Люди в футлярах

— Волосы! — нарочно понижая тембр голоса, указывают дежурные 8-го "Г" класса. Соня и Даша переглянулись, удивившись появлению дежурных. — Это чё ещё за стражники? — Не знаю, — Даша пожала плечами. — Волосы собираем! — второй лестничный проход. — Волосы, девочки! — повторяет вторая дежурная. Интонация, с которой была произнесена последняя просьба, только отбивала желание её выполнять. — У меня каре вообще, мне налысо постричься?! — Даша резко разворачивается, поднимаясь на первую ступеньку. — Устав не просто так придумали, собери волосы, и ты тоже, — девочка гордо взглянула на Соню. — Устав? — Почитайте, если хотите. — Что это? — Что? — Устав. — Ну, это правила о внешнем виде, оказывается некоторые ещё не знают. — Кто его написал? — Соня накручивала свою розовую прядку на палец. — Как кто? — Да, кто? — она специально продолжала задавать наиглупейшие вопросы. — Эээ, ну директор подписал устав, — пробубнили дежурные. — Понятно. А где почитать можно? — В каждом классе он висит. — Хорошо. Даша и Соня поднялись на второй этаж. — Вол… — начал мальчик, всем своим видом показывая статус дежурного. — Да мы поняли уже… — шёпотом произнесла Даша. Подруги подходили к кабинету английского. Дверь резко открылась, и вышел Тимофей Зуев —отличник и член президентского совета. Соня мило улыбнулась ему, а он подошёл ближе и приобнял. — Не заходите пока, там чай все пьют. — предупредил он и удалился, помахав Соне рукой. Подруги пробрались в младший блок, чтобы сесть на лавочку. — И что это было? — осуждающе спросила Даша. — Что? — Сначала Никита, потом этот… — Этот? — Соня засмеялась, кивком головы показывая на какого-то мальчика, что приближался к ней. Даше смешно не было. — Ты Соня Афанасьева? Тебя зовёт какая-то учительница, мне сказали тебя проводить, — объяснил мальчик. Даша осталась одна. Прозвенел звонок, и она пошла в класс. — Здравствуйте! — Hello, hello! — учительница обрадовалась ребятам. — You can sit down my dear, — мило улыбнулась учительница. — Пока вы были на карантине, Алексей Алексеевич навёл в школе порядок, — она подошла к доске, — вот устав школы, рекомендую его прочитать. Здесь всё про внешний вид. Вот у Вари слишком яркий макияж, это строго запрещено. Даша, ты почему в футболке? У нас же не физкультура. Соня зашла в класс. — А ты вот вообще… — учительница с ухмылкой взглянула на опоздавшую, — в общем, соблюдаем устав, дежурных слушаемся. … Темень за окном отражает комнату. Идёт снег, противный мокрый снег, ещё не совсем стабильный и зимний. На улице светят янтарные фонари, таинственным образом окрашивая асфальт в фиолетовый цвет. Звенит будильник. Морозный воздух, несмотря на работающую батарею, касается руки и покрывает её мурашками. "Нужно просыпаться". Сон одолевает разум, и ты вновь засыпаешь под прогретым одеялом. Правая нога случайно остаётся не накрытой. Мерзкий холод пробирает от кончиков пальцев до головы. "Нужно вставать". Глаза закрываются. Ты резко просыпаешься от того, что упал в бездну сознания, и проверяешь время. Прошло пятнадцать минут. "Нужно вставать". Непроглядная мгла и мороз не дают крови шевелится, телу двигаться. Мурашки продолжают бегать, искать тепло. Ты встаёшь с закрытыми глазами, всё ещё укутавшись одеялом и сидишь пару минут, пока окончательно не замёрзнешь. Придётся покинуть тёплую постель. Шерстяные носки не спасают от ледяного пола, а лишь колются об пятки. Соня включила почти кипяточную воду в раковине и грела руки под струёй. Горячая вода, щекотавшая кожу, добралась и до лица, глаза наконец раскрылись. Мозг в полусонном состоянии, а тело в режиме автопилота. Середина ноября, 8Б на карантине, но вставать всё же нужно, ведь в восемь начинается первый онлайн-урок. Соне пришлось поменять свое привычное с сентября расписание. Благодаря дистанционному обучению, она могла встать на полтора часа позже, что, безусловно, прекрасно. Выбирать одежду, делать макияж и причёску так же не нужно, ведь камеру компьютера можно просто не включать. Конечно, некоторые учителя настаивали, но Сони эта просьба особо не касалась, как и других хорошистов и отличников. Но без минусов конечно же не обошлось… Подключившись к конференции, класс ждал её начала. Иногда урок задерживался на пару минут, но сегодня он не начинался целых пятнадцать. Телефон начал разрываться от сообщений. Классная группа превратилась в одну из программ телеканала "Домашний". Большинство возмущалось о задержке конференции, единицы защищали невиновность учителя, якобы всё бывает, ничего страшного, а кто-то ничего не писал и ставил сердечки на сообщения. Татьяна Александровна написала: "К сожалению, урока истории сегодня не будет, технические неполадки." И, вроде, тут надо радоваться, но, с другой стороны, вставать промозглым утром ради ничего... Эта ситуация только испортила настроение. Кстати, такие технические "неполадки" происходили крайне часто, и ничем не объяснялись. Возможно, мороз пробрался до школьной электросети. Объём домашней работы увеличивался вдвое, так как нужно выполнять ещё и классную. Искать её нужно самостоятельно на двух разных сайтах, а некоторые учителя просят прислать фото тетради на почту до определённого часа. Выполнение заданий занимает абсолютно весь день, а их становится всё больше. За несделанную домашнюю работу ставят два, и никакие оправдания не принимаются. Соня завтракала за рабочим столом и одновременно делала упражнение по алгебре. Солнце не хотело пробираться сквозь тёмное небо так же, как и люди, которым надо идти на работу, не хотели выходить из тёплых домов; дети, которым нужно в садик, и бедная параллель, до которой карантин не дошёл. Вторая группа класса без учителей кишила возмущениями. Дистанционное обучение отнимало очень много сил и нервов, как у учеников, так и у педагогов. Соня редко вступала в полемику чатов, это занимало слишком много времени. Целую неделю она работает над школьной постановкой. Рабочий стол завален блокнотами и книгами по сценарному мастерству, ноутбук работает без перерыва, согревая комнату получше батареи. Папа ведёт онлайн-аукционы, мама работает в мастерской, изредка прибегая к Соне, чтобы спросить какой цвет более "съедобный" и "настоящий". Даша каждый час отправляет новые разученные ею гитарные риффы. — Так, так… — Соня усердно думала над постановкой, нахаживая круги по комнате, иногда по коридорам. Приближающийся урок сбивал с толку. Уже пятый раз Соня перечитала отрывок из "Маленького принца", статья на википедии в разделе "история создания" изучена наизусть. — Миллионы лет у цветов растут шипы. И миллионы лет барашки все-таки едят цветы. Так неужели же это не серьезное дело - понять, почему они изо всех сил стараются отрастить шипы, если от шипов нет никакого толку? Неужели это не важно, что барашки и цветы воюют друг с другом? — Соня повторяла этот отрывок изо дня в день. Кажется, родители тоже успели его заучить. Соня маялась, спускалась и поднималась по лестнице в предвкушении первой репетиции. — У нас будет первое место! Это гениальная постановка! — она зашла в мастерскую мамы. — Уже хочу её увидеть. Соня откладывала уроки на потом и половину дня проводила за разработкой сценария, рисовала декорации и эскизы костюмов. Её любовь к театру и кино переросла в нечто большее. Любой автор трепещет над своим произведением, вкладывает в него всю душу, свои мысли, частичка его души умирает, полностью отдаётся произведению. — Осталась ещё неделя, и я смогу показать сценарий Татьяне Александровне! — Ммм, классной вашей. Если ей что-то не понравится, то не переживай, не думаю, что она сильно разбирается в театре, — мама слегка покашливала из-за невыносимой вони масляной краски в комнате. Окно открыть нельзя. На улице слишком холодно, и мокрый снег залетит. — Я уже устала эти уроки делать, они вообще не убавляются! — Не делай. — Два поставят. — Ну и ладно, — мама пожала плечами. — Нет уж, лучше сделать, — Соня вышла из мастерской и побежала на первый этаж. Он, как и всегда, пустует. Соня ходила вприпрыжку и представляла в голове свою постановку. — А в конце, Даша споёт песню… Нужно ещё найти Маленького Принца. У нас в классе такого нет… — говорила сама с собой. — Ой, сейчас же урок… Соня вошла в конференцию, отключила микрофон и видео. Теперь можно заняться своими делами. Голова была забита только сценарием. Соня сбегала в папин кабинет и взяла бумагу. Все самые лучшие мысли сначала появляются на листах бумаги и пишутся чернилами от руки, причём обязательно неразборчивым, корявым почерком. Внезапный прилив вдохновения на уроке биологии, который проходит раз в неделю вместо привычных трёх из-за "технических неполадок". Деваться некуда. Приходиться слушать что-то про бычий цепень и параллельно писать гениальную постановку. Вот как сложны будни восьмиклассников. Соня ещё успевала строчить свои планы и идеи Даше, которая не отвечала уже десять минут. Признаков жизни на онлайн уроке она тоже не подавала. … — Да почему ты вечно против! — Даша кричала в телефон. — Когда у тебя будут свои дети, тогда ты меня поймёшь! — мама кричала в ответ. — Почему я не могу ходить к бабушке!? К человеку, который меня воспитал! Ты постоянно с другими детьми, я же тебе ничего не говорю! — … — мама молчала, слышались только детские визги и плач детсадовцев. — Что ты молчишь? — У тебя своей квартиры нет? — Будет через ваш труп! — дочь бросила трубку. Бабушка ушла на работу, поэтому Даше захотелось побыть в её квартире совершенно одной. Она могла спокойно сидеть на онлайн уроках, не мешая Никите. — Всегда одно и тоже! — ненависть мешала включиться в новую тему. — Запишите у себя в тетрадках, так… Включите камеру, чтобы я видела, кто работает, — искажённый голос учительницы благодаря некачественным динамикам резал слух, — включайте давайте! Вы меня слышите вообще, почему молчим? У нас времени в обрез! Так, это уже совсем не то, я пожалуюсь вашей Татьяне Александровне (в школе работало ещё три Татьяны Александровны). Где-то половина класса — к конференции подключилось в среднем двенадцать человек, и то, в сравнении с другими классами из параллели, это огромное число, — включили камеры, чтобы совсем не разозлить биологичку. Даша наконец-то увидела сообщения от Сони. Голландский Дядя: Короче, смотри. У меня так много идей! Ворон: неужели Голландский Дядя: Итак. Не перебивай! Во-первых, нам нужен Никита на роль Маленького Принца, я ему напишу, если откажется, то ты должна будешь его уговорить! Во-вторых, в конце ты сыграешь на новой гитаре и споёшь. Да, это музыкальная постановка. "Капец, после урока отвечу", — Даша решила записать что-нибудь в тетрадь для вида. Спустя неделю — Здравствуйте, Татьяна Александровна, — Соня потихоньку заходила в пустой кабинет, — я закончила писать сценарий. Постановка будет по мотивам повести Экзюпери "Маленький принц"— она протянула папку со сценарием. — Мы что, в детском саду? — Татьяна Александровна отложила её на край стола. — Мы читали его два года назад. А два года назад мы были в шестом классе. Вроде, не совсем детский сад? — Соня возмутилась и никак не ожидала такого вопроса. — Ну не знаю. Посмотрим на репетиции, как это всё, — ни разу за время разговора учительница не повернулась. Соня готовилась к такому. Она знала, что Татьяна Александровна не любит никакое творчество, значение её жизни — цифры. Поэтому постановка по "детской" повести, да ещё и музыкальная — запредельная самодеятельность для всей школы. Работы предстоит очень много, а поддержу составляют только родители и Даша. — Ты сейчас домой? — Нет ещё, мне надо… — Отнеси, пожалуйста, вашей учительнице по географии, — Татьяна Александровна не глядя подвинула синюю папку. — М… ладно, хорошо, — Соня взяла её и вышла из класса. Просьба небольшая, но как она сейчас неудобна, как много времени она отнимет. Почему просто нельзя сказать: "Нет". 38 кабинет располагался в тёмном коридоре. Дверь закрыта. Три стука. Соня вошла. — Вам тут что-то просили передать, — Соня протянула папку. — А, да-да, помню. Татьяна Александровна передала? — Да. — Спасибо, Сонечка! А стой, стой! Подойди-ка сюда, — подзывала учительница, — у тебя оценочка спорная, давай олимпиадку напишешь? В субботу приходи, я буду тебя ждать. — Ммм… У меня же средний балл "4,60"? — Да. Но вот, каждый учитель сам решает какую оценку ставить. Я пятёрку ставлю только с "4,65". "Боже, какой бред!" — думала она. — Ясно. Ну ладно, во сколько мне в субботу приходить? — В десять утра начнём. — Хорошо. До свидания! — Соня натянула улыбку и поскорее вышла, будто выбираясь из заточения. Никуда не оставалось идти, как к Ульяне Владимировне. Соня с замиранием сердца добежала до двери, стукнула три раза и нагло ворвалась в кабинет. — Извините, я вас не отвлеку? — Нет, конечно, заходи. — Тут такое дело… В конце месяца мы с классом должны сыграть свою постановку. Я сценарист и режиссёр. Ну, вообще, я ещё и играю главную роль. И, к тому же, я костюмер-декоратор, — Соня села за первую парту, нервно усмехнувшись. — О боже, — Ульяна Владимировна подняла брови, помешивая сахар в кружке с ароматным чаем. — Да… Татьяна Александровна не одобрила мои идеи. Она даже не посмотрела сценарий, убрала его под стопку тетрадей. Но, может, потом она к нему вернётся, — Соня взглянула на окно. — А какая у тебя идея? — Музыкальная постановка по мотивам "Маленького принца". — И что же она здесь не одобрила? — Просто сказала, что мы не в детском саду. — Ха! Все понятно. Не стоит расстраиваться. Можно мне почитать сценарий? — Ну… Если Вам не трудно и если Вы не сильно заняты, — смущение переполняло грудную клетку. — Да ладно тебе! У учителей не так мало времени, как может казаться. Если понадобится помощь, то мои ребята не откажутся, у нас много музыкантов в классе, — учительница улыбнулась, взглянув на своего ученика в конце кабинета, который тихонько играл на гитаре. — Спасибо Вам огромное! — чуть ли не кланяясь, ученица пошла в библиотеку. Радость и мотивация затуманились каким-то тревожным, мерзким чувством, как только Соня оказалась в коридоре. Заканчивался 10-й урок. Девочка очень устала за сегодня, но дела не могут подождать. В библиотеке, как обычно, никого не было. Здесь просто пылились книги. — Здравствуйте! — Здрасте, какой класс? — тут же с порога спросила старушка. — 8Б. У меня к вам одно дело. — Какое такое дело? — библиотекарша гремела электрическим чайником, пытаясь установить его на платформу. — Я готовлю постановку для конкурса и мне нужно пять экземпляров "Маленького принца" до конца месяца. — Зачем столько много-то? — Для всех актёров, чтобы они почитали повесть. — Они не прочитают, — со всей силой она нажала на кнопку чайника. Соня не знала, что отвечать. — Нет, они прочитают! Просто дайте мне пять книг, — на глазах уже выступали слёзы отчаянья. — Одному человеку только одну книгу в руки. Приводи своих актёров, и я с радостью отдам книги, а так нет. Мне ведь проблемы не нужны. Это всё-таки школьное имущество, я тебе отдам, а ты нет. И что из этого? — Нам срочно они нужны, осталось три недели до выступления! Сегодня пятница, ещё два выходных, а в понедельник у нас должна быть первая репетиция. Почему я не могу взять книги? — Так много не выдаём, — библиотекарша встала из-за стола и ушла в каморку с книгами, создавая занятой вид. Соня вышла. Опять препятствие. Она направилась в 14 кабинет, просить помощь у Лизы из 10-го "А".. Одноклассники собирались домой, Елизавета стояла у двери с ключом. Соня подбежала. — Лиза, привет! — Привет. — Ты мне срочно нужна! Девушка вывела шумных одноклассников и прикрыла дверь: — Что такое? — Мне не отдают книги в библиотеке. Нужно пять штук, разве я не имею права их взять? Ты же президент, наверное, должна знать правила? — Я больше не президент. — Ч-что? — кажется, в эту секунду весь маленький школьный мир развалился. — Ты не знала? — Мы на карантине были, сейчас только вышли. Стоп. А как?.. — Ну, после того случая с вашей одноклассницей и Клавдией Михайловной меня исключили из президентского совета. — Это нечестно… — Да… Но я теперь ничем помочь не могу, — она вышла из класса, Соня следом. — А кто теперь президент? — Алина, моя одноклассница. — А что с Клавдией Михайловной, Вероника нам ничего ещё не рассказывала, её в школе не было. — Она продолжает работать, мы проиграли… — Лиза сделала последний поворот ключа и ушла в гардеробную. "Как забрать эти книги…" — Соня присела на лавочку, — "Может, опять у Ульяны Владимировны спросить? Это уже будет нагло… Ну и что? Мне нужны эти книги, и я их заберу сегодня!" — она быстро пошла на второй этаж через младший блок. В школе царила спокойная атмосфера, и Соня чувствовала, что развеивает её своими похождениями. — Ульяна Владимировна! — Господи, что такое? — Помогите! — Что случилось-то? — учительница скрывала испуг за улыбкой. — Мне в библиотеке книги не дают! — Да ты что! — Именно! Мне нужно пять экземпляров "Маленького принца", очень срочно! — Сейчас я проверю последнюю тетрадь, и мы пойдём разбираться. … Даша весь день просидела за уроками. Никита иногда помогал, иногда мешал, а иногда происходило и наоборот. — Соня говорила тебе про постановку? — спросила Даша. — Да. Ну, я не против так-то. — Тогда ты должен прочитать "Маленького принца". Так Соня сказала, а если она так сказала, то нужно делать. — Почитаю краткое содержание. — Нет, нужно прочитать всё. У нас через два дня репетиция, прочитать за это время небольшую повесть реально! — Мультики есть? — Никита, она тебя прибьёт, если не прочтёшь! — Ты боишься своей подружки? — Я её… — Даша задумалась, — уважаю! — Ладно, успокойся. Прочитаю я эту повесть. — И ещё, нужно не просто прочитать, а вжиться в роль! Ты в главной роли, понимаешь? — Господи, это школьный конкурс, а не Бродвей! — Никита валялся на кровати и болтал ногой. — Какая разница! Соня больше месяца готовила сценарий! Мы не должны её подводить, — Даша складывала в рюкзак пачку докладов. — Я уже устала, это невыносимо! Завтра четыре контрольных. Я ничего не знаю! — Ты всегда так говоришь и в итоге пишешь всё на пять. — Я ничего не помню, у меня будут двойки, и я не успею их исправить. Это конец, конец… — Да заткнись ты уже! В школе строишь из себя пофигистку, а дома не оторвёшь от этих тупых уроков. — Я ни черта не знаю! У меня развита память, и то она кратковременна. На уроке я отвечу на пять, а через неделю напрочь забуду тему, и так по кругу! Мне это так надоело, я устала. Больше не могу всё это делать! — Даша села на пол и свернулась клубком. — Эй, ты чего? — Я. УСТАЛА, — голос задрожал. — Да ладно тебе, забей на эти уроки… — Я НЕ МОГУ! НЕ МОГУ! — Успокойся. — …Мне всё надоело. Каждый день одно и тоже, я просто убиваю время… … "Привет, дневник. Сегодня был очень тяжёлый день. Восемь уроков, и я осталась после них, чтобы доделать дела по постановке. Татьяна Александровна не в восторге, ну и ладно. Я два часа возилась с этими книгами, мне помогла Ульяна Владимировна. Я рада, что Никита и Даша согласились сыграть. Но у меня готово только 15% от общего объёма работы. Осталось всего три недели, из них убираем выходные, значит, остаётся две недели и один день. Мне нужно составить план репетиций. Репетировать можно у меня дома на первом этаже. У меня пока не найдены два актёра, я не знаю, кому могу доверять из класса. Все просто отнесутся к постановке, как к развлечению. Ещё, за неделю мне нужно подготовить костюмы и декорации. На самом деле я очень устала, но стараюсь держаться. Уже кажется, что всё это не имеет смысла, но я не могу взять и бросить, хотя очень хочется. Нужно идти до конца. Кому нужно? Нужно мне. Только мне. Значит, до конца". Соня убрала дневник в нижний ящик стола с замком. Наверху уже приготовлены учебники и тетради. Соня распределяет уроки по времени. Начинает с самых сложных и долгих. Так получилось три стопки учебников. Сначала она принялась за черчение — очень муторный предмет. "Может, она кривая?" — Соня вертела полупрозрачную жёлтую линейку на свету. Спустя тридцать минут мучений, поворотов листа бумаги и пару сломанных карандашей у Сони получился ели заметный чертёж, который она отнесла к маме для окончательного приговора. На улице уже начало темнеть, а ещё ни одного задания не сделано. Соня потянулась к тетради по технологии. По ней задан какой-то доклад о профессиях. Это сделать не сложно и быстро, а самое главное, на следующей неделе ей не придётся выполнять это задание. Мама вернула чертёж с парочкой исправлений. Спустя пятнадцать минут Соня дописала мини-доклад и обвела чертёж жирной линией карандаша. Два урока сделаны, на часах шесть вечера. Голод начинает напоминать о себе, глаза тяжелеют, шея болит. Остановишься хоть на пять минут — больше никогда не сядешь за стол. Нужно продолжать. Рука начала неметь, ноги ощущались электрическими, а порой не ощущались и вовсе. Поднять шею почти невозможно, спина окаменела. Одна стопка уроков наконец исчезла со стола. Взгляд нагло падает на лежащий рядом телефон. Надо бы посмотреть время. Девять вечера. — Пока не доделаю, ужинать не буду, — Соня зависла над простейшим дискриминантом. Взгляд на телефон. 109 уведомлений. Вдруг что-то важное? — Нужно закончить… Нужно взять себя в руки! Поехали! Жутко клонит в сон. — Соня, ты будешь ужинать? — мама кричит с кухни, так не вовремя! — Н…нет! — голос слабеет. — Что? Говори громче! — Я не хочу есть! — Ну ладно! "Или поесть…" — подумала про себя. Телефон каждые две секунды включается из-за сообщений. Соня убрала его в ящик стола. Дискриминант так и не решился. Клетки тетради мешали цифрам идти вперёд. Множество черновиков. — Придётся посмотреть в ГДЗ… — Соня достала телефон. Ворон: Куда ты пропала? Ворон: Ты выбрала песню? Ворон: Ау, девочка, ты где вообще? Спустя 50 сообщений Даша остановилась. "Я отвечу позже" — Соня открыла ответы и переписала решение в тетрадь. К счастью, это было последнее выражение в номере. Но предстояло решить ещё четыре, более сложных. Тело ломало. Сил не оставалось. Цифры путались, менялись местами, из-за этого ответ выходил неверным. Из чёткого, простого выражения получался хаос цифр, ничего не представляющих. Внимание терялось, мысли перескакивали, всё шло не так. Соня протёрла глаза и продолжила думать. Думать медленно и постепенно. Ум начал восстанавливаться, цифры приняли ясную форму. Прошло пятнадцать минут. Осталось всё ещё две стопки. Переведя дух, Соня взяла учебник и тетрадь по истории. Она включила аудио-параграф на телефоне и переписывала даты с терминами. Такая многозадачность требовала особой концентрации, которой Соня под конец дня не обладала. Снова цифры. Она по три раза проверяла переписанные даты. Иногда были ошибки. Спустя тридцать минут параграф совсем выветрился из памяти. "Прочитаю утром…" — Соня положила учебник на прикроватную тумбу. — "Мне осталось сделать английский, биологию и литературу", — всё больше галочек в ежедневнике. Английский выполнен за десять минут, литература — за двадцать, а биология — за два часа. Учительница очень любит рисунки в конспектах, приходится рисовать. Половина двенадцатого. Соня убралась на столе, собрала рюкзак. Она принялась печатать шесть копий сценария. На дверке шкафчика висел жёлтый стикер: "Найти помощников", рядом ещё один: "выбрать музыку и прислать Даше", третий: "образы", четвёртый: "срочно найти Лиса". И ещё множество дел, тревожащих душу. Соня села на кровать. Вокруг лежали разного размера бумажки и пара блокнотов. Она вертела в руке карандаш, в другой держала телефон. 00:00 — наступила суббота. "Нужно поспать…" — скинув на пол все бумаги, Соня завела будильник и наконец уснула. Тем же вечером — Видите ли, она ответит чуть позже! — Даша дёргала струнку за стрункой. — Кто ты? Какой ты красивый! — Никита ходил взад-вперёд. — Чёрт, и я должен говорить это какому-то незнакомому пацану! — Не какому-то пацану, а Лису. Ты играешь роль, не нужно думать о реальных людях! — Тебе легко говорить, ты просто споёшь песенку и уйдёшь. — Вообще-то я ещё и закадровый голос. — Вот именно, закадровый! — Учи сценарий! — Что тебе писала Соня до этого? — У неё куча планов, а времени кот наплакал. Она написала список материалов, которые нужно купить для декораций. У меня осталось немного денег, пойдёшь завтра со мной? — Ладно. — Всё, я спать. — Покойной ночи. — Покойной ночи. … — Боже, что здесь за беспорядок? — папа проходил мимо комнаты. — Я работаю! — Соня сидела на полу, ещё в пижаме. На столе были стопки сценариев и книг. На полу Соня рисовала эскизы к образам актёров. В одном раскрытом блокноте были начерканы пару декораций. Работа над постановкой шла полным ходом. Соня выбежала из комнаты в гардеробную. Увидев себя в зеркале, она вернулась в спальню, переоделась и пошла умываться. Утро было ранее, за окном только рассветало. Голова шла кругом. "Слишком много всего. Я ничего не успею, зря всё это. Нет смысла. Ни в чём нет смысла…" — Соня наливала себе чай, — "Как спокойно и красиво заварка растворяется в прозрачной воде. И содержимое моей чашки уже не просто вода, а чай. Что за бред, мне нужно думать о постановке. Я слишком много отвлекаюсь. Нужно зайти в электронный дневник, проверить оценки. Постановка… Надо думать о ней!" Соня вернулась в комнату и села за рабочий стол. Экран ноутбука показывал таблицу с оценками. "Музыка", — Соня провела пальцем по строке, — "Два!?" — она проверила ещё раз. — "Не может быть! За что? Я всё ей сдавала и делала без ошибок!" Недоумение и гнев росли. Рука схватила телефон и… "О боже! Даша… Как я могла забыть?" — Соня начала отвечать на каждое сообщение, это заняло около пятнадцати минут. Время ещё семь утра, Даша проснётся и сразу увидит ответы. Соня ходила по комнате, ком в горле не давал глотнуть. Внезапная паника охватила всё тело: немели руки и ноги, сердечный ритм участился. Дурные мысли лезли в голову одни за другими. "Неужели всё, что делаю — зря?" — зрение постепенно начало ухудшаться, спустя пару секунд комната полностью превратилась в набор разноцветных пятен. Глаза намокали, — "Время уходит от меня, я тороплюсь, но не успеваю. Я устала. Мне всё надоело. У меня нет сил больше. Что будет дальше, что со мной будет? Что произойдёт со всеми нами? Идёт что-то плохое… Я чувствую, это должно случиться. Каждый день всё больше тупых запретов, законов, всё меньше прав и свободы! Как мне дальше жить с этим? Мы не потерянные! Мы должны что-то менять, сколько можно сидеть и молчать?" — Соня сидела на кровати, согнув ноги в коленях и обхватив их руками, качалась и плакала. "Но я сама боюсь идти дальше. Я боюсь, я труслива. Прекрати хныкать! И правда, неженка. Нужно идти вперёд, даже если смысла нет, иначе можно сойти с ума. И пусть я буду Сизифом! Я пойду по стопам Камю, продолжу искать смысл, придумывать смысл. Ещё не всё потеряно, ещё можно что-то исправить! Мир не пустой, в нём столько книг, картин, фильмов… — она вся дрожала. Ледяные руки дотронулись до мокрых солёных щёк. Соня встала, пошла в ванную. "Почему она поставила мне два!? Зачем я вообще что-то делаю, стараюсь, до полуночи сижу за этим столом? Для чего всё это?" — холодной водой она смыла жар с лица. Смотреть в зеркало было опасно. Оно отражало последствие внутренних переживаний, страшных, противных, которых видеть не хотелось, сидевших глубоко в душе и постепенно выходивших на лицо. Шум воды слышался каким-то потусторонним эхом, в глазах сверкали разноцветные пятнышки, ноги подкашивались. "Зачем я трачу время, которого не ценят? Хотя, мы все делаем труд, который не ценится — мы живём. Надо это записать, срочно записать…" — Соня отошла от раковины, чуть пошатнувшись. … Около почты, в Нафталиновом районе, располагался текстильный магазин под оригинальным названием "Текстиль". Даша с Никитой зашли туда. Найти красивые ткани здесь сложно, в основном предпочтение хозяйки магазина падало на дешёвый цветочный орнамент. Даша искала однотонное зелёное полотно. — Посмотрите вон тот стеллаж, нет слева, да вон же он! — продавец не глядя подсказывал Даше, где найти ткань. Брат с сестрой фотографировали Соне разные варианты, на что получали ответы типа: "Найдите зелень Шееле, пожалуйста", "Да, вот это неплохой, но не тот зелёный, о котором я говорю". Спустя полчаса всё-таки нашёлся подходящий оттенок. Продавец совсем не видел различия между салатовым и ирландским зелёным или глауконитом и малахитом, впрочем, Никита и Даша тоже особо не понимали, к чему такие заморочки. Они купили шесть метров, и Даша позвонила подруге. — Ну всё, ткань у нас есть. — Хорошо, спасибо большое! Теперь нам нужно решить вопрос с нарядами, — Соня говорила очень тихо и медленно, что для неё не свойственно. — Я тебя плохо слышу, потом перезвоню! — Даша и Никита ждали маршрутку. Днём в выходной день транспорт ходил ещё хуже обычного, тем более зимой. — Если через пятнадцать минут не приедет, то пойдём пешком, — предупредила Даша. На улице почти никого не было. Раз в пять минут проходили те же самые шатающиеся дедушки. … Класс сидел в полной темноте, кабинет освещался лишь экранами телефонов. Школа ещё спала, учителя медленно передвигались, и все школьные звуки будто плавали в воде. Прозвенел противный звонок, который врезался в уши и будил полусонные мысли. В кабинет, улыбаясь, зашла Ульяна Владимировна. Класс неохотно встал. — Доброе утро, 8Б. Давайте так: вы тихо сидите, а я ухожу на репетицию, — она положила стопку тетрадей на стол. Соня, по обыкновению, взяла их и начала раздавать. "У них уже репетиция, а у нас ещё ни одной не было!" — подумала она про себя. — Эй, это не моя тетрадь! — закричал Алёша, — Слепая что ли? Соня достала его тетрадь из стопки и швырнула на стол: — Удивительно, что она вообще у тебя есть! Сев на место, Соня открыла свой блокнот и начала рисовать эскизы костюмов для постановки. В классе поднимался шум. Утро, какое неприятное утро. Как неохота думать, это так тяжело сейчас. Мысли где-то за дверью кабинета. Соня нарисовала достаточно много костюмов в разных вариантах, исписала кучу листов. Время тянулось, но это нарушила Ульяна Владимировна, неожиданно вернувшаяся в класс. — Так, смотрите… — запыхаясь, говорила она. — Задаю вам прочитать небольшой рассказ Чехова — "Человек в футляре", — она присела на стул, — вот… Ах… Вот этот рассказ надо прочитать всем! Я настаиваю! — она размахивала своим веером и пыталась отдышаться. На руках откуда-то взялись атласные перчатки, а на талии завязан ажурный фартук. — Ах, да, я играю в школьном спектакле, как раз по этому рассказу. Ох, я забыла снять перчатки! Вжилась в роль, — учительница улыбнулась, — собирайтесь пока. Все начали складывать рюкзаки. — Кстати, вам Татьяна Александровна говорила, что вы на следующей неделе будете дежурить? — Да ничего она нам не говорит, — ответила Даша. — Да? О, Даша, я всё никак не могу запомнить твою фамилию… — Воронцова. — Воронцова… Хм. У моей учительницы английского была такая же фамилия, — прошептала она. В глазах её читалась сильная печаль. — Ещё пятнадцать минут, сидите, — она вновь вышла из кабинета. Прозвенел звонок. 8Б выбежал из класса и пошёл к лестнице. Опять море учеников. Урок алгебры. Противные стены кабинета больничного синего цвета, такие же жалюзи и пустой классный уголок, как символ "дружного" коллектива. Звонок. — Садитесь, — шепнула Татьяна Александровна первому ряду. За ним сели и другие. — Открываем тетрадь, записываем число, классная работа, — каждое занятие начиналось с этой фразы. Урок алгебры прервался. В кабинет зашли дежурные 8-го "А" класса. — Встаньте, пожалуйста! — произнёс Тимофей Зуев, прошагавший до середины класса, словно Маяковский. За ним шла его одноклассница. Весь класс одновременно обменялся недоумевающими взглядами, в которых выражались общие противоречивые чувства. — Ну встаньте, что ли! — возмутилась Татьяна Александровна. Каждый с показательной неохотой встал с места. Поднялся шум. Все успели перемолвится словом. — Просим внимания! — Вольнов повысил тон. Он уже не казался таким приятным и доброжелательным. — Как вы знаете, директор подписал устав о внешнем виде. Вот, читаю: у девочек волосы должны быть собраны, — он бросил осуждающий взгляд на Соню, — видимо, кое-кто не понимает. У мальчиков стрижки классические, нормальные. — Он перевёл взгляд на кудрявую голову Егора. — По одежде, значит, никаких шорт и мини-юбок, топов, футболок и так далее. Понятно? — всё это время одноклассница стояла рядом и поддакивала. 8Б испытывал коллективную ненависть, то и дело слышалось нервное фырканье, а ещё чаще: "Какого...?!" — Спасибо за внимание. — Да пожалуйста, — пробубнила Даша. Дежурные ушли. Ребята сели за парты, и Татьяна Александровна ещё долго стучала разными предметами по столу и не только по столу, в попытке угомонить класс. После урока — То, что сейчас произошло — полный абсурд, которого галактика ещё не видела! Цирк, чепуха и все существующие к этим словам синонимы. Я просто… Ах… Я не знаю! Это… Это немыслимо! Зачем мы все встали? Зачем? Ненавижу! Ненавижу эту систему! Это так глупо, глупо до стыда, до жути! Почему мы все встали, я ещё раз спрашиваю?! — Соня шла, почти бежала по коридору, размахивая руками во все стороны. Она тараторила, от чего запыхалась. — А ты сама зачем встала? — спросила Даша. Соня притормозила, а потом совсем остановилась. Казалось, что её грудная клетка вот-вот лопнет. На глазах выступили слёзы, подбородок дрожал. Она взглянула на подругу, после чего развернулась обратно и убежала. Даша, почесав бровь, отправилась в ту же сторону. Дойдя до двери туалета, она остановилась и облокотилась на стену. Туда-сюда, ходила дежурная учительница. Она пару раз юрко взглянула на Дашу. — Ты чего тут стоишь? — учительница подошла почти вплотную. — Жду. — Кого? — Подругу. — Не надо тут стоять, — покачала головой и обиженно отошла. Даша продолжила стоять. По ощущениям прошла минута. — Нет, ты чего, я не пойму? — Я никому не мешаю. — Не надо тут стоять. Уйди в сторону. Даша отошла влево на два шага. — Нет, ну ты посмотри! — нервы учительницы уже сдавали. — Я же отошла! — Тебе заняться, что ли, нечем? Дверь открылась, вышла Соня. Она с удивлением посмотрела на Дашу и подошла к ней. — Что я пропустила? — она шмыгала в свой носовой платок. — Прости, я не хотела тебя обидеть… — Я встала, потому что слишком труслива. Они спускались на второй этаж. — Я себя за это ненавижу. — Не стоит так переживать. Конечно, это очень глупо — вставать перед своими же сверстниками! Поверь, никто не хотел вставать. Мне даже кажется, что если бы не наша классная, то никто бы и не поднялся с места. — Может быть. Но меня просто выбесила эта ситуация, — Соня споткнулась. — Аккуратней. — Что-то у меня голова кружится. Подруги остановились. — Правда? — Ага… — Соня взялась за перила. — Давай мне рюкзак? — Нет, не надо… — Я говорю, отдай рюкзак! Соня сняла сумку с плеча и отдала Даше. — Стой, — та приложила руку ко лбу Сони, — не пойму… — Что т-ты делаешь? — У тебя температура, — Даша нахмурила брови, — Иди домой, короче. — Что? Нет-нет… Я н-не могу. У нас сегодня репетиция! Ты забыла? Я не могу просто так уйти! — Да угомонись ты! Одной репетицией меньше. У тебя температура — это не шутки. Разболеешься ещё больше, и мы вообще не сможем выступать. — НЕТ! — Соня яростно потрясла головой, — Я так долго работала, я-я… — Ты заболела. Соня опустила голову и смотрела в пол, почти не моргая. Она сжимала свой локоть правой рукой. — Мне достаточно один раз провалиться, и всё, над чем я пахала как не в себя, забудется, будто я ничего и не делала… — Брось! Все болеют, это нормально. У нас ещё есть время. — Есть время сделать шляпу! А я хочу создать нечто достойное! — Соня начала подниматься по ступеням, но тут же споткнулась. — ЧЁРТ! Даша схватила подругу за локоть. Та остановилась. — Знаешь, что? — тон Воронцовой изменился. — На свой рюкзак, забирай! Соня стояла на ступеньке в недоумении. Что так разозлило Дашу? Обессиленная девочка послушно закинула свой рюкзак на плечо. Подруга всё ещё хмурила брови, но нечто загадочное вдруг промелькнуло на лице. Ухмылка? Она развернулась к Соне спиной. — Стой! Не уход… Даша виртуозно схватила Соню за ноги и закинула подругу на свою спину. — А! Даша засмеялась, Соня следом. — Ты меня напугала! — Видела бы ты своё лицо! — Пойдём обратно в класс, тебе нужна записка. — Даша развернулась и начала подниматься по лестнице с Соней на спине. Классный чат Вождь: Ребята, репетиция сегодня отменяется, Соня заболела. Вероника: Мы как обычно на последнем месте. У всех классов уже была репетиция, а у нас нет. И сколько мы будем так сидеть без дела? Может Соня вообще не успеет выздороветь до конкурса :/ Дима: А что за конкурс? Вождь: По ходу дела решим. Вероника: Решать надо уже сейчас, мы ничего не успеем. Ворон: У нас ещё две недели есть, мы всё успеем. Вероника: Вот я увидела только сценарий. Наверняка его никто даже не читал до конца! Вождь: Не переживайте, успеем. Голландский Дядя: Всем привет. Пока учите сценарий и пробуйте играть перед зеркалом. Когда я вернусь в школу, проведём репетицию. Вероника: В таких случаях нужно назначать помощника режиссёра. Голландский Дядя: Вероника, ты тоже вроде на больничном? Вероника: Я уже завтра выхожу. Голландский Дядя: Мы в любом случае должны успеть. Если вы выучите сценарий, то это уже будет очень хорошо! … — Тебе нужен отдых, ты переутомилась, — мама доставала из рюкзака термос, — ты опять не пила чай! — Я не успела, — Соня доедала свой обед. — Посидишь дома недельку, а потом видно будет. — Неделю?! — Не меньше. У тебя температура, не забывай. — Но я совсем её не чувствую! У меня всё нормально! — Ты можешь лгать кому хочешь, — мама села за стол, — даже мне. Но никогда не обманывай себя. Смирись с тем, что заболела. Ты сейчас ничего не исправишь. Научись выкручиваться из разных ситуаций. Я понимаю, что ты долго работала, ждала первой репетиции, но обстоятельства решили по-своему. Соня водила вилкой по пустой тарелке, не в силах больше сопротивляться правде. Она ушла в свою комнату. Открыв дверь, девочка ужаснулась. Никогда в её светлой и чистой комнате не было такого беспорядка. Соня легла на кровать, скинув на пол два блокнота. Комната нарочно выворачивает своего хозяина наружу, так что становится противно от себя. Простуда замедляет думы. Мозг совсем не хочет размышлять. Соня смотрит в потолок. "Я ничтожество. Не человек, а двуногое бессилие. За что бы я не взялась, ничего не получится наверняка. А ещё я слишком много ною. Мне стыдно даже за то, что я слишком часто произношу притяжательные местоимения. А вообще, я устала от всего этого. Больше ничего не буду делать. Ничего не меняется. Я как лежала, так и буду лежать, Земля как крутилась, так и будет крутиться. Всё-таки, один человек в поле не воин". На следующий день — Алё, привет, ты дома? — Ну почти, я иду домой... — Можешь сказать домашнее задание? — Оооууу, ну слушай, — было слышно, как Даша случайно наступила в лужу. — На следующей неделе нас ждёт полная задница. Во-первых, контрольные по алгебре и геометрии, потом... Потом диктант по русскому, ну, словарный. И, плюс мы пишем сочинение, оно на дом. — Какая тема? — Щас скажу… А, ну надо описать, кто такой "человек в футляре". — Ага. Кха-кха… — У тебя горло что ли болит? — Ну да. — Очень плохо. Так, дальше: химия, параграф 3, по английскому тест и монолог рассказываем. Ещё контрольная по физике будет, но мы не знаем, по какой теме. Аааа, ещё же таблицу по биологии задали. — Боже… — Ну и вроде на этом всё. — Хорошо, спасибо. Кха-кха! Я хотела сказать, что мы дежурим на следующей неделе, можно придумать какую-нибудь фишку класса, мне так сказала завуч. Кхе! — Я что-нибудь придумаю, а ты лежи и не вставай! Соня положила трубку. Записав всё это на листке, она взглянула на погоду за окном. Уже темнело, хотя стрелки часов едва доходили до четырёх вечера. Унылая пора — конец ноября. … Даша положила телефон в карман куртки. Руки замёрзли. Ботинки то и дело вляпывались в грязь с сырым снегом. Местами появлялся скользкий лёд. Даша прошла мимо дома, в первом этаже которого находился офис компании по изготовлению могильных плит. Жителям вторых и третьих этажей не придётся далеко идти в будущем. Во дворе этого дома как раз располагался небольшой ассортимент компании, а напротив огороженных плит осталось ещё немного места для полуразваленной детской площадки. Пройдя пару домов, хотя это не так быстро, как кажется, Даша оказалась напротив непонятного строения. Оно было достаточно красиво, скорее всего, было построено в последней четверти 19 века, с небольшими колоннами и извилистыми перилами. Но сейчас этот дом никому не нужен и уже много лет гниёт вместе со всем районом. Сохранение прошлого заключается не в закрашивании искусной плитки самой дешёвой синей краской. Если прошлое не может функционировать, то оно должно храниться в музее, а не кормить собой мотыльков. Этого не понять управляющим компаниям ещё целую вечность. Даша прошла декадентский дом и завернула в свой подъезд. Рядом с мусорными баками она заметила знакомое лицо. Девочка-ровесница с большим трудом поднимала достаточно внушительных размеров мусорный мешок. Снег отражал звенящий звук, издаваемый пакетом. Даша ускорила темп и подошла к девочке. — Катя? Привет! — О, привет. Черный мешок слегка порвался внизу, и из дырки выпала золотая медаль. — Ой… — запыхавшись, подняла её Катя. — Стоп… Ты… — Ахах, да. Я решила покончить с этим. — С чем? — Со спортом. Раз и навсегда. Грамоты останутся, а вот медали — нет. Я устала нести этот тяжёлый груз. И вот, я наконец от него избавилась, — она бросила мешок в контейнер. — Тебе не жалко?.. — Вообще нет. Ещё бы целый век их не видеть! — А родители? — Они меня убьют, но ничего страшного. — В любом случае удачи! — Даша достала ключи и направилась к двери. — Спасибо. … — Как я всё это сделаю… — Соня, выпей-ка эту таблетку, — в комнату вошла мама со стаканом воды в и лекарством руках. — Много задали? — Очень. Я не смогу всё это сделать! — Сможешь, — мама вышла из комнаты. Соня наворачивала круги по комнате. — Как выздороветь за четыре дня, кхе-кхе! — она подняла какую-то книгу с пола и поместила в стеллаж. — Как всё успеть, боже! Как только я подхожу к порогу, чтобы переступить… Я спотыкаюсь! Всегда! Как меня это бесит, раздражает! — ни в чём не виновный плюшевый мишка оказался на полу. — Да чтоб я упала и больше никогда не поднималась. Постоянно какие-то преграды, кто-то мне вечно мешает. Или что-то. Что мне мешает? — она остановилась напротив своего портрета. — Не лги себе… — прошептала Соня. — Мама! — позвала она. — Что? — Я пойду в школу в понедельник, несмотря ни на что! — Твоё дело! — послышался голос из соседней комнаты. "Ничего мне не мешает. Только я". Дежурная неделя Весь класс собрался на лестнице первого этажа. Каждый ученик стоял на своей ступени и облокачивался на перила. Справа на груди у ребят крепилась красная табличка, почти клеймо, дежурного. Всех заставили прийти в парадной форме. Одинаковые. Обыкновенные. Нормальные. Соня немного опоздала. Зная, что класс пришёл по форме, она тщательно подобрала образ: бордовые брюки клёш, чёрная блузка с большим кружевным воротником, серый жилет с карманными часами, а на ногах — туфли с длинным носом. Ещё не дойдя до своего места, девочка поймала осуждающий взгляд не только Татьяны Александровны, но и однокашников. — Привет, — Даша немного подвинулась, — Отлично выглядишь. — Ты тоже… — Соня! — крикнула Татьяна Александровна, — Отдай мне справку, пожалуйста. Ученица мигом спустилась и протянула маленький листочек. — Благодарю. Постой… Ты была в курсе, что сегодня мы дежурный класс? — раздражение учительницы выходило на лицо. — Да, — глаза пронеслись по всем одноклассникам. — Так почему ты пришла не по форме? Мне сделают выговор, а выговор — это штраф. То есть, из-за твоего ребячества я лишаюсь и так маленькой зарплаты. Ты осознаешь это? — в глазах учительницы передавалось какое-то мучительное страдание, вызывающее стыд. Соня молчала. Она никак не ожидала такого разговора. — Я поняла, — почти шёпотом ответила Соня. Она с опущенной головой поднялась на ступеньку. Образовалась гробовая тишина. Простуда снова напоминала о себе. Кашель подступал к горлу. По лестнице поднимались учителя и ученики, которые игнорировали дежурных. Никому не было до всего этого дела. — Кхм, сколько нам ещё тут стоять? — Соня повернулась к подруге. — Лучше не знать. — Ну, когда звонок уже? — Минут через семь. Неторопливые преподаватели поднялись по ступенькам, и прозвенел долгожданный звонок. 8Б пошёл на первый урок — алгебру. Все уже предвидели, как Татьяна Александровна будет читать нотации в связи с дежурством. Ребята сели по местам. Классная руководительница доползла до своего места. — Кхм-кхм. Итак. Начнём урок с организационных вопросов. Прошу тишины и внимания, у нас мало времени, а вам ещё контрольную писать. Всю эту неделю мы дежурим. Я попросила всех прийти в парадной форме. Соня и Даша меня не услышали, — она кинула на них презрительный взгляд. — Как бы этого не хотелось, но мне придётся отвести вас к директору для объяснений. Мурашки пробежали по коже. Соня, конечно, привыкла к такому, но к директору ходили её родители, а не она сама. Даша перепугалась. Руки её задрожали. Одноклассники сидели молча, но в этой тишине читалась какая-то ненависть и брезгливость. — Надеюсь, теперь вы меня услышали. Мой прошлый класс никогда не позволял себе такого! Кхм, — она дёрнула головой, — Соня, раздай тетради, пожалуйста. Напряжённая атмосфера не уходила. Холодный класс — холодный учитель. Правда, списать контрольную у неё очень даже легко. Проблема в том, что никто не получит пять, даже если сделает всё идеально. Таковы правила игры. … Прозвенел звонок, все сдали злосчастные тетради с полурешёнными контрольными. — Постойте, пожалуйста, не уходите! — вдруг закричала Татьяна Александровна. — Нужен хотя бы один человек, который заменит Дашу и Соню на первом этаже, пока они будут у директора, — она обратилась к классу. — Ммм… Я могу, — предложила Вероника. — Хорошо, тогда иди на первый этаж. Весь класс исчез, в кабинете остались только Соня, Даша и учительница. — Пойдёмте, — она встала с кресла, взяв ключи. Кабинет директора приближался с каждым шагом. Всё тело одолел жуткий спазм. Татьяна Александровна стучится в светлую, довольно приятную на вид. Девочки заходят. Кабинет разделён на две части, так что сразу увидеть Алексея Алексеевича почти невозможно. Справа от входа висит большое зеркало, которое отражает рабочий стол директора. Боковым зрением Соня заметила, как Алексей Алексеевич убирает ноги со стола. В помещении приятно пахнет чем-то цветочным и фруктовым. — Добрый день, Алексей Алексеевич, — улыбнулась учительница. — У нас тут небольшая проблема. — Здравствуйте, кхм, — директор поправил воротник своего пиджака, — Что случилось? — Мой класс дежурит на этой неделе. Я бы хотела, чтобы вы объяснили им, — она кивнула головой в сторону девочек, — насчёт формы, как видите. — А… Х-хорошо, — кажется, он сам перепугался. — Ну, я тогда пойду, Алексей Алексеевич, — вновь улыбнулась Татьяна Александровна. Директор дрожащими руками поправил какие-то бумажки на столе. — Кхм. Ну, вы знаете правила насчёт формы? Девочки кивнули. — Почему тогда нарушаете их? Тем более, вы дежурные, вы должны показывать пример другим. На вас смотрят младшие классы! Вы в школе, а не на… Кхм, даже не знаю, — он бросил взгляд на Соню, — не в театре! Не на вечеринке! Афанасьева заметила на столе одну бумагу крайне интересного содержания. Листок был разлинован простым карандашом на две колонки. Сверху была написана шапка: "Заявление об увольнении Герасимова У.…" Дальше разобрать было невозможно, Алексей Алексеевич убрал листок под стопку других бумаг. — Вы меня слышите? — обратился он к Соне. — Д-да. — Надеюсь вы всё поняли, ступайте. Подруги вышли из кабинета. Идя к лестнице, они ни разу не обменялись словом. Девочки подошли к Веронике, которая их заменяла. Одноклассницы почти синхронно поднесли правые руки к вискам со словами: "Пост сдал, пост принял". Соня и Даша стояли на лестнице первого этажа. Мимо проходило куча народу. Каждый считал своим долгом разглядеть дежурных с ног до головы. — Знаешь… — начала Даша. — Раз гулять, так гулять! — И что это значит? — Мне сейчас надо кое-что забрать из гардероба. Пока я буду там, принеси стул, пожалуйста. — Что-то мне не нравится твой тон… — Соня выглядела усталой и расстроенной, ведь день сразу не задался. Даша уже не слушала подругу. Она спускалась по лестнице. Соне пришлось идти в класс за стулом. Вернувшись, она увидела Дашу с гитарой. По первому этажу заиграла музыка. Все, от старшеклассников до первоклашек, собирались на лестнице и подпевали дворовым песням. Даже на лицах учителей появлялись приятные улыбки. На минуту они забывали о своих бумажках и отчётах. Ольга Алексеевна, преподаватель музыки, которая стояла вдалеке около входа в свой класс, слушала пение и игру девочки. Её тусклые и печальные глаза вдруг засверкали от удивления и восхищения. Кажется, она забыла тот инцидент в начале сентября. Даша будто находилась на своей маленькой планете и не замечала слушателей. Рядом из стороны в сторону качалась Соня. … — Здрасьте, здрасьте! — поприветствовала Ульяна Владимировна, стоя посреди класса в пушистых тапках. — Ульяна Владимировна, а вы устав школы нарушаете! — сказал Алёша. — Хм! Всё верно, — ответила она, уже откидываясь на кресло. — Устав, если работает, то работает всегда. Множество школ приняли свободную форму, когда наша — наоборот. Ох, какой же мне сделают выговор! Цирк, да и только! Класс снова сидел в каком-то замешательстве. — Ну, что, дежурные. Начнём наш урок… … — Кха-кха! — Соня, ты ещё не выздоровела. У тебя будет осложнение, если ты пойдёшь в школу! — Мама сидела на кровати. — Пожалуйста, пойми. Я забочусь о твоём здоровье. — Но мы договорись с классом, что завтра будет репетиция! — Я… Ах. Я понимаю, но отпустить в школу просто не могу. Ты окончательно уходишь на больничный. Мне правда очень жаль, — она вышла из комнаты, закрыв дверь. Соня лежала в постели, приготовившись ко сну. Она потянулась к телефону. Соня: Я ухожу на больничный. Ворон: а нам что делать? Соня: Ничего. Наш класс снимается с конкурса. Я уже поговорила с Татьяной Александровной. Она даже рада.