S1 Ep14. Гравитация
8 декабря 2023 г., 10:43
Примечания:
От автора: Надеюсь, персонажи всё ещё похожи на себя. Они могут быть немного ООСными. Я всегда представляла, как, увидев Холидей на волосок от гибели, Шестой мог бы начать осознавать, что она значит для него куда больше, чем просто коллега. Также у меня была мысль, что и для Холидей первый раз встречи со смертью лицом к лицу мог быть тяжёлым. И кто же лучше всех может помочь ей пройти через это? (Да, я знаю, у неё уже было подобное в эпизоде с джунглями Райлендера, но она никогда не была в опасности так, как в этой серии. И мне хотелось бы думать, что за внешней маской безэмоциональности Шестой переживал за неё. Я думала, хотя могла себе это представить, что Шестой остановился, когда Холидей сказала: «Как приятно слышать твой голос».
От переводчика: Если вы не поняли последнее предложение от автора, я и три программки-помощника плюс словарь тоже не поняли, хотя как будто бы где-то поняли.
– Холидей? Почему ты не спишь?
– Ой, Шестой, ты меня напугал. Я просто… я просто заканчивала свой отчёт.
– В лаборатории… без света?
– Ох… ну, как я и сказала… просто дописывала… Я скоро вернусь к себе…
– Ты дрожишь.
– Не, я не… в смысле, мне холодно… я к тому, что тут холодно.
– …
– Что… что ты делаешь, Шестой?
– Помогаю согреться.
– Тебе не надо… Нет, правда, Шестой… Не… Ох, окей, спасибо, Шестой… но ты разве не чувствуешь себя неодетым без пиджака?
– Нет, разве что без моих мечей.
– Без мечей? Серьёзно?
– Да, мне нужно моё оружие.
– Даже в душе?
– Не думаю, что это уместный вопрос.
– Извини, уверена, что с твоей работой ты бы чувствовал себя голым без своего оружия.
– Лишь отчасти… Что смешного?
– Да просто представила кое-что…
– Хмф, возможно, я не хочу знать…
– Возможно, ты прав.
– … Ты… ты в порядке? У тебя был трудный день.
– Сегодня… сегодня было близко. Но, благодаря Рексу, всё обошлось.
– По тебе не скажешь.
– Полагаю, я всё ещё немного… на взводе после сегодняшнего. Плюс я очень зла. Месяцы исследований… коту под хвост, потому что один напыщенный… учёный, Бувье, настоял на том, чтобы принести его собственную программу на борт станции. И, конечно же, ИИ-убийца совершенно случайно вписал себя в эту программу.
– Но он уже заплатил за это.
– Знаю…
– Ты всё ещё расстроена, верно?
– Никто не заслуживает такого конца, Шестой.
– Тем не менее это была лишь его вина.
– В конечном счёте, думаю, да, но настоящий виновник здесь – ЗАГ-РС… Надеюсь, она сгорела, когда станция вошла в атмосферу.
– Нам остается только верить… и всё же ты пожертвовала теми нанитами, чтобы спасти Рекса.
– … Как ты узнал?
– Мальчишка сказал. Он винит себя в потере твоих исследований.
– Что ж, ему не стоит так думать. Я бы сделала всё то же самое, если бы потребовалось. Просто не могла дать Рексу уйти вот так… после всего, что он для нас сделал. Уж лучше выкинуть эти наниты, чем его. Только Белому Рыцарю не говори. А то слюной изойдёт.
– Не беспокойся. Это останется здесь.
– Спасибо.
– …
– Кто бы ни придумал эту программу, он верно был не в себе…
– …Возможно, но мы, вероятно, никогда этого не узнаем.
– Зачем кому-то создавать ИИ, который уничтожает наниты любой ценой… даже ценой жизни.
– Как знать.
– Я, наверное, несу сейчас всякий бред. Ты должно быть устал, Шестой. Лучше иди отдыхай…
– Это не я чуть не умер в космосе сегодня утром, а потом плавал в океане несколько часов, ожидая спасателей…
– Как ты вообще нашёл нас? Волков сказал, что ретранслятор сгорел.
– Это было нелегко, но мы справились.
– Ну, я рада, что у вас получилось. Если б я знала, сколько куплетов может быть у “Down by the Bay”.
– У вас было радио?
– Нет, у нас были Рекс и Волков.
– … Это … должно быть было мучением…
– Это я ещё убедила их перестать петь “I'm a Gummy Bear” на русском.
– … Оу-у …
– Ага-а-а…
– Не удивительно, что ты заснуть не можешь. Уже только это будет неделями являться мне в кошмарах.
– Ха… погоди, кто сказал, что я не могу уснуть.
– Холидей, уже четвертый час ночи. А ты сидишь в темноте… Я знаю, что не так гениален, как ты, но давай будем честны…
– Хорошо, Шестой. Ты прав. Я… я… я не могла заснуть…
– Хочешь поговорить об этом?
– … Как ты это делаешь?
– Извини?
– В смысле, как ты можешь смотреть смерти в лицо каждый день и даже не вздрогнуть при этом?
– … Думаю, к такому просто привыкаешь.
– Не уверена, что привыкну. Я всё раз за разом проигрываю в своей голове все возможные сценарии, где мы не выжили.
– Не думай о том, “а что было бы, если”. Будь благодарна, что всё сложилось так, как сложилось… без шуток… и… и что сейчас ты здесь… в безопасности.
– Я пытаюсь, но… каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу, как Родос выбрасывает в открытый космос, а космическая станция подает с орбиты…
– Родос выжила…
– Я знаю, хвала Господу. Не хотелось бы терять ещё одного друга…
– Холидей, в нашей работе…
– Знаю, надо быть профессиональным… возвести стены, никаких друзей, никаких чувств, никаких…
– Это не то, что я хотел сказать… Я лишь пытался сказать, что в нашей работе это очень трудно… подпустить к себе человека, из-за риска потерять его… Но тем не менее именно такие люди точно будут рядом, чтобы помочь преодолеть тяжелые времена…
– … Я… я не понимаю…
– Я тоже рад слышать твой голос.
– …
– А теперь попробуй немного отдохнуть. Я могу попытаться выкроить тебе немного времени у Рыцаря…
– Нет, всё хорошо, Шестой. Я… думаю, теперь я смогу уснуть.
– Хорошо. Могу я проводить тебя?
– Конечно, мне же ещё нужно вернуть тебе пиджак.
– Можешь реквизировать. У меня есть ещё несколько таких.
– Это не один из твоих любимых?
– Я пока присматриваюсь.
– …
– …
– Ну вот мы и пришли. Спокойной ночи, Шестой… и спасибо тебе.
– Спокойной ночи, доктор… и всегда пожалуйста.
Примечания:
Рофлы переводчика: Ах, гравитация, бессердечная ты паскуда. Приятно знать, что когда-то для простого американского обывателя (как автор) единственным ужасом, который мог сотворить русский учёный, была идея научить подростка с СДВГ горланить "Ай эм Гамми Бир" на русском посреди океана. Лично переводчик знает 2 не очень похабные, но песенки в тему. От Волкова вообще ощущения были такие: вау, мы сейчас сгорим в атмосфере, потому что нам всё заруинил чёкнутый ИИ. Ни разу такого не было и вот опять.