Бродячее семейство

После ухода Хорры члены Семьи Гестии и Айс собрались вместе, прежде чем медленно вернуться на поверхность. Настроение было подавленным. Они спасли большую часть жителей Ривиры, но смерть Борса и тот факт, что все их друзья-Ксеносы оказались в заложниках, словно тёмная туча нависли над отрядом. Вельф и Отохимэ взяли на себя инициативу, следя за тем, чтобы все продолжали идти вперёд. Хуже всего пришлось Виене, которая винила себя, и Рю, проклинавшему свою слабость. По возвращении домой им предстояло принять множество решений. Но им также нужно было отчитаться перед Финном и Гильдией о ходе миссии. Паллум полностью контролировал эту войну, и он вряд ли был рад этой потере. Лили пошла рядом с Беллом. Она видела, что мальчик слишком погружен в свои мысли, чтобы заметить её приближение, поэтому молча стояла рядом, готовая поддержать его, если понадобится. Белл наконец увидел её, когда они проходили десятый этаж, но лишь посмотрел на неё сбоку. Паллум была готова рвать на себе волосы от злости, но пока сдержалась. Важнее было убедиться, что Белл чувствует себя в безопасности и ему есть с кем поговорить. Возможно, сейчас подошли бы Айс, Рю, Вельф или Отохимэ, но они были заняты другими проблемами. «Как ни крути, сегодня мы крупно проиграли», — сказала Лили. Она начинала говорить, и если Белл хотел её слушать, он слушал. «Как и в нашей экспедиции, мы в проигрыше, мастер Белл. Но ещё есть шанс, что мы сможем всё исправить к концу». Лили не отрывала взгляда от происходящего. «Я могу доложить мистеру Финну, пока вы следите за тем, чтобы Вине было комфортно». Белл оглянулся, нахмурившись. «Кого бы Финн ни увидел, он тоже будет очень расстроен. Он не любит неудач, а я — Капитан этой Семьи», — ответил Белл. Лили кивнула. «Может быть, но именно мне эта Семья доверяет командование. Это я совершила сегодняшнюю ошибку и привела нас к поражению». Лили почувствовала, как её охватывает грусть. «И причина, по которой господин Борис умер так ужасно…» Когда-то, если бы Лили сказала это, она бы увидела, как Белл лихорадочно ищет ответ. Он бы, запинаясь, пробормотал, что это не её вина. Теперь же он был тих и задумчив. Белл молчал с минуту, и они шли молча. Наконец он открыл рот. «Думаю… это всё наша вина. Мы даже не подумали, что ксеносы могут быть в опасности. Мы просто бросились в бой, не думая об остальном мире». Лили заметила, как Белл нахмурился ещё сильнее. «Вот только мы даже не бросились. Мы устроили вечеринку. Мы знали, что всё идёт не так, и всё равно потратили время на неё». Белл покачал головой. «Это не только моя или твоя вина, Лили. Вина лежит на всех нас, включая Финна». Лили фыркнула. «Ну, Лили всё равно придётся поговорить с мистером Финном, и Лили сомневается, что она скажет это в таком тоне». Она поправила свой набор подписчиков. «Но Гестия Фамилия не будет нести вину одна. И Лили чётко даст понять, что если мистер Финн нападёт, пока ксеносы в опасности, Гестия Фамилия не будет вмешиваться в этот конфликт». Белл моргнул, а Лили закатила глаза. «Хочет ли мастер Белл сказать что-нибудь ещё?» Белл покачал головой. «Мистера Лида и других ксеносов нужно защищать. Их нельзя оттеснять, чтобы мы могли позаботиться о себе сами. Кто-то другой должен быть рядом, чтобы заступиться за них». Лили пожала плечами. «Как сказала бы богиня Афина: „Мы должны дать голос безгласным, чтобы мы могли объединиться и стать сильнее любой армии“. Итак, Лили представит условия мистеру Финну». Она оглянулась через плечо. «И леди Отохимэ пойдёт со мной… у неё будет полезная информация». Белл моргнул. «С чего ты взял?» Он тоже посмотрел на доброго воина. «Я знаю, что у неё было тяжёлое воспитание, и она помогает тебе с твоей стратегией. Я не думал, что она может помочь… Похоже, это ситуация с заложниками?» Лили вздохнула. «Справедливо, что ты не знаешь, ведь она никому не рассказывает, но тебе стоит спросить, мастер Белл. Возможно, это даст тебе некоторое представление». Лили опустила взгляд. «Сейчас многие хотят с тобой поговорить…» Белл моргнул и медленно сообразил, что пытался сказать его сторонник. Он почувствовал, как жар поднимается к шее, и кивнул. «Что бы хотели сказать эти люди?» Лили продолжала идти, но руки её крепче сжимали лямки рюкзака. Взгляд её был устремлён в землю, она ставила одну ногу перед другой. «Они говорили, что сожалеют… и что их целью никогда не было причинить тебе боль. Они хранили секреты, потому что думали, что это защитит тебя. Что ты — последний человек, которому они хотели причинить боль… и что они поймут, если ты сейчас им не доверяешь…» Белл кивнул. Он привел мысли в порядок и вспомнил всё, что Лили сделала за последние полтора года. Как она стала его первым настоящим другом и союзником в Подземелье. «Я бы им сказал, — начал Белл. — Что, хотя я им сейчас и не доверяю, я всё равно хотел бы, чтобы они были рядом во всех моих приключениях в Подземелье». Белл покраснел. «Я бы хотел, чтобы они были рядом до конца моей жизни». Лили ненавидела себя за то, как учащалось её сердцебиение. Она ненавидела то, что, даже зная, что Белл никогда не ответит ей взаимностью, её всё равно тянуло к нему. Это сводило её с ума. Иногда она задумывалась, стоит ли любовь того и откуда она взяла свою любовь. Она много времени провела, разговаривая с богиней Афиной на эту самую тему. Некоторые люди влюбляются, потому что спасены. И Лили нужно было задать об этом честные вопросы. Она любила Белла; она прекрасно это понимала, но сколько ещё она будет ждать? Когда же она наконец решит начать жить для себя? Все эти вопросы Афина неустанно задавала ей на протяжении всего года учёбы. Всё это для того, чтобы Лили нашла для себя хоть какое-то понимание. «Познай себя лучше, чем своего врага, и тогда ты поймешь свои ограничения и не будешь обманут и использован», — сказала богиня Афина, поделившись еще одной жемчужиной мудрости. Лично Лили посчитала их слишком общими, и Афина слишком старалась казаться мудрой, вместо того чтобы просто… быть мудрой. Впрочем, как и в случае с богами, в конце концов. Итак, сторонник и искатель приключений молча вернулись на поверхность. Между ними всё ещё царила размолвка, но она постепенно заживала. Это был лишь вопрос времени. Выбравшись на поверхность, Айс, Лили и Отохимэ отправились доложить Финну о своих находках. И долго обсуждать, что будет дальше. Рю и Урасима отправились проверить жителей Ривиры и убедиться, что они благополучно добрались до поверхности. Остальные пошли домой и уложили Виену спать. Маленькая вуивр уснула по пути наверх, и Микото теперь несла её на спине. Белл предложила сделать это сама, но Микото настояла на своём, на случай, если Белла куда-нибудь отзовёт Гильдия. Когда они шли к особняку «Очаг», стук ступенек разбудил Виену. Девушка-дракон медленно моргнула, прогоняя сон. Осматриваясь вокруг, она раздула ноздри и пару раз вдохнула воздух в плечи Микото. «Микото, почему ты пахнешь как Харухиме?» — спросила Вине. Самурай запиналась, и её щёки порозовели. Она пошла дальше и покрепче приподняла Вину на спину. Она медленно рассказала ей о своих новых отношениях, а Вина внимательно слушала. Рядом с ними хихикали Вельф и Элвин. Харухимэ с нежностью наблюдала за происходящим, подкравшись к Беллу. Наконец она взглянула на свою бывшую любовь и улыбнулась. «Я рад, что леди Вине в безопасности. Ты молодец, что спас её», — сказал ренард. «Как дела?» Белл не смотрел в глаза ренарду. Харухимэ кивнула: «А, верно, ты всё ещё не можешь прийти в себя от правды, которую мы от тебя скрыли. Может быть, я смогу чем-то помочь?» «Что вы имеете в виду?» — спросил Белл. Харухимэ слегка устало улыбнулась. «У меня, на самом деле, есть некоторый опыт в хранении секретов». Её уши дёрнулись. «Вернее, как хранить секреты от тебя». И в этот момент гнев Белл на Харухимэ почти полностью улетучился. Лишь вернувшись наконец в родной дом Харухимэ на Дальнем Востоке, они рассказали ей правду о её положении. Белл видела, как Харухимэ упала на колени и заплакала. Ренарду понадобился целый день, чтобы осмыслить это знание. Она заперлась в себе и ни с кем не разговаривала. Наконец, она вышла оттуда, словно стала другим человеком. Сдержанный и сильный гнев, с которым она обрушилась на отца, заставил Гестию и Белла замолчать. Харухимэ была подобна урагану и спокойно воспринимала их ложь. Она открыто и честно рассказала о своих чувствах, а затем заявила, что с Востока покончено. Её следующей целью было найти Микото. Оглядываясь назад, нельзя отрицать, что влюбленность была неоспоримой. К сожалению, Белл совершенно не обращал на это внимания. И всё же, если кто-то и понимал, каково это — когда тебе лгут те, кому ты доверяешь, так это Энчантенко. «Итак... что бы вы сказали?» — спросил Белл. Харухиме посмотрела на небо. «Вы должны спросить себя, что на самом деле меняет этот секрет?» Белл наклонил голову. «Что это на самом деле меняет?» Харухиме кивнула. «В конце концов, то, что я сохранила девственность, не отменило того факта, что отец избавился от меня. Это не изменило того факта, что я стала проституткой и была продана в рабство. И то, была ли я девственницей, никак не влияло на то, в кого я однажды влюблюсь». Взгляд Харухиме остановился на Микото, и её губы расплылись в нежной улыбке. Белл услышала, как её хвост довольно взмахнул. «Она плакала, услышав, что я знаю правду. Она только что победила пятьдесят противников в поединке, чтобы добиться свободы, была вся в крови, и всё, что она могла сделать, – это извиниться и выплакать всё навзрыд. Она хотела сама быть там. Чтобы рассказать мне». Она снова посмотрела на Белла. «И тогда я поняла: как эти люди могли захотеть причинить мне зло? И как я могла так злиться?» Она нежно положила руку на плечо Белла. «Твои эмоции обоснованы, и если ты решаешь злиться, это нормально. Но я, зная, что ты любил меня настолько, что лгал мне прямо в лицо… я никогда в жизни не чувствовала себя так тепло». Ренард пожала плечами. «Но, опять же, мой секрет ничего не меняет во мне. В ту ночь после…» Ренард наконец запнулась, её хвост загнулся вверх. «После того, как мы с Микото занимались любовью… когда я проснулась, я не почувствовала никакой разницы. Я совершила этот легендарный половой акт, и ничего по сути не изменилось». Она пожала плечами. «Итак, я хочу, чтобы ты подумала, теперь, когда ты знаешь, что изменилось? Кто ты теперь, когда секрет раскрыт?» Белл кивнул. Совет был разумным, насколько он его понимал. Проблема была в том, что он так мало знал о себе. Чем больше он отвлекался и думал о том, что было раньше, тем яснее понимал, что он всего лишь продукт того, кем его хотели видеть другие. Он вспомнил послание родителей, которые упоминали Гермеса и Зевса. Как эти два божества, по-видимому, сыграли какую-то роль в его воспитании и какой путь он выбрал для себя в жизни. Что же, чёрт возьми, ему делать с этим знанием? А потом ещё было всё, что могла сделать Фрейя. Узнав правду о Сире, Белл быстро сложил воедино крупицы информации. Фрейя дала ему гримуар, даровавший ему магию, и серебристоспинный дракон, напавший на него и Гестию, вероятно, был от неё. Столько примеров действий, когда эти якобы добрые и благосклонные божества решали его судьбу за него. И что сделала Гестия в ответ? Она всегда просила только об одном: чтобы он вернулся домой к ней. И когда Белл думал о том, почему она скрыла от него тайну Лиариса Фриза, он видел её доброту. Гестия не рассказала ему, потому что никогда не хотела выбирать его путь за него. Теперь, когда Белл знал об этом опасном умении, он был почти уверен, что его приключения до сих пор изменились бы, если бы он узнал об этом раньше. Белл остро осознавал свои многочисленные недостатки и мог лишь смутно догадываться, как бы поступил. Чем бы он пожертвовал ради достижения этой цели, стремясь стать сильнее? Стать похожей на Принцессу Мечей, Айз Валленштайн. Эта мысль немного пугала его. Поэтому Белл ни на кого по-настоящему не злился. Но он был далек от того, чтобы снова доверять кому-либо. Всё это время Харухимэ наблюдала. Белл Кранел по-прежнему был её героем во многих отношениях. Он спас её от неминуемой гибели. Поэтому она была рада, что он снова начал собирать кусочки истории воедино. Ренард с нетерпением ждала, когда Микото и Виена оглянутся назад. «О чем ты говоришь?» — спросила она. Микото покраснела еще сильнее, а Виене улыбнулась. «Микото рассказала мне, что вы теперь вместе! Вы ведь любите друг друга, да?» Харухимэ кивнула. «Да, я очень люблю Микото. Она для меня самый дорогой человек». Ренард подошёл и поцеловал их в лоб. «А ты почти такая же, как я, Вена». «УРА! Я всё ещё номер два!» — ликовала девушка, махая руками за спиной Микото. «И Харухимэ рада!» — Вине остановилась, прежде чем взглянуть на Микото. «Подожди… ты должна сказать то же самое в ответ!» Микото вздрогнула и чуть не выронила Виену. «Что ты имеешь в виду, что я должна ответить тем же?» Виена указала на Харухимэ. «Ты должен сказать, что любишь ее». Микото оглянулась, и ее румянец и смущение сменились глубокой волной нежности. "Я тебя люблю." И теперь Харухимэ покраснела. В стороне Элвин качал головой. «Клянусь, эти люди и их признания в любви. Всё это довольно сентиментально, не находишь?» — спросил он Филвиса. Эльф-призрак пожал плечами. «Не знаю. Мне кажется, это довольно мило», — она прищурила свои бледно-красные глаза. «Тебе бы стоило чаще говорить Лефии о своих чувствах. Она заслуживает того, чтобы её любили, открыто и всецело». «Я ей постоянно говорю!» — громко ответил Элвин. После его внезапного заявления вся семья пронзила его взглядами. Он заворчал. Тем временем призрак Филвис хихикал над своей неудачей. Элвин знал, что поначалу она была недовольна этой внезапной переменой в жизни, но он был рад видеть, что она находит способ жить с этим. Ну, насколько это вообще возможно. Внезапно она перестала смеяться. Мысль о смертности Элвина, видимо, что-то в ней пробудила. Она нашла время, чтобы ткнуть его в грудь призрачным пальцем. К сожалению, палец прошёл насквозь. «Кстати, тебе стоит научиться быть внимательнее. Ты чуть не погиб, когда напал этот монстр», — сказал Филвис. Элвин отвернулся, в его взгляде было что-то отстраненное. «Сейчас тяжело. Поскольку я не чувствую страха, мои инстинкты притупились. Эта реакция «бей или беги», как у других искателей приключений». Он посмотрел на свои кулаки. «У меня её больше нет. Это не часть меня». Филвис нахмурился. «Что ты имеешь в виду?» «Эти инстинкты рождаются из страха, а у меня его больше нет», — ответил Элвин. «Я не могу бояться, поэтому не могу чувствовать… ничего. И вместо этого я застрял вот так. Какая-то причуда природы…» Филвис фыркнула. «Поверь человеку, который действительно был чудаком: ты в порядке. А даже если бы ты им был, есть много людей, которые тебя любят и прикроют». Она замолчала, обдумывая мысль. «Тем не менее… нам придётся найти какой-то новый способ, чтобы ты осознавала своё окружение. Мы с остальными в Семье можем находиться рядом с тобой лишь ограниченное время. И меня бросает в дрожь при мысли о том, что сделает Ривьера, если с тобой что-то случится». Она замолчала, услышав улыбку Элвина. «Что?» Элвин пожал плечами. «Ничего, просто рад, что ты считаешь себя членом этой Семьи». Если уж привидение и способно краснеть, то это Филвис. Однако сейчас она всё ещё была взволнована. «И ты тоже милый. Я понимаю, почему Лефия была так влюблена в тебя», — продолжил Элвин. «Я возвращаюсь в твою голову!» С этим последним криком Филвис исчез с тихим звуком «пуф». Элвин усмехнулся и пошёл домой. Когда Гестия Фамилия наконец добралась, она сидела на крыльце. В её изящных ручонках лежал открытый конверт и листок бумаги. Благодаря улучшенному зрению все увидели на нём печать Гильдии. «Всё в порядке, богиня Гестия?» — спросила Микото. Сначала Богиня не ответила. Вместо этого она продолжала изучать письмо, и её лицо постепенно нахмурилось. Её босые ноги неровно стучали по земле. Наконец она вздохнула и сложила письмо обратно. Только тогда она подняла взгляд. Видимо, она не заметила остальных членов своей Семьи. Она вздрогнула и вскочила на верхнюю ступеньку. «Когда вы все здесь приехали?» — спросила Гестия. «Примерно минуту назад», — ответил Уэлф и направился внутрь. Микото последовала за ней, намереваясь уложить Виену в нормальную постель. Харухимэ шла рядом, тоже следя за тем, чтобы вуивр отдохнула. Когда Элвин попытался войти, Гестия остановила его. Белл тоже стоял снаружи, явно заинтригованный тем, что было в письме. «Идите, вы двое», — сказала Гестия, вставая. «Особая просьба от Урана. Судя по всему, он хочет встретиться с вами двумя и Фелсом». Элвин нахмурился. «Что им от меня нужно?» Он кивнул на Белла. «Его я понимаю; он герой. Наверное, что-то из «Искателя Солнца». Но как я вписываюсь в это?» Гестия пожала плечами. «Понятия не имею, я знаю только, что им нужны все трое, и как можно скорее». «Что еще говорилось в письме, Богиня?» — спросил Белл. Гестия вздохнула. «Что-то там про Фрейю. У Фелса, похоже, есть какие-то идеи, как бороться с её чарами». Она протянула письмо. «Можешь попробовать прочитать его сам, но это язык богов». Белл действительно хотел перечитать его. Его недоверие означало, что он хотел убедиться, что не попал в беду. Или что Гестия что-то скрывает. К сожалению, она говорила правду, когда говорила, что письмо написано на языке божеств. Мальчик не смог прочесть ни слова. «Поторопимся, ребята», — крикнула Гестия. «Солнце уже садится». Белл моргнул в явном замешательстве. И тут он поднял взгляд на небо. Прошёл всего один день с тех пор, как он провёл первую встречу и узнал секрет своего статуса. А потом рванул на 18-й этаж и вернулся обратно. Всё это казалось ему каким-то безумием, когда он об этом вспоминал. Троица направилась по главному бульвару в штаб-квартиру Гильдии. Когда они добрались туда, Эйна, к счастью, ждала их снаружи. Она улыбнулась Беллу, и он с готовностью ответил ей тем же. Эйна никогда ничего другого от него не хотела и, к счастью, не знала о Лиарисе Фризе. Поэтому его улыбка была искренней. Она начала сопровождать их в зал Гильдии. Они свернули вниз по коридорам, пока не добрались до тронного зала Урана. Внутри был Уран, и Фелс тоже был там. Призрачный человек держал в руках нечто, похожее на один из пурпурных ошейников Искателей Солнца. При виде этого Белла и Элвина пришлось остановиться и посмотреть. Гестия и Эйна продолжали идти, не обращая на это внимания. Шестеро собрались вместе, и искатели приключений в комнате ощутили подавляющее присутствие Бога. Уран действительно вызывал ощущение древних мифов о божествах. Что-то в нём было подавляющим. «Хорошо, ты прибыла», — произнёс Бог своим громогласным голосом. «Мне нужна твоя помощь, Гестия. Дела Фрейи внезапно прояснились». Белл наклонил голову. «Они это сделали? Как будто мы ничего не добились…» Фелс поднял воротник. «Напротив, из-за нападения на Ривиру один из бежавших жителей заполучил этот магический предмет, — он протянул его Элвину. — Осматривая его, мы обнаружили на внутренней стороне выжженный логотип Гекаты и имя создателя». Элвин потянулся за ним, но держал его легко, словно тот вот-вот вспыхнет. Он медленно повертел его в руках, проверяя наличие других красноречивых знаков и пометок. Наконец, он прочитал надпись внутри. Увидев имя, он нахмурился. Его глаза за оправой очков сузились, а губы были прикуслены. «Какого черта Арчи делает ошейники для контроля магии?» — спросил он, ни к кому не обращаясь. Белл отступил на шаг, вздрогнув от злобы в голосе полуэльфа. Он никогда не видел Элвина таким разгневанным и возмущенным. Руки полукоролевского особы дрожали от того, как сильно они сжимали холодный металл кольца перед собой. Гестия протянула руку и положила её на запястье Элвина. Он расслабился от её прикосновения и посмотрел на неё. Её лицо было нежным и почти расслабленным. «Ничего, если мы спросим, ​​кто такой Арчи?» Элвин кивнул, всё ещё держа перед собой магическое металлическое кольцо. Он не отрывал взгляда от Белла и Гестии. Его маленький мозг не справился бы с тем, чтобы смотреть на скелета или на всепоглощающего Бога. И всё же его разум был затуманен яростью. Так продолжалось до тех пор, пока лёгкий ветерок не окутал его. Он почувствовал, как Филвис пытается его утешить. Он немного расслабился. Она ничего не сказала, да и не нужно было. С Элвином всё было в порядке. Он глубоко вздохнул. «Арчи был моим лучшим другом в детстве. Но он был намного умнее и талантливее меня», — сказал Элвин, медленно перебирая ошейник в руках. «Когда он достиг второго уровня, у него появилась способность «Развитие Энигмы», как он всегда и хотел. После этого он перестал искать приключений и сосредоточился на самоделках». Он посмотрел поверх очков на Белла. «У него был однонаправленный ум, как у одного моего знакомого». Белл покраснел, а Элвин ухмыльнулся. Его взгляд вернулся к ошейнику. «Мой друг Арчи был гениален, и он был одним из немногих, кто никогда не осуждал меня за моё происхождение». Элвин фыркнул. «Он просто сказал: „Ладно, а теперь передай мне тот гаечный ключ, который вон там лежит“». Он был хорошим другом». Элвин вернул ошейник Фелсу. «С ним всё в порядке. И если это значит то, что я думаю, то Арчи похитили. Возможно, его зачаровали, чтобы он ушёл и приехал сюда». Элвин потёр подбородок. «Честно говоря, единственное, что могло бы сработать, — это абсолютное обаяние Фрейи. Арчи невозможно было купить, и он не испытывал бы никакого желания к её красоте». Гестия моргнула. «Он бы не стал?» Элвин кивнул. «Арчи этим не увлекался. Никогда не интересовался ни парнями, ни девушками, просто мастерил и мастерил магические инструменты на благо общества». Полуэльф сердито посмотрел на ошейник. «Вот почему я знаю, что его заставляют. Мой лучший друг никогда бы не сделал что-то настолько оскорбительное и отвратительное». «Ты уверена, что это он?» — спросила Эйна. «То есть, это может быть очередная уловка Фрейи, чтобы попытаться отвлечь наше внимание». Элвин фыркнул. «Нет, использовать Арчи было бы разумнее». Элвин искоса посмотрела на остальных обитателей. «Она рассчитывает на то, что никто из вас не заподозрит кого-то извне, кто способен на такое». Фелс издал задумчивый мурлыкающий звук. Элвин продолжил: «Без обид, но вы, ребята, не самого высокого мнения о людях за пределами вашего города. Вам было бы трудно даже представить себе кого-то вроде Арчи, пользователя «Энигмы», который не был бы частью Орарио. Именно этого и хочет Фрейя; она хочет, чтобы вы все сосредоточились на себе. Таким образом, вы не получите помощи извне». После речи Элвина повисла тишина. Все обдумывали свои мысли, а затем Уран усмехнулся. «Что ж, похоже, Фрейя недооценила некоторых жителей этого города», — сказал сидящий бог. «Гермес сейчас где-то в мире, собирает союзников». Его руки лежали на стуле. «Многие из вас знают, что я сосредоточен на Подземелье». Его губы словно дрогнули. «Но даже я устал от игр Фрейи». Его взгляд стал рассеянным. «Катастрофа надвигается всё ближе, и мы не можем позволить таким ребяческим выходкам, как прихоти Фрейи, отвлекать нас». Руки Урана сжались в кулаки. «Быть ​​такой безответственной и при этом называть себя королевой… просто позор». Фелс поплыл вперед. «Спасибо за подтверждение, Элвин Лиос Руффрот. Вы свободны идти». Скелет обратил свой безглазый взгляд на Гестию. «Однако, выполняя приказы Лорда Урана, я прошу вас остаться. У меня есть несколько идей и вопросов, которые я хочу вам задать». Он повернулся к Беллу. «Вы тоже можете идти. Мисс Эйна, не могли бы вы?» Эйна поклонилась начальству и вывела Белла и Элвина из здания. На прощание они слегка помахали Гестии. «Итак, Белл, — начала Эйна. — Ты успел прочитать документы, которые я тебе оставила?» Белл покачал головой. «Если честно, я их только просмотрел. Хотя, честно говоря, я их сразу же прочитал… — он помолчал. — Мне немного страшно». Элвин кивнул. «Логично. Я был таким же, когда впервые услышал о Риверии. Меня бросало то в сторону желания знать о ней всё, то в сторону полного отсутствия знаний. В конце концов, однако, я обнаружил, что знать о своей семье лучше, чем ничего». Он нахмурился. «Кстати, кажется, я вижу свою дорогую сестру». Эйна и Белл вопросительно посмотрели на него. Элвин указал пальцем, и их взгляды проследили за ним по улице, где шёл высокий эльф с нефритово-зелёными волосами. Риверия кивнула Эйне и Беллу, прежде чем сосредоточиться на младшем брате. Она обыскала его, чтобы убедиться, что он не ранен. «Вы столкнулись с этим существом?» — спросила она. «Какое существо?» — ответил Элвин. «Не валяй дурака. Твой командир и Принцесса Драконов уже прибыли и сообщили, что моховой монстр, вероятно, где-то на полу. Ты на него наткнулся или нет?» — спросил Риверия. Элвин закатил глаза, и Риверия ударил его по голове. Элвин потёр болезненное место. «Нет, я с ним не столкнулся. Ни с кем не столкнулся, и я не ввязывался в бой», — он пожал плечами. «В любом случае, я сейчас в режиме поддержки». Риверия кивнула. «И так должно быть». Её взгляд метнулся к Беллу Кранел. «Я слышала, ты сделал важное открытие, Белл Кранел». Она положила руку ему на плечо. «Только не забудь расслабиться». Белл кивнул. В этот момент Элвин перевёл взгляд с Риверии на Эйну. Он поджал губы, прежде чем сосредоточить всё своё внимание на полуэльфе, советнике Гильдии. «С твоим происхождением… мы же вроде родственники, да?» Он ухмыльнулся. «Мы, кажется, кузены?» Он протянул руку. «Положи туда!» Эйна, казалось, немного смутилась от этого движения. Она слегка покраснела от наглости Элвина, а затем вздрогнула, когда по улице раздался другой голос. «Что ты делаешь?» — спросила Лефия, подходя ближе. «Что ты имеешь в виду?» — спросил Элвин, переводя взгляд с Лефии на Эйну. «Я разговариваю со своей кузиной… что ты делаешь?» «Я здесь, чтобы проверить тебя!» — ответила Лефия. Элвин кивнул. «Вполне справедливо, наверное». Внезапно его глаза широко раскрылись. «О да! Я хотел сказать тебе: я люблю тебя, Лефия!» Его громкое заявление вызвало у всех округлившиеся глаза. Риверия ударила себя ладонью по лицу, проклиная себя за своего тупого, идиота-брата. Кто вообще это сказал вслух? Лефия, покраснев, утащила своего парня прочь. Всё это время, пока она его ругала, Элвин слышал только смех Филвиса над своей неудачей. Тем временем в Сумеречном особняке Лили и Отохимэ закончили объяснять ситуацию шокированным Финну, Гарету и Локи. Огромный карлик поглаживал бороду, чтобы скрыть свое хмурое выражение. «Мне это не нравится. Если эти девицы говорят правду, мы только что потеряли доступ к Подземелью. Это плохо по многим причинам. Самая меньшая из которых — то, что наши собственные тренировки сведены на нет», — сказал он. Локи нахмурилась и выглядела так, будто собиралась вырвать на себе волосы. «Чем эта надменная, стервозная Богиня Красоты думает, что она помогает этим монстрам?» Финн просто изучал свой большой палец. «Умный ход, если я когда-либо видел что-то подобное», — вздохнул паллум. «Но обо всём по порядку». Он посмотрел Лили в глаза. «Для начала, как нам спасти заложника-ксеноса?» Лили моргнула, застигнутая врасплох заявлением Финна. Храбреца саркастически ухмыльнулся Бесстрашному. «Я знаю, что я никчёмный герой, но даже я счёл бы неправильным сначала не позаботиться об их безопасности». Локи кивнула, ее фирменная ухмылка исчезла с лица. «Не говоря уже о том, что мы опозорим Рэй-рэй, если позволим ее семье погибнуть подобным образом», — сказала аловолосая богиня. «Проблема правил будет заключаться в том, чтобы убедить общественность в нашем бездействии», — добавил Гарет. «Нам нужно будет поработать над этим с Ганешей». Локи отмахнулся от него, махнув рукой. «Оставьте всё это хлопотное дело Ганеше и Ройману. Мы всё равно не справимся». Она пристально посмотрела Лили в глаза. «Главный вопрос в том, где заложники? Если их держат на дне Подземелья, всё становится гораздо сложнее». Прежде чем Лили успела ответить, Отохимэ покачала головой. Она почти весь разговор молчала, лишь изредка вмешиваясь. «Глупо держать их так глубоко». Она подошла к столу. «Если вы держите заключённых, самое главное — обеспечить полный контроль над тюрьмой». Её взгляд упал на карты и документы, лежащие на столе Финна. «Подземелье слишком… грязное, чтобы быть подходящим местом для содержания кого-либо». Затем она изучила карту Орарио. «Не говоря уже о том, что если они хотят осуществить свою угрозу, это должно быть где-то поблизости. Необходимое сообщение о том, что мы будем на первом этаже, отправка информации на Глубокие этажи и всё, что между ними, — это слишком». Финн сложил руки домиком и глубоко погрузился в раздумья. «О, а у тебя есть какие-нибудь идеи, девочка?» — спросил Гарет. Отохимэ пожала плечами. «Я тут ещё новичок. Скорее всего, это что-то вроде безопасных этажей, но если они собираются превратить их в узкие проходы, это тоже не лучшая идея». Лили кивнула. «Значит, где-то Искатели Солнца могли бы контролировать ситуацию, находясь достаточно близко, чтобы выполнить свою угрозу, но при этом достаточно надёжно, чтобы мы не смогли проникнуть, а они не смогли бы сбежать». Бесстрашная топнула ногой и сжала голову. «Аааах! Лили ненавидит загадки! Неужели такое место вообще существует?» В комнате воцарилась тишина, и наконец все взгляды обратились к Храбрецу. Если кто-то и мог это понять, так это он. Не замечая внимания, Финн выдохнул одно слово. «Кносс».