Бродячее семейство

Глава 31: Харухиме проснулась и чуть не хватил удар от своего растрепанного вида. Она не помнила ничего о прошедшей ночи, только приятное общее ощущение. Когда она нашла наряд, в котором была на вечеринке, лежащий кучей на боку, то увидела, что он липкий и залит пивом. «О, должно быть, Микото помогла мне снять это, так что я хорошо выспалась», — подумала Харухиме. Эта мысль наполнила её теплом и нежностью, как часто бывало в последнее время при мыслях о Микото. Ренард надела новый наряд – фиолетовое платье без рукавов длиной до щиколоток – и начала убираться в своей общей комнате. Увидев свой футон, придвинутый ближе к футону Микото, она нахмурилась, но оставила его в покое. Ей нравилась идея, что они будут спать рядом. Убрав комнату, она отправилась на кухню помогать готовить завтрак. Войдя, Харухиме увидела Микото, уже усердно готовящую блины. Она надела фартук и начала помогать. Во время своих путешествий Харухиме усердно работала, чтобы лучше справляться со всеми домашними делами и делами. Когда они надолго останавливались в гостиницах, она подрабатывала, чтобы оплачивать проживание и питание. Если они жили в принимающей семье, она помогала убрать дом перед их отъездом. Всё это для того, чтобы хоть как-то прокормить свою семью. «Микото», — сказала Харухимэ. Она заметила, как её дорогая подруга, услышав её имя, подскочила. «Я закончила замешивать вторую партию теста. Пойду накрывать на стол?» Микото медленно, отрывисто кивнула. Её волосы, на этот раз собранные в хвост, хаотично мотались за спиной. Харухимэ обеспокоенно наклонила голову, но всё равно пошла накрывать на стол. Закончив, она помогла всем разлить любимые утренние напитки. Затем они с Микото подождали, пока войдут остальные члены Семьи. Единственной проблемой были дополнительные гости. Когда Элвин спустился, за ним вошла леди Риверия. У Харухиме тоже случился приступ паники. К счастью, высшая эльфийка была очень любезна и сама заварила себе чай. Когда Элвин почти силой заставил её сесть за стол, она с радостью согласилась. И тут в столовую вошла Лефия, красная как свёкла. Оба члена семьи Локи были одеты в те же наряды, что и вчера вечером. Следующим был Урасима Таро. Но была одна проблема… «Кто-нибудь видел мои руки?» Словно для большей выразительности, молодой человек пошевелил культями плеч. Глаза у него были затуманены, и он, казалось, был весьма расстроен сложившейся ситуацией. Рубашки на нём тоже не было, поскольку он не мог её надеть. То, как он натянул штаны, свидетельствовало о его мастерстве. «Кому в этом доме сейчас может сойти с рук украсть и спрятать ваше оружие?» — ответил Элвин. Телохранитель вздохнул и затопал прочь. «ОТОХИМЭ!» «Успокойся», — ответила Принцесса Драконов. Она вошла через садовые двери. «Ты проснулся снаружи?» — спросил Элвин. Отохимэ кивнула. Руки Урасимы были заткнуты за пояс. И снова телохранитель вздохнул. Он сел на стул, и Отохимэ подтянула один из них к себе, чтобы сесть перед ним. Она начала помогать ему прикреплять протезы, не глядя ему в глаза. «Полагаю, ты не помнишь, зачем украл мои руки?» — спросил Урасима. Отохимэ не ответила, но подумала: «Вероятно, чтобы заставить тебя прийти и поговорить со мной». Риверия наблюдал за происходящим с веселым выражением лица. «Это напоминает мне о семье Локи», — сказала высшая эльфийка Лефии. Маленькая эльфийка кивнула, и лёгкая улыбка тронула её губы. Элвин закатил глаза, но в глубине души был рад такому развитию событий. Любые эмоции лучше, чем отсутствие. «Согласна», — прокомментировала Филвис. Она на мгновение появилась, чтобы с любовью взглянуть на Лефию. Она попыталась провести своей неземной рукой по щеке эльфийки, но рука прошла насквозь. Её лицо исказила судорога боли, и она снова исчезла в подсознании Элвина. Следующей спустилась Гестия, за ней Лили. Казалось, эти двое лучше остальных справлялись с похмельем. Они поспешили помочь с последними приготовлениями к ужину. В какой-то момент Гестия повернулась к Риверии. «Полагаю, Валленчтотам добилась своего?» — спросила Богиня. Риверия ухмыльнулась и кивнула. Высшая эльфийка тихонько усмехнулась и поднесла чай к губам. Она сделала небольшой глоток, закрыв глаза. Открыв их, она обнаружила, что собравшиеся члены Семьи смотрят на неё широко раскрытыми глазами. В ответ она закатила глаза. «Ничего подобного. Айс просто случайно напилась, а потом потребовала, чтобы ей разрешили, — Риверия кашлянула, — привести домой её любимого кролика». С мальчиком и девочкой: В Сумеречном особняке, в комнате Принцессы Мечей, съежившись на полу, сидел Белл Крэнел. Каким-то образом Аис случайно выпил чьё-то вино. За этим последовала череда неудачных событий: Аис взяла его в заложники, а все остальные пытались её успокоить. Мама Миа чуть не потеряла самообладание, но её удалось сдержать, когда Локи и Гестия согласились отпустить Аис с Беллом. Никто не спросил его мнения по этому поводу. Теперь же, когда Айс уснула, он тихонько сполз на пол. Она заскулила и попыталась дотянуться до него, но Белл всё ещё боялась обнять его. С её шестым уровнем силы она могла сломать ему рёбра. Поэтому Белл ускользнул и провёл ночь на полу в полной панике. Но в конце концов Айс проснулась. Инстинкты воина подсказали ей, что что-то не так. Она схватила «Отчаяние» с тумбочки и прыгнула в угол. «ААА!» — закричал Белл. «Белл? Что ты здесь делаешь?» Айс замолчала и огляделась. Осознав, что находится в своей комнате, она почувствовала, как её лицо по какой-то странной причине вспыхнуло. Она никогда раньше об этом не задумывалась, но почему-то мысль о том, что Белл находится в её комнате, когда она только что проснулась, вызывала у неё… смущение? Правильно ли это слово? Белл вздохнула от своей невежественности, но начала объяснять ситуацию. С Hestia Familia: Лили была в ярости. Все остальные устроились завтракать, но прам понял, что им всё ещё не хватает пары человек. В этот момент Рю спустился по лестнице. За ней шла Хелун, в одной из её рубашек. Эльфийка увидела сидящую за столом леди Риверию и чуть не подогнулась. К счастью, Хелун её подхватила. «Давай-ка сядем?» — спросила официантка. Рю сел. Когда Хелун нерешительно предложили сесть, она покачала головой. «Мне, вообще-то, пора на работу. Если я не появлюсь, Миа, скорее всего, даст мне по голове». Седовласая женщина поцеловала Рю в лоб, прежде чем уйти. Все остальные на секунду задержали взгляд на своём вице-капитане. Риверия молча пила чай, поглядывая на него краем глаза. Рю опустилась так низко, что, казалось, вот-вот упадёт со своего места. «Знаешь что?» — крикнула Гестия, привлекая внимание. «Почему бы нам прямо сейчас не сосредоточиться на завтраке?» Она оглядела стол. «Где Вельф?» Кузнец медленно возвращался в мир бодрствования. Он понял, что что-то не так, насколько ему было удобно. Он сонно похлопал себя по боку и обнаружил, что лежит в хорошо застеленной кровати. Кровать была не особенно изысканной, но прочной во всех отношениях. Ему было удобно и потому, что Богиня спала у него на груди. Гефест крепко спал, храпя, как великан, и без повязки на глазу. В глубине души Вельф слегка перепугался. Однако минуту спустя он понял, что всё ещё в штанах. Как и рубашка Гефеста. Он немного расслабился, благодарный за то, что они только что уснули вместе. Со Смитами: Вельф помнил обрывки событий прошлой ночи, но некоторые детали были ему неясны. Он помнил, как пил пиво, а затем соревновался с Оукой, кто кто кто попьёт. А потом в комнату вскочил этот чудовищный карлик Гарет. После этого наступил большой пробел. Следующим воспоминанием было ведро снаружи. Кузнец был почти уверен, что потерял там свой обед и ужин. К счастью, именно тогда на сцену вышла Гефест. Она держала его за волосы и гладила по спине. И тут Вельф немного растерялся, но лишь потому, что большую часть ночи провёл, глядя на свою бывшую Богиню. Он помнил, как они в какой-то момент ушли. Вельф очнулся от своих раздумий, когда Гефест начал медленно просыпаться. Она пару раз моргнула, прежде чем поняла, что Вельф тоже здесь. «Доброе утро», — сонно произнесла она, и улыбка озарила ее лицо. Уэлф провел рукой по ее волосам. «Точно так же, как и вы». Богиня поднялась и встала на колени на кровати. Она потянулась, а затем остановилась, задумавшись о чём-то. Вельф переместился, чтобы принять положение, более похожее на сидячее. «Что тебя волнует?» — спросил кузнец. Гефест покраснел и отвернулся. «Я просто подумала. Впервые за долгое время я проснулась и не попыталась прикрыть лицо», — ответила она. Уэлф протянул руку и убрал пару прядей волос с ее лица. «Я рад за тебя». Двое медленно встали с кровати. Пока они бродили вокруг, услышали стук в дверь. Не дожидаясь ответа, Цубаки вошла, как обычно, дерзкая. «Доброе утро, голубки! Советую вам отправляться в путь, Вельф, пока остальные члены нашей Семьи не поняли, что происходит». Цубаки уперла руки в бока, повернувшись к своей Богине. «И не забывайте, сколько работы вам ещё предстоит сделать. Я не хочу, чтобы вы время от времени расслаблялись, мечтая о своём парне». Они вздохнули, их счастливое утро было испорчено. Вельф застегнул ботинки и слегка поцеловал Гефеста в щеку. Когда он начал уходить, он почувствовал себя легче воздуха. В его сердце звучала песня, а шаги были бодрыми. Он даже начал напевать себе под нос, идя домой. Как же ему повезло! С Hestia Familia: Вернувшись за завтрак, все уже принялись за любимые блюда. Однако Харухимэ, съев их, морщила нос. «Что случилось, Харухиме?» — спросила Гестия. «Это очень странно. Я знаю, что блины довольно сладкие, но во рту остаётся какой-то привкус соли», — ответил ренард. Микото напряглась, в голове пронеслись новые воспоминания о прошедшей ночи. В частности, она вспомнила, как лежала на спине. Затем Харухимэ раздвинула ноги Микото и высунула язык… «Мне пора идти!» — заявила Микото, вставая из-за стола. От удара её стул отлетел назад. Она взяла тарелку и понесла её на кухню, не обращая внимания на укоризненные взгляды. Чёрный Ворон выскочил через окно, стремясь скрыться в городе. За столом все смотрели в замешательстве. «Что с ней не так?» — спросила Лили. Отохимэ кивнула. «Я думала, она будет счастливее, учитывая то, что я услышала прошлой ночью». Принцесса Драконов перевела взгляд на Харухимэ. «Но я рада за вас двоих». Харухимэ склонила голову набок. «Я не понимаю. Чему вы рады, госпожа Отохимэ?» Отохимэ нахмурилась. «Вы наконец-то помирились. Мы же соседи, так что я слышала, как она кричала твоё имя. И, похоже, ей не было больно». Все наблюдали, как в голове Харухимэ начали проясняться мысли. Первым делом она улыбнулась, растянув улыбку до ушей. Её хвост взмахнул за спиной так быстро, что чуть не вспыхнул. Но тут же она покраснела, от подошв ног до кончиков ушей. Она попыталась спрятать лицо и прикрыться. «Извините! Мне пора идти!» Затем она поспешила в свою комнату. «Я считаю, что это также сигнал для нас вернуться домой», — добавил Риверия. Высшая эльфийка встала и жестом пригласила Лефию следовать за ней. Проходя мимо, она взъерошила волосы младшего брата. Лефия остановилась перед Элвином. Она наклонилась и взяла его руки в свои, глядя в пол. «Скоро поговорим?» — только и сказала она. Элвин улыбнулся и кивнул. Двое членов Семьи Локи ушли. После этого Гестия повернулась к Отохимэ и указала вилкой на дальневосточного искателя приключений. «Ладно, рассказывай. Что ты слышал вчера вечером?» «Ну», — начала Отохимэ. «Я вернулась из бара одна». Её слова были прерваны гневным взглядом на Урасиму. Телохранитель вздрогнул от его напряжённости. «И пошла обратно в свою комнату. И тут я услышала… стоны из общей комнаты Микото и Харухимэ. Решив переждать их, я ушла». И теперь она ухмыльнулась своему телохранителю. «Вот тогда мне стало скучно, и я украла твои руки». «Почему бы тебе не поспать в одной из свободных комнат рядом с моей?» — спросил Рю. Отохимэ еще раз взглянула на эльфийского воина. «Опять же, я не хотел, чтобы меня отвлекали стонами». Рю моргнула и начала играть со своей едой. Отохимэ оглянулась на Гестию и пожала плечами. «После этого я так устал, что просто решил поспать на улице, возле цветов Уры». «Почему бы просто не зайти ко мне в комнату?» — спросил Ура. «Разберись с этим сама», — резко ответила Отохимэ. В повисшей неловкой тишине все старались не смотреть на двух, казалось бы, неразлучных искателей приключений. Урасима чуть не протянул руку, чтобы утешить её, но отстранился, когда она бросила на него сердитый взгляд. Вскоре после этого Гестия кашлянула в кулак. «Ну, тогда, я думаю, сегодня мы ничего особенного не сделаем. И на следующей неделе тоже. Как насчёт того, чтобы мы все немного отдохнули, а?» Все кивнули и принялись за свои тарелки. Урасима попытался перехватить тарелку у Ото, но она отпрянула. Не привыкший к холодному обращению, телохранитель последовал за ней, словно побитый щенок. Остальные посмотрели на неё и разошлись. Когда посуда была вымыта, Гестия отправилась на поиски своей хитрой горничной. Она нашла её не в комнате, а в пыльном коридоре, где она пыталась подмести пол. Правда, у Харухимэ это получалось не очень хорошо. «Всё в порядке?» — спросила Гестия. Харухиме покачала головой. «Я рад, что Микото отвечает мне взаимностью, пусть даже и пьяная, но почему она сбежала? Неужели я действительно такой грязный?» Гестия вздохнула. «Не думаю, что это как-то связано. Мне кажется, Микото просто немного растерялась и пытается разобраться в своих чувствах». Харухиме склонила голову. «С каких это пор ты поняла, что тебе нравятся и парни, и девушки, Харухиме?» Ренард покраснел, но не стал отрицать этого факта. «Кажется, это случилось, когда я впервые вошла в «Дистрикт удовольствий». Там было так много… эротических ситуаций с участием других женщин, что это было трудно не заметить». Гестия кивнула. «Логично. Ты находился в атмосфере, пропитанной сексуальным пылом, и поэтому исследовал свои эмоции и реакции. Многое в этом месте было для тебя вредным, но у тебя всё равно был шанс разобраться в подобных вещах». Гестия не стала продолжать. Вместо этого она наблюдала, как Харухимэ приходит к собственным выводам. Ренард медленно затихла, собираясь с мыслями. После минуты раздумий она повернулась к Богине. «У Микото такой возможности не было. Она выросла сиротой, а затем стала искательницей приключений», — сказала Харухимэ. Гестия кивнула. «Возможно, она напугана и растеряна». Гестия протянула руку и схватила Харухиме за руки. «Какое бы решение она ни приняла, я уверена, она всё ещё очень сильно тебя любит». Харухимэ кивнула и посмотрела на свою метлу. Затем она подняла взгляд на свою Богиню. Гестия улыбнулась и протянула руку. Затем она взяла метлу и начала подметать. «Спасибо, богиня Гестия!» — воскликнула Харухимэ. После этого Ренард бросилась бежать. Ей нужно было найти кого-то очень важного и поговорить с ним. С мальчиками: В Сумеречном особняке Белл оделся и вышел. Айс сказала, что он может остаться на завтрак, но он решил, что пока лучше вернуться домой. Выходя, он на ощупь пробирался через здание. Белл не очень хорошо знал планировку Сумеречного особняка и в конце концов заблудился. Осматриваясь, он столкнулся с другим искателем приключений. «Мне очень жаль!» — сказал Белл. «Нет! Это моя вина!» — ответил другой искатель приключений. Когда Белл взглянул на него, он оказался лицом к лицу с Раулем. Высший послушник был в панике и только что вышел из другой комнаты. Не своей. «О, Рауль! Я не помню, чтобы я разрешал тебе идти!» Анакитти, не раздумывая, обняла Рауля за плечи. Затем она начала осыпать его шею поцелуями, одновременно проводя руками по груди. Она прошептала ему на ухо: «Я еще не закончила играть с тобой». «Аки! Смотри! Это Белл Крэнел!» Кошкодевочка прекратила соблазнять и наконец подняла взгляд. Затем она опустила глаза и поняла, что на ней кружевное бельё и очень тонкая ночная рубашка. Она оттолкнула Рауля и запрыгнула обратно в комнату. Когда дверь захлопнулась, Рауль вздохнул и снова посмотрел на Белл. «Хочешь позавтракать?» Беллу было плохо, поэтому он согласился на завтрак. Однако они не остались в «Сумеречном особняке». Вместо этого Рауль отвёл его в кафе и купил кофе. Белл в основном воздерживался от кофеина, но за год отсутствия иногда баловался. Он наслаждался им, когда мог, и извлекал из этого максимум пользы. Мартовский Заяц добавил к своему заказу булочку, а Рауль взял чай и маффин. «Я, э-э, извините за то, что произошло ранее», — сказал Белл. Рауль слегка покраснел, но ответил: «Ничего страшного. Не буду врать: я уже был измотан». Им обоим потребовалось пять секунд, чтобы понять, что сказал Рауль. Они решили поскорее забыть об этом. «Ну и как всё прошло после вечеринки?! Я знаю, что тебя куда-то утащили», — сказал Рауль. Белл покраснел еще сильнее. «Это было странно. Надеюсь, ты не против моей честности», — ответил Белл. Рауль жестом пригласил его продолжить. «Айс всё ещё… Айс, и я до сих пор не знаю, что чувствовать. Нам стало намного лучше, но я просто не…» Белл схватился за голову. «Почему это так сложно?» Рауль глубокомысленно кивнул. «Если бы любовь была простой, все барды и поэты остались бы без работы». Рауль остановился, почесав затылок. «Если вы не против… мне есть что сказать». Белл оглянулся на Рауля. Он задумался и вскоре понял… Рауль был единственным человеком из его знакомых, у которого были отношения. Все остальные только начинали или плясали вокруг да около. Если он хотел научиться владеть мечом, он нашёл бы кого-то с опытом, ссссс… «Пожалуйста, дай мне свою мудрость!» — ответил Белл. На лице Рауля отразилась паника, а руки поднялись в знак капитуляции. «Ничего серьёзного! Просто совет», — ответил высший послушник. Он собрался с духом, кашлянул в ладонь и сказал: «Просто не стой на пути к собственному счастью, ладно? Я догадываюсь, почему ты не решаешься на встречу с мисс Айс, но если хочешь её простить, то сможешь». Он посмотрел в окно. «Поверь, когда дело доходит до того, чтобы стоять на своём пути, никто не получает этого больше, чем я. Я всегда сдерживался, убеждённый, что кто-то другой справится лучше». Его черты смягчились. «Я не приглашал Аки на свидание, потому что думал, что кто-то другой сможет сделать её счастливее. Когда я наконец поговорил с ней и высказал всё, что думаю, она назвала меня идиотом». Он снова повернулся к Белл, и юный искатель приключений почувствовал глубокое спокойствие во всём теле при взгляде Рауля. «Такие парни, как ты и я, которые полагаются только на свои слабости, — мы сами себе злейшие враги, и мы должны это прекратить». Затем двое мужчин приятно провели утро. Белл был полон решимости перенять как можно больше опыта у своего более опытного начальника. С вороном: Микото бродила по бульварам Орарио. Её мысли были в смятении, и она чувствовала себя потерянной как никогда прежде. Конечно, Микото знала, что думала о Харухиме «так», но это было подсознательно. Она никогда не задумывалась, что её могут привлекать представители обоих полов. Честно говоря, ей нравилась идея проводить как можно больше времени с Харухиме. Единственная проблема была в… Микото настолько погрузилась в свои мысли, что её ноги словно шли на автопилоте. Она свернула в переулки, поднялась по лестнице и наконец оказалась перед дверьми в дальневосточном стиле. Микото словно вернулась в дом семьи Такэмикадзути. Пока она стояла снаружи, раздумывая, заходить или нет, раздвижная дверь открылась. Оука стоял в дверном проёме, его широкие плечи загораживали ей вид. Он улыбнулся ей и отступил в сторону. «Чигуса сказала, что вы можете зайти», — сказал ее бывший капитан. Микото вошла в растерянности и увидела свою подругу детства, разливающую чай. Там же был и лорд Такэмикадзути. Он улыбнулся, увидев её, и поманил внутрь. «Приходи к нам на чай, Микото», — сказал Такемикадзути. Он криво усмехнулся. «Неужели ты взяла с собой юную Харухимэ?» Микото почувствовала, как ее мозги закипают. «Господин Такемиказучи! О чём вы говорите!» Ее отец и бывший Бог рассмеялись. «Ну же! Ты не помнишь, кто застал вас, когда вы начали возиться прямо рядом с хозяйкой? И кто отправил тебя домой?» Микото была готова просто упасть и умереть в этот момент. Она смутно помнила, как её язык засунул её в горло Харухиме, а затем некая странная фигура сказала ей подождать, пока они не вернутся домой. Они оба пьяно кивнули и ушли в ночь, не в силах держать руки при себе. Такемикадзути внимательно посмотрел на Микото и отставил чай. Он задумчиво потёр подбородок, прежде чем снова заговорить. «Судя по вашей реакции, я бы сказал, что всё прошло не так уж хорошо?» Микото покачала головой. «Вовсе нет! Это было… довольно приятно… но я не уверена. То есть, я не уверена». Чёрный Ворон пытался выразить словами то, что кричало её сердце. «Я просто никогда не рассматривала госпожу Харухимэ или любую другую женщину с такой точки зрения». Такемиказучи задумчиво кивнул. «Да, полагаю, это будет немного неожиданно для пробуждения». Такемикадзути положил руки на колени и повернулся к дочери. «Микото, я могу говорить с тобой только как с божеством, но, пожалуйста, не подавляй эти чувства. Они, должно быть, пугают, даже ужасают, но могут быть и чудесными. Следуй за своими мечтами и счастьем». Он улыбнулся. «Вы, смертные, для меня живёте и умираете в одно мгновение, но это делает твою способность любить ещё более прекрасной. Жизнь коротка, не трать её попусту». Такемикадзути пожал плечами. «Но это всего лишь слова смиренного Бога». Он протянул руку и погладил её по голове. «Какой бы путь ты ни выбрала, ты всегда будешь моей дочерью. Какое бы решение ты ни приняла, я буду рядом». Эти слова были слишком сильны. Микото бросилась к приёмному отцу и обняла его. Она уткнулась лицом ему в плечо и расплакалась. С принцессой и телохранителем: «Отохимэ!» — снова позвала Ура. «Что?» — спросила бывшая принцесса. Она усердно работала, пропалывая сорняки и приводя сад в порядок. После её ночного отдыха остались заметные следы. Так что она внесла свой вклад в исправление того, что сама сломала. «Я хотел бы понять, почему ты сейчас так упорно игнорируешь меня», — ответил Урасима. Отохимэ вздрогнула. Она посмотрела на него и попыталась улыбнуться. «Ну, это просто глупая я, понимаешь? Ты только что сделала что-то, что меня расстроило, так что я буду держать на тебя обиду, понятно?» Она вернулась к садоводству, её тело буквально дрожало. «Вот и всё. Можешь идти». Урасима опустился на колени рядом с ней. «Если я правильно помню, упрямая принцесса месяцами сидела у моей постели». Он начал работать над своим совершенствованием. «Неважно, что ей говорили другие». Это, похоже, успокоило Отохимэ. Она улыбнулась ему. «Да, ладно», — надула она губы. «Но я всё ещё злюсь на тебя!» Урасима закатил глаза. «Я бы не хотел, чтобы было по-другому». С Лисой: Харухимэ всматривалась в многочисленные переулки. Она не знала, где найдёт Микото, поэтому ей пришлось искать везде. В какой-то момент она забрела на улицу Дедала, но безнадежно заблудилась в лабиринте. «Ты глупая лисичка!» Харухимэ вздрогнула, подняв голову. С одной из крыш на неё сверху вниз смотрела Аиша Белка. Ренард позволила себе улыбнуться и помахала рукой. «Мисс Аиша! Пожалуйста, помогите мне выбраться». Амазонка закатила глаза, но всё равно спрыгнула. Она пошла по какой-то аллее, её волосы длиной до талии развевались за её спиной. «Сюда! И постарайся не отставать!» Харухимэ бросилась за ней, горя желанием последовать за ней как можно быстрее. «Что ты вообще здесь делаешь?» — спросила Аиша. «О... ну, я искал Микото», — ответил ренард. «Ага, так я вижу, ты уже сделал свой ход?» Глаза Харухимэ вылезли из орбит. «Откуда вы об этом знаете?» Аиша оглянулась, прищурившись. Затем она рассмеялась. Харухиме остановилась, чтобы дать ей минуту. Которая затем превратилась в пять. Наконец амазонка взяла себя в руки. Она подошла и взъерошила волосы Харухиме. «Смотри, как ты напилась и набралась храбрости». Амазонка наклонилась, чтобы посмотреть младшей сестре в глаза. «Я знаю, потому что ты сказала, что это был твой пьяный план. Признаться в любви. Ты сказала, что, увидев смерть девушки-ксеноса, ты поняла, что хочешь признаться в любви прямо сейчас». Она постучала Харухиме по лбу. «Ты тоже просила у меня совета». И снова туман рассеялся в голове Харухимэ. Ночь начала возвращаться к ней… Вчера вечером… «Госпожа Харухимэ, куда вы пропали?» — спросила Микото, и ее щеки залились румянцем. Харухимэ хихикнула и накинула на себя свою пассию. «Я только что разговаривала с Аишей и получила от нее совет». «Совет по какому вопросу?» — Микото наклонилась ближе. «Чтобы рассказать любимому человеку о своих чувствах», — ответила Харухиме. Микото сдулась, словно мешок, раздавленный камнем. Её плечи опустились, и она словно нахмурилась. Она начала отворачиваться, пытаясь скрыть подступающие пьяные слёзы. «Ну, тогда удачи. Беллу действительно повезло». Микото пошатнулась, чуть не поскользнувшись на мокром полу, когда почувствовала, как кто-то схватил её за плечо. Она обернулась и обнаружила палец Харухимэ в дюйме от своего носа. «Кто сказал, что это Белл?» — спросила Харухимэ, наклоняясь ближе. Микото нахмурилась и задумчиво склонила голову. Никого другого она не могла вспомнить… Может быть, того оборотня? Кажется, он часто общался с Харухимэ? Увидев очаровательно смущённое лицо Микото, Харухиме вздохнула. Она обхватила лицо Микото ладонями. Авантюристка четвёртого уровня замерла, словно пойманная добыча. Ощущение силы заставило Харухиме вздрогнуть; она устала ждать. Она притянула лицо Микото к себе и… В настоящем Харухимэ чуть не упала в обморок от собственной дерзости. Алкоголь действительно был самым опасным из всех веществ. Пока она пыталась собраться с мыслями, Аиша устала ждать. Она схватила ренард и перекинула её через плечо. Затем она вынесла свою юную спутницу с улицы Дедала обратно на главный бульвар. «Вот, ты и выбралась из лабиринта», — сказала амазонка. «Кажется, я видела Чёрного Ворона, идущего к своему бывшему дому с этим Богом Войны. Если хочешь поговорить с ней, иди сейчас же». Оттолкнув Харухимэ, она прошептала последний совет. «Не смотри на ее ключицу, ты упадешь в обморок». Позже в тот же день: Харухимэ стояла у двери дома семьи Такэмикадзути. Она постучала и подождала, пока Оука наконец не открыл. Он одарил её лукавой улыбкой. «Держу пари, я догадываюсь, зачем ты здесь. Вернее, с кем», — сказал крупный мужчина. Он кивнул внутрь. «Она сейчас разговаривает с нашим Богом. Думаю, тебе стоит послушать». Харухимэ вошла и последовала за Оукой по коридору. Когда он остановился перед сетчатыми дверями, она тоже остановилась. С другой стороны послышалось… «Подожди… так ты была в меня влюблена?» — раздался голос Такемиказучи. «Пожалуйста, господин Такэмикадзути! Не произносите этого вслух! Я… слышу это сейчас…» — ответила Микото. «Я надеюсь на это!» Харухиме уловила панику в голосе бога. Оука закатил глаза, но улыбнулся. Слава богам и богиням, что это недоразумение наконец-то прояснилось. Но если Микото признаётся… что это значит для Харухиме? Да, Такемиказучи отвергает её, но разве не существует правила ожидания? По крайней мере, другие бывшие проститутки из семьи Иштар что-то об этом упоминали. «Прошу прощения! Господин Такэмикадзути, к нам в гости пришла госпожа Харухимэ!» — объявил Оука. Здоровяк распахнул дверь и чуть не втолкнул ренарда внутрь. Лицо Микото было ярко-красным, глаза широко раскрыты, когда она смотрела на свою драгоценную подругу детства. Харухимэ же замерла. Её хвосты и уши хаотично дёргались. Они так пристально смотрели друг на друга, что не заметили, как все остальные ушли. Оглянувшись и обнаружив, что остались одни, они почувствовали себя ещё более смущёнными. Микото продолжала заплетать и расплетать косы. «Э-э-э, мисс Микото…» — начала Харухиме, — «я хотела…» «Мне есть что сказать!» Харухимэ отпрянула. Микото закрыла рот. А затем сказала тише: «Мне нужно кое-что сказать, ничего?» Харухимэ кивнула, и юная воительница собралась с мыслями. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда Микото снова их открыла, ренард почувствовала дрожь от её пристального взгляда. «Я не знаю, как это сделать. Я не знала, что ты тот, с кем я могу быть, и только сейчас начала об этом думать». Она скрестила руки на груди, защищаясь. «Мне никогда не доводилось быть той, кто тратит время на чувства. Я была сиротой, искательницей приключений и гладиатором, но никогда не была возлюбленной. Не знаю, смогу ли я стать той женщиной, которая сделает тебя счастливым». Она замолчала, и Харухиме затаила дыхание. Затем произошло нечто неожиданное. Микото опустилась на колени. Это была знакомая поза догеза. «Пожалуйста, умоляю тебя дать мне шанс!» Похоже, это всё, что Микото могла сказать. Молодая самурайка прижала голову к земле. Сердце её замерло, пока она ждала ответа Харухимэ. Чего она точно не ожидала, так это хихиканья. Микото подняла глаза и увидела, что Харухимэ улыбается ей. Ренард наклонилась и подняла Микото с земли. Затем она взяла самурая за руки. «Микото, я тоже не совсем типичная женщина. Единственная любовь, которую я когда-либо видела, была купленная и оплаченная. Единственная любовь, которую я когда-либо чувствовала, была сказочным романом. Это была сказка, в которую я сама себя заставила поверить». Она помогла Микото подняться. «Я тоже не уверена, что смогу дать тебе ту любовь, которую ты заслуживаешь. Но я хочу дать тебе шанс». Она взяла Микото за руки. «Мы можем двигаться так медленно, как ты захочешь, пока мы обе не разберёмся с этим». А потом они поцеловались, и оба почувствовали, как что-то в них ожило. Словно они стали двумя половинками, ставшими единым целым. С Амазонкой: Аиша шла домой. Она помогла этой глупой лисе найти её глупую ворону. Теперь она пойдёт домой и отдохнёт. Амазонка уже отложила свою долю от экспедиции. Теперь она направлялась домой, чтобы решить, как её потратить. «Я дома!» — крикнула она, никому не обращаясь. Насколько ей было известно, остальные члены её Семьи ещё были вдали. Именно поэтому вид багажа заставил её обнажить меч. «Кто там?» — закричала Ипполита. «Подождите, подождите!» — раздался знакомый голос. Аиша расслабилась, когда Лулуне завернула за угол. Она махала руками, прижав собачьи уши к голове. Амазонка встряхнула волосами, но всё же помахала рукой, проходя мимо. «Ну, как прошла экспедиция?» — спросил Лулуне. Аиша пожала плечами. «Всё прошло отлично. Сохраню полный отчёт для Hermes на потом». Она схватила немного еды, которая была у них под рукой. «Как прошла поездка? ​​Нашли то, что нужно?» Лулуне улыбнулась: «Ага! Вот почему я вернулась! На самом деле, Лорд Гермес велел мне отнести его в Орарио и отдать Мартовскому Зайцу!» Это привлекло внимание Аиши. Молниеносно она пробралась в багаж Лулуне и начала рыться в нём. Собачка тут же оббежала её. «Подождите-ка секунду! Лорд Гермес сказал, что это только для Белла Кранела!» Однако Лулуне не осмеливалась подойти близко, иначе она рисковала навлечь на себя гнев амазонки. «Мне всё равно. К тому же, я просто проверю, не обманывает ли Гермес семью Гестии снова». С торжествующей улыбкой она вытащила чёрный цилиндр. На нём были написаны руны на языке богов. Аиша осмотрела его сверху донизу, прежде чем снова повернуться к Лулуне. «Я просто посмотрю на него один день. После этого, если не найду ничего подозрительного, можешь отнести его Беллу Кранел». Лулуне вздохнула, но кивнула в знак согласия. Она уже привыкла к странностям члена своей Семьи. С семьей: Пару дней спустя семья Гестии наслаждалась гораздо более тихим вечером вместе. Они только что закончили ужинать и теперь болтали в гостиной. Харухимэ свернулась калачиком у Микото, а Чёрный Ворон обнял её за плечо. Отохимэ с завистью переводила взгляд с этой счастливой пары на Урасиму, сидевшего напротив неё в кресле. Он всё ещё не понял, в чём был неправ. «И всё же, Микото, — начал Рю. — Я очень рад, что ты решила не пытаться... быть... со своим отцом». Микото покраснела, а остальные глубокомысленно кивнули, за исключением Белла, который тоже покраснел. «Пожалуйста, хватит! Теперь я понял!» — воскликнул самурай. Она уткнулась головой в плечо Харухимэ. Ренард хихикнула в ответ. «Нет, думаю, мы можем держать это в тайне», — сказал Уэлф. «В смысле, всё время, пока всё это происходило, у нас всех была одна и та же мысль». Уэлф толкнул Белла. «Разве нет, верно?» Мальчик не мог смотреть Микото в глаза. «Мне это показалось немного странным…» Харухимэ улыбнулась. «У всех нас бывают первые увлечения. Так же, как у меня, мастер Белл». В комнате воцарилась тишина. Все были удивлены, услышав эти слова от Харухиме. «А?» — спросил Белл. Остальные, казалось, собирались возразить, но Гестия приложила палец к губам. Богиня улыбалась, наблюдая за развитием событий. Харухиме кивнула. «Ты был моим героем, и я любила тебя за это. Но, кажется, я нашла кое-что получше». Харухиме поцеловала Микото в макушку. «Я нашла партнёра»