Generator Rex: Conversations

– Эй, вот ты где. Тебя весь день видно не было. И откуда у Рекса два чизбургера? – Два чизбургера с двойной порцией бекона, острой картошкой-фри, которые он запил шоколадным молочным коктейлем в самолёте. – Вау, чем он заслужил такое счастье? – Рекс… хороший ребёнок. И имеет право на угощение время от времени… Холидей, что ты делаешь? – Проверяю, есть ли здесь скрытые камеры. А то мне показалось, будто ты сказал, что Рекс заслуживает награду. – Так и было. – Я тоже так думаю. Ладно, что случилось? – То есть? – То есть на тебя это не похоже. Обычно ты всё критикуешь, всем недоволен, на всё сердишься… – Закончили с аллитерациями? – Ещё одно… сварливый. – Тебя послушать, так я 80-тилетний старик. – Ну, если обувь по ноге… – Рекс может быть… трудным, иногда, но у него благие намерения. Серьёзно, Холидей, это необходимо? – Просто пытаюсь удостовериться, что ты Шестой. Вроде признаков сотрясения нет. Зрачки расширены в пределах нормы. И пульс в порядке. – Могу тебя заверить, я это я и со мной всё прекрасно. Теперь оставь меня одного, пожалуйста. – Окей, вот теперь это уже похоже на моего Шестого… в смысле… на тебя самого, а не то что ты мой или что-то в этом духе… неважно. Где ты был весь день? – Отлучился по личным делам. – О, это шифр, обозначающий, что ты либо не можешь сказать мне, либо должен будешь меня убить взамен, да? – Вроде того. – Честное слово, Шестой, это уже устарело. – Извини. – Ну, здесь было без происшествий. Даже Рыцарь звонил всего раз. Он, кстати, в курсе, что ты сегодня отлучался? – Я запросил отгул. – А мне почему не сказал? – Не знал, что должен делиться с тобой планами. – Не должен, но это основы вежливости, уведомить свою коллегу о том, куда ты собираешься и зачем решил прихватить с собой Рекса. – Пришлось импровизировать. Поэтому у меня не было времени, чтобы ввести тебя в курс дела. – У тебя всё хорошо, Шестой? – Да, а что? – Ну, выглядит так, будто ты… не знаю, как сказать… как будто тебе грустно. – В самом деле? – Да. Ты… хочешь поговорить о чём-то? – Нет. – Ага, ты точно Шестой. – … Не хочу тебя утруждать. – Ох, Шестой. Ты меня ни разу не утруждаешь. Ты так много делаешь для нас… Выслушать тебя – меньшее, что я могу. Я никому ничего не скажу. – … Тебе когда-нибудь приходилось терять близкого человека? – Мне жаль, Шестой. Кто-то, кого ты знал,... умер? – Да. – Кто? – Можно сказать, что он был своего рода отцом. – Соболезную. Это произошло сегодня? – Да. – Что ж, тебе стоило сказать об этом раньше, я могла бы… – Нет, это было личное. К тому же, он не приветствовал чужаков из-за его… состояния. – Ясно. Но отвечая на твой вопрос, да, мой дедушка умер, когда была маленькой. Он был отличным парнем. Водил меня с Беверли в магазин за заварным кремом, когда мы приезжали. Брал с собой на рыбалку и позволял мне препарировать его улов, когда мы приходили домой после. Он поощрял меня заниматься наукой в то время, как у всех девочек вокруг только и были разговоры, что о мальчиках и косметике. – Похоже, он был хорошим человеком. – Ага, я скучаю по нему. Честно говоря, прямо сейчас больше всего на свете я боюсь потерять Беверли. Порой мне кажется, что уже потеряла. Если не смогу найти лекарство… – Эй. Всё будет хорошо. – Извини, Шестой. Предполагалось, что мы говорим о тебе, а не обо мне. – Всё в порядке. – Ну так, как мне тебя утешить? – Мне не нужна твоя жалость. – Это не жалость, Шестой. Это сочувствие. – В нём тоже. – Может быть, но оно полезно, когда ты чувствуешь себя подавленным. – … – Или мы могли бы поспорить о чём-нибудь. Тебе бы полегчало от этого? – Наверное. – Чудненько, дай-ка подумать… Ох, как насчёт… Чем ты накормил Рекса? Мне показалось, или мы сошлись на том, что ему нужно питаться более сбалансированно? – Тебе действительно хочется спорить со мной? – В общем-то да, если это тебя приободрит. – Фактически, все наши ссоры заканчивались тем, что я угощал тебя капучино… независимо от исхода. – Видишь? Взаимная выгода. – От меня ускользает, где в этом моя выгода. – Ну, ты получаешь возможность “подраться”. И в этот раз я даже позволю тебе сказать последнее слово. – Даже так? – Даже так. Ты же знаешь, я всегда права. – Едва ли… – Но я заставила тебя улыбнуться… едва-едва. – Это была не улыбка. – Ухмылка, так что считается. Что ж, моя работа сделана. Теперь мне нужно проверить Рекса на предмет того, справились ли его наниты с инфарктом на почве обжорства. – Холидей? – Да. – Спасибо. – Всегда пожалуйста.