Dreams.

      Сережа в огромной белой рубашке, уже наполовину расстегнутой, но ее удерживает бордовый галстук, немного развязанный, как и руки темноволосого, что сидел между раздвинутых ног, оставаясь все таким же невинным. Акумов цепляет зубами молнию на брюках, смотрит прямо в глаза и тянет собачку вниз, сразу хватаясь зубками за ткань боксеров, потираясь носом о нижнюю часть живота, медленно оттягивая трусы вни-       Уже ноябрь. Город засыпает снегом не первую неделю и далеко не первую неделю Киру снятся сны с Сережей. Сплитовый стер себе все руки от воспоминаний о невинном темноволосом мальчике, что каждый раз раскрепощался во снах. Кир однозначно не смирился, но попытался принять факт, что поделать со снами он ничего не может. Курседов все-таки засовывает руку под резинку штанов, оглаживая большим пальцем головку, размазывая естественную смазку, начиная размеренные движение по длине. В памяти отпечатался акума с расстянутым галстуком между собственных ног. Блять. Невозможно горячо. Сплитовый еще пару раз проходиться рукой по длине и с тихим рыком кончает в ладонь. Мерзко. Интересно, чтобы сказал отец, если бы услышал как сын стонет в своей комнате… Наверное, что-то в духе пубертатных подростков, но как хорошо, что отцу есть чем заняться, кажется, нашел себе кого-то.

***

      — Курседов, успокоился! Вы не можете сидеть вместе с Кириллом, ей-богу, одиннадцатый класс, а ведут себя как дети! Быстро взял вещи и пересел к… — женщина средних лет замялась, выискивая свободные места по классу, которых и так было мало, — садись к Акумову, живо, — и Кира как током ударило. К кому, простите? А-ку-мо-ву. Блять. Держать себя в руках сложно — хочется либо въебать темноволосому, либо выебать его. Мысли катятся не туда. Крепко сжимая челюсти, парень плюхается на место рядом с бывшим другом, окидывая того максимально злым взгядом, замечая, что у самого-то стояк. Блять, спалился!       Они сидят вместе всего минут пять, а сплитовый невыносимо хочет въебать и себе, и акуме. Неожиданно, Сережа роняет карандаш прямо под парту, но тот укатывается на сторону кира. Блять. Достать ногой у темноволосого не получается, просить бывшего друга, с которым у вас взаимная ненависть или лезть под парту? Конечно же второе. Акумов осторожно сползает со стула целенаправленно в ноги врага. Карандаш он хватает быстро, но подняв голову наверх видит, как смущенный курсед прикрывает рот рукой, стараясь сделать безэмоциональное лицо, но именно внушительный бугорок в клетчатых штанах палит того с паличным. Акумов усмехается, невзначай касается лодыжки, но это заставляет сплитового покрыться мурашками.       Как можно держать себя в руках, когда этот сын бляди лезет под парту, специально касается лодыжки и почти сидит у тебя между ног? Он же еще в той самой огромной белой рубашке, расстегнутой на пару пуговиц, и в развязанном бордовом галстуке. Перед глазами Курседова мельтешат картинки из сна, где его враг сидит перед ним на коленях, зубками цепляется за собачку, выглядя все также невинно, какой-то бесконечный ужас.       — А я то не знал, что ты пидр. Так нравится, когда бывшие друзья между ног сидят? — с явной усмешкой в голосе проговаривает темноволосый, глядя пафосным взглядом прямо в душу.       — Завали ебало. Мы никогда друзьями не были, — игнорируя вопрос отвечает Кир, в его темных глазах прекрасно читается гнев. Было бы славно выъебать Сереже прямо на уроке.       — Ты хотя бы в туалет выйди.       И курсед выходит, быстро залетая в кабинку. Припускает штаны вместе с трусами, садясь на холодный кафель оголенной кожей, выпуская из давящей ткани внушительный стояк. Языком быстро проходится по ладони и размазывает предэякулят по сочившейся головке. Перед глазами воображение рисует продолжение сна, где акума проходиться языком по всей длине, заглатывая в рот головку, а позже начиная насаживаться ртом глубже. Кажется, началась перемена и в туалет кто-то заходит, сплитовый уже не может остановиться, кусает ладонь, продолжая быстрые движения и на самом пике удовольствия срывается на стон имени своего одноклассника, предмета ненависти и мокрых снов.

Сережа-а-ах-хм.

      Курседов быстро натягивает штаны и пулей вылетает из кабинки к раковинам. Ебучие школьные туалеты, когда в них появится бумага?       Перед кабинкой стоит довольно ухмыляющийся Акумов. Да чтоб он сдох.       — Так значит все-таки я, — и только одним взглядом говоря, какой Кир мерзкий, отвратительный, грязный извращенец.       Злости Курседова нет предела, он подлетает к Акумову, хватая того за воротник рубашки, припечатывая кулак к носу, из которого сразу же начинает течь красная жидкость. Сломал. За спиной слышится, как взвывает от боли темноволосый, начиная плакать. А Кир ненавидит Сережу всей душой и сердцем, ненавидит от кончиков пальцев до макушки. Но себя еще больше.

***

Shadowraze:

сегодня туса у наших, ьудешь?))))

20:48

Zxcursed: ебать канешна буду а во суолько 20:49

Shadowraze:

ща в группу добавлб там все будет

20:49

      Значит туса… Снова куча алкоголя, полураздетых девочек, которые танцуют на столах, открывая вид на все непристойности, наркотики на любой вкус и цвет и пьяные челы на полу в блеватне. Сегодня Кир отдохнет сполна, найдет себе сисястую подружку, завалиться с ней в комнату и будет наслаждаться вечером с бутылкой красного полусладкого.

***

      Хата, наполненая пьяными подростками и громкой музыкой, заставляет окунуться в мир алкоголя, веселящих таблеток и девочек на вечер. Курсед уже не знает сколько выпил, началось все с двух-трех бокальчиков полусладкого, еще не закончилось мешаниной почти всего алкоголя, что был, в ведре. Кир не закусывая пил-пил-пил-пил, превращаясь в слабосоображающего слизня. Но сзади сплитового кто-то окликивает и не успев развернуться, в парня прилетает кто-то очень симпатичный. Черные волосы лежат на плечах, дрожащие руки хвастаются за лонгслив курседа и кажется этот кто-то стоит без штанов. «Повезло» пролетает в голове Курседова, когда к нему тянутся за слюнявым поцелуе. Мало что соображая и видя, сплитовый поднимает на руки, кажется, парня, углубляя поцелуй и затаскивая в первую свободную комнату.