Прострация.

****

Всё было до боли знакомо, Марина сидела практически не шевелясь, боролась внутри с желанием разреветься на весь зал прямо сейчас.. Она настолько утонула в своих размышлениях, что не заметила, как всё уже закончилось. То ли она слишком долго думала, то ли всё это событие именованное "конференцией" длилось всего пять минут.. Она склонялась к первому варианту. Алексей с кем-то увлеченно вёл диалог, а Марина едва дошла до двери, но сзади окликнул до боли знакомый голос.. В голове отдало эхом. Она обернулась. —Маринка! – громко выдала блондинка и ринулась к совсем ничего не соображающей женщине. Это была Нина.. осознание пришло в голову не сразу. Она слегка пошатнулась, но взаимно обняла когда-то близкую подругу. —Абалдеть, Нарочинская, уж не думала что увижу тебя! – радости в голосе было хоть убавляй.. Дубровская и правда была рада видеть Марину, ведь она долгое время была её единственной близкой подругой, с которой она могла выпить вечером вина и всплакнуть о жизни.. Только потом, она резко пропала, сначала изредка была на связи, но после она оборвалась, по непонятным причинам. Кроме Нины было ещё много знакомых, которые очень тепло встретили её. На все расcпросы о жизни, сухо и без особого желания та отвечала: всё хорошо.

****

Нарочинской порядком поднадоели привязанные к ее персоне взгляды, поэтому она вместе с Ниной незаметно для всех испарились, быстрым шагом направляясь в ординаторскую. Марина лишь удивлялась, неужели, тут изменилось так мало за всё то время.. Ординаторская, кровать, все тот же стол. И это были еще не все места, где он по-свойски владел ее телом. Сколько всего происходило в этих стенах. Дышать от чего-то стало абсолютно нечем, руки заледенели, а из глаз вот-вот брызнут солёные слезы.. Хорошо, что Нина была увлечена интереснейшими рассказами о том, кто женился, кто родился и даже не заметила состояние Марины.. А Нарочинской оставалось лишь понимающе кивать, чему-то неискренне, но удивляться.. Мучал один вопрос, только он был интересен, на всё остальное было, если честно, плевать. —Нин.. – блондинка тяжело вздохнула, взглядом извинилась, за то, что перебила, — А, Брагин..? Как он? – господи, с каким же трудом давались эти слова. —Ой, Маринка.. Плохо он, уволился, работать вообще не мог, чуть пациента не зарезал один раз, почти на суд нарвался, ну Павлова и попросила его написать по собственному. Он пьёт, сильно.. К психологу его еле с Таней запихнули, через силу, но ходит... А толку-то? – Дубровская размахнула руками и грустно отпустила взгляд, — Марин, зачем так, а? Кому лучше-то стало? Эти слова были как нож в сердце. Больно. Неожиданно. И насмерть. Она разрыдалась. Вот так, уже совершенно не сдерживаясь. Всё, что оставалось Нине, это прижать ту покрепче и лишь дать возможность выплеснуть всё то, что копилось, и судя по масштабу истерики, ни один год, и даже не два.. Глаза почернели, соленые слёзы лились по белоснежному лицу, а руки тряслись, не планируя прекращать. Нина, конечно, прекрасно понимала, понимала всё. И знала она больше, чем ей говорили. Слишком хорошо знала и Брагина, и Марину.. И их вместе.

****

К тому времени, как освободился Алексей, Марина успела привести себя в порядок и успокоиться.. —Ну что, Мариш, поехали? – мужчина еле её нашёл в этой богадельне, но ни слова против не сказал, так и понял, что жена не осталась без внимания. —Слушай.. – она осторожно провела пальцем по мужской груди, — Ты езжай без меня в отель, ладно? У меня появились некоторые дела, нужно отъехать, но вечером встретимся, погулять сходим, как ты хотел, хорошо? – последняя фраза звучала жалобно, а вид у нее был измотанным и уставшим, мужчина конечно сразу что-то заподозрил. —Куда это ты собралась? —Не важно.. Ну, там знакомая попросила подъехать. Мужчина кивнул, немного подумал, и ответил: —Ладно, езжай. До вечера тогда. – он мимолётно чмокнул ту в губы и ушёл. Марина вздохнула, стало неловко, но мысли были вовсе не об этом.

****

Дрожь в коленях, молчаливая поездка в такси, прогулка по знакомой улице под проливным дождём, размазанная по лицу тушь и потрёпанные локоны на ее голове.. Выглядела она сейчас так себе, да и внутри, было не лучше.. Блондинка брела по тротуару такой до боли знакомой улицы, смотрела на ненавистную парковку, на которой её всегда подпирал противный сосед.. Такие воспоминания позволили даже улыбнуться сквозь слёзы, которые одна за одной катились по лицу, сливаясь с капельками дождя. Она подняв голову долго всматривалась, отыскав нужный этаж и квартиру уставилась туда. Со стороны выглядело это очень и очень странно, но Нарочинской всегда было наплевать на то, что о ней подумают. Именно там происходили теплые, уютные моменты, которые сейчас настойчиво мелькали в ее голове. Сердце стучало медленно, тяжело, это создавало неприятное чувство в груди. Дышать было ещё сложнее.. И лишь когда она почувствовала, что промокла до ниточки – додумалась встать под козырёк подъезда. Её трясло, и непонятно, от холода или от эмоций, которые накрывали сейчас. Достала телефон. Долго листала. Тот самый номер. Чёрт возьми. Пять лет. Она сменила уже три телефона, но его номер был в контактах всегда. Стучала пальцами по клавишам, набирая и стирая сообщение уже в сотый раз.. Вдох. Сердце пропустило несколько ударов. В голове зашумело. Потеря какого-либо смысла в своих действиях. Палец попал четко по кнопке «вызов». Гудок. Два.. Пять. Так же уверенно тянется к кнопке «отбой». И вот по ту сторону хриплое: —Ало.. – тишина, и ещё, — Ало, да, с кем говорю? Она замерла на месте, а внутри, все сотню раз перевернулось. Сердце, кажется, было уже где-то за пределами грудной клетки. Выдох. Борьба с собой и еле слышное: —Брагин.. – она задыхалась в слезах. Он понял всё. Узнал. В голове пронеслись тысяча и один момент вместе. В глазах блеснули слёзы, а тело бросило в жар. Эмоций было много. В душе царил хаос. Разгром. Буря. В голове мелькали мысли, от: «сука, зачем ты это делаешь, зачем ты только появилась?!» до: «моя девочка, маленькая моя, господи, неужели». Повисла гробовая тишина. С обеих сторон. Она захлебывалась в собственных слезах, в попытках переварить то, что она сейчас сделала. Он тихо, но очень горько плакал, абсолютно не контролируя это. —Зачем ты сейчас это делаешь? Для чего? Неужели, я чем-то так сильно не угодил тебе, что ты до сих пор наказываешь меня?.. – послышалось спустя минуты две тишины, а потом еще.. — Почему, Нарочинская..? Вроде такой непонятный вопрос «почему», а сколько ответов на него можно было предоставить, но только не сейчас. —Марин. Пока. Не звони сюда. Так только хуже.. Я устал. От тебя. От себя. Прости. – негромко выговаривал он по слову. —Стой.. – навзрыд говорила она. Наверняка, будь там люди, они бы перепугались, — Прошу, дай мне минуту, ещё минуту. Она бы не успела ничего за эту чертову минуту. Сказать, сделать, изменить. Слишком поздно. Но сейчас, стоя под родным подъездом, слушая его голос в трубке – было хорошо, пусть он больше не говорил тысячи теплых слов, от которых ее всегда тошнило, но она их любила. Любила и его... Любит. Она не осилила себя, чтобы сказать хоть несколько слов.. Маска железной леди пала, осталась лишь маленькая, глупая и трусливая девочка. Мерзость. Ещё несколько секунд, и она услышала противные гудки, это значило одно: звонок сбросили. —Блять! Какая же я идиотка! Дура! Дура! Какая дура! – сидела на лавочке, рыдала как проклятая, стирала слезы, размазывая тушь окончательно...

****

Уже не помнила, как, но, дозвонилась до мужа. Он уже совсем скоро приехал за ней на такси.. Вылетел из машины, сел перед ней, стал ощупывать, и абсолютно не понимал, что с ней? Почему она сидела в таком разбитом, уничтоженном состоянии, и абсолютно не шевелилась. Мужчина начал трясти её, —Марина! Мариночка! Посмотри на меня! – она с трудом перевела взгляд на мужа, а в нём, океаны боли, разбитых надежд, и разбитые во время сильного шторма мечты. По пути домой, мужчина не задал ни единого вопроса. Не спрашивал, почему она находилась в том районе, где когда-то проживала. Не спрашивал, почему была вся в слезах, растрепанная, и промокшая до ниточек.. Что-то, он понимал, чего-то не понимал от слова совсем...

****

Самолёт у них был только завтра вечером, а сегодняшний, пошёл не по плану. Алексей хотел пригласить жену в ресторан, после прогуляться по набережной, но Марина вежливо отказалась.. Она лишь укутавшись в теплый махровый халат сидела в кресле глядя в окно. За ним, как и днём кипела жизнь. Вечером она была более спокойная, размеренная, люди уже не так сильно торопились, скорее наоборот, замедлялись раза в три.. просто жили эту жизнь. —Лёш, давай разведёмся? – тихо выдавила из себя, закрываясь халатом сильнее, в надежде, что он поможет спрятаться от всех проблем. —Что? – он подошёл ближе, сел рядом. —Понимаешь, мы живём с тобой уже три года, три!.. – она начала свой монолог, мужчина слушал, не перебивал, —Ты хороший, кажется, даже через чур.. Любишь меня, мне кажется, даже слишком; а я, я нет.. Не люблю тебя, и не любила, Лёш. —Зачем тогда ты со мной? – слова врезались как иголки, больно, и во всё тело, но Алексей не подавал даже виду. —Зачем? – едва не вырвался истерический смех, —Я испугалась остаться одной. Испугалась, что к сорока годам буду сидеть среди десяти кошек, в полном одиночестве.. А ты, ты оказался рядом, как раз тогда, когда был нужен. Я думала, у нас так... Мелкая интрижка, небольшой роман, не более, но я привязалась к тебе. Не любила, но была привязана. Я знаю, как это выглядит. Я понимаю, что ты можешь думать обо мне сейчас. Я всё понимаю, Лёш.. Но я так больше не могу. Я приехала в этот город, и знаешь, такое чувство, что все те годы, я жила тут душой. Это мой город. Мой. Понимаешь? Тут есть мой... – тяжелый вздох, одинокая слеза скатилась по бледной щеке, —Мой человек, с которым не получилось у меня ничего. И опять, из-за меня, потому что я дура!. —Что, тоже не любила? – в словах было слышно каплю, а может и не совсем, обиды. —Нет.. Ты знаешь, наоборот. Любила. Даже слишком, но там... Там всё сложно вышло, я собралась и переехала в Питер, ну а дальше... – пожав плечами Нарочинская опустила голову, — Картину ты знаешь. Прости. – поспешив она спряталась в ванной, из которой не вылезала ещё до тех пор, пока её бывший-нынешний муж не уснул. Было и стыдно, и обидно, и больно... Вот так выглядит человек, который окончательно запутался в себе. Вот, что бывает, если.. Эх, называйте это, как хотите.