Пять веков рабства

      Пара крепких рук с огромной силой вцепилась в плечи Роджера, царапая его бледную кожу острыми когтями. Тело мгновенно парализовало страхом. Сердце стучало где-то в глотке, так и норовя выскочить наружу, словно запертая в тесной клетке дикая птица. Паника и полное отчаяние. Последняя тропа, ведущая к свободе, настолько быстро скрылась за стеной непогоды, что казалось, её не было вовсе.       — Ещё раз назовёшь меня псиной, и я оставлю тебя гнить под ближайшим деревом с перегрызенной глоткой, — русская речь вонзилась в виски шальной пулей.       «Что за?! — Ро постарался аккуратно обернуться. — Это он сказал?!»       Взгляд Роджера дрожал, огромные капли хлестали по лицу, не позволяя разглядеть ничего дальше кончика носа, но любопытство взяло верх. Ро прищурился и, стиснув зубы, вгляделся в существо за спиной. На удивление крылана, его встретила пара горящих янтарём глаз.       Обладателем крепких рук оказался совсем молодой паренёк, вид которого сразу выдал в нём оборотня. Нет, не то чтобы он выделялся из толпы обычных людей, если быть точнее, то его могли выдать лишь руки с когтями, но Роджер за свою, отнюдь не короткую по человеческим меркам, жизнь слишком часто встречался с разного рода оборотнями и уже мог отличить их от человека с первого взгляда. Да и лекции Кристофера всё же волей-неволей, но откладывались в голове.       Пока крылан вёл в своей голове дискуссии о том, каким именно оборотнем является юноша, тот брезгливо прищурился, взглянув на дрожащее жалкое создание в своих руках и, подняв взгляд, резко наполнившийся холодным безразличием, прорычал:       — Мосье Казби, чего мы ждём?       — Цыц! — Управляющий щёлкнул пальцами. — Я думал, как сделать всё быстрее. — Он поднял взгляд и ехидно улыбнулся. — Назад побежит под твоим надзором. Покажи старику кто хороший мальчик, Ануб. — Мерзкая жабья ухмылка расползлась по лицу, а глаза вспыхнули в предвкушении. — Пошёл! — Казби взмахнул рукой, и в небо взмыл маленький огонёк, окрасивший деревья холодным синеватым светом.       Ануб среагировал мгновенно. Как только огонёк достиг своего пика, и по лесу пролетел оглушительный взрыв, оборотень отшвырнул от себя Роджера и в мгновение ока обратился в звериный облик. Ро не успел подняться, а острые клыки уже блеснули в миллиметре от крыла. Тело отреагировало само. Инстинкты встали на первое место, и Роджер бросился бежать, забыв обо всём.       — Поиграем, маленький нарушитель?! — Ануб скалился и рычал, вовсе не в шутку стараясь впиться клыками в бледную кожу.       Теперь Роджер действительно понимал тех несчастных зверей, которых так безжалостно гонял по лесу во время охоты. Бешеный взгляд метался, не зная за что зацепиться, искал нужную тропу, подмечал детали, но всё без толку. Голова шла кругом то ли от страха, то ли от недавнего удара о землю. Горячее дыхание оборотня ощущалось всё ближе, а клацанье мощных челюстей всё отчётливее звучало у крыльев.       Роджер нёсся по лесу, не замечая того, как Ануб его направлял. Мозг отключился. Ноги сами двигались по тёмным тропам, даруя оборотню полную власть над собой. Крылан не мог сосредоточиться. Он не мог понять, где находился или хотя-бы вспомнить в какой стороне была желанная свобода. Всё вокруг было абсолютно одинаковым... Одни и те же деревья, давящие мрачными крышами ветвей, одни и те же облезлые кусты, тянущие свои костлявые жилистые лапы в надежде охватить кусочек мяса на ужин... Совсем как звери на ночном рынке...       И ко всему прочему, эта погоня продолжалась невыносимо долго, по крайней мере Роджеру так казалось. От бесконечных поворотов голова кружилась всё сильнее, а ноги постепенно начали подкашиваться от холода и усталости. За всё время Роджер успел несколько раз рухнуть на землю, собрав лицом все встречные корни и ещё больше усилив головокружение. Ануба, кажется, это зрелище очень забавляло. Каждый раз, когда крылан спотыкался, оборотень издавал протяжный вой, словно напоминая несчастному о возможной встрече с набором острых клыков. И каждый раз Роджер вскакивал с земли и как ошпаренный мчался во тьму.       Вот и сейчас, после очередного падения, он побежал... Просто побежал, спасая свою шкуру...       «Спасители всемогущие! Где я так провинился?! — слова застряли в глотке огромным комом. Ро бы с радостью завопил во всё горло, да вот только перспектива быть понятым Анубом не очень привлекала. — Умоляю! Помогите, кто-нибудь!»       Крылан из последних сил пробирался сквозь колючие кусты. Он уже совершенно не понимал куда именно направлялся. Его подгоняло лишь злобное рычание за спиной... Ро окинул тьму леса туманным взглядом и краем глаза заметил, как между деревьями мелькнул просвет. Тёплый лучик горел приветливым огоньком, манил крылана к себе, как заблудшего мотылька. У Роджера просто не оставалось выбора. В свободной от мыслей голове вдруг мелькнул короткий приказ: «Туда».       Ануб за спиной вновь протяжно завыл, но Ро уже не обращал на это внимания. Его полностью пленило очарование алого света. Он был таким тёплым, таким знакомым, что устоять было невозможно. Но чем ближе он становился, тем меньше крылан замечал происходящее вокруг. Разум постепенно начал угасать, пока весь мир не сжался до размеров тёплого огонька.       — ... Хороший мальчик!.. — обрывок фразы был последним, что крылан услышал перед тем, как мир полностью погас...

***

      — Братик! Почему ты так любишь спать? — голос Патрика зазвенел в ушах. — Я не смогу постоянно тебя будить. Когда-нибудь мне нужно будет уйти... Братик!..       Роджер поморщился и распахнул глаза, но ничего не поменялось. Пелена скрывала мир чёрным покрывалом. Ро попробовал пошевелиться, но осознал, что не в силах даже почувствовать тело. Его будто не было вовсе... Будто Ро был всего лишь бесформенной дымкой, парящей в пустоте.       — Братик, — прозвучал детский голосок, прежде чем паника затмила разум, — тебе нельзя спать... Братик, пожалуйста! Братик Ро! Ро!..       — Р-роджер! — дрожащий голос заставил крылана вздрогнуть. — М-меня... Т-ты ведь слышишь м-меня?.. Р-роджер!..       Тихий хрипящий голос...       «Что происходит? Я всё ещё сплю?»       — П-пожалуйста... Приди... в... с-себя...       «Нет... За весь год мне не снилось ничего, кроме той ночи...»       — Р-роджер... Ты с-слышишь меня, Роджер?.. П-прошу...       «Я не могу ничего сказать... Это ведь ты?..» — С-сар... жа... — каждый звук давался с большим трудом. Их приходилось почти выдавливать из себя.       — Да! — зазвучал живее голос заклинателя. — Я! Это я!.. Очнись!.. Роджер, очнись! Голос!.. Слушай мой голос!..       «Что это значит? Я...» — Н-не... мог... у... те... ло...       Весь мир затих. Роджера окутывала тьма. До ушей долетал лишь звон тишины. Жалкие секунды казались вечностью. Не было абсолютно ничего, кроме дикого страха. Ро даже не чувствовал биения собственного сердца. Он потерялся в пустоте. Растворился в ней. Стал её частью.       — Роджер... — в голове зазвучал знакомый ласковый шёпот, вернувший в пустоту каплю разума. — Ты... справишься... Давай... осторожно... подойди...       «Подойти? Я стою?.. Я...» — Не... чув... ству... ю...       Куча мыслей внезапно заметалась в голове, вспыхивали абсолютно бессмысленные вещи. Ро закрыл глаза и попробовал сосредоточиться, но ничего не вышло. У него не выходило успокоить бушующие потоки. Голова гудела, как пчелиный улей, казалось, что она вот-вот могла лопнуть от переизбытка быстро меняющихся мыслей.       — Р-роджер... — тихий шёпот вновь прошелестел весенним ветерком, но в этот раз его дополнило что-то ещё...       Крылан открыл глаза и увидел, как впереди начали робко вспыхивать зеленоватые огоньки, похожие на маленькие звёзды. С каждой секундой они вспыхивали всё ближе и всё больше наполнялись изумрудным светом. Когда же огни были настолько близко, что до них можно было дотянуться, Роджер осознал, что ощущение собственного тела постепенно возвращалось. Ро чувствовал, как медленно ковылял куда-то, и как чья-то холодная рука медленно опустилась на его грудь, заставляя сердце вырываться из клетки рёбер. Ро медленно заморгал, и тьма перед глазами начала расступаться, открывая реальность.       Роджера словно ударило разрядом молнии. Первое, что он увидел после непроглядного мрака — свои дрожащие руки, застывшие на смуглой шее... Шее заклинателя...       «Нет...» — Крылан резко разжал хватку и попытался отскочить, но холодная рука Саржи сжала его рубаху, не позволяя сделать и шагу.       Роджер медленно опустился на колени, утягивая заклинателя за собой. Ноги сами собой подкосились то ли от дикой усталости после недавнего марафона, то ли от осознания, что он чуть не убил... Крылан нерешительно поднял взгляд и замер, зачарованный странным видом. Те огни, которые сияли во мраке, никуда не исчезли. Яркие изумрудные глаза, наполненные неизвестной тоской одинокого летнего леса, пристально глядели на Роджера. Они искрились и переливались под тусклым светом настенного светильника и изредка угасали, подобно звёздам в ясном небе.       Саржа тяжело вздохнул и в этом вздохе, казалось, вырвалась наружу вся накопившаяся где-то внутри тревога. Заклинатель прижался к Роджеру, и тихо шепнул на французском:       — Меня... Прости меня... Прости... Умоляю прости... Не смог... Я не смог... Рад... Но как же я рад...       Крылан осторожно опустил голову, уткнувшись носом в тёмные каштановые волосы, и осторожно приобнял Саржу за плечи.       — И за что же ты опять извиняешься?.. Я виноват перед тобой намного больше... Я мог тебя вытащить... Мы бы смогли убежать...       — Нет... — Заклинатель замотал головой. — Осталось... Мне не долго осталось... Задержать... Но я мог их задержать... Уйти... Нужно было просто уйти...       Роджер вздохнул и прижал Саржу покрепче, но ударивший в нос запах запёкшейся крови заставил в панике отшатнуться.       — П-прости! Я... Я забыл... — Ро окинул заклинателя взглядом, и по телу пробежала дрожь.       Грудь Саржи была туго стянута какими-то старыми бинтами, определённо найденными впопыхах, а руки побагровели от крови. Весь вид его кричал о невыносимой боли, и лишь ясный взгляд выбивался из этой картины.       — Ничего... Сюда... Иди сюда... — Заклинатель раскинул руки в стороны и прищурился.       Роджер нервно передёрнул крыльями. Такое доверие со стороны Саржи было подобно мёду в бочке с дёгтем. Понимание, что хоть кто-то не боится быть убитым диким кровопийцей было самым приятным из всего, что только мог испытать Ро в тот момент. Но вместе с пониманием пришёл и страх... Страх повторить старые ошибки... Страх предать доверие... Страх оборвать жизнь дорогого сердцу существа собственными руками...       — Я...       — Иди же... — Саржа не позволил даже начать. — Подняться... Боюсь, я уже не смогу подняться...       Роджер сглотнул и медленно, на коленях, приблизился к заклинателю:       — Это опасно...       — Знаю... — Саржа протянул руку и коснулся плеча крылана. — А ещё... знаю, что... ничего... не случится... Сюда... Иди сюда...       Рука, что когда-то с лёгкостью тащила Роджера за собой проскользила по его плечу и плавно отстранилась. Крылан вздохнул и присел под боком заклинателя, откинувшись спиной на холодную стену.       На несколько секунд повисла напряжённая тишина. Она, как злая тётка, бросала свои грозные взгляды на двух несчастных созданий, запертых с ней. Ей не нравилось такое соседство. Слишком шумно... Слишком громко бились их молодые сердца и звучали обречённые голоса... Но вдруг тихий свист усмирил злобную старуху...       Знакомая заунывная мелодия закружилась в воздухе, подобно зимней вьюге, и вновь призвала старые размытые образы. Она неслась по тесной комнате шальным ветром и плавно приземлялась у самых ног... Роджер закрыл глаза и опустил голову Сарже на плечо. В тот момент из уст сами начали литься строки: И пусть в летах останутся те дни, И звон ручья, и золото полей, Твой взгляд родной, мерцающий в ночи, Теперь навечно в памяти моей...       По бледным щекам покатились горячие слёзы. Роджер сам не понимал от чего они решили появиться, как и не знал откуда в его памяти взялись те строки. Они сами вспыхнули смутным обрывком воспоминания, и Ро был готов поклясться, что пел эту песню очень давно... Только вот с кем?.. Кому?..       — Саржа... Что это за мелодия?..       Заклинатель перевёл ошарашенный взгляд на крылана и задумался.       — Когда... я был... ребёнком... На главной площади... по вечерам... играла... флейта...       — Флейта?..       — Кто играл... Я ни разу не видел кто играл... Не было... И слов никогда не было... — Он вздохнул, и его взгляд наполнился вселенской тоской. Роджеру показалось, что тема детства для Саржи так же тяжела, как для него тема злосчастной ночи. — Что... ты только что пел?.. О чём?.. — Саржа по всей видимости решил сменить тему.       Крылан задумался. В его голове по-прежнему кружился ворох воспоминаний, но из них невозможно было собрать цельной картины. Закат... Река... Поле... Мелодия флейты... И чей-то любящий взгляд... Любящий взгляд?.. Ро слабо улыбнулся и поднял голову:       — О любви... Думаю, о любви... — В голове сама вспыхнула мысль: — «Неужели я когда-то по-настоящему любил?»

***

      Несколько часов прошли в полной тишине. Лишь тяжёлое дыхание Саржи напоминало Роджеру в каком месте он находился. С каждым минувшим часом темнота становилась всё гуще и всё сильнее вжимала в холодный камень стены. С каждым часом свет фонаря грел всё слабее и всё больше наполнялся багровым.       Изредка, прямо над головой что-то громко падало, и слышались перепуганные визги, а иногда и чьи-то фразы на самых разных языках. Ро ни раз пытался их разобрать, чтобы отвлечься от бессмысленного ожидания, но каждый раз это заканчивалось провалом — он просто не знал языков, на которых говорили неизвестные.       — ... Аро!.. — прозвучал знакомый тоненький голосок. Роджер тут же узнал в нём девчушку, которая впервые встретила его на кухне. — ... Отпустите его!.. — после этого обрывка Ро прислушался внимательнее. — Он помог вам! В чём он виноват?! — голос девушки дрожал, и крылан почти видел, как из её огромных янтарных глаз текли слёзы.       — Брысь! — грозный рык оборвал мольбы девушки. — Сбежал его подчинённый, значит он тоже виноват!       — Это неправильно!       — Молчать!       Разговор окончился звонким ударом и грохотом от чьего-то падения. Роджер прикусил губу и зажмурился, дабы не слушать рыданий несчастной девушки прямо у себя над головой, но это не помогало. Обречённые вопли врезались в голову градом стрел и клинком резали сердце.       — Подставить... Ублюдки решили кого-то подставить...       Крылан вздрогнул и оглянулся на Саржу. Заклинатель сидел, подняв уставший взгляд к потолку, и вслушивался в чужие речи, которыми пытались успокоить бедную девушку и увести подальше.       — Что значит... снова?.. — Роджер с трудом выдавил из себя эти слова.       — Встречал... Ты ведь его встречал... — Саржа посмотрел в алые глаза и тяжело вздохнул: — Маг... Тот маг...       — Ты... про Мая?..       — Да... — Заклинатель слабо кивнул. — Аккуратнее... Ему стоило быть аккуратнее... Любопытным...Он был слишком любопытным...       — Что это...       Фразу крылана прервал поворот ключа в замочной скважине. Он прозвучал, как зловещий крик совы на ночном кладбище, не суля ничего хорошего. Тяжёлая дверь со скрипом распахнулась, и уже знакомый паренёк, но уже в строгом военном мундире, закинул Аро в тёмное помещение.       — Я не виновен! Я ничего не знал! Клянусь! — Повар поднялся на колени и в мольбе ухватился всеми четырьмя руками за штанину оборотня. — Умоляю, Ануб! Пощади! Я не знал! Не знал! Ануб! Мы же были, как братья! Да пусть казнят меня Спасители, я ничего не знал!       — Молчать, чёртово отродье! — Оборотень оскалился и с силой пнул Аро свободной ногой, попав прямиком в голову. — Как ты смеешь лгать мне?! Так ещё и порочить святых! Аро, отлетевший на полметра вглубь комнаты, вновь поднялся на колени и тут же упал в поклон, ударив лбом землю:       — Да как я могу?! Я бы ни за что! Ты же знаешь!       — Выродок! — рявкнул Ануб и с грохотом захлопнул дверь.       Аро замолк, слушая, как в скважине медленно проворачивался ключ, и как после по коридору стучали тяжёлые шаги.       Роджер и Саржа замерли при виде развернувшегося зрелища. Одних только криков несчастного повара хватило, чтобы полностью парализовать всё тело. Ро медленно перевёл взгляд на заклинателя. Он уже не смотрел на Аро, но в его взгляде, которым он скользил по тёмным углам, отразилось огромное чувство вины. И крылан прекрасно понимал откуда оно бралось.       — Это вы виноваты! — нарушил тишину надрывающийся голос Аро. — Это всё ваша вина! Я столько лет здесь провёл не для того, чтобы сдохнуть вот так!       — Умереть... — прошептал Саржа. — Порой намного лучше умереть... Повар в ярости вскочил с пола и оскалился, но заклинатель не позволил ему возмутиться, продолжив:       — Хуже смерти... Есть вещи намного хуже смерти... — Он бросил виноватый взгляд на Роджера и тут же отвернулся, сжав слабые кулаки.       Крылан опустил взгляд и поджал колени к груди. Он был полностью согласен с Саржей, но всё же пока не мог в полной мере понять его слов. Да и не хотел понимать.       За год, проведённый в неволе, Роджер не испытывал особых трудностей — по крайней мере, когда погружался в работу. Над ним не издевались, кто-то даже подсказывал, как лучше выполнить ту или иную работу. Но ничего не беспокоило только тогда, когда голова была занята чем-то отстранённым, обыденным... Именно для этого Роджер с утра до ночи бегал по особняку, выполняя бесконечные поручения... Именно для этого он работал до потери сознания... Вовсе не чтобы завоевать чьё-то доверие, а для того, чтобы не думать... Для того, чтобы забыть и не видеть в толпе знакомых силуэтов... Для того, чтобы не понимать...       — Если есть ради чего жить... то смерть не очень привлекательна... — Ро уткнулся лбом в колени и хрипло рассмеялся. — «Хотя, не мне судить...»       — Хватит мне зубы заговаривать! — Аро скорчился в гримасе отвращения.       — Убьют... В лучшем случае тебя убьют... как... Амеди... — еле слышно заговорил Саржа. — В худшем... Пойдёшь... по стопам... Мая...       После услышанного повар затих и, панически оглядевшись по сторонам, рухнул обратно на колени со словами:       — Ты... Ты врёшь!.. Я... Я не такой, как те предатели! Я не виновен!       — Они тоже... Как оказалось, они тоже...       Роджер слушал чужой разговор через слово. Он не знал о чём говорят его «сокамерники», но и не хотел разбираться в чужих проблемах. Сейчас голова была забита абсолютно другими мыслями...

***

      Ро уже не понимал, как долго находился в заключении, но судя по тому, что Аро успел раз пятнадцать подолбить в дверь, выкрикивая всевозможную брань, времени прошло немало.       «И что же с нами будет?.. — Ро медленно обвёл пространство пристальным взглядом и вздохнул, как только в поле его зрения попал заклинатель. — И всё это из-за меня... — Он зажмурился и прислонился затылком к стене. — Если бы не я, у них всё было бы хорошо... А теперь мне и помочь нечем...»       — Задумался... О чём задумался?..       Роджер вздрогнул и еле заметно улыбнулся. С каждой новой фразой голос Саржи звучал всё тише, и крылан очень боялся в какой-то момент осознать, что заклинатель замолчал... Поэтому, каждое тихое слово зажигало в душе крошечный радостный огонёк, от которого становилось чуть теплее.       — Я... — Роджер сжался всем телом. Он не знал, что можно ответить на заданный вопрос, но правду говорить точно не собирался. В голове одна за другой начали вспыхивать самые разные мысли, но, как и следовало ожидать, ничего стоящего не появлялось. — Не знаю...       — Не знаю... Вот и я не знаю... — Саржа с трудом подтянулся к холодной стене. Каждое движение отзывалось острой болью в ещё совсем свежей ране, но он изо всех сил старался этого не показывать. — Не... бойся... Не убьют... Тебя не убьют...       Роджера передёрнуло от этой фразы. Нет, он мог бы порадоваться, но почему-то мысли о будущем не вызывали тёплых чувств.       «Вряд-ли те ублюдки просто отпустят меня на все четыре стороны... — Ро вздохнул и вновь окинул заклинателя взглядом. — А ты всё ещё пытаешься меня подбодрить... Сколько же в тебе добра, раз не злишься на того, из-за кого получил такую рану?..»       Крылан стиснул зубы и перевёл взгляд в противоположный угол, в то место, где когда-то стояли ряды стульев. Мебели там уже давно не было, но Роджер и не стремился разглядывать причудливые резные лавки. Он смотрел на того, кто, слившись с темнотой, сидел в самом углу — на Аро.       Несчастный юноша сидел, глубоко о чём-то задумавшись, и не обращал никакого внимания на происходящее вокруг. Он не шевелился уже, по смутным ощущениям, минут двадцать-двадцать пять. Глядя на это, Роджер вспомнил вопли девушки наверху и на душе стало хуже, чем когда-либо. В голове начали роиться дурные мысли, и крылан поспешил спрятать взгляд куда подальше.