Сквозь пепел

Хьюго впервые попробовал кофе после двадцати. Не химозные горькие батончики с кофеином, которые выдавали в Пенниуорте, а самый настоящий, из черных молотых зерен. Хильда говорила, как сильно он взлетел в цене - его производство требовало гораздо больше сил и ресурсов, чем многие зерновые культуры, так что растить его брались немногие порты. Но если уж брались - продавали с огромной наценкой. Собственно, Хильда и подарила им целую банку этой прелести. Лука к кофе оказался равнодушен, так что Хьюго мог без зазрения совести понемногу тратить его сам, чем с удовольствием и занимался, возвращаясь на “Хризантему”. В то утро он смолол последнюю порцию зерен и молча сидел в их с Лукой комнате, отходя от нечеловечески шумного пеплохода, когда к нему заявилась Фим. Одна. Конечно, чем старше она становилась, тем чаще отрывалась от Луки и уже не бегала следом, как маленький прилипчивый утенок. Хотя первое время это было даже мило, потому что при всей своей очаровательности, пушистости и покладистости - особенно в том, что ей говорил “папа”, - она размахивала клинком самую малость хуже Луки и Нила. И такая разница не имела никакого значения, потому что выглядела Фим с большой натяжкой лишь на шесть. Но даже теперь она слишком много крутилась рядом со своим дорогим “папочкой”. Может, потому что АПБ сами казались всему миру чудовищами, Хьюго не особо переживал, что Фим человекоподобный арагами. А если бы начал, ему сперва пришлось бы переубедить Луку, который так вцепился в маленькую засранку - фигурально выражаясь, конечно, - что скорее дал бы погибнуть миру, чем хоть кому-то позволил причинить ей вред. Даже Хьюго. Да и вместе они смотрелись до нечестного хорошо. Не считая лирических мелочей, вроде бледной прозрачной кожи и небольшого роста обоих, из-за светлых волос Лука и Фим и правда походили на родственников. Хьюго она любила так же, как и всех остальных в команде - как часть большой, дружной семьи. Фим называла его строгим, но каждый раз прибегала повидаться - совала нос в его дела, засыпала вопросами, хвасталась успехами в школе. Последнее особенно трогало Хьюго, должно быть, потому что он сам, оказавшись на свободе, поглощал новые знания с чудовищной скоростью и таким же чудовищным удовольствием. Что говорить о быстро развивающейся Фим, для которой абсолютно весь мир был прекрасным и новым. В общем-то, и в этот раз Хьюго подумал, что она захотела рассказать про школу и занятия. Может, и про то, как все это надоумило ее на новую профессию. Но Фим, к изумлению, с любопытством оценивающе посмотрела на Хьюго, неторопливо прошла к дивану и села рядом, суча босыми ногами. - Что-то случилось? - глянул на нее Хьюго, отпивая из кружки. Фим нахмурилась, забавно морща маленький лоб, а потом, склонив голову, выдала: - Значит ты любишь моего папу, да? Последняя порция драгоценного ароматного кофе пошла у Хьюго носом. Он закашлялся, отставляя кружку, и почувствовал, как по спине ему не хлопает - просто топочет маленькая ладошка. Не то чтобы они с Лукой скрывались, но и не считали нужным заявлять о своих чувствах при всех. Потому и вопросов у Хьюго возникло крайне много, пусть он и решил сделать вид, что не понял Фим. - Конечно, - потирая шею, ответил он. - Как и тебя, и Зика с Китом, и… - Нет-нет, - тут же оборвала она, вскинув руку, - я имею в виду - любишь как семью. Любишь же? Ее алые глаза на мгновение стали такими серьезными, что Хьюго подумал, есть ли на ее вопрос неправильный ответ. И все же начал разбирать ком возникших вопросов. - Ты это вообще с чего взяла? - Мне сказала Клэр, - с искренней улыбкой сдала ее Фим. И, прежде чем Хьюго подумал о следующем логичном вопросе - с чего это взяла Клэр, маленькая засранка продолжила: - В прошлый раз она сказала, что я не могу остаться надолго с папой, потому что приехал ты, а так как ты очень важен папе, я не должна мешать. Верно, месяц назад им пришлось разъехаться. Лука с Нилом сперва взяли новый заказ, грозивший затянуться на несколько дней, а после их перехватил Айн, с которым они, после отчета в Хризантему, остались еще на неделю. А когда встал вопрос о деловой поездке в Глейпнир, Хильда потащила с собой одного Хьюго, так что вернулись они с Лукой в разное время. И Хьюго сам не ожидал, насколько по нему соскучился. - А потом ночью я слышала, - вырвала его из воспоминаний Фим, - как Клэр и Лу обсуждали вас. Лу сказала, что ничего в отношениях не понимает, а Клэр сказала, что между вами что-то есть. Замечательно, в это втянули еще и Лулу. После неловкой паузы - впрочем, неловкой она было исключительно со стороны Хьюго, - она продолжила: - А потом мы в школе говорили о семье и немного поболтали с ребятами… Рука Хьюго невольно потянулась к лицу. Когда Фим только начала ходить в школу, ей задали написать о семье, и за неимением другой, она рассказала обо всех, с кем путешествовала на “Хризантеме”. И это совсем не оценили ее новоиспеченные друзья, попросту не поверив, что у Фим может быть такая крутая “семья”. Увидев ее до соплей расстроенной, Лука предложил сходить с ней в школу, чтобы ее товарищи увидели, что она вовсе не выдумывает. И стоило ли говорить, какой гвалт поднялся оттого, что к детям заявился сам “Демон Хризантемы”. Кто-то, конечно, впечатлился, но после Луке и Хьюго пришлось объясняться с учителями в присутствии Хильды. Лука в запугивании детей одним своим видом ничего страшного не видел, а Фим после стали верить беспрекословно. Потому мысль о том, что она выдала в школе что-то вроде “у моего папы с его командиром любовь”, повергла Хьюго в ужас. - …и я подумала, - обнадежила его Фим, - что все, что говорят про семью и родителей, и правда похоже на тебя и папу. - Ну, может быть, - неопределенно согласился Хьюго. - А значит, - без стеснения продолжила цепочку рассуждений Фим, - если так, я могу и тебя называть папой. Правда же, могу? У Хьюго не было проблем с тем, чтобы взять себя в руки в любой ситуации и подобрать нужные слова. Но сейчас он понимал, насколько в его голове абсолютно, до скрипа чисто и пусто. На обдумывание вопроса Фим у него ушла, кажется, целая вечность. - Если ты так хочешь, - невпопад выдал он наконец, чувствуя себя чертовски неловко. - Правда?! - тут же воскликнула засранка, вцепившись ему в рукав, а после торжественно спрыгнула с дивана, нетерпеливо сжав руки в кулаки. - Значит я могу всем сказать, что у меня и второй папа крутой пожиратель? Да еще и такой умный! - Со “всем” давай не спешить, - торопливо осадил ее Хьюго, поймав на месте непонимающий взгляд огромных алых глаз. И мысленно тяжело вздохнул. Разговор предстоял долгий.