж… Возможно, ему просто стоит отдаться Аль-Хайтаму в финансовых вопросах.       Так они и провели время до полудня: Хайтам вытащил архитектора на улицу, посадил в удобное кресло и придвинул к нему стол, чтобы Кавех мог рисовать и общаться с клиентами, а сам устроился рядом в обнимку с собственным ноутбуком и что-то размеренно строчил в нем.       Ровно в три часа дня Кавех с удовлетворенным вздохом закрыл крышку и вновь почувствовал себя нормальным архитектором, а не его жалким подобием. Его не отвлекали шумом, он не работал за липким столом небольшого кафе, не страдал от голода и не чувствовал в себе желания напиться. Вместо этого в нем поселилось странное умиротворение: рядом находился человек, который отлично знал о его потребностях, напоминал о еде и даже принес плед, когда тучи набежали на небо и Кавех начал мерзнуть в чужом халате. — Я поеду к Тигнари, — Сообщил он Хайтаму и поднялся, мягко потягиваясь. Его халат чуть распахнулся на груди, а плед упал на кресло, сложившись неровными волнами. В целом он выглядел как разморенный прирученный кот, который долго бродил по улицам города и вдруг снова оказался дома, где его обласкали и пригладили. — Заберу свои вещи и вернусь… Надеюсь, ты не заставишь меня проходить через чащу снова. — Звучит как отличная идея, — промурлыкал Хайтам, но не стал больше дразниться и добавил. — Купи побольше фруктов в городе.       Кавех ничего не ответил и кивнул: сегодня на фрукты налегал именно Хайтам, а это да что-то, но говорило о том, что он предпочитает и может есть. Едва он выехал из зоны недосягаемости, как его телефон тревожно зазвенел: кто-то пытался ему дозвониться. Кавех с недоумением увидел там контакт Тигнари и принял вызов. — Кавех! — Сразу же закричал в трубку фенек, порядком встревоженный. — Кавех, мы не могли дозвониться до тебя со вчерашнего вечера! Сайно едва не организовал поисковый отряд… — Зачем? — Тупо спросил Кавех. Он включил громкую связь, чтобы обеими руками держаться за руль и пристально следил за дорогой во время поездки. — Тебя не было в таверне, не было ни у меня, ни у остальных, ты никогда так не пропадаешь, — возмутился Тигнари. — Конечно, мы пытались найти тебя.       Кавех молча подумал о том, что Аль-Хайтама они несколько лет назад найти не попытались. Даже об его «останках» не задумались, просто бросили все это и промолчали, когда от них требовалось лишь сказать Кавеху правду. Он бы не успокоился до тех пор, пока не нашел бы хоть что-то, что осталось от него. Поджав губы и сдержав настойчивое желание съязвить в ответ, он ответил: — Со мной все в порядке. Даже лучше, чем обычно. Не против, если я приеду?       Тигнари пробурчал на фоне что-то невнятное, и вздохнул. — Да, я как раз дома. И позвони Сайно, а то он переживает больше всех нас вместе взятых.       Архитектор не ответил и молча сбросил трубку, чтобы набрать махаматру. — Сайно, меня никто не похитил, не обокрал, я цел и невредим, был вне зоны доступа, — сразу же оборвал он всякие вопросы. Сайно некоторое время молчал задумчиво. — Если тебе кто-то угрожает, скажи, что ты очень соскучился по Коллеи, — строгим тоном попросил он.       Кавех моргнул и хрюкнул от смеха. — О нет, я совсем недавно видел малышку Коллеи и не успел соскучиться.       Генерал снова замолчал, явно раздумывая, что могли значить эти слова. Кавех некоторое время просто ждал, но потом понял, что мозги бедного махаматры закоротило, и не стал продолжать издеваться над ним. — Если ты мне не веришь, то приходи к Тигнари, я сейчас направляюсь туда. Давай, до связи.       Телефон замолчал. Архитектор прибавил громкость музыки в машине и надавил на газ: он хотел побыстрее забрать вещи и снова чокнуться их любимыми кружками с Аль-Хайтамом. Он припомнил, что у того дома было только сумерское вино, и решил купить к фруктам старое доброе османтусовое.       Тигнари и Сайно уже ждали его около двери, как заботливые родители, когда он подъехал. Фенек только пристально наблюдал за ним и вглядывался в лицо, в то время как Сайно стоял, сложив руки на груди.       Кавех припарковал машину и вылез, с улыбкой подойдя к друзьям. — Привет, простите, что пропал, — он неловко рассмеялся. — Сеть не ловило. — Главное, что ты приехал, — покачал головой Тигнари. — Ты ни разу не исчезал так, конечно, мы перепугались. — Я едва не поднял на уши всю Академию, думая, что тебя украл какой-то сумасшедший любитель белобрысых архитекторов, — проворчал Сайно. — Приятно знать, что ты обо мне заботишься, Сайно, но я просто искал место, где могу остановиться, — Кавех снова одарил их обоих счастливой улыбкой. — И, кажется, нашел.       Прежде чем мужчины успели что-либо сказать или спросить, он поторопил их войти в дом, чтобы рассказать все за чашечкой чая.       В доме фенека всегда было уютно и приятно пахло лекарственными травами. Подоконник как обычно заставлен зеленью, пушистые подушки лежали на диванах, на журнальном столике Тигнари оставил несколько дневников с яркими закладками. — Я получил деньги с последнего заказа, — после того, как они уселись за столом, начал Кавех. Тигнари быстро сходил на кухню и вернулся с тремя кружками на подносе. — И нашел небольшой дом на окраине Сумеру. Там нет сети, зато интернет хороший.       Тигнари скептически выгнул бровь. — Именно поэтому ты игнорировал все мои сообщения в трех социальных сетях? Кавех, в «Акаше» ты отвечаешь в секунды.       Архитектор со смущением про себя признал, что банально забыл подключиться к интернету Аль-Хайтама с телефона и залип в новехоньком ноутбуке. — Я увлекся работой, — только и ответил он на это и смущенно почесал в затылке. — Все утро на бирже сидел…       Его друзья тяжело вздохнули, но не стали докапываться до него еще больше. — Ну и где теперь твой новый дом? Там хороший район? Соседи? Когда мы можем приехать? — закидал его вопросами Сайно. Он к своей кружке даже не притронулся и сидел несколько напряженно, как учуявшая ложь гончая. — Когда я обустроюсь, — Кавех уклончиво отвел глаза в сторону. — Я сразу позову вас на новоселье.       Тигнари выглядел так, будто хотел еще что-то спросить, но тут домой вернулась Коллеи и неуверенно встала на пороге комнаты. Когда она увидела Сайно, в ее глазах одновременно мелькнули радость и легкий страх. На Тигнари она смотрела не в пример нежнее. — Господин Кавех, рада видеть вас в гостях, — кивнув своим приемным родителям, она улыбнулась архитектору и получила от него улыбку в ответ. — А ты становишься взрослее с каждой нашей встречей. — Кавех улыбнулся с ностальгией. Он встретил эту малышку, когда был на вершине своей славы, и искренне заботился о ней, будто был ее родным дядюшкой. Таскал подарки, сладости, учебники, рассказывал обо всем, что знал сам, если выдавалась такая возможность.       Иногда так хотелось, чтобы Аль-Хайтам тоже познакомился с ней… Он мог бы научить ее куда большему, чем все они вместе взятые. Прервавшись на этой мысли, Кавех хлопнул руками по коленям и поднялся. — Тигнари, я приехал за вещами, — он посмотрел на фенека. Тот заинтересованно дернул ухом. — Не подскажешь, где они? — Все в кладовой, — мужчина пожал плечами и встал следом. — Пойдем за мной.       Сайно тем временем обратил все свое внимание на Коллеи и осторожно пытался разговорить малышку: его образ жесткого генерала медленно расплывался, открывая неловкого любящего мужчину и отца. Кавех некоторое время наблюдал за ними, а после ушел в кладовую.       Всего у Тигнари хранилось две пластиковые коробки: в одной были вещи Кавеха и его матери, в другой — несколько отцовских писем и одежда.       Кавех быстро перетащил первую в багажник и, когда шел к выходу со второй, вдруг вспомнил, зачем на самом деле явился. — Тигнари! Я вроде бы оставлял у тебя наши с Хайтамом кружки, их что-то не было в коробках. — Он оглянулся на фенека через плечо и получил от него подозрительный взгляд. — А зачем они тебе понадобились? — Спросил вдруг Сайно, прервав разговор с Коллеи, пока Тигнари молча пошел искать их на полке кладовой. — Я понимаю, если бы ты забрал свою, но обе… — Так красиво же, — Кавех с улыбкой подмигнул махаматре, но внутри себя сжался в клубочек. Он никогда не любил лгать, особенно друзьям, но… Что ж, они тоже в какой-то мере солгали ему, когда не сообщили, что Аль-Хайтам пропал. — Наши кружки всегда оставались вместе, что бы ни случилось, и я не намерен изменять этой традиции.       Сайно покачал головой и наблюдал, как Тигнари выходит из кладовки, держа две кружки, плотно замотанные в пузырчатую упаковку и замотанные скотчем. Он аккуратно поставил их на коробку в руках архитектора и отошел на шаг назад. — Спасибо, — поблагодарил Кавех их обоих и пошел на выход.       Он положил коробку в багажник, а кружки вынул и положил на переднее сидение, чтобы точно знать, что даже в дороге с ними все будет хорошо. Разобравшись со всем, он повернулся к Сайно и Тигнари. — Я и дальше буду недоступен по телефону, если что-то нужно, сразу пишите в «Акаше», — он легко улыбнулся парочке. — Ну, я поехал, пока-пока!       Мужчины тоже тепло улыбнулись ему. — Не пропадай надолго, — попросил Тигнари. — Мы все еще ждем приглашение на новоселье, — Сайно показал скупую улыбку и похлопал архитектора по плечу. — И не забывай про наши тренировки два раза в неделю.       У Кавеха дернулся глаз от одного воспоминания о безжалостном избиении, которому он подвергается, и он робко попросил: — А может, не надо… — Надо-надо, — улыбка генерала стала жуткой. — Я должен убедиться, что ты больше не пропадешь, как в этот раз.       Кавех поспешил залезть в машину и скрыться там в мнимой безопасности потертых сидений. — Увидимся, — запуганный архитектор еще раз кивнул обоим и завел мотор.       Когда транспорт скрылся за поворотом, Сайно помрачнел и повернулся к Тигнари. — Ты тоже чувствуешь, что здесь происходит что-то странное? — Да, — Хвост Тигнари тревожно мотался из стороны в сторону. — Он определенно недоговаривает.       Генерал снял шлем и устроил его подмышкой, хмурясь. — Недавно ко мне заглядывал дендро архонт, — сказал он Тигнари и тяжело вздохнул. — Она сообщила, что Кавех под ее присмотром, и мы не должны мешать ему.       Тигнари удивленно посмотрел на Сайно и снова оглянулся в сторону, в которую уехал Кавех. — Кавех опять ввязался в дерьмо, которое поддерживает сам младший Лорд Кусанали, — подытожил он. — Что ж… Подождем. Нам запретили вмешиваться, но это не значит, что нам нельзя наблюдать за ним.       Сайно понял ход мыслей фенека и довольно улыбнулся: Тигнари был целиком и полностью прав.