Пять веков рабства

      Белый дым постепенно рассеялся, и перед глазами предстала новая дорога. Она вновь уходила куда-то вдаль, за горизонт, но изумрудные поля уже сменились густым диким лесом.       Роджер потряс головой и откинулся на железные прутья, спиной к лошади. Затёкшие ноги вновь дали о себе знать, но Ро ничего не мог поделать. Даже учитывая то, что он исхудал за время, проведённое на «чёрном рынке», частые прутья всё равно не позволяли выпрямить конечности.       — Мосье Ашиль, — просипел Саржа за спиной, — город... уже виднеется город.       Крылан перевёл взгляд на мосье. Тот сухо кивнул и проговорил что-то невнятное, похожее на те речи, которые звучали на «рынке». Саржа молча ничего не ответил, лишь вновь что-то шепнул кобыле, которая, тряхнув головой, прибавила шаг.       «Сколько ни пытаюсь разобрать, никак не пойму, что он шепчет... — Роджер поднял взгляд к небу. — А ведь лошадь его... понимает?..» — Он закрыл глаза и вслушался в скрип колёс.       Заунывное насвистывание вновь зазвучало, перебивая все звуки. Тихая странная мелодия... И печальная, до боли в груди, и пробивающая на приятную ностальгию. Где-то крылан её уже слышал, но никак не мог понять где. Он помнил шумную горную реку и золотые поля пшеницы, помнил чей-то ласковый взгляд и голос, что напевал эту песню, помнил необъятное чистое небо, алеющее закатом... Но что это? Когда это было? Роджеру казалось, что это вовсе не его воспоминания. Но тогда... чьи же они?       От необъяснимой ностальгии Роджера оторвало, накинутое на клетку полотно. Солнце вновь было нагло скрыто от алых глаз, и Ро, теперь не имеющий возможности даже просто посмотреть в небо, свернулся на полу и закрыл глаза. Сил не оставалось даже для слабого возмущения. Крови-то ему дали и этого вполне хватит ещё на пару дней, да вот только от воды он бы тоже не отказался. Жара на этой стороне портала стояла адская...       Ещё несколько часов Роджер провёл не двигаясь. Он лежал, словно нелепая мраморная статуя, и, казалось, почти не дышал.       Вокруг звучали незнакомые голоса и хрипы уставших лошадей, но на город было не похоже. Слишком уж часто здесь попадались компании, говорящие на совершенно разных языках: на въезде, как понял Ро, пара достаточно галантных мужчин беседовали на ломаном французском, дальше по улице одна барышня гнала некого паренька из дома, причитая на английском, по правую сторону от повозки кричали дети, предположительно, на немецком, а по левую — молодая дама еле слышно бурчала, по мнению крылана, на испанском.       Все эти речи переплетались в одну большую сеть и образовывали нечто странное. Нечто непонятное и в то же время ясное, как день. Роджер вслушался в эту суматоху внимательнее и, к своему удивления, подметил занятную деталь. Эта каша из переплетения множества языков поразительно сильно напоминала те беспорядочные наборы звуков, звучавшие на рынке. Но было что-то ещё... Чего-то всё равно не хватало для полной ясности... Ведь не мог тот язык быть просто несвязной кашей? Ро был уверен, что услышал бы это сразу, ведь он знал по крайней мере три языка.       Но вот голоса начали стихать, и повозка въехала в некое тёмное место. Крылан приподнялся на локтях, дабы внимательнее прислушаться к окружению. Всё было тихо. Лишь где-то за спиной цокала копытами хромая кобыла. Ро сел по-турецки и сжал в кулаке один из железных прутьев.       — Дёргайся... Не дёргайся... — свистящий шёпот прозвучал, словно внутри головы. — Послушных... Мосье Ашиль любит послушных... Не любит... Непослушных он не любит... За гроши... Непослушных он продаёт за гроши... Человек... За гроши купит жадный человек... Плохой человек...       Роджер не заметил, как под отрывистое причитание его тело само свернулось на полу клубочком.       «Что это было?.. Это был Саржа?! — Любопытный взгляд скользнул по клетке. — Готов поклясться, что он говорил на русском!»       — Парень... Умный парень... Жаль... Мне жаль... — вновь прошипел Саржа и, как показалось Ро, слегка провёл ладонью по крышке клетки. — прибыли, Мосье Ашиль, — отчеканил мужичок, вновь перейдя на французский.       — Чудно. — Роджер, даже не видя Ашиля, мог с лёгкостью понять какая ехидная гримаса появилась на его лице. — Блез, Пирр, клетка на вашей совести! Одет, прошу вас пройти к себе, Саржа, отведи лошадь в загон и живо к этим двоим! Я пойду просить прощения за столь поздний приезд, — раздал команды мосье и, судя по звуку, выпрыгнул из повозки.       — Одет, прошу вас пройти к себе! — передразнивала Ашиля барышня. — Ну разве не эгоист? Может я тоже хочу присутствовать!       — Мада-дам, мосье прав, вам неч-чего там делать... — Блез продвинулся к клетке. — Ты как всегда труслив, братец, — усмехнулся Пирр. — Негоже нашей мадам безвылазно сидеть дома.       — А т-ты, Пирр, как всегд-да не видишь ист-тины...       — Какая же тут истина? Ради чего было везти с собой мадам Одет, если она не выходит в город? Саржа, хоть ты скажи!       Крылан слушал всё как можно внимательнее, стараясь ничего не упустить, но молчаливый возничий так ничего и не ответил.       — Ах да, — продолжил Пирр, — ты ведь кроме «Да, мосье Ашиль» ничего и не знаешь! Как попугай, ей-богу!       — Работать надо... — выдавил Саржа хмурый бас.       — Смотрите-ка! Заговорил! — Поднялся на ноги близнец.       — Б-б-брат-тец!       — Пирр не надо!       В тишине уверенно свистнул кулак Пирра, но грохот всё же оповестил о его позорном поражении. Одет взвизгнула и быстро соскочила с повозки, чирикнув что-то о том, что ей уже пора бежать и её заждались дома, а Блез начал бормотать что-то невнятное, пытаясь привести брата в чувства.       — Са-с-са-саржа, мы п-по...идём...       — Не уроните... Плохо будет... Всем плохо... — Саржа хлопнул по крышке клетки и добавил, но его голос уже звучал русской речью где-то в голове крылана: — Очень жаль... Всегда вас очень жаль...       Роджер не понял к чему были сказаны те слова, да и не особо ему сейчас хотелось во что-либо вникать. Для Ро было важнее понять, как Саржа говорил с ним на русском. Впрочем, возничий вполне мог просто знать этот язык. Но откуда он узнал, что неизвестный дикий зверь, купленный Ашилем, разумный, да ещё и русский? Насколько вообще возможно так точно угадать?       С этими мыслями крылан провёл следующие несколько минут, пока его куда-то тащили близнецы.

***

      — Ну нет, ты его слышал?! — возмутился Пирр, когда они с братом отошли на приличное расстояние. — «Работать надо» что он вообще имел ввиду?! Что мы бездельники?! Сам только и знает, что Ашилю потакать!       — П-пирр... — шептал Блез. — Во-в-вопервых, го-говори тише. А, в-во-вторых... Может т-ты не т-так его понял?       — Естественно! Я как всегда виноват! Продолжай защищать этого... Этого... Этого мелкого безродного подхалима! Чтоб у него язык отсох! И так им не пользуется! Откуда Ашиль только берёт таких идиотов?!       Блез молчал. Ро долго вслушивался в тишину, ожидая того, что скажет заикающийся близнец, но ответа не последовало. Возможно, Блез согласился с мнением брата, а может просто смирился с тем, что не сможет его переспорить. В любом случае перепалка на этом прекратилась. Нет, Пирр пытался ещё что-то пробурчать, но ответа также не дождался. «"Идиотов"... Да он поумнее тебя будет, — фыркнул крылан. — Хотя, если следовать его логике, то они с братом тоже идиоты», — А! — Клетка с грохотом рухнула на землю, и Роджера прижало к прутьям.       — Н-не-не-не... Не кид-да-дай! А е-есл-ли-ли т-ты ем-му к-крыл-рыло слом-ма-маешь?! — Да чего ты разнервничался? — фыркнул Пирр и легонько пнул клетку. — Не стеклянный, не рассыпится.       — П-п-п-пирр!       — Да что?! Хочешь, чтобы я прощения у него попросил?! — Мужичок нагнулся и наигранным тоном процедил: — Извините, многоуважаемый зверь, за столь неожиданную посадку... Доволен?!       — Доволен, мсье Пирр, — тягучий как мёд голос прозвучал за спиной разбушевавшегося близнеца.       Пирр мигом отскочил от клетки и притопнул каблуком, как делают, когда встают по стойке смирно:       — Мо-мосье, Ашиль... Что вы здесь делаете?..       — Пришёл проверить свой товар на сохранность. И похоже не зря. — Даже находясь под полотном, Роджер ощутил тот ледяной взгляд, пронзивший несчастного близнеца. — Мсье Блез, подождите пару минут, я позову Саржу, и он вам поможет. Пирр, за мной!       — Д-да, мосье! — заикнулся Пирр, направляясь за Ашилем.       — А й-я г-говорил... — пробубнил Блез, усаживаясь на землю. — И в ког-го он т-такой... — вздохнул он. — Вроде пох-хожи, а люд-ди раз-зные... — Неожиданно, край ткани слегка приподнялся, и по ту сторону железных прутьев показалось уставшее лицо Блеза. — М-мы ведь ничего т-тебе не слом-мали?.. Мо-мосье Ашиль будет о... ой к-как нед-доволен...       В какой-то момент Роджеру даже стало жаль близнецов — но Блеза всё-таки больше — и уж хотел махнуть затёкшим крылом, но где-то вдалеке послышались тяжёлые размеренные шаги. Их обладатель точно не думал куда-то торопиться.       — В конюшне... Пирр в конюшне... — просипел подошедший Саржа, и крылан увидел, как на лице Блеза проявляется облегчение.       — С-спасибо Са-са... Саржа...       Край ткани медленно опустился, и Роджер вновь остался в изоляции от внешнего мира.

***

      Быстрые шаги, тяжёлое дыхание, глухое эхо. Ро лежал, свернувшись в своей клетке, и ждал. Ждал того, что будет дальше. И вот прозвучал скрип ржавых дверных петель, и клетка плавно опустилась на землю.       — Сам... Дальше я сам... — прошипел Саржа и облокотился на клетку, по всей видимости, встав на колени.       — Д-да, й-я знаю. Не вперв-во-вой, — Блез довольно хмыкнул.       Петли вновь скрипнули, и торопливые шаги застучали по уложенной камнем дорожке.       — Пошли... — вновь прозвучала знакомая речь где-то в голове крылана, и старая ткань осторожно сползла с клетки.       Роджер потёр глаза и огляделся. Вокруг было темно, лишь слабый свет свечи в руках Саржи озарял пространство. Благо, тьма крылану не помеха. Алые глаза мигнули, мгновенно привыкнув ко мраку, и Роджер начал судорожно оглядываться.       Узкий длинный коридор с голыми каменными стенами, прочная дубовая дверь, отсутствие окон и подсвечников — это всё, что можно было разглядеть в этом странном месте.       — Боишься?..       Крылан перевёл взгляд на Саржу. На Роджера парой блёклых, словно покрытых туманом, зелёных глаз смотрел невысокий мужичок с тёмными каштановыми волосами и редкой бородкой. На его лице, множеством морщин, была прописана судьба. Нет, они были вовсе не старческие. Если присматриваться, Саржа выглядел не старше тридцати пяти. Нет... не старше тридцати...       — Боишься... Знаю, что боишься... — Саржа поднялся с земли. — Боялся... Я тоже боялся... — Огрубевшая от тяжёлой работы рука потянулась к замку, который отделял Ро от свободы. — Но ничего... Ничего не поделаешь...       Крылан уже начал привыкать к этому ласковому шёпоту в своей голове. Роджер был, словно околдован им. Даже когда дверца клетки отворилась, крылан и не подумал бежать. — Жаль... Очень жаль... — вновь прошептал Саржа, и Ро увидел, как лицо возничего еле заметно исказилось в сочувствии. — Не хочу... Работа... — вздохнул он и протянул крылану руку.       Роджер взялся за грубую кисть и с трудом выбрался из клетки, поднявшись на ватные ноги. К слову, в таком положении Саржа казался ещё меньше — он еле доходил до плеча крылана.       — Пошли... — кивнул возничий и нехотя, каждый шаг делая так, будто его самого тянут на убой, повёл Роджера по коридору.       В голове Ро было пусто. Все мысли неожиданно покинули чертоги разума, оставив лишь звенящую тишину и шипящий шёпот Саржи, блуждающий в пустоте.       — Хотел бы... — звучал печальный шёпот, — Хотел бы отпустить... Мосье Ашиль... Мосье Ашиль убьёт... Убьёт меня за это... Было... Такое уже было... Было, было с Амеди... — Рука возничего дрожала, словно пытаясь отпустить бледную кисть, но некой силой была заставлена вцепиться лишь крепче.       Роджер уже совершенно ничего не понимал, и окружающие звуки смолкли для него. Лишь надрывающийся шёпот не давал о себе забыть и всё твердил о своём, словно оправдываясь, пытаясь доказать свою невиновность в данном действии.       Вот и конец коридора, и Ро увидел висящие на стенах вещи: толстые цепи, оковы, какие-то тряпки и железные прутья... Для чего они?       — Бери... Бери вот это... — Возничий указал на некую тряпку, валяющуюся в углу.       Крылан протянул руку, и поднял огромную сшитую из серой грубой ткани рубаху.       — Там... Наденешь там... — вновь шепнул Саржа и открыл дверь, впуская крылана внутрь.       Роджер сделал шаг, и дверь захлопнулась за спиной. Не замечая ничего вокруг, Ро облачился в наряд, который в пору был разве что по росту. Отверстия для крыльев вообще пришлось прорывать вручную.       — Не поймёшь... Пусть не поймёшь... Прости, — прозвучала за дверью уже французская речь. — Не хотел... Честно не хотел... Чести нет... Душой клянусь, коль чести нет... Не хотел...       Крылан вздрогнул, и пустота в голове в миг заполнилась потоком мыслей, а взор стал чётче, будто вокруг развеялся туман. Роджер оглянулся и стукнул кулаком в дверь. Небольшое раздвижное окошко показывало Ро всё того же возничего, но взгляд его уже был не таким, как показалось прежде. Он не был скрыт пеленой тумана, но был наполнен таким отчаянием и диким страхом, что у самого крылана на душе стало тяжко.       — Я вам не верю, — беззвучно проговорил Роджер на французском, и увидел, как на лице Саржи появилась гримаса истинного ужаса.       Губы возничего дрогнули в попытке что-то сказать. Ро даже показалось, что в манящих болотного цвета глазах сверкнула серебристая капля. Саржа опустил взгляд и еле слышно ответил:       — Не поверил... Я бы тоже не поверил... — Он задвинул окошко, и по коридору пошли тяжёлые размеренные шаги.       Роджер тяжело вздохнул и сполз по двери на колени, уткнувшись в дверь лбом. «Что это было за странное чувство? Он... Что он со мной сделал?.. Так ещё и оправдывается! Если уж это твоя работа, то хотя бы делай её молча! Зачем говорить то, что никак не поможет?! Только хуже стало... — Крылан прикусил губу. — Да и ты, Роджер, ещё тот придурок... Зачем с ним говорить надо было?! А если он расскажет кому?! От этого может стать ещё хуже... Идиот!» — Он схватился за волосы и еле сдержал яростный крик. Ситуация не сулила ничего хорошего...       Слегка придя в себя, крылан всё же отлип от двери и обернулся, желая осмотреться. Каково было его удивление, когда он обнаружил десятки глаз, пристально смотревших на него. Роджер присел на пол, обхватив руками колени и залился бледной краской.       — П-пардон... — прошептал крылан, почему-то на ломаном французском. Пристальные взгляды постепенно начали исчезать во мраке тесной комнаты, и Роджеру стало чуть легче. По крайней мере на него уже не пялились.       — Парень! Парень у дверей! — прохрипел некий француз из дальнего угла. Крылан вздрогнул. Он не знал к нему ли обратились, да и если даже к нему... стоит ли отзываться?       — Я знаю, что ты слышь и прекрасно меня понимаешь! Не сиди у дверей! Зашибут ненароком! Она внутрь открывается!       Роджер поднял голову и оглядел присутствующих в поисках говорящего с ним француза.       — Иди сюда! — Смуглая жилистая рука поднялась в толпе.       Ро боязливо поднялся на ватные ноги и побрёл сквозь разношёрстную толпу в направлении поднятой руки. Люди, эльфы, с десяток гномов, печальная дриада в компании всевозможных русалок, три якуруна и тикбаланг в углу. Это сборище существ чем-то напомнило Роджеру чёрный рынок, но здесь все существа сидели в одной комнате.       Наконец, в толпе показался обладатель руки — смуглый худощавый парень, внешне не отличимый от человека. Его длинные чёрные волосы падали на плечи, а глаза, напоминающие маленькие кусочки угля, излучали непонятную тоску. Парень был — как в общем-то и все присутствующие — одет в серый грубый костюм, который точно не подходил ему по размеру. В данном случае штаны были подвязаны каким-то куском верёвки, по всей видимости, чтобы вовсе не свалились, а рубаха выглядела так, будто он напялил на себя мешок.       — Садись, не бойся. Есть тебя никто не будет... — Парень пробежался шустрым взглядом по всевозможным существам. — Им явно не до этого. Я-то знаю... Ро неуверенно кивнул и присел напротив незнакомца.       — Неужели будешь молчать? — вздохнул парень. — Нашёл того, кто знает хоть какой-то знакомый мне язык, а он молчит... Вот как мне тут в одиночестве сидеть?! У кого языка нет, кто немой, кто языка не знает, а кто меня за разумного не считает! Да, я о вас, мсье в дальнем углу! — Он по-деловому задрал нос и скрестил руки на груди, навалившись на стену.       «Странный парень... Он не понимает в каком положении находится? Придурок, тебя продать привезли, а ты хохочешь!» — Роджер зачесал волосы назад и зажмурился.       — Чего это ты? Тоже немой? Или языка нет? Ну-ка скажи а-а-а... — Парень приблизился к Ро и протянул к нему жилистую кисть.       Крылан, увидев руку, что тянется к его лицу, отскочил в сторону как ошпаренный. Сердце резко начало отбивать бешеные ритмы, а дыхание участилось. Роджер сам точно не понял, что произошло и чего он так испугался, но подниматься с пола не спешил. Незнакомец же замер как статуя и уставился на крылана:       — Я... Это... — Он сел на место. — Прости... Я не хотел напугать... Видимо правда с ума сошёл с этим кошмаром... — Он почесал затылок, и на его лице появилась простодушная улыбка. — Я тут уже пятый раз... И... Поговорить мне не с кем... Прости, я... Я отстану... — Он отвёл взгляд и затих.       — Р-роджер... — вырвалось из уст крылана.       — Ч-что? — Чёрные глаза сверкнули в сторону Ро.       — Моё имя... Меня зовут Роджер... — Он присел, обхватив руками полусогнутые ноги.       — Я Май... — хмыкнул парень и протянул руку.       Роджер невольно улыбнулся и пожал протянутую пятерню.       — Чего смеёшься, мосье?       — Твоё имя похоже на название месяца, — хмыкнул Ро.       Май округлил глаза, и его губы дрогнули, шепча фразу на чистом русском:       — Боюсь спросить, откуда ты?       Роджер так и замер. Найти кого-то, с именем похожим на слово из родного языка — это одно, но встретить того, кто родом оттуда же, откуда и ты — совершенно другое.       — Ты... — Крылан не мог поверить собственным ушам. Он уже забыл, когда вот так просто мог поговорить с кем-то на русском, не на ломаном, не слушая его в своих мыслях, а вот так. — Я... — Роджер не мог противиться той улыбке, что заставила сердце ёкнуть. — Я много веков жил во Франции... И уже не помню точно... Откуда я...       Лицо Мая засияло широкой улыбкой, и он бросился крылану на шею с дикими возгласами:       — За что мне такое счастье?! Пятнадцать лет ни с кем на родном не говорил! Я уж забыл, как он из чужих уст звучит! Спасители милостивые, вы услышали мои молитвы! Хоть напоследок поговорить смогу по-человечески!       Роджер не мог пошевелиться. С одной стороны — ему хотелось скинуть с себя наглого мерзавца, с другой — не хотелось прерывать его радости. К тому же фраза с словом «напоследок» ничего хорошего означать не могла.       — Ой, батюшки! Прости, прости, прости! — Май отцепился от крылана и принялся отряхивать его одежду. — Я просто очень рад, что хоть с кем-то поговорить могу, да ещё и вот так! — Он заглянул Роджеру в глаза. — Скоро ведь торги начнутся, а там уж кто-куда и всё, и расстанемся... Но ладно! Я ведь смогу с тобой поговорить! Ты ведь не против?       Крылан криво улыбнулся и покачал головой:       — Не против...