graceful pretense

- Саша, если сейчас я открою глаза, а ты притащил стек и ремешок с красным шариком, я отменяю билеты на завтрашнюю оперу. Саша в соседней комнате громко цокает и закатывает глаза, поправляя юбку. Миша, помимо своего нетерпения, способен довести еще и дурацкого содержания угрозами, на которые Питер внимания не обращает. Сегодняшняя суббота привычным образом была отдана в их объятия, но Миша, все еще не смирившись в предстоящим походом на «Севильского цирюльника», даже не был вдохновлен Сашиными завораживающими разговорами с начала недели о неком сюрпризе, которые он подготовил «для разнообразия». Москва лишь выразил небольшие надежды, что Питер не будет практиковать на нем шибари (настроение не то), и не выйдет сейчас в костюме священника, доставляя небывалый дискомфорт истинно верующему Московскому. Но Саша загадочно молчал и карты открыть решил лишь в выходной - прошлым вечером, когда Московский приехал, у него были силы только на то, чтобы съесть приготовленный заранее Романовым ужин, обматерить половину офиса, подарить несколько легких нежностей Питеру и рано заснуть, половину своего тела закинув на Сашу. Выступать подушкой, Питер, конечно, не планировал, но любовника пожалел - будить вечно работающего человека походило на величайший грех. Набравшись поутру сил, Миша предпринял некоторые поползновения, когда поцелуями начал медленно спускаться со скул Саши до его шеи. Но Питер, как только руки весьма однозначно начали поглаживать спину, аккуратно тыкнул Москву пальцем в лоб и игривым полушепотом сообщил, чтобы Московский попридержал пыл до вечера. Вопросы, в чем проблема повторить позже утреннюю программу, Саша мягко проигнорировал. Он взъерошил и так растрепанные волосы Москвы, нежно огладил его губу и, выбираясь из кровати, пошел приступать к созданию завтрака. Что для Питера - обычное расписание, то для Москвы лучшие и редкие дни, когда он преисполняется ленности, любви и душевного спокойствия. Двое последних на недели суток - часы бесконечного умиротворение в совокупности со скопившейся страстью. Они проводят день за разговорами, просмотром фильма, банальным молчаливым наслаждением обществом друг друга. Когда уже время спешит к закату, а солнце, перед тем как спрятаться на короткий летний срок, начинает светить ярко-ярко, Саша отрывается от Москвы, на груди которого устроился, хитро улыбается и говорит ему подождать. В гостевой спальне, в старом антикварном шкафу, купленном на каком-то интернет-аукционе, висит, дожидаясь своего часа, длинное белое платье. Эта внезапная идея - повторить опыт двухсотлетней давности, возникла неожиданно, когда Питер выбирал себе одежду для обновления гардероба. Но, так и не определившись между пуловером в оттенке «грозовая туча» и водолазкой цвета «серой гавани», взгляд Саши зацепился за продаваемые на этом же сайте женские наряды. От скуки рука Питера потянулась листать все это разнообразие, и тут же он обнаружил платье, до пугающего схожее с тем, что Романов надел в девятнадцатом веке на тот самый бал. Бал, который, между прочим, существенно повлиял на жизнь и судьбу Александра: после ночи, последовавшей за импровизированным маскарадом, все определилось окончательно и встало на свои места. Переглядки и мимолетные касания стали полноценной, крепкой и долгой любовной связью, так что коривший себя за безрассудство Романов был благодарен такому удачному повороту событий. Наряд, обнаруженный Сашей, был, конечно, не вручную сделан лучшими швеями Петербурга, но выглядел, тем не менее, весьма достойно. Все те же кружева, аккуратный квадратный вырез, белая струящаяся ткань. Цена для такого великолепия была совсем не велика, но Питер уже представил как округлятся глаза Москвы, когда Саша покажется перед ним в этом облике, напоминая о старом жизненном эпизоде. Петербург сделал заказ почти не раздумывая, хоть в памяти и возникло обещание не надевать больше никогда одежду, характерную для противоположного пола. Но Саша отмахивается от прежних своих заветов, списывая все на нормы современного общества, в котором, между прочим, каждый волен носить что захочет без глупых предубеждений. Ну, во всяком случае, Питер придерживается именно такого мнения, пока не видит на Гатчине чрезвычайно короткую юбку или футболку Московского с огромной надписью «Я русский». Здесь системные настройки Петербурга дают сбой, но в спор с самим собой он не вступает. И платье, когда доходит до рук Питера, сидит на нем отлично, подчеркивая узкую талию и тоненькие ключицы, видные за полупрозрачным полиэфиром. Саша быстро делает снимок самого себя в зеркале на память, надеясь, что в сеть под шокирующими заголовками он не просочится, и, с царственной походкой, распрям плечи идет в гостиную к Москве. Реакция выходит точно такая, какую Саша и предполагал: Миша от внезапного появления Романова в таком виде аж чуть приподнимается, выразительно вскинув брови. - Я.. не этого ожидал. Еще бы. Саша довольно хмыкает, щурит глазки и медленно кружится перед Москвой, показывая себя со всех сторон. - Вам нравится мой наряд, Михаил? - тон Саши наполнен медовыми нотками. - Достоин ли я вашего внимания? Миша с улыбкой качает головой и разве что губы не облизывает, когда Питер подходит ближе и садится рядом, держась манерно, как леди. - Вы достойны танцев на роскошных балах, что уж говорить о моей скромной персоне. Саша театрально глубоко вздыхает, рукой поправляет волосы, нынче не спрятанные под тяжелым париком, и резко поворачивается к Москве, забираясь на кожаный диван полностью: так, что из-под длиной юбки становятся видны ноги лишь до щиколотки, и больше ничего. Тело Петербурга скрывает тонкая ткань, предавая ему какой-то необъяснимый, немыслимый соблазн и очарование. Он держит себя не как скромница из позапрошлого века, а скорее как девица, точно осознающая свои желания и вознамерившаяся получить то, что хочет. - Сегодня нет настроения для балов, князь. - Саша отводит взгляд в сторону и обмахивает себя ладонью, точно ему внезапно стало душно. - Если бы только вы скрасили мой вечер чем-то иным, а не выматывающими танцами.. Москва поддается вперед, наклоняясь к Саше совсем близко. На таком расстоянии можно сосчитать каждую длинную ресничку, обрамляющую хрустально-серые глаза Петербурга; можно разглядеть маленькие пунктирные швы вокруг кружев воротника. Саша дышит глубоко, будто действительно безумно утомлен сегодняшними мероприятиями и жаждет, наконец, освобождения от подобных мук. Миша, вступая в правила этой игры, тихо завороженно шепчет: - Я могу найти для вас более интересное занятие. И Саша успевает только приподнять тонкую бровь, когда Московский припадает к его губам. Поцелуй выходит глубоким и жаждущим; Миша языком изучает чужой рот, а руки кладет на бедра Романова, крепко сжимая. Возбуждение ощущается отчетливо: Москве хочется одним рывком поднять это платье, чтобы так же незамедлительно овладеть телом Питера. Но таких действий Саша точно не оценит - в рамки сегодняшнего развлечения они не вписываются, и Миша лишь сильнее целует, с бедер перемещая ладони на ягодицы. Саша пальцами зарывается в светлые волосы Москвы, позволяя ему творить все что вздумается. Москва это невербальное дозволение улавливает: он отрывает свои губы от чужих и с укусом впивается в шею Питера, оттягивая белоснежное кружево. Юбка поднимается до пояса, и Миша рукой сжимает вставший член Саши, который, как и ожидалось, не был спрятан под бельем стиля прошлых эпох. От такой подготовки Москва невольно улыбается прямо в шею сквозь очередной полупоцелуй-полуукус, делая по стволу первое движение рукой. Саша от этого действия стонет, дернув запрокинувшую голову. Он машинально хочет свести колени друг к другу, но, расположенный между ними Московский совершить это не дает. Миша в размеренном темпе ведет вверх-вниз сжатым кулаком, ведя от конца члена до основания. Такая активность Сашу быстро доводит до громких, почти отчаянных стонов: он полностью отдается наслаждению, принимая ласку с двух сторон. Левая ладонь Москвы неожиданно перемещается и крепко захватывает руки Питера над его головой, не давая дернуться; правая увеличивает темп, надрачивая полноценно. Ткань платья медленно содрогается, точно смущается, не ожидая такой вульгарности от ее обладателя, но Миша на любое смущение внимания не обращает, наводя свои порядки. Он чувствует, что Питер вот-вот уже должен кончить, и последним движением руки доводит Сашу до яркого оргазма. Питер кончает с раскатистым звуком, пачкая свою же собственную одежду. Но белые следы на таком платье не выделяются сильно, и Саша в беспамятстве застывает, испытывая внезапное облегчение. Москва, наслаждаясь несколько мгновений картиной перед ним, целует Сашу в губы, чуть прикусывая. Он не спешит отдернуть подол юбки Саши, пряча обнаженное тело любовника - Москва вбирает его своим взглядом, а потом приподнимается так, что Питеру становится видно существенное изменение в домашних шортах Москвы. Саша чувствует небольшой укол вины, что удовольствие получил только он, потому растерянно смотрит на Мишу. - Отсосать тебе? Но Московский отрицательно качает головой и вдруг оглядывается по сторонам. Взглядом цепляется за высокое, в полный рост зеркало на стене, и тут же встает, потянув Сашу за собой. Питер идет на ватных ногах, все еще не до конца понимая, что придумал Миша, но в голове что-то проясняется, когда его вдруг прижимают к зеркалу. - Только не говори, что ты поставил его здесь не для этого. Саша в отражении может видеть лукавство, пляшущее в зрачках Москвы и свое собственное растерянное и раскрасневшееся лицо. Платье сидит теперь не так ровно, а маленько съехало куда-то вбок; волосы торчат непослушными завитками в разные стороны. Саша неловко обхватывает раму зеркала, находя в нем опору. Задумка Москвы - трахнуть Сашу в платье, дав лицезреть при том собственное отражение, порождает множество мурашек и прилив внезапного стыда. Саша дергается в сторону, сердито глядя на Москву. - Я поставил его здесь, потому что оно не вписывается в интерьер ни одной из спален. Москва издает смешок, и расставляет ноги Питера пошире. - Нет, оно здесь для другой цели, не спорь. Не дав Саше и слово вставить, Москва чутко давит на его спину, заставив изогнуться. Питер прижимается к поверхности, замечая в отражении, как Миша достает из ящичка стоящей рядом тумбочки флакон со смазкой и аккуратно приподнимает юбку Саши. Когда влажный от смазки палец оказывается внутри, Москва внимательно следит за реакцией Питера через стекло. Саша рвано дышит, оставляя секундные следы пара на поверхности, и жмурится, когда Московский через некоторое время добавляет второй. Москва улыбается, взяв ситуацию под контроль: он делает медленные движения пальцами внутри Саши, подготавливая, а сам удовлетворяет себя одним лишь видом. Саша, хоть создает имитацию недовольства, внутри весь сжимается от происходящего. Он чувствует странный трепет, когда Миша уже тремя пальцами размеренно движется в нем, а сам Московский другой ладонью опять несильно сдавливает руки Питера, не давая тому изменить позу. - Ты вставал перед зеркалом в полный рост хоть раз полностью обнаженным? Вопрос Москвы застает врасплох, и сначала Саша в него не вникает, поэтому непроизвольно хмурится. - Если не делал так, то зря. Ты без одежды - лучший вид, который способен лицезреть человек. Озвучив свое великое открытие, Миша вынимает пальцы из Саши и отвлекается на мгновение только чтобы приспустить свою мешающую ткань. Разгоряченная плоть, которую Питер не видит, но чувствует, приникает ко входу в его тело. Саша прикусывает губу, готовясь к долгожданному заполнению, но это почему-то сразу не происходит, и до Питера доносится игривый шепот: - Мадемуазель не хочет озвучить свои желания? Но Питеру хочется только обессилено застонать от такого поддразнивания. Он бессвязно шипит на выдохе: - Миша! Однако Московский, строго себя контролируя, решает, кажется, вдоволь насытиться издевательствами. - Может, назовете вашу просьбу точней? Питер поворачивается к нему, желая в моменте Москву уничтожить взглядом. Но Миша в этой схватке явно сдаваться не намерен, поэтому Саша побежденно произносит: - Миша, возьми меня уже. И Москва довольно кивает, резким движением входя в Сашу. Питер прижимается к зеркалу вплотную, чувствуя, наконец, Москву внутри себя. Саша видит в отражении помимо своего лица, широко расставленных ног и приподнятой сзади юбки еще и прикрытые глаза Москвы. Миша делает медленные движения, заполняя сначала не до конца - дав Питеру привыкнуть к ощущениям. У Саши чуть косятся ноги и резкие выдохи сменяются на стоны, когда Миша темп увеличивает, рывками вдалбливая Романова в это чертово зеркало. Московский обычно стонов не издает: он лишь как-то грозно сопит, концентрируя ощущения внизу. Член начинает входить почти до основания, и следы дыхания Саши не успевают даже рассеяться, когда он оставляет новые от резких фрикций внутри себя. В отражении Питер замечает свой затуманенный взгляд и невольно приоткрытый рот, напряженное выражение лица Миши и тонкую ткань, закрывающую вид снизу. Москва, видно, мысли Саши уже научился читать, поэтому неожиданно поднимает подол платья, дав Питеру лучше разглядеть то, что совершают сейчас с его телом. - Хорошо смотрится? Губы Москвы движутся в отражении, пока он продолжает трахать Сашу в быстром темпе, предлагая любовнику на обозрение домашнее порно-видео в режиме лайв. Питер наблюдает, как член Москвы исчезает и в его теле и появляется снаружи вновь, а Саша стоит в скрюченной позе, послушно принимая чужую плоть, терзаемый бескрайним ощущением удовольствия. Питер на вопросы во время секса, особенно такого, отвечать не особо любит. Он лишь стонет сильнее, когда Москва замедляется, делает пару глубоких движений и касается нужной точки внутри. Миша втрахивает Сашу в предмет мебели почти дико, и, совершив последний, контрольный толчок, кончает прямо внутрь. Питер кончает следом - достаточно еще несколько раз провести по собственному члену, и он второй раз за вечер замирает в исступлении, шумно набирая кислород в легкие. В отражении видно, как семя Москвы медленно вытекает из Питера, а стекло позорно испачкано самим хозяином зеркала. Миша застывает, так же, как и Питер, глубоко дыша, и наблюдает за Сашей, стоящим в необъяснимой позе. Миша хмыкает, наклоняется к любовнику и мягко целует в щеку. - Хочешь, в следующий раз платье надену я? И Саша, весь измученный и уставший, коротко на это предложение кивает.