Сквозь пепел

На поле боя нет места доверию. Ты можешь знать, на что способны твои товарищи, можешь отдавать приказы и использовать их таланты, но не полагаться. Нет ничего глупее, чем вверить свой тыл кому-то, ведь когда его разорвет Арагами, следующей мишенью станет твоя открытая спина. Юу хорошо это усвоил — Пожиратели Богов работают вместе, но никогда не полагаются друг на друга. Даже когда речь идет о Соме. Юу пробыл с ним достаточно, чтобы научиться понимать его скверный характер. Сома никогда и никого не опекал в бою. Говорили, он слишком надменен, чтобы снизойти до других, но Юу знал — он боится своего «проклятия». И слишком уважает друзей, чтобы не дать им шанса проявить себя. Но все сражения рано или поздно заканчиваются. В Восточном Филиале Юу доверяет многим. Алиса, Линдо, Сакуя и Кото давно стали ему семьей. Может, он и не говорит им обо всем, что его тревожит, но и не скрывает своих эмоций и намерений. Соме он, конечно, может доверить больше — или не сказать ничего. С ним даже молчать хорошо, ведь это молчание не тягостно для них обоих. И все же Юу одинаково улыбается всем им. Он может быть с Сомой, чувствовать тепло его тела и биение сердца, но ему он улыбается так же, как и Алисе. Он говорит с Сомой тем же тоном, с которым болтает Котой после вылазок, и смеется так же искренне, как с Линдо. Юу может предложить Соме всю свою преданность, но иногда кажется, что этого несоразмерно мало. Сома доверяет ему так, как никому другому. Он не говорит об этом вслух, но Юу все понимает. Сома позволяет ему видеть свое беспокойство. Когда Юу попадает в больничный отсек со сломанными костями, Сома ошивается рядом. Он сидит у кровати и читает, носит Юу энергетики и, когда тот приходит в сознание, грубо отчитывает, но крепко стискивает его пальцы, стоит Юу коснуться его ладони. Соме сложно говорить о привязанностях искренне, потому он дарит Юу наушники и позволяет брать свой плеер. Тот принадлежал Аише, его матери, и наполовину забит ее плейлистами, разительно отличающимися от того, что слушает Сома. Он даже приносит откуда-то разветвитель, чтобы они могли слушать музыку вместе. Порой, смертельно уставший после очередного задания, Юу лежит вместе с ним поперек кровати, почти дремлет и чувствует, как щека и висок Сомы крепко прижимаются к его плечу. Сома даёт ему пароль от своего терминала. Юу пользуется этим позволением осторожно, но не может удержаться и не залезть а папку с фотографиями. Их немного; несколько с тех времён, когда Сома был ребенком и его поймали в кадр вместе с юными Линдо и Цубаки. Несколько вместе со все тем же Линдо и Сакуей. На них Сома старше, и его тяжелый хмурый взгляд заставляет Юу улыбаться. Здесь есть и новые фотографии, со всей командой, на которых Сома всегда стоит с краю. Ещё он находит оцифрованные фотокарточки с Иоганном и Аишей. Когда Юу говорит, что Сома такой же красивый, как его мать, тот не раздраженно взрывается, а нервно дергает уголком губ и смущённо отводит взгляд. Сома позволяет Юу находиться в его лаборатории сколько угодно. Он раздражительный, нелюдимый и терпеть не может, когда его отрывают от работы, но не говорит ни слова, когда Юу сует нос в его дела. Сома даёт ему посмотреть предварительные отчёты и показывает все, над чем работает. Юу не понимает половины из чужих слов, но слушает. Он перебирает белые волосы Сомы, смотрит в монитор терминала, следя за длинными пальцами, и улыбается, чувствуя в его голосе воодушевление и искренность. Их может слышать только он. Только для него доверие и честность Сомы безграничны. Только Юу позволено видеть на его смуглом лице усталость и страх, и улыбку. Даже редкие слезы. И Юу это нравится. Он чувствует себя особенным, тем, кто смог приручить злобного дикого зверя. И тем, ради кого тот готов обнажить всю свою душу. Это чувство пьянит, но отдает горькой виной. Ведь как бы Юу ни любил, ответить Соме тем же — доверить себя лишь ему одному — он уже не сможет.