Сквозь пепел

R
В процессе
14
автор
Фэндом:
Размер:
планируется Миди, написано 58 страниц, 23 617 слов, 13 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
14 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник

Сома/Юу

Настройки
Если подумать, Каннаги чертовски раздражал его. Он пришел в дальневосточный филиал полный неуемной энергии и надежд, от которых Сома едва не скрипел зубами. Наивный, постоянно твердящий о борьбе за «справедливость», Каннаги должен был сдохнуть в первую же неделю — но, к большому разочарованию Сомы, не сдох. И к еще большему разочарованию стал его капитаном. То, что они неплохо ладили, бесило. Сперва потому что от вида таких энергичных идиотов Сому давно уже тянуло блевать. Каннаги не первый, кто желал помогать человечеству, прорубать дорогу к светлому будущему — и прочее подобное дерьмо, набитое в радионовости, как сухая стекловата между рассохшихся досок. Каждый, кто жил в гетто, с детства слышал о благородной миссии пожирателей богов и впитывал мысль, что однажды именно он сможет стать для людей стражем, мимо которого не пробьется ни один арагами. Сома не запоминал, но видел многих, принимающих форму филиала с горящими глазами, но этот огонь очень быстро потухал, едва им открывалась неприглядная правда — арагами невозможно уничтожить, как ни пыжься. Убей их десяток, сотню или тысячу, извлеки из каждого ядро, но рассыпавшиеся клетки все равно соберутся в новую, более страшную и мерзкую тварь. Потому смотреть на воодушевленных новичков было смешно и мерзко. Многие из них хотели стать героями, мессиями и легендами, но умирали так, что и останков не соскрести, потому что не желали смиряться со своим местом. Может, пожиратели и живут как боги в сравнении с людьми снаружи, но это лишь небольшая жертва для тех, кто обречен на бесконечные сражения. Потому и энтузиазм Каннаги казался Соме раздражающе наигранным. Очередной восторженный щенок, от которого слишком много шума — и мертвую тушку которого едва ли уберут с обочины, когда он не вовремя выскочит под колеса. Разница между ним и прочими была лишь в том, что в этот раз щенок попался породистым — пожиратель нового поколения, за которым лично присматривали директор Шикзаль и старик Сакаки. Но как бы они ни таскались со своим драгоценным образцом, они ничего не смогли бы сделать, снеси Каннаги голову на очередной миссии. Тем не менее, в сражениях он оказался весьма хорош, и признать это пришлось даже Соме. Он ненавидел подстраиваться под других, да и единственный, с кем у него сложилось подобие командной работы — это Линдо. Сома нехотя уступал ему, прислушиваясь к советам и принимая тактику боя. Каннаги вел себя иначе — то ли потому что он был моложе, то ли просто гибче, но, с возможностью трансформировать свое оружие, он никогда не мешался Соме, но и не позволял делать ошибки. Если он не успевал следить за противниками, Каннаги прикрывал, не стараясь соревноваться или подавлять характер Сомы. Это взрывало мозг — какой-то сопливый щенок, полный всего, что Сома ненавидит, может так хорошо его понимать. Потому когда и до Каннаги дошла вся чудесная правда о существовании пожирателей, вместе с мстительным злорадством Сома чувствовал раздражение — потому что этот парень не сломался и не отступил. Он никогда не сказал бы такого вслух, да и про себя чувствовал скорее инстинктивно, но Каннаги понемногу просачивался в крайне тесный круг тех, кем Сома действительно дорожил — и кого до смерти боялся потерять. Они много работали вместе. Короткие вылазки или долгие переходы на несколько дней — с Каннаги все шло если не хорошо, то хотя бы спокойно. Будь то арагами или раненный товарищ, он действовал четко и размеренно, поэтому Сома не удивился, когда после официального объявления о смерти Линдо его сделали капитаном первого отряда. Выбор, конечно, и так был невелик; Сакуя, как бы ни пыталась казаться сильной, все еще тяжело переживала потерю Линдо, Кота не подходил ни характером, ни навыками, об Алисе и речи не шло, а самого же Сому никто в здравом уме не поставил бы во главу отряда. Конечно, могли привлечь на это место других ветеранов, но Цубаки сделала лучший выбор — Каннаги быстро сплотил их и не дал отряду расклеиться. Едва ли он переживал о Линдо сильнее, чем просто о хорошем человеке — в конце концов, они не так хорошо успели узнать друг друга. Для Каннаги это стало скорее испытанием — так быстро встать на место, на котором приходиться нести ответственность за других и разрываться между командой и приказами директора. И это тоже злило Сому — потому что он ничего не мог с этим поделать. Сам он знал Линдо с тех пор, как был мальчишкой, и тот со своей сестрой стали первыми, кто решился расшевелить Сому. Так что Сома, может, и не сильно его любил, но чувствовал, что с ним потерял часть не команды, а своей семьи. Каннаги на его месте выглядел неуместно, но он и не пытался стать для товарищей вторым Линдо, а просто делал то, что умеет лучше всего — методично сплачивал, защищал и поддерживал каждого, а после вел за собой, не позволяя усомниться в том, что выбранное им направление верное. Но в филиале так считали не все. Для многих Каннаги с самого начала стал выскочкой, которому просто повезло с генами и с тем, что он удачно впрыгнул под крыло директора Шикзаля. То, что он оказался пожирателем второго поколения, не добавило Каннаги очков в глазах коллег. Одни ждали от него слишком многого и не удерживались от насмешек, когда он возвращался таким же, как и все — уставшим и покрытым ранами. Другие смотрели на Каннаги свысока, не упуская шанса поддеть его тем, что со своей подвижной позицией в бою он не сможет эффективно сражаться и скоро все, включая директора, это поймут. Третьи просто ненавидели, углядев в потенциале Каннаги угрозу и сетуя — такие как он скоро отберут у «старых» пожирателей все привилегии. — Да ему просто повезло, — ляпнул как-то один пожиратель в столовой. — Сначала его тащил Линдо, а теперь смотри — дали капрала просто потому что он из второго поколения. — Ага, к тому же он уже замучился бегать к директору, — с насмешкой согласился его товарищ, облокотившись на стол. — Да и чего бы не согласиться на капитана, когда в его отряде два ветерана с разными позициями. Поздней ночью они были там почти одни, если не считать нескольких засидевшихся одиночек и Сомы, потому никто не поднял шума, когда он поднялся и что было сил рванул второго из парочки за плечо куртки. — Эй, какого!.. — возмутился было тот, но при виде Сомы его пыл поутих. Не договорив, он глухо бросил с явной неприязнью: — Тебе-то чего надо? У воротника его куртки виднелся шеврон отряда поддержки, и, глянув на него, Сома бросил: — А сам-то ты давно был на передовой? Пожиратель напротив скривился и фыркнул, вздернув подбородок. — А ты что, пытаешься защищать этого придурка? — он сжал запястье Сомы, пытаясь отцепить от себя. — Самому-то не противно делать за «крутое второе поколение» всю работу? Что этот, что эта психованная русская. Толку от них, только бесят всех вокруг. Сома мог бы сказать многое. Он никогда не чувствовал, что Каннаги превосходит его тем, как может обращаться с оружием. Более того, возможность переключаться с ближнего на дальний бой лишь усложняла работу Каннаги, вынуждая его постоянно думать и анализировать ситуацию на поле боя, а не механически выполнять приказы. Напротив, «второе поколение» лишь накладывало на него больше обязанностей, с которыми ни один старший товарищ не мог ему помочь. За долгие годы работы с оружием одного типа можно выработать сотню тактик и раздавать советы, когда лучше использовать ту или иную, но все они подойдут кому-то вроде Каннаги лишь отчасти — до всего остального придется доходить самому. Да и новое назначение вовсе не значило, что его жизнь стала хоть немного легче. Сома знал, что вместо выходных Каннаги выезжает на личные задания директора Шикзаля, и в прошлом месяце он в одиночку справился с Квадригой. Он не жаловался, не прятался за товарищей, и разве что прежней жизнерадостности в нем стало меньше — что, по мнению Сомы, шло ему в плюс. Так что последнее, что стоило делать тем, кто большую часть времени проводит в гетто, это открывать рот в сторону Каннаги. Сома мог бы сказать многое — все это и даже больше, но лишь молча двинул пожирателю в морду. Тот завалился на стол, с грохотом роняя посуду. Его товарищ вскочил с места, но броситься на Сому не решился. Если подумать, Каннаги чертовски раздражал его, но говорить плохо об этом человеке он не позволил бы никому.
14 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник