Бродячее семейство

Ирис обошла огромный лагерь, высматривая, чем бы заняться. Она подумала, что раз три семьи собрались вместе, то хоть что-то интересное будет. Но нет, дел становилось всё больше и больше. В каком-то смысле это было логично. Они не были размером с ракианскую армию, но определённо обладали большей огневой мощью. Во-первых, были все эти странные члены семьи Гермеса, а во-вторых, был отряд боевых магов из семьи Гекаты. И наконец, семья Ирис, Посейдон. Они, безусловно, были самыми сильными из всех, особенно с капитаном. Он был просто монстром. К счастью, весь этот хаос, вызванный наличием такого большого отряда, позволил Айрис легче нарушать правила. Обычно она не любила этого делать, но от скуки ей было нечем заняться. Поэтому пятнадцатилетняя девушка пробралась по лагерю и стащила из коробки пару бутылок чего-то вкусненького. Затем она отправилась на поиски собутыльника. Когда она свернула за угол, пытаясь идти на цыпочках, она услышала голос, от которого у неё всегда бежали мурашки по коже. «Что, черт возьми, ты делаешь?» — спросил вице-капитан «Семьи Посейдона». «Да ничего, тётя Кэлли», — ответила Айрис. «Просто немного развлекаюсь. Хочешь присоединиться? Ведь пить в одиночку — это всегда плохая идея, верно?» Калипсо, прозванная богами Морской Ведьмой, подошла и выхватила бутылочки из рук Ирис. Она покачала головой, глядя на юную девушку. «Я знаю, что тебе скучно и ты не на шутку встревожена, но, дитя моё, тайком ты никому не поможешь», — сказала Калипсо. Ирис опустила глаза, прежде чем Калипсо улыбнулась. «Честно говоря, иногда ты ведёшь себя как дурак. А теперь давай найдём друзей, с которыми можно будет хорошо провести время». Ирис радостно закричала и последовала за своей приёмной тётей, которую часто считала матерью. Они шли бок о бок, высматривая себе попутчиков. Единственной проблемой было то, что никто из их Семьи, казалось, не проявлял интереса. Капитан был занят составлением планов, гончие, как обычно, препирались, Калик изучал карты, а Рэкхему было всё равно. Женщины даже не стали спрашивать эльфов, поскольку, по своему характеру, они и так обычно не пили. «А что, если мы спросим дядю Джека?» — спросила Айрис. Калипсо скривилась. «Я хочу хорошо провести время, а не устраивать бунт, спасибо большое. К тому же, дядя Джек завтра рано уезжает. Кажется, мой дурак-муж хочет, чтобы он ушёл». «Как те двое с Дальнего Востока?» — ответила Ирис, наклонив голову. Калипсо кивнула. «Именно. Только на этот раз отъезд будет запланирован. В отличие от тех двоих, которые просто сбежали». Айрис усмехнулась. «Да, но они были забавными, пока были здесь. По крайней мере, эта женщина была такой. Господи, она была просто чёртовой шутницей». Калипсо ударила Айрис по голове. «Я же вроде говорила тебе, чтобы ты следил за своей речью», — сказала она. «Нет, ты же говорил мне не ругаться так много и следить за своим матросским языком», — ответила Айрис с нахальной ухмылкой. «И мы обе это знаем. Я могла бы сегодня сказать слово «блять» ещё как минимум сотню раз, не говоря уже обо всех остальных ругательствах, которые я знаю». Калипсо покачала головой. «Клянусь, дитя моё, ты меня погубишь». Айрис мрачно усмехнулась. «Нет, я сама себя погублю, помнишь?» Калипсо сердито посмотрела на свою приёмную племянницу, которая к тому времени уже была скорее дочерью. Айрис поморщилась, готовясь к порицанию всей своей жизни, но её спас один из гостей. «О, что это у нас?» — раздался мелодичный голос. «Кажется, мы нашли людей со схожими взглядами, Лира». Ирис оглянулась и увидела безумного капитана «Семьи Гекаты». Её длинные рыжие волосы, казавшиеся алыми в лунном свете, были собраны в длинный хвост. За ней стояла тихая Лира, которую Ирис приняла за дриаду, обретшую форму. Честно говоря, в членах «Семьи Гекаты» было что-то неземное. Ирис показалось, что в их поведении есть что-то почти духовное. Они словно не были частью этого мира. «Морган, клянусь Богиней, — ответила Лира своим «Голосом Матери». — Перестань вмешиваться в дела, которые тебя не касаются. К тому же, разве ты не должен быть с капитаном из Семьи Посейдона, пытаясь понять, что нам делать, чтобы уберечь моего сына и его Семью от ведьмы?» Моргана Ле Фэй отмахнулась от этих опасений. «Вот для этого и нужен вице-капитан!» — Она одарила двух членов Семьи Посейдона зловещей ухмылкой. «Кроме того, это можно считать укреплением связей между нашими фракциями. Я уже связала ту девчонку Андромеду в своей палатке. Можем устроить собрание Семьи и обсудить стратегию и парней». Айрис усмехнулась, прежде чем ответить. «Я бы лучше о девушках поговорила, если ты не против?» В ответ Морган выхватил бутылку. «Ну, тогда поговорим и о том, и о другом. Похоже, всем будет весело!» Квартет ушел. С Заключенным: В Орарио Гестия Фамилия отвела своего пленника на допрос. Сейчас Локи Фамилия и Гильдия заботились об освобождённых ксеносах, предоставляя им жильё. Миах Фамилия также была там, чтобы оказать некоторую помощь и исцелить их. Гестия Фамилия хотела присоединиться к ним, но поняла, что у них есть лучшие шансы поговорить с пленником, лигером Шерканом. Вельф схватил несколько своих самых прочных цепей, а Лили вытащила уникальный ошейник, сделанный Фелсом. Он был задуман как прототип, чтобы хотя бы частично подавить статус. Это была новейшая попытка Гильдии остановить своих буйных авантюристов. Он не выдержит авантюристов первого класса, но второй класс, возможно, был в его распоряжении. Странность, однако, заключалась в том, что, когда Шеркан проснулся, он не пытался бороться; он просто сидел, оцепенев. Он был неподвижен и не говорил. В данный момент за ним присматривали только Микото и Харухимэ. Эти двое вызвались дежурить в первую смену. У Вельфа ещё были дела, а Лили нужно было явиться в Гильдию. Ура, Ото и Элвин ушли поговорить с Локи Фамилией, а Рю и Гестия проверили Белла. «Итак, сэр Шеркан, — начала Микото, присев к нему. — Мы не собираемся причинять вам вред или убивать вас. Но мы хотим знать, что происходит. Мы хотели бы узнать о планах вашего Короля Ксеносов». Шеркан не ответил, опустив взгляд. Микото уже пятый раз пыталась задавать ему вопросы, но он всегда отводил взгляд. Всякий раз, когда Харухиме спрашивала, он рычал и скалился. Но Микото молчала и избегала зрительного контакта. Чёрный Ворон понятия не имел, что это значит. Однако Энчантенко, похоже, понял. Харухиме почувствовала, как что-то царапает ей горло. Что-то начало урчать. Этот звук привлёк внимание Шеркана и Микото. Девушка с вороными волосами подняла бровь. «Харухиме… ты… рычишь?» — спросила она. Харухиме, однако, проигнорировала её, решив подойти ближе. Подойдя к Микото, она сердито посмотрела на Шеркана. Затем Харухиме ткнула Микото в щёку, не отрывая взгляда от Шеркана. «Моё», — сказал ренард. «Подожди, что?» — спросила Микото. "Мой." Глаза Шеркана, казалось, чуть не распахнулись. Он переводил взгляд с одного на другого, а затем, казалось,… покраснел? Его лицо выражало всё то же, что и смущённые девы. Микото ещё больше смутилась. Она думала, что это серьёзный допрос, а не какая-то пантомима. Харухимэ наконец повернулась и посмотрела на своего партнера. «Шеркан влюбился в тебя. Он влюбился». Харухиме кивнула. «И я понимаю, почему он это сделал; ты, в конце концов, замечательный человек». Она снова повернулась к Шеркану, прищурившись. «Но она моя». Харухиме обняла Микото, словно защищая её. «Моя». Микото переводила взгляд с ренарда на ксенос. Шеркан, в свою очередь, выглядел смущённым и изо всех сил старался не смотреть в сторону Микото. Самурай была совершенно сбита с толку и только-только собирала воедино кусочки головоломки. Она скривилась. «Подожди… Шеркан в меня влюблён?» — спросила Микото. Она уставилась на Лайгер Фэнг. «Ты в меня влюблён? А почему?» Прежде чем Шеркан успел что-либо сказать, заговорила Харухимэ. «У тебя прекрасное лицо, бедра и грудь». «Харухиме!» «Дело не в этом… Мне интересно», — прошептал Шерхан. «Подождите, вам интересно?» «Что, ты хочешь сказать, что она недостаточно красива?» Микото нахмурилась, глядя на партнёра. «Харухимэ, пожалуйста, сосредоточься на задаче». Она повернулась к Шеркану. «И объясни, пожалуйста. У меня голова болит». «Ну, я не против поговорить с тобой об этом…», — начал Шеркан. «Но ты проявил ко мне милосердие, причём дважды. У тебя доброе сердце, чего я не ожидал от человека. Я не до конца понимаю, но…» Харухимэ кивнула. «Понятно; она действительно замечательный человек. Сердце — одна из её самых лучших сторон». Микото вздохнула. «Сейчас не об этом. Я имею в виду, что твои друзья собираются делать». Шеркан покачал головой. «Хотя я, возможно, и увлечён тобой сейчас, моя преданность делу сильнее любых уз». Микото присела и посмотрела Шеркану в глаза. «Ты же понимаешь, что твой план, скорее всего, провалится, и мучеников не будет. Всё, что люди будут помнить, — это ужас и страх». Она протянула руку и положила его на плечо. «Чем дольше это будет продолжаться, тем больше ты потеряешь. Авантюристы будут продолжать приходить в Подземелье. Это неизбежно». Микото улыбнулась. «Помоги нам, и у тебя будет выбор, как всё исправить. У тебя будет голос». Шерхан нахмурился. «Откуда мне знать, что ты сдержишь слово?» «Я убила тебя не потому, что не люблю насилие», — ответила Микото. «В моей Семье его никто не любит. Мы все, как один, устали от ненужных сражений. По крайней мере, я могу обещать, что мы будем искать мир». Шеркан посмотрел Микото в глаза. Казалось, он нашёл то, что искал, потому что кивнул. «Я подумаю над твоими словами и отвечу тебе позже. Этого достаточно?» — спросил лигер-клык. Микото кивнула. «Конечно, я вернусь в конце дня. Если ты нам поможешь, я посмотрю, что можно сделать, чтобы снять с тебя эти цепи. Этого достаточно?» Шеркан кивнул, и Микото повернулась, чтобы уйти. Харухимэ последовала за ней, бросив последний взгляд на ксеносов. "Мой." С женщинами: Множество женщин из собравшихся семей сидели в шатре Морганы Ле Фэй. Капитан семьи Гекаты был уже изрядно пьян, а вице-капитан семьи Посейдона отставал. Ирис уже отключили, а Лира заявила, что людям её возраста вообще не стоит пить. Добрая целительница всё ещё была совершенно трезва и решила сама взять на себя роль официантки. Она взглянула на пятого члена, капитана семьи Гермеса. Женщина по имени Асфи сидела молча, наблюдая за своими будущими союзниками. «Ну и как там в Орарио?» — спросила Айрис. «Авантюристы действительно так плохи, как все говорят? Это просто кучка жадных искателей приключений, которые слишком заняты заботой о себе, чтобы заботиться о людях?» Это, конечно же, заставило всех в палатке замолчать. Калипсо уже собиралась отвесить Айрис подзатыльник за её бесчувственность, как Асфи разразилась смехом. Она смеялась так долго, что в уголках её глаз появились слёзы. Наконец, успокоившись, она сняла очки и достала тряпочку, чтобы протереть их. В этот момент синеволосый мастер начал объяснять. «Да, думаю, можно с уверенностью сказать, что большинство искателей приключений — только ради себя», — сказала Асфи. «Даже в моей Семье у многих из нас есть довольно эгоистичные причины присоединиться. Будь то богатство, власть или слава, мы все хотим чего-то для себя. Даже у величайших искателей приключений есть то, чего они хотят для себя». Асфи снова надела очки. «Тем не менее, я верю, что есть и те, кто отправляется в приключения по другим причинам. Не только ради себя». «Как те люди из «Семьи Локи»?» — спросила Айрис. Асфи кивнула. «Да, многие из Семьи Локи готовы отправиться в приключение не только ради себя. Взять хотя бы Храбреца. Один паллум, сражающийся ради всего своего народа. Или даже этот хвастун, Бете Лога. Насколько я могу судить, он сражается, чтобы другим не пришлось страдать». Асфи лукаво улыбнулась Ирис. «Но ты же не об этом хочешь спросить, верно? Ты хочешь спросить о мальчике, Белле Кранеле». Айрис покраснела и отвернулась. Калипсо рассмеялась в ответ и потянулась, чтобы взъерошить волосы девушки. «Спрашивай, дитя моё, — сказала старшая женщина. — Мы все знаем, зачем ты здесь на самом деле, почему Владыка Посейдон согласился позволить тебе участвовать в этой битве». Айрис сердито посмотрела на свою приемную мать, а затем перевела взгляд на Асфи. «За что же тогда сражается Белл? А как насчёт остальных членов его Семьи?» — спросила она. Асфи пожала плечами. «Судя по тому, что я видела, Белл Кранел борется, чтобы стать героем. Он просто хочет быть искателем приключений и помогать людям. Не ради славы, а потому что думает, что может. Хотя, не знаю, так ли всё начиналось. Поначалу казалось, что есть что-то ещё». Асфи оглядела Айрис с ног до головы. «Но на самом деле, я думаю, он такой же, как ты. Он хочет стать сильнее, поэтому и борется за это». Персей нахмурился. «Кстати, почему ты не носишь парик и контактные линзы, которые я тебе сделал? Тебе нужно время, чтобы к ним привыкнуть!» Айрис надула губы. «Мне не нравятся парик и контактные линзы! От них у меня чешется голова и слезятся глаза! Нельзя ли сделать их более удобными?» Асфи презрительно усмехнулся: «Вот и всё для большого и злого искателя приключений, стремящегося стать сильнее». Прежде чем Айрис успела ответить, Моргана метнула кинжал в земляной пол. Все замерли, глядя на неё. Она откинулась на спинку кресла, словно королева, принимающая гостей. В одной руке она держала кубок, полный вина. Моргана опрокинула его, оглядывая людей в шатре. «Я не потерплю здесь драк, большое спасибо». Она посмотрела на Асфи. «Это не красит ни тебя, ни искателей приключений, если ты собираешься затеять драку с ребёнком». Асфи на секунду смутилась, а потом Лира кашлянула в руку. «Э-э, Морган? Ты постоянно затевал драки с моим малышом Элвином. Не знаю, разговорчивый ли ты человек?» — сказала она. Лира посмотрела на Асфи. «А как насчёт остальных членов семьи Гестии, и как там мой малыш?» Асфи улыбнулась. «У него всё хорошо. И остальные члены Семьи Гестии, похоже, сражаются друг за друга. То есть, они сражаются, чтобы защитить свою маленькую семью. Довольно трогательная сцена». Асфи посмотрела на Калипсо. «Но если ты не против, если я сама задам вопрос, я должна знать о твоей Семье. Зачем ты вернулась сейчас?» Калипсо пожала плечами. «Похоже, Посейдон всегда питал слабость к Гестии. Учитывая это, а также Ирис и то, что мой муж — идиот, мы на верном пути». Асфи покачала головой, а Моргана ухмыльнулась, как животное. «Должна признаться, мне очень интересно увидеть, как сражается знаменитое Семейство Посейдона. Ты никогда не была так сильна, как Зевс или Гера, но твои подвиги — легенды», — Моргана оглядела Калипсо с ног до головы. «То есть, я думаю, титул «Морской ведьмы» имеет свои достоинства. И даже я слышала о знаменитых «Псах войны». Асфи поправила очки. «Не говоря уже о Калике, «Кракене», Рэкхеме, «Рыжем», и Джеке, «Пьяном Матросе». И это лишь некоторые из самых известных членов вашей семьи». Асфи выглянула из палатки. «Я даже говорить не хочу о вашем муже». Асфи поежилась. «Единственный человек, который пугает меня так же, как он, — это военачальник Орарио, Оттар». Калипсо фыркнула: «Мой муж тот ещё авантюрист, но не стоит бояться. Кроме того, большую часть времени он совершенно бесполезен. В конце концов, он всё время гоняется за новыми горизонтами». Асфи нахмурила брови. «Если он гонится за новым горизонтом, то зачем он возвращается в Орарио?» Калипсо налила себе ещё. Она попробовала и скривилась. Подняв руку над чашкой, она тихо прошептала несколько слов. По стеклу побежали мурашки, а затем по коже пробежал холодок. Морская ведьма сделала ещё один глоток и улыбнулась гораздо более довольной улыбкой. Она посмотрела на Асфи, всё ещё улыбаясь. «Потому что следующий горизонт — это борьба с сильнейшими. А сейчас сильнейший — Оттар», — Калипсо пожала плечами. «Но эта битва — на другой день. К тому же, у каждого из нас свои задачи», — она посмотрела на Моргану. «И свои герои. В конце концов, у твоей семьи тоже есть свои внушительные титулы, не так ли? Или «Королева Варваров» — кто-то другой?» Моргана улыбнулась: «Да, это я». Асфи посмотрела на Лиру. «У тебя есть титул? Я не знаю, как он работает за пределами Орарио». Она посмотрела на Моргану. «Насколько я понимаю, этот титул более неофициальный». Лира кивнула. «Вся эта история с титулами и тому подобным всё ещё относительно нова для остального мира, но мы постепенно к этому привыкаем. Недавно меня назвали Дриадой». «А есть ещё?» — спросила Айрис. Ей запретили брать титул, но ей нравилась эта идея. Лира кивнула. «Есть вице-капитан, Шэдоу-Уокер, а также Инферно, Чёрная Сталь и Гаст, и ещё несколько». Теперь на лице Ирис отразилось выражение детской невинности. «Если бы я его купила, то хотела бы что-то крутое, типа «Человека войны» или, может быть, «Молота»!» — сказала она, подпрыгивая на сиденье. «Может быть, я бы купила что-нибудь загадочное, например, «Зрителя бездны». Незаметно для Ирис, улыбка Калипсо стала самой расслабленной за весь вечер. Она была мягкой и нежной, и она потянулась, чтобы положить руку Ирис на плечо. «Может быть, когда-нибудь, малышка», — сказала она. «Но пока будь счастлива, будучи Айрис». Ночь продолжалась. С мальчиком: В клинике «Диан Кехт Фамилия» Белл лежал на койке. Амид осмотрел его голову и определил, что он получил сотрясение мозга. Медсестра велела ему принять немного исцеляющей магии, волшебное зелье, чтобы снять остроту, а затем постараться отдохнуть следующие пару часов. Беллу удалось просидеть неподвижно всего полчаса, прежде чем он начал нервничать и собирался встать с постели. Однако всякий раз, когда он слишком сильно двигался, казалось, будто снаружи заглядывала Айс. Принцесса Мечей взяла на себя охрану и пристально смотрела на Белла. Белл расслаблялся, возвращаясь в кровать и замирая всякий раз, когда это случалось. Айс кивала и продолжала дежурить. В конце концов, скука Белла развеялась, когда в дверь постучали. Рю и Гестия вошли, улыбаясь ему. Айс последовала за ними. «Эй, Валленчтотам, мы можем что-нибудь для тебя сделать?» — спросила Гестия. Айс покачала головой. «Просто присматриваю за всем». «Присмотри за всем?» — спросила Гестия. «Думаешь, мы что-нибудь сделаем с Беллом?» Айс снова покачала головой. «Не ты». Она указала на Рю. «Но она уже дважды поцеловала Белла. Я не хочу, чтобы это повторилось». Рю замерла, её лицо медленно приобрело особый алый оттенок. Гестия остановилась, чтобы посмотреть на своего вице-капитана, а затем перевела взгляд на капитана. Она несколько раз переводила взгляд с одного на другого. Айс же просто смотрела на Белла, словно провоцируя его что-либо возразить. И наконец, Белл просто откинулся на спину и закрыл глаза. Он молился, чтобы сегодняшний день поскорее закончился, и он смог забыть обо всём этом. «Ну что ж, — наконец сказала Гестия. — Думаю, нам больше не о чем беспокоиться. Тем более, что Рю нашёл себе другую». Айс не отрывала глаз от Белла. «Значит, я могу быть уверена, что она ничего не сделает?» Она нахмурилась. «И что он будет вести себя хорошо?» Гестия кивнула. «Да, Айс, думаю, ты можешь положиться на этих двоих, они будут вести себя хорошо. Но, пожалуй, я немного поговорю с ними обоими позже». Она перевела взгляд на Белл. «Но сейчас я хочу поговорить только с Белл. Не могли бы вы выйти, пожалуйста?» Рю и Айс кивнули, оставив Богиню и её первенца наедине. Как только дверь закрылась, Гестия обратила на них свой, как она выразилась, «богинский взгляд». Она пристально посмотрела на Белла Крэнела и с гордостью наблюдала, как он извивается. Она скрестила руки на груди и подошла к изножью его кровати. «Итак, Рю рассказала мне о том, что произошло. И о том, что ты сделал. Скажи мне, Белл, когда это вообще входило в план?» — спросила Гестия. Белл отвернулся. «Это была не Богиня». «Хорошо, а какая часть плана подразумевала преследование вашей Семьи, поскольку вы считали, что они не справляются со своей работой?» «Ничего подобного не было», — сказал Белл, вжимаясь в кровать. «Хм, интересно. А какая часть плана подразумевала, что вы с Айс Валленштайн в одиночку сражаетесь с генералом Искателей Солнца?» «Никакой части», — ответил Белл. Гестия кивнула. «Ну, разве это не история, которую стоило бы услышать? Мне стало любопытно, с какими проблемами столкнулась эта Семья». Она протянула руку и положила его на плечо. «А теперь, если ты не против, я спрошу, что заставило тебя бежать вслед за всеми?» Белл заметно сглотнул. «Ну, просто я должен это сделать. Я должен спасти и защитить всех, и поэтому я должен быть рядом, чтобы убедиться, что все в безопасности». «И кто тебе это сказал?» — спросила Гестия. «Мой дед так и сказал», — ответил Белл. «Он сказал, что защищать людей и спасать женщин — это геройский долг и…» Белл замолчал, пока Гестия продолжала сверлить его взглядом. Он видел, как сжались челюсти богини и как скрежетнули её зубы. «Клянусь, иногда мне хочется врезать твоему дедушке по лицу», — сказала Гестия. «Я знаю, что он тебя воспитал и научил многому важному, но иногда я действительно сомневаюсь в его методах». Она вздохнула. «Честно говоря, это напоминает мне слова Зевса в Тенкае…» Белл смотрел, как его богиня замолкает. Он собирался спросить, всё ли с ней в порядке, но Гестия ударила его по лицу. Она чуть не оторвала себе два хвоста, пытаясь сдержать крик. Белл уловил лишь отдельные фразы, словно собираясь начать какую-то тираду. «Этот никчёмный… сын… бога-плейбоя… ни одной порядочной мысли в его…» — Гестия продолжила в том же духе. Наконец она снова посмотрела на Белла, и ему не понравился её взгляд. «Белл, как выглядел твой дедушка? И, что ещё важнее, что он тебе рассказал?» Итак, Белл описывал своего деда таким, каким он его помнил. Гестия всё время кивала; её лицо становилось всё более хмурым. Затем Белл поведал все мудрые наставления, которым его научил дед. Некоторые из них заставили Гестию улыбнуться, другие же – скривить губы в отвращении. «Хорошо, а можешь напомнить мне, что говорили твои мама и папа в тех сообщениях, которые они оставили?» — спросила она потом, и лицо ее смягчилось. Белл кивнул, пересказав всё, что ему рассказали. У Гестии возникло несколько вопросов, в основном об упоминании Зевса в словах его родителей. Наконец, Гестия спросила, что Белл нашёл в бумагах, переданных ему Эйной на зимнем празднике. «Ну, у меня, по сути, не было возможности взглянуть на них», — сказал Белл. «Но я читал, что Альфия, а значит, и мои мама и папа» (то, как он это сказал, вызвало у Гестии улыбку), «входили в самые могущественные семьи того времени — Зевса и Геры». Гестия кивнула. Затем Богиня встала и подошла к ближайшей стене. Медленно она начала биться головой о неё. Стук за стуком, Гестия стояла на месте. Рю и Айс бросились обратно на звук, но остановились, увидев, что Гестия всё ещё идёт. Богиня замерла, подняла палец в их сторону и снова начала стучать. Спустя пять минут она отстранилась и посмотрела на Айс. «Пожалуйста, приведите мне вашу Богиню», — попросила Гестия. «Мне нужно с ней кое-что обсудить». Аис выбежала, оставив трёх высокопоставленных членов Семьи Гестии одних. Двое смертных обратились к своему божеству за разъяснениями. Гестия вздохнула, потирая виски. Наконец, она повернулась к своему любимому ребёнку. «Белл, кажется, я знаю, кем был твой дедушка», — начала она. «Теперь я могу либо объяснять тебе это время от времени, когда придёт Локи, либо мы можем подождать её. Что ты хочешь?» «Ну, пожалуйста», — кротко сказал Белл. «Можно Рю остаться?» Гестия кивнула. «Да, думаю, Рю лучше остаться». Она села на больничную койку Белла, осторожно расположившись рядом. «Теперь то, что ты говорил, наконец-то начало обретать для меня смысл. Мне потребовалось услышать остальное, чтобы сложить всё воедино». Она взяла Белла за руки. «Твой дедушка, строго говоря, не был твоим дедушкой». «Откуда ты знаешь?» — спросил Белл. «Потому что, кажется, твой дед на самом деле был моим младшим братом», — ответила Гестия. «Бог по имени Зевс». Рю и Белл в полном шоке уставились на маленькую Богиню. Ни один из них не мог ничего сказать. Видя их явное замешательство, Гестия кивнула. «Помнишь, я рассказывала тебе, как была в совете двенадцати божеств в моей части Тенкай? Ну, Зевс тоже был в этом совете. И он был моим братом. Кстати, я действительно хорошо знала его на Небесах», — объяснила Гестия. «А это значит, что я также знала, что он любил говорить большую часть времени. А он любил говорить многое из того, что говорил тебе твой дед». Рю открыла рот. «Но это не значит, что он был дедушкой Белла. Возможно, Белла просто вырастил кто-то из Семьи Зевса, один из тех, кто выжил после битвы с Чёрным Драконом». Гестия кивала, а Белл молчал. «Да, это совершенно верно, но та фраза, которую Белл сказала на турнире». Она повернулась к Белл. «Когда ты говорила о героях… Зевс говорил то же самое, слово в слово». Гестия нахмурилась. «И ты тоже усвоила некоторые из его более грубых уроков. Идеальное сочетание отвратительной похоти и героической мудрости. Смесь настолько особенная, что это мог быть только Зевс». Гестия уперла руки в бока. «Клянусь, можно подумать, что Семья научит этого глупого извращенца взять себя в руки». Она посмотрела на Рю. «Я как-то пыталась заставить его вести себя прилично, знаешь ли. В конце концов, я его старшая сестра, а это значит, что я должна научить его всему этому». Рю лишь моргнул от удивления. «Полагаю, это значит, что Гермес тоже в курсе», — продолжила Гестия. Она встала и начала расхаживать. «Тот факт, что эти двое всё это время были в курсе… Мне от этого хочется ещё раз ударить себя по голове». Наконец Гестия посмотрела на Белла. «Я знаю, тебе это тяжело осознать, но нам не нужно об этом говорить. Вообще-то, я подожду снаружи, чтобы спокойно рассказать Локи и Айс». Гестия вздохнула. «В конце концов, это Локи помог мне всё это организовать». Не дождавшись ответа Белла, Гестия повернулась к Рю. «Я хочу, чтобы ты за ним присмотрел. Сделаешь это для меня?» Рю кивнула, и Гестия улыбнулась. Она ещё раз обняла Белла и вышла из комнаты. Рю заняла её место, сев на кровать Белла. «Значит, это может быть очень серьёзно», — начал Рю. «А это значит, что мы можем отложить твои сегодняшние решения на потом. Я позабочусь о том, чтобы остальные члены Семьи оставили тебя в покое на какое-то время, хорошо?» Белл молча кивнул. «Тем не менее, я рад, что ты в порядке, Белл», — ответил Рю. Она взяла его руки в свои. «В конце концов, эти битвы, конечно, странные». Рю нахмурился. «И я хотел спросить тебя о горгулье, которая встретила вас наверху, когда мы высаживались. Финн сказал, что у неё кожа, как мрамор?» Этого было достаточно, чтобы выбросить Белла из головы. «Да, горгулья сказала, что её зовут Гаресс. То, как она говорила, и то, как она выглядела, очень напомнило мне Гроса», — объяснил Белл. «Как вы думаете, он мог вернуться?» Рю кивнул. «Думаю, да. Особенно после того, как я столкнулся с ксеносом, который очень напомнил мне Рэя». Белл снова испытала приступ удивления. «Ты? Как она выглядела? Или как она себя вела? Это была сирена?» Рю кивнул. «Сначала я не был уверен, но потом поговорил с Микото. Она говорит, что сравнение имеет смысл. Думаю, мы имеем дело с перерождёнными монстрами, как в случае с Филвисом». Губы Рю сжались в тонкую линию. «Тем не менее, как и в случае с Филвисом, мы не можем полагаться на то, что эти монстры вспомнят, кем они были. Мы должны исходить из того, что они уже не те, кого мы когда-то знали. Если мы не сможем их переубедить, нам, возможно, придётся сражаться». Белл кивнул. «Понимаю, Рю. Но я не хочу никого безрассудно убивать. Как я уже сказал, я хочу спасти всех, кого смогу». Рю улыбнулся. «Конечно, хочешь; я и не ожидал другого от своего героя». Эльф наклонился и в порыве смелости поцеловал его в лоб. «А теперь постарайся поспать. Нам ещё многое предстоит сделать. Когда Гестия вернётся, я найду Элвина и поговорю с Филвис. Возможно, она знает больше о наших перерождённых друзьях». К сожалению, действия Рю означали, что Белл теперь не сможет спать еще очень долгое время. С незнакомцами: У Восточных ворот города прошли две фигуры в мантиях. Они простояли в очереди весь день, останавливаясь, чтобы поговорить со стражниками из Семьи Ганеши. К счастью, удалось легко проскользнуть мимо них и объяснить свою ситуацию. Вернее, солгать обо всём. У них также было письмо от Гермеса, которое они могли использовать, если всё остальное не сработает. «Раз уж мы здесь, — сказал первый. — Есть идеи, где ты хочешь плести свою паутину?» Второй кивнул. «Да, я думаю, что хочу найти это место под названием улица Дедала, о котором я так много слышал». «А как же ваша дочь?» Вторая покачала головой. «Нет, я пойду к ней, когда придёт время. В конце концов, лучшая атака — та, которую никто не видит». Фигура посмотрела на Вавилонскую башню. «А здесь у врага есть шанс всё увидеть». Первый кивнул, и они пошли по указателям к улице Дедала. Пока они шли, вторая фигура, казалось, что-то уронила. То, как оно мерцало на свету, создавало впечатление, будто его и вовсе не было. Мягкие нити падали на улицы Орарио. С девушкой: Ночь для союзных войск у Орарио закончилась. Лира приняла решение отстранить своего Капитана и уложить Моргану ле Фэй спать. Она помахала на прощание Калипсо и Ирис, и они вместе вернулись в свою часть лагеря. «Они мне нравятся», — сказала Айрис. «Они забавные, милые и полны всякой всячины». Калипсо улыбнулась и кивнула. «В этом я с тобой полностью согласна. Мы обретаем не только надёжных союзников, но и хороших друзей». Улыбка её исчезла. «И нам понадобится вся возможная помощь, чтобы добиться следующего». Айрис посмотрела на маму. «Неужели Фрейя Фамилия настолько плоха? Уверена, вы с капитаном и все остальные справитесь». Калипсо глубоко вздохнула. «Может быть, а может и нет. Но интуиция подсказывает мне, что предстоит долгая и тяжёлая борьба». Она пошла вперёд, остановившись, чтобы оглянуться на Айрис. «Ты уверена, что готова?» Айрис кивнула. В конце концов, ее звали Айрис Крейнел, и у нее был брат-близнец, которого ей нужно было спасти.