Dreams.

      Руки двигаются по хрупкому телу, останавливаясь на талии, впиваясь чуть отросшими ногтями в бока, оставляя багровые полумесяцы на бледной коже. Темноволосого конкретно ведет и он уже не знает от чего: то ли от губ, вгрызающихся в его ключицу, то ли от рук на талии и каменного стояка в трусах. Чужие губы продолжают терзать рот акумаке, переходя то нежными поцелуями в щеки, нос, лоб и подбородок, то припадая к бледной шее, оставляя багровые засосы и легкие укусы, то переходя к чувствительному ушку, всасывая мочку, получая в ответ на простое действие тихие полустоны. На ушко, лично курседу. Сережа уже не может устоять перед сплитовым парнем перед ним, что выцеловывает все, до чего дотягивается. Акумову он до боли кого-то напоминает, но алкоголь затмевает разум, не давая обдумать кем же может оказаться незнакомец, пока Кир спускается на колени, приподнимает ткань длинной футболки и целует животик чуть выше края боксеров. Акума не сдерживаясь негромко стонет, падая головой на подушки, а сплитовый, не теряя времени, стаскивает мешающиеся трусы, сразу припадая языком к головке, обильно смачивая ее. Курседов проходится языком по всей длине, довольствуясь тихими поскуливаниями и стонами. Сплитовый еще раз обхватывает головку губами, опускаясь ниже и берет всю длину в рот, носом утыкаясь в гладкий лобок. Сережу хватает не надолго, и тот, хватаясь руками за сплитовые волосы, кончает незнакомцу в рот, сразу же отрубаясь.

***

      Темноволосый просыпается в незнакомой комнате, без трусов, спасибо, что в футболке, в обнимку с, увы, знакомым парнем. Блять. Сережа пару секунд пребывает вне пространства, но быстро приходит в себя, складывая пазл у себя в голове, от чего слезы собираются в уголках глаз, наровя упасть на щеки.       — Сука, как же я тебя ненавижу. Да что я тебе, блять, сделал?! — кумаке активно пытается подобрать слова, крича на только что проснувшегося Кира, — Нахуя… Блять, почему я?!       — Да что ты так разорался, долбаеб? — говорит Курседов, поднимая глаза. Блять. Это не сон, это не галлюцинации, это Акумов в одной футболке, с шеей, полностью покрытой засосами и укусами, да еще и в объятиях Кира, — чел, успокойся. Никто тебя не насиловал, ты, блять, не помнишь, как сам ко мне полез?       Сережа вслушивается в слова Кира, не веря, что именно он полез первый, но в сознание появляются воспоминания, как темноволосый без штанов прыгает на Кира, мокро целует, уводит в комнату, раздвигает ножки и просит продолжать. Слезы по щекам кумаке не перестают течь и он, подрываясь с теплой кровати, ищет одежду и выбегает из комнаты, напоследок говоря слова ненависти, оставляя шокированого сплитового в комнате со своими мыслями.       А курседа больше волнует не то, что он проснулся в обнимку со своим врагом, так еще и учитвая, что ночью у них кое-что что было, а то, что мокрый сон с одноклассником ему не приснился той ночью. Ведь, чтобы не делал Кир, сны продолжали сниться, а тут, за пару минут до сна, опустившись на колени перед Сережей и отсосав тому, сон ему не приснился. После какой-то грудастой брюнетки, что стонала под Курседовым, сплитовому приснился сон с участием врага, а тут… Странно, непонятно и некомфортно.

***

      - Курседов! Осталось не так много времени и ты закончишь школу, может пора наконец-то начать учиться?! У тебя балл по пяти предметам два тридцать три, не стыдно?! — буквально кричит классная руководительница - Мария Степановна, — нет, да вы только посмотрите на него! Сидит и не краснеет, я ему про оценки говорю, а он откровенно делает вид, что ему все равно! А ты, Акумов, чего смеешься?! У тебя оценки не лучше, позор! А знаете что, теперь вы двое сделаете мне пять проектов по всем пяти предметам, по которым у вас двойки! — тут уже ни Киру, ни Сереже не до смеха. Вместе, пять проектов, — так уж и быть, договорюсь с вашими учителями, чтобы вам за проекты пятерки поставили, глядишь, балл подтянется! И даже не думайте увиливать, ваши родители точно не будут против дополнительных оценок!       — Марь Ивановна, ну вы чего, я все подтянуть успею, тем более с ним я работать точно не буду, — пытается протестовать Кир, на что учительница твердо отвечает ему:       — Нет, Курседов! Мне надоело! Мне все равно на ваши проблемы с Акумовым, чтобы через две недели пять совместных проетов были сделаны, защищены и у вас в журнале стояли пять пятерок, иначе вы со своими оценками на второй год останетесь, свободны!       Как можно быстрее вставая со стула и вылетая из класса, лишь бы эта старая пизда опять не придумала новую анрил задачу, сплитовый дожидается одноклассника у двери кабинета. Как-никак им теперь вместе делать проект и защищать его.       — Блять, чел, я все понимаю, ты меня ненавидишь и я тебя тем более, но нам проекты делать вместе надо, — пытаясь остановить кумаке говорит сплитовый, на что тот быстро уходит в глубь коридора, — да блять, стой! — курсед хватает одноклассника за рукав пушистой толстовки, — остановись, сын шлюхи, ты на второй год остаться хочешь?! Если да, то не порть мне жизнь, сделаем эти несчастные проекты и больше в жизни друг друга появляться не будем.       — А с какого момента тебя учеба ебать начала? Я могу свои проекты сделать без тебя и не оставаться на второй год, ты мне нахуя? — со всей возможной злобой в голосе проговорил кумаке, с ненавистью смотря на человека напротив.       — Ебанат? Чем эту пизду старую слушал? Нам совместный проект делать надо, ты и я, догоняешь? У меня дома никого, ко мне попиздуем делать, заебал, не обсуждается.

***

      — Слушай, ты что пьешь? Есть красное полусладкое, — с насмешкой в голосе спрашивает Кир, глядя на, явно некомфортно чувствующегося себя, Сережу.       — А ничего, что мы проект делать пришли? Либо мы проект садимся делать, либо я нахуй ухожу.       — Да что ты как телка ломаешься, вино хорошее, — уже наливая во второй бокал красную жидкость, говорит курсед. Как же ему все равно, что нужно искать материал, писать доклад, искать картинки и прочее, сейчас хочется расслабиться и наконец-то нормально поговорить с кумаке, раз предоставился такой шанс. Друзьями быть точно плохая идея, а хотя бы не грызться как кошка с собакой и не бить друг друга в школьном туалете - неплохая перспектива. Да и после того случая, когда они переспали на вечеринке и сплитовому не приснился грязный сон, он глубоко задумался, ведь до этого, чтобы курсед ни делал, с кем бы ни спал, к кому бы ни обращался, исход бы один, а тут, всего лишь то целуясь и отсосав Сереже в пьяном бреду, Кир смог нормально поспать.       После первого бокала обстановка стала проще, а после первой бутылки Кир предпринял попытку поговорить, хотя на все вопросы темноволосый отвечал сквозь зубы, но ведь отвечал.       — Чел, ты прости за разьебаный нос, да и вообще за всю хуйню прости, — отпивая еще один глоток проговорил курсед, безэмоционально смотря вперед.       — Да иди нахуй. Ты почти пол года чмырил меня, пиздил со своей компанией безмамных пиздюков, а сейчас пытаешься извиниться? — в глазах кумаке будто блеснули слезы.       Уловя маленькую капельку в уголке глаза одноклассника и дрожь в голосе, сплитовый придвинулся чуть ближе. Просидев минуту в таком положении, Курседов все-таки спрашивает, тихо, почти шепотом.       — Можно? — а Акумов не понимает, что конкретно, все так же молчит, неоднозначно смотрит в сторону Курседова. По голове Кира будто кто-то бьет железной палкой, все повторяя «конченный» и это звучит как приговор, ведь не заметив протестующих действий Сережи, сплитовый обнимает того двумя руками, одной переходя на затылок кумаке, перебирая волосы и укладывая голову на плечо, продолжая поглаживать почти невесомо по спине.       Акумов густо краснеет, но не предпринимает попыток снять с себя руки Кира. И просидев еще минуту в таком неловком положении, темноволосый кладет руку на спину одноклассника и невесомо хлопает три раза по спине, медленно отстраняясь, в последний раз вдыхая аромат дорогого парфюма.       — Ты на ночь останешься?