Темная Роза

      На завтрак Василиса пришла, выспавшись и чувствуя себя намного лучше, после вечера откровений с Теодором. Кстати, о нем. Оглядев зал, она не заметила его лица. К счастью, за гриффиндорским столом сидела Гермиона в компании своих друзей. Гермиона так же заметила ее и помахала рукой.       — Доброе утро, Василиса! — гриффиндорка улыбнулась и подвинула свою сумку, освобождая место для подруги.       — Доброе, Гермиона, — губы сами растянулись в ответной улыбке. Повернувшись к друзьям Грейнджер, Василиса увидела Поттера, который внимательно вглядывался в слизеринку. — Поттер, Уизли.       Рон Уизли оторвался от своего завтрака и не удосужившись прожевать пищу, коротко кивнул и вернулся к своему важному делу. А вот Избранный продолжал пялиться на Василису:       — Как ты? — неожиданно спросил Поттер, а затем продолжил, перейдя на шепот. — Нас не пускали в лазарет из-за Малфоя.       Тут уже была очередь Василисы впериться взглядом в лицо Поттера, выражающее волнение. Последняя фраза гриффиндорца легко затерялась среди гула голосов в Большом зале, но слизеринка слышала. И судя по строгому выражению на лице Гермионы — она все услышала и была так же удивлена, как и Василиса. А значит ни о каких «нас» не было речи. Поттер пытался навестить ее в больничном крыле самостоятельно, видимо, из-за чувства вины. Обстановка располагала к общению больше, чем обычно, поэтому Василиса расслабилась и позволила себе общаться с гриффиндорцами без привычной язвительности и холодности.       — Спасибо за беспокойство, все в порядке. Вчера меня уже отпустили на занятия.       — Василиса, без твоей помощи, ситуация могла бы стать куда хуже! Это Гарри должен быть благодарен тебе!       Поттер опустил голову, смотря куда-то себе под ноги. Губы Василисы автоматически растянулись в улыбке, услышав, как Гермиона переключилась полностью на своего друга и продолжила отчитывать его за отсутствие бдительности и неосторожность.       — Но все же, что с тобой тогда было? Это как-то связано с тем, что у Малфоя остановилась кровь? — так же тихо, как и в прошлый раз спросил Поттер.       Удерживая себя от закатывания глаз, Василиса наклонилась ближе к гриффиндорцу.       — Открою тебе большую тайну, Поттер, — и выдержав драматическую паузу, продолжила: — Я ведьма, как и все остальные здесь. А если серьезно, мне хорошо дается лечебная магия, да и в своей школе я ознакомилась с сильными заклинаниями по этой части.       — Настолько хорошо дается врачевание, что тебе самой была необходима помощь мадам Помфри? Я же буквально на себе тащил твое обессиленное тело в лазарет.       — Ну я немного перестаралась с заклинанием, с кем не бывает?       Поттер хотел что-то возразить, но спасительный звон колокола, предвещающий конец завтрака и начало учебного дня, не дал ему договорить.       — Что ж, пора на занятия. Надеюсь, тема закрыта, Поттер?       — Как скажешь, Розье.       На этом и разошлись. Первым уроком был ЗоТИ, и Василисе не удалось избежать неприятных воспоминаний о произошедшем в тот день. Пока ее рука машинально записывала конспект, она раз за разом прокручивала в голове все события. Вот она сидит с Гермионой и видит переговаривающихся Поттера и Бэлл. Малфой заходит в Большой зал и пулей вылетает в коридор. Витиеватые коридоры Хогвартса. Заброшенный туалет и вспышки заклинаний. Василиса сидит над кровоточащим телом и пытается остановить кровь. Бормотания на русском и свет на ее теле, повторяющий раны Драко. Поттер приводит профессора Снейпа и… все по новой. С каждым разом добавляются все новые отрывки воспоминаний. Она даже не поняла, почему именно сейчас решила вспомнить об этом и так детально повторить в уме все, что произошло.       За своими мыслями Василиса не заметила, как урок закончила. Благо, сегодня была лишь лекция к грядущему практическому уроку, и никто не заметил ее отсутствующего выражения на лице.       — Мисс Розье, сегодня вы были невнимательны на занятии, — холодный голос Снейпа вывел Василису из размышлений. А уж его обращение именно к ней заставило напрячься.       — Я записала вашу лекцию слово в слово, сэр.       — И тем не менее, я жду вас сегодня после уроков в этом кабинете.       Черт. А что, если это лишь предлог, чтобы расспросить ее о Драко? В таком случае. Стоит пожелать ему удачи ведь Василиса ни за что не расскажет правду о случившемся! А если он решил назначить ей наказание, за ее участие в инциденте, то она готова к последствиям. Наказание не будет строже выгона из школы.       — Да, сэр.       Как был сказано, после всех уроков Василиса вошла в кабинет Профессора Снейпа, ожидая разговора о своем участии в спасении Драко. Она была готова к выговорам или даже наказанию, но при виде Снейпа, стоящего у окна, она почувствовала, что встречает ту же самую ауру холода и серьезности, как и всегда.       — Профессор Снейп, — сказала она, сдерживая нервозность в своем голосе.       — Мисс Розье, — ответил он, его голос был настолько холодным, что она чуть не почувствовала дрожь в коленях.       Снейп подошел к столу и передал ей конверт с посланием. «      Не смей даже думать о том, чтобы «случайно» забыть медальон в школе. Ты обязана передать его мне немедленно, как только закончится учебный год.       Ты, вероятно, не осознаешь, что нарушение этого требования обойдется тебе и твоим близким крайне дорого. Последствия будут весьма неприятными, и я уверен, что ты не захочешь их испытать.       Не играй с огнем.»       Даже гадать не нужно от кого письмо. Вопросы о том, как оно оказалось у Снейпа, Василиса решила отложить на потом. Это не ее проблема, что в школе находится потенциальный приспешник Реддла.       — Вы должны быть осторожны, мисс, — сказал Снейп, заметив, что она закончила читать письмо. Его голос был строгим, но в тоже время в нем звучало предупреждение. — Темный Лорд не терпит оплошностей.       Василиса фыркала в душе от раздражения, чувствуя себя в ловушке, в которую ее, как маленького кролика, загнал Темный Лорд.       Когда она собралась покинуть кабинет, Снейп остановил ее.       — Помните, что ваша безопасность должна быть вашим главным приоритетом, — сказал он, его голос был твердым, но не лишенным заботы. А затем его голос смягчился. — Не рискуйте, Василиса. Это может закончиться очень плохо.       Волны тревоги заливали ее, но она приняла слова на заметку, понимая, что игра с огнем может быть смертельной.       — Благодарю за совет, профессор, — Василиса коротко кивнула и вышла из кабинета.       До отбоя оставалось достаточно много времени, поэтому, Василиса решила проверить Драко и направилась в больничное крыло. В ее сердце горело желание увидеть его, узнать, как он себя чувствует после того, как она перенесла на себя его раны. Однако, когда она открыла дверь, она увидела Пэнси, сидящую у его кровати. Девушка была наклонена к лицу Драко, и их разговор казался таким личным, что Василиса поняла: ей не место здесь.       С тяжелым вздохом и разочарованием в душе Василиса решила уйти, оставив их наедине. Василиса безмолвно отступила к двери и тихо закрыла ее за собой. В ней бушевали смешанные чувства — облегчение, что Драко не остался один, и некоторую грусть, осознав, что ее присутствие в этот момент было излишним.

***

      Спустя неделю Малфой уже сидел в Большом зале в окружении свиты. Не хватало одного человека — Теодора. Он все время садился Василисой, пытаясь отвлечь ее от созерцания воркующей вокруг блондина Паркинсон.       Так случилось и сегодня, когда Василиса неотрывно следила, как Пэнси кормит Малфоя с ложки, как будто он не раны получил, а парализован.       — Василиса, ты не хочешь выпить тыквенный сок? — услышала она тихий голос Теодора.       Переводя взгляд с Малфоя на Теодора, Василиса неуверенно кивнула. Во рту пересохло и предложение оказалось, как нельзя кстати. Она взяла кубок с соком из рук друга, но не могла отделаться от странного ощущения, что глаза Теодора всё время следят за ней, как будто он знает что-то, чего она не знает, поднесла к губам и сделала глоток.       Обычно сладкий тыквенный вкус вызывал желание поежиться, но сейчас этот напиток показался ей самым вкусным напитком, какой она пробовала! Выпив все до последней капли, Василиса подняла взгляд на Теодора, чтобы поблагодарить.       — Спасибо, — хоть они и сидели в окружении других слизеринцев, она могла видеть только его лицо. Его темные кудри, спадающие на лоб, едва заметные веснушки, теплая улыбка и глаза, как глубокие синие сапфиры. Она блуждала по его лицу, словно впитывала каждую черточку, будто видела Теодора впервые. В ее голове промелькнула мысль: почему раньше она не обращала внимания на то, насколько он привлекателен? Ведь она проводила много времени с Теодором прежде, но только сейчас Василиса по-настоящему видела его. Смотря на его улыбку, она невольно произнесла: — Какой ты красивый, Тео.       Ее собственные слова показались ей нелепыми, но она не могла их отозвать. В то же время она заметила, как его улыбка стала ярче, и это заставило ее сердце забиться сильнее.       Теодор улыбнулся в ответ на неожиданный комплимент, его глаза засверкали нежным светом, который заставил Василису почувствовать себя на седьмом небе. Она поняла, что непроизвольно вызвала улыбку на лице парня, и это придало ей некоторую уверенность.       — Спасибо, Василиса, — произнес он, его голос звучал мягко и приятно, растекаясь медом в ее ушах. — Ты тоже выглядишь очаровательно, как всегда.       Эти слова окутали ее каким-то теплом. Василиса почувствовала, что стеснение начинает исчезать, и она наслаждается этим неожиданным обменом комплиментами с Теодором.       Закончив обед, Теодор галантно протянул ей руку. чтобы помочь встать и от прикосновения их пальцев по телу прошла волна теплого света. Василиса растянула губы в улыбке и, не отрывая взгляда о парня, позволила ему вывести ее из Большого зала и проводить на Травологию.

***

      — Сегодня мы будем добывать сок Цапеня. Кто может сказать, что это за растение и как добыть сок? — мадам Стебль оглядела класс. — Мистер Долгопупс?       — Цапень— растение из семейства бешеных огурцов. Оно выглядит как старый пень, но, если почувствует опасность, из пня вырастают отростки, которые могут нанести вред человеку. А чтобы добыть сок необходимо раздвинуть колючие побеги и достать огурец из пня и выдавить из него сок.       Василиса заметила бы, что сегодня Долгопупс более разговорчивый чем обычно, если бы вслушивалась, а не улыбалась и строила глазки Теодору.       — Все верно! — радостно прихлопнула профессор. — Итак, если вы все поняли, можем приступать. Будьте аккуратны! Побеги цапеня могут и задушить. К концу урока я жду от каждого из вас по миске сока!       Василиса подошла к старому пню и оглядела его. Затем повернулась к Теодору, который сосредоточенно перебирал длинными пальцами ростки пня. Парня освещали пробивающиеся через стеклянную крышу теплицы лучи солнца, очерчивая черты лица золотой каймой, из-за чего время от времени он хмурился и отворачивал лицо в сторону тени.       «Вот бы он посмотрел на меня хоть один разок…» — подумала Василиса и тут же почувствовала жжение от удара. — Ай!       — Мисс Розье! Я же предупреждала, с этим растением нужно быть предельно внимательно! Вы бы это, конечно, услышали, если бы обращали внимание не только на однокурсников!       — Простите, мадам, — извиняясь, Василиса склонила голову и потерла здоровой рукой место удара.       — Что уж, мисс, — вздохнула профессор Стебль и по-доброму взглянула на девушку. — Постарайтесь сосредоточиться на занятии, и у вас все получится, не сомневайтесь!