Глава 6: Сдвиг парадигмы
22 июля 2023 г., 18:43
К его счастью, кровать не сильно помогла; бессонница Гена была такой же тяжелой, как и в поезде, и он все еще чувствовал себя полным дерьмом, когда будильник телефона Сенку разбудил их обоих в семь утра.
Перевернувшись на спину, когда ученый быстро выключил надоедливую мелодию и ворчливо позвал его вставать, Ген смог разглядеть сквозь размытость своего не адаптированного зрения, что его сосед по комнате тоже выглядит не лучшим образом.
Так или иначе, он перевернулся на спину, взял одну из дополнительных подушек из-под головы и закрыл ею уши, пробормотав в ответ: — Мн, еще пять минут.
Он услышал, как Сенку цокнул, как скрипнула кровать, когда он поднялся с постели, чтобы начать новый день путешествия. — Это было не предложение. У нас всего два часа, чтобы переодеться и добраться до станции в Эмеривилле до прибытия нашего поезда, а я не в настроении мчаться по городу так рано утром. — он зевнул, вяло взял свой рюкзак и порылся в нем.
Ген, смущенный этим заявлением, лениво повернулся лицом к собеседнику, наблюдая, как тот достает дорожную зубную щетку и чистую сменную одежду. — Эмеривилль? — простонал он, отбрасывая подушку, которая использовалась для того, чтобы отгородиться от окружающих звуков. — Разве мы не были там только вчера? Неужели поблизости нет других станций?
— Нет. — вздохнул Сенку, его голос стал более отстраненным, когда он вошел в ванную комнату у входной двери в их номер. — К сожалению, система общественного транспорта Сан-Франциско не так удобна, как на Восточном побережье.
Ген лениво потянул одеяло, укрывавшее его тело, в разочаровании, мурашки пробежали по коже его рук, когда он почувствовал легкую прохладу. — Для такого дорогого и богатого города можно подумать, что их железнодорожная система на высоте. — он сдул с лица длинную прядь белых волос и начал приглаживать те участки волос, которые, как он чувствовал, были взъерошены и беспорядочно разметались на его затылке. — И снова мой прекрасный сон испорчен.
— Это для тебя - капитализм. — пробормотал Сенку, хотя и немного громче, чтобы собеседник мог слышать из другого конца комнаты. — Но это не важно; просто начни собираться, пока я не оставил тебя на попечение руководства отеля.
— По-нял! — Ген только улыбнулся, сев в своей кровати с большим зевком, сопровождаемым потягиванием. Он медленно взял свой телефон с подушки и нахмурил брови, глядя на нечестивое время, которое высмеивалось на экране блокировки - ну, точнее, на то, что он считал нечестивым временем.
Но даже тогда, среди кайфа от ужасного ночного сна и утреннего оцепенения, мысли, накопившиеся за последние несколько дней, быстро пробивались на передний и задний план его сознания:
Сегодня должно было закончиться их путешествие.
Конечно, он прекрасно знал о приближающемся сроке на протяжении всего их путешествия и так же хорошо осознавал каждый день, час и минуту, проведенные вместе. Фактически, это была основная область внимания, которая не давала ему уснуть большую часть ночи, не считая беспорядочных чувств, которые едва не заставили его искать бутылочки с таблетками на самом дне сумки.
Однако непосредственная реальность ситуации все еще обрушивалась на него, как грузовик, заставляя его мозг затуманиваться, а грудь - клокотать от адреналиновой дурноты, когда он опускал ноги на пол и вставал с кровати.
Если так он нервничал сейчас, то он не мог представить, какой будет его реакция в тот момент, когда он неизбежно увидит спину Сенку, уходящего от него и исчезающего из поля его зрения.
Если расписание было верным, включая новую остановку в обсерватории Гриффита, то это должно было произойти примерно через четырнадцать часов. На бумаге это казалось довольно долгим сроком, но если их опыт путешествия на Калифорнийском Зефире что-то доказывал, то целый день мог пролететь в мгновение ока, и никто этого не заметит.
И сколько бы Ген ни уговаривал себя просто смириться с обстоятельствами, он так и не нашел способа подготовиться к этому.
Хуже того, у него не было способа справиться с влюбленностью - увлечением, привязанностью, тоской, как бы вы это ни называли, - которая тяготила его меньше недели.
Потому что, хотя это было быстро, глупо и совершенно нелепо - даже для него - он никогда прежде не испытывал к кому-то столь страстных и сильных чувств. Даже если у него были интрижки и отношения в прошлом, эти эмоции тепла и притворной любви не могли сравниться с тем всепоглощающим штормом, который сковал его сердце и разум.
Он не знал, что ему делать с собой, когда человек, которого он позорно обожал больше всего в своем жалком, маленьком мирке, исчезнет из его жизни. И независимо от того, были ли эти чувства взаимными (Бог знает, как сильно Ген намеревался унести их с собой в могилу), все равно было хреново.
Его психотерапевт однажды посоветовал ему наслаждаться и ценить все хорошее и счастливое, что было в его жизни, но как он мог это сделать, когда был вынужден наблюдать, как все это отнимают? Как он мог это сделать, если человеческий мозг запрограммирован на более тщательную обработку негативных событий, чем позитивных?
Как он мог бороться с тем, что было направлено против него с самого рождения? Это было нелогично и мучительно.
От всего этого у него началась мигрень.
— Кофе. — ныл он, обращаясь ни к кому конкретно.
— Нет времени. — проворчал Сенку, его голос заглушал звук включенного крана. — У нас будет немного в поезде. — И с этими словами он закрыл за Геном дверь в ванную, подчеркивая свое напутствие начать собираться, и невольно оставляя мага без выбора, кроме как продолжать блуждать в своих назойливых мыслях, пока он шел к своей сумке.
~*~*~*~
Ген придвинулся ближе, чтобы показать Сенку кроссворд в своей руке, в то время как другой был занят разглядыванием портативных зарядных устройств. Прибыв в Эмеривилль всего несколько минут назад, они быстро забежали в ближайший магазин рядом со станцией Амтрак, чтобы запастись вещами для десятичасовой поездки. — Этот подойдет? Ученый неохотно отвернулся от сравнения двух зарядных устройств в своих руках, чтобы взглянуть на ярко-желтую книгу. — Хм, сто головоломок для начинающих... — пробормотал он себе под нос. — ...Я полагаю, ты не смог найти ничего другого? — он поднял глаза и увидел, как Ген удрученно кивнул в подтверждение, со вздохом опустив глаза на обложку. — Что ж, ничего не поделаешь. По крайней мере, в ней больше, чем в другой книге, которую ты купил. Сенку протянул книгу обратно, и Ген осторожно взял ее, проведя руками по тому месту, где на тонкой пластиковой глазури все еще ощущалось тепло другого человека. — Хорошо. — улыбнулся он. — С этим разобрались, думаю, я готов! Его мозг всколыхнулся, когда Сенку бросил на него долгий взгляд, аналитический, когда его взгляд прошелся по небольшой куче вещей, которые он прижимал к груди, сопровождаемый игривым смехом. — Редко увидишь, что ты так мало взял с собой, Менталист. Ген, конечно же, тихо вибрировал от необъяснимого чувства удовлетворения, пытаясь игнорировать подводные течения меланхолии, которые двигались в его голове, как волны. Осталось двенадцать часов. — Ну, мы будем в "Coast Starlight" всего десять часов, так что нет необходимости брать так много вещей~ Сенку спокойно окинул его напоследок внимательным, расчетливым взглядом, прежде чем опустить глаза на зарядные устройства, которые держал в руках. — Верно. Всего десять часов. — Итак, — менталист обошел Сенку и заглянул в небольшую секцию, посвященную технике, скучающе постукивая пальцами по пластиковым корпусам и жестким коробкам. — зачем ты покупаешь портативное зарядное устройство? Мы недолго будем в пути, а в автобусе тоже куча розеток! Разве это не пустая трата денег? В этот момент Ген отошел в сторону, когда молодой человек резко положил зарядное устройство в левой руке обратно на вешалку и быстрым шагом направился к кассе, застав его врасплох, когда он нерешительно последовал за ним. — Это не для поездки. — выдохнул Сенку, занимая место в конце короткой очереди, пока покупатели ждали, чтобы расплатиться за свои вещи. — Это на вечер. Насколько я знаю, посреди гор нет никаких зарядных станций. Ген моргнул, ногтем большого пальца перебирая страницы книги судоку, которую он выбрал для небольшого путешествия. — О, да. Думаю, ты прав. Чуть не забыл, что обсерватория Гриффита выходит на горный склон. — Да. — тихо согласился Сенку, переставляя ноги, когда увидел, что кассир готовится позвать следующего человека. — Фотографии, которые я видел, выглядят красиво. — Во всех боевиках, которые я видел, это тоже выглядит красиво! — улыбнулся Ген. Сенку насмешливо хмыкнул. — Артист действительно любит свет и гламур, да? — Конечно, люблю~! — соврал Ген, хвастливо жестикулируя. — Кто знает? Может быть, когда-нибудь ты увидишь меня в фильме и сможешь похвастаться, что провел со мной почти целую неделю~ — Не могу дождаться. — хмыкнул ученый, шагнув вперед, когда очередь двинулась. — Я смогу увидеть твое лицо на большом киноэкране и еще больше посмеяться над тем, какой ты уродливый. — Грубо! У меня приятное лицо, спасибо вам большое! — Не утруждай себя унижением, Менталист. Мы все знаем, что это не так, особенно если та девушка, которая нас фотографировала, захочет что-нибудь сказать по этому поводу... — голос Сенку затянулся, пока не прервался... пока они оба не остановились. Неловкая тишина внезапно воцарилась и заполнила небольшое пространство между ними, когда на лице Гена появился небольшой румянец и вскоре расцвел ярко-красным цветом. Это... Это был... Ген поднес дрожащую руку к своей щеке, пристально глядя на ученого. — ... Сенку-чан, ты что, решил сделать комплимент моей внешности? — Нет! — быстро возразил ученый, резко и достаточно громко, чтобы напугать стоящего перед ними человека, прежде чем повернуться. Однако, даже с сильной убежденностью в голосе, то же самое, розовое и взволнованное выражение, которое было нарисовано на менталисте, так же преобладало и на Сенку, делая его заявление неубедительным. Соответственно, столь редкая и эмоциональная реакция обычно равнодушного человека заставила Гена покраснеть еще сильнее. — Более того, это просто факт! — бесстыдно пытался оправдаться Сенку. Однако дело было в том, что, хотя Сенку был гением во всем методичном, он был новичком во всем обычном. Кроме того, он не мог перестать говорить, как только застревал на увлекательной тангенте. Излишне говорить, что это был далеко не день Гена. — Это не мнение о привлекательности, а просто наблюдение. — размышлял Сенку. — В большинстве случаев, первоначальное увлечение начинается с внешности. Та женщина, с которой ты флиртовал, не ответила бы так, если бы не считала тебя в какой-то степени привлекательным, и это было очевидно по тому, как она смотрела на тебя после того, как мы сделали снимок- Подождите, такое было? Как он не заметил? -и как расстроенно она выглядела, когда мы уходили. Кроме того, любому ясно, что твои черты лица соответствуют стандартам красоты больше, чем у большинства людей, хотя и в адрогинной форме, и что в целом, несмотря на твою странную личность, ты эстетически приятен на вид- — Ааа, пожалуйста, прекрати! — Ген покраснел еще сильнее, используя предметы в своих руках, чтобы прикрыть и спрятать свое пылающее лицо, прежде чем он вскрикнул от смущения. — Я не могу принимать эти внезапные комплименты от тебя так быстро! Ты как будто подкатываешь ко мне! Он не мог видеть, но он был достаточно рядом с ученым, чтобы понять, что его лицо стало еще краснее, и он был практически в ярости. — Что?! Я на десять миллиардов процентов не подкатываю к тебе! — прошипел Сенку сквозь зубы, шурша предметами в руке, злой, но такой же взволнованный. — Я не делаю тебе комплиментов, я просто констатирую простые факты! Объективно, у тебя просто красивое лицо! Кроме того, мужчина, который говорит комплименты другому мужчине в лицо, либо чего-то хочет, либо флиртует, а это не тот случай! Ген был уверен, что вот-вот рухнет от остановки сердца. Разочарованный, он убрал предметы с лица и обвиняюще указал на ученого, на лице которого появились все оттенки красного и морщинки от недовольства. — Отлично! Тогда, если это всего лишь невинное наблюдение, почему ты так краснеешь?! Сенку инстинктивно поднес руку к своему покрасневшему лицу, а другой чуть не раздавил портативное зарядное устройство. — Это потому, что ты...! — Потому что я что?! Вдруг Ген в замедленной съемке увидел, как Сенку сделал глубокий вдох и смело шагнул в невидимый пузырь его личного пространства, и на его щеках появилось серьезное, но в то же время испуганное выражение лица. Полка позади них не позволила магу отодвинуться. — Я не знаю! Потому что я-! — Следующий в очереди! Момент закончился, как только пришло время платить за свои товары. Даже когда они закончили и тащились к станции, кроме нескольких ворчаний Сенку и шепотом произнесенных оскорблений Гена, они хранили молчание, чтобы не обсуждать эту тему дальше, сосредоточившись на том, чтобы добраться до своей платформы. Не то чтобы Ген хотел, чтобы было по-другому. Что ты можешь сделать, когда твой возлюбленный говорит, что ты красивый, кроме как зарыться еще глубже в яму тоски, которая окажется совершенно напрасной?~*~*~*~
На этот раз они сели в вагон-ресторан, вместо того чтобы сначала сдать багаж на свои места в вагоне. Ген очень настаивал на том, чтобы его ежедневная доза кофеина сопровождалась заслуженным завтраком, в чем Сенку тоже не мог отказать. — А ты знаешь, что я предпочитаю французские тосты блинчикам? — выдохнул Ген, сделав глоток кофе. — Они вкуснее и менее сытные! — Я вижу. — прокомментировал Сенку, глядя на следы кленового сиропа, оставшиеся на тарелке напротив него. — Ты уничтожил тарелку с французскими тостами за несколько секунд. — Я же сказал, что голоден. — пожал плечами Ген, отодвигая свою пустую тарелку в сторону, чтобы оценить наполовину тронутый континентальный завтрак второго. — Но я должен спросить тебя, почему ты едва доел свою еду. Не голоден? Сенку вздохнул, играя ложкой с овсянкой. — Нет, просто устал. Не очень хочется есть. Ген прищурился. — Что? Ты заболел? — Нет. Просто нет настроения завтракать, наверное. Я обычно не ем много в течение дня, так или иначе. — О, не волнуйся, я заметил. — усмехнулся Ген, вспоминая, как на протяжении всего их путешествия он заставлял нерешительного ученого пробовать и есть новую пищу из солидарности с ним. — Я убежден, что единственная причина, по которой ты продержался так долго, это то, что я здесь~ — Наверное, это правда. — признал Сенку, делая небольшой глоток кофе. Он указал подбородком на недоеденную еду. — Ты можешь забрать остатки моего завтрака, если хочешь. — Ты правда не собираешься есть? — спросил маг, не пытаясь скрыть своего сомнения. — Я уже неоднократно говорил "нет", Менталист. Что ты еще хочешь от меня? Окинув его взглядом напоследок, Ген медленно взял тарелку со стороны ученого и поставил на свою пустую тарелку. — Упрямец. — проворчал он, бросая скомканную салфетку в остатки их пиршества. — Жаль, что я наелся. Тебе не стоило заказывать целый завтрак, если ты не был настолько голоден. — И чтобы ты жаловался и ныл на меня за то, что я не ем с тобой, пока мы в "отпуске"? Нет уж, спасибо. — проворчал Сенку и одним махом выпил остатки кофе. Выпустив освежающий вздох, он поставил пустую чашку обратно на стол. — Не знаю, как ты, а я хотел бы провести последний день своего путешествия в спокойствии. Ген отогнал толчок в груди. — Спокойствии, да? — он ухмыльнулся, подперев подбородок рукой. — Когда в нашем путешествии был хоть один момент настоящего спокойствия, кроме сна? — Несколько, но я бы счел их скорее минутами тишины, чем покоя. — пошутил ученый. — Я думаю, что еще не поздно попробовать. Ген позволил искреннему смеху сорваться с губ. — Не могу не согласиться, Сенку-чан. По отдельности - может быть, но вместе мы - сплошной хаос. Я призываю тебя попробовать с кем-нибудь другим~ Сенку остановился и посмотрел на него, болезненно-нечитаемый и безразличный, как всегда, прежде чем поковыряться в ухе и улыбнуться самому себе. — В этом нет необходимости. Каким бы раздражающим и ребячливым ты ни был, я наслаждаюсь организованным хаосом; он стимулирует мой мозг, пока я не могу проводить эксперименты. Я бы сошел с ума, если бы застрял с кем-то гораздо менее интересным. И вот опять: те маленькие случаи, когда Сенку беспечно трепал мозг Гена рационализированными проявлениями дружбы и эмоциями, неоспоримо правдивыми и мягкими в его словах. К сожалению, он пропустит и это. — Ну, я же артист! — пропел он, скрестив ноги под столом. — Я не об этом. Он почувствовал, как подергиваются мышцы его ног, которые вскоре стали неподвижными от судорожного напряжения. Он склонил голову набок, вопросительно глядя на него. — Что же ты имеешь в виду? — Ты уже забыл, что я сказал в тот день? — Сенку нахмурился, теперь уже вовсю почесывая за ухом. — Я сказал, что с тобой интересно быть рядом. Не как с артистом, а как с человеком. Клянусь, почему ты всегда заставляешь меня повторяться? У меня есть ватные палочки, если тебе нужно очистить уши от грязи. Ген, с другой стороны, изо всех сил старался надеть маску спокойствия и не поддаваться желанию помассировать свои беспокойные колени, подпрыгивающие в попытке побороть прилив тревоги, которая начала вибрировать во всем его теле. Тем не менее, от горько-сладкой тоски у него пересохло в горле. Но, несмотря на это, он все еще оставался приземленным менталистом со своей собственной решимостью и настойчиво продолжил: — Поверь мне, мои уши настолько чисты, насколько это вообще возможно. Просто ты редко поднимаешь ненужные и эмоциональные темы. Я бы соврал, если бы сказал, что это меня немного не напрягает~ Другой нахмурился еще больше. — Я не эмоционален, я просто поправляю тебя. — Как скажешь, Сенку-чан. — вздохнул Ген, потягиваясь на своем сиденье, пользуясь возможностью стряхнуть электричество, заставляющее его ноги подергиваться. — Просто скажи, что ты ценишь нашу странную дружбу и иди вперед. Даже для такого эмоционально зажатого человека, как ты, это не должно быть так сложно~ Ученый моргнул. — Так ты наконец-то смирился с тем, что мы друзья? Вовсе нет. Единственная причина, по которой ты считаешь нас друзьями, заключается в том, что тебе больше не с кем поговорить. В любой другой ситуации ты бы не стал заводить со мной разговор. Люди - социальные существа, в конце концов. — Да. — вздохнул Ген в поражении. — Если это убережет нас от еще одного спора, я от всего сердца принимаю твою руку дружбы. — Ну и ну, какой у меня замечательный друг. — закатил глаза Сенку, опираясь локтем на стол. — И не говори так. Хихикнув, менталист тут же переключился на дразнящую ухмылку, тоже наклонившись вперед к столу. — Что? Девушкам нравится, когда я так с ними разговариваю~ — Еще как нравится. — Сенку взял пустой пластиковый стаканчик из-под кофе и смял его, положив в тарелку, которую Ген выделил для мусора. — Но это не значит, что ты должен. — А что, ревнуешь? Уравновесив сплющенный стаканчик, Сенку отвернулся, чтобы посмотреть в большое окно рядом с ними, в котором виднелась смесь сухих калифорнийских холмов, зеленых деревьев и кусочков Тихого океана вдали, освещенных жарким западным солнцем. И словно Ген уловил, как одно слово накладывается на другое во время подбора слов или, наконец, понял, как работает фокус фокусника, все быстро встало на свои места, прежде чем остальная часть его сознания успела уловить- Ох. Ревность. Это слово и понятие промелькнуло у него перед глазами, прежде чем он успел как следует его осмыслить. Да, потому что, хотя он был крайне неуверен в себе, он прекрасно понимал состояние, мысли и поведение окружающих его людей как менталист. И хотя он никак не мог взять в толк, почему ученый так отреагировал, отбросив все возможности самовнушения, которые быстро приходили ему в голову, потому что они были абсолютно абсурдны и о них было еще больнее думать, он не мог игнорировать тот факт, что все признаки указывали и подтверждали, что это правда. На самом деле, это стало очевидным, как только он открыл рот, поскольку он не отрицал этого. По какой-то причине Сенку ревновал его к кокетливым репликам и шуткам. И, по всем известным причинам, это заставило разум Гена одновременно буферизироваться и бежать со скоростью миллион миль в час, пока он пытался понять, что, черт возьми, происходит. Он почти не заметил, что заговорил, когда ответил по-деловому, выпрямив спину и сложив руки на коленях, уставившись в пространство. — Понятно. Извини за это. Я больше так не буду. Переведя взгляд на сидящего напротив парня, Сенку краем глаза бросил на него недоуменный взгляд. — Почему ты так говоришь, и почему ты выглядишь таким скованным? Тебе нужно в туалет? Все еще отвлеченный, его мозг все же сумел услышать возможность и воспользоваться ею, ноги уже сами по себе выходили из кабины. — Да, нужно! — воскликнул он, пожалуй, слишком восторженно для похода в туалет. Его сумка покачивалась и ударялась о копчик, когда он практически спрыгнул со своего места. — Это не займет много времени, но не мог бы ты убраться? Встретимся на наших обычных местах! — А? В каком вагоне... подожди, я не говорил, что хочу покинуть вагон-ресторан, но- Ген уже быстро выходил из вагона, когда до него долетели настойчивые слова ученого, и его бледные щеки растягивала улыбка. — Это командная работа, Сенку-чан. В команде нет "я"! — Тц. Ты придурок! — полукриком ответил ученый. — Просто поторопись и убери со стола, пока я не лишил тебя зарплаты~! Боже, как же он хотел пройти через все это хотя бы с унцией здравомыслия.~*~*~*~
Час спустя они сидели в своих креслах, а Ген наблюдал за тем, как Сенку бесстрастно разгадывает книгу с судоку, которую менталист купил с единственной целью - заставить девятнадцатилетнего гения пройти ее с рекордной скоростью для собственного развлечения. Конечно, кубик Рубика и предыдущий кроссворд уже доказали его интеллект, но он хотел посмотреть, как быстро он сможет работать в предпочитаемой им области чистых чисел. Как настоящий психолог, Ген мог часами завороженно смотреть и анализировать поведение и концентрацию Сенку. В этот момент он наблюдал бы за высыханием краски, просто чтобы отвлечься от странного и неловкого наблюдения, которое он сделал ранее. Как и Сенку, он хотел лишь провести последний этап их путешествия - последние несколько часов в обществе ученого - в спокойствии. Именно поэтому он полностью воспользовался одной из самых больших и в то же время самых очаровательных слабостей Сенку: касательными. И к счастью, они играли в двадцать один вопрос достаточно долго, чтобы Ген знал, что вызывает интерес у его товарища по путешествию. Но при всем том, к сожалению, впервые за все время их путешествия Сенку именно в тот момент решил, что ему это не нравится. — Сенку-чан, кто твой любимый физик? — Мн, наверное, Альберт Эйнштейн. — пробормотал ученый, его глаза плясали по странице, карандаш делал то же самое, быстро заполняя пустые поля текущей головоломки. — Это удивительно простой ответ. — Ну, — протянул более молодой парень, сделав небольшую паузу, чтобы просмотреть головоломку, а затем вернулся к заполнению другой ячейки. — Эйнштейн знаменит не просто так. Маг скрестил руки и откинулся на спинку кресла, ожидая очередного прихода бредятины. — Это правда. Что именно он сделал? — Он разработал теорию относительности и квантовую механику. Ген моргнул, услышав краткий ответ. — И...? Не мог бы ты привести мне пример? Завершив головоломку, он перелистнул на следующую страницу и вздохнул. — Он делал и другие вещи, я полагаю. Он вроде как поощрял создание и использование атомных бомб в США, когда думал, что Германия планирует усовершенствовать свое военное оружие, что было плохо. Хотя, оглядываясь назад, он никак не мог знать, что Германия еще не достигла такого уровня технологий. Маг неловко переместился в своем кресле, когда второй начал работать над новой головоломкой. — Хаха, я не ожидал такого мрачного ответа. У тебя есть другие академические примеры, о которых ты мог бы мне рассказать? Сенку надулся. — Если ты так хочешь узнать о нем, почему бы тебе не набрать его в поисковике и не провести собственное исследование? Довольно нетерпеливый и откровенно сытый по горло странным отношением этого человека, Ген нарушил свои собственные правила и решил перенять привычку ученого к прямоте. Скрестив ноги, он уставился на Сенку с раздраженным выражением лица. — Сенку-чан, ты пытаешься избегать меня? С этими словами карандаш ученого не заставил себя долго ждать, зависнув над ячейкой, которую он уже почти заполнил. Ему не потребовалось много времени, чтобы установить с ним зрительный контакт - в кои-то веки Ген не отвлекся на это - и отложить книгу судоку, как только он понял, что собеседник не намерен уступать. Откинувшись на сиденье, чтобы избежать пронзительного взгляда серых глаз - ах, значит, он был прав - он сдался с очередным вздохом. — Нет. — Тогда почему ты отстраняешься? Он расстроенно провел рукой по лицу. — Я не знаю. — Ты не знаешь? — неуверенно спросил Ген. — Ты - кто уверен во всем? — Да. — быстро подтвердил Сенку, почти сурово. — Нет другого способа описать это. Я просто чувствую себя... — он жестом указал на себя, пытаясь найти способ донести свои чувства до собеседника, чтобы они имели смысл. — ...выключенным. Маг моргнул, так же как и Сенку. — Выключенным? — Да, со вчерашнего дня. Откинувшись на спинку кресла, чтобы оказаться лицом к лицу с сидящим рядом парнем, Ген задумчиво уставился в потолок, размышляя. — Хм. Что-то я не припоминаю, чтобы вчера произошло что-то значительное... — Я тоже. — хмыкнул Сенку в знак согласия. — Я также не ел ничего отвратительного. — Ммм... Не помогает и то, что ты ни черта не смыслишь в чувствах. Он тут же получил удар локтем в бок: подлокотники, которые обычно разделяли их, не были опущены, что давало возможность для игривого действия. — Грубо. — Ты знаешь, что это правда. — усмехнулся Ген, слегка потирая место, куда его ударили. — Я знаю, но это не значит, что я ценю, когда надо мной смеются из-за этого. — Все в порядке, Сенку-чан. Не нужно ничего менять в себе, это то, что делает тебя уникальным! Наступила пауза, прежде чем Ген услышал ответ. — Заткнись и не пытайся меня очаровать. — Это то, чего ты заслуживаешь после того, как пытался меня избегать. Я ненавижу, когда меня игнорируют~ — Ген улыбнулся белому пятну. Сенку насмешливо улыбнулся. — Верно подмечено. — Так что не игнорируй меня, ладно, Сенку-чан? Даже если твой мозг ведет себя странно и все такое! Если ты не будешь баловать меня вниманием, я расстроюсь и сломаю тебе коленные чашечки. — сквозь его шутливый голос и манеры, уши Гена горели. — Особенно в наш последний день вместе. Они слушали, как грохочет поезд, изгибаясь через холмы, по рельсам и калифорнийскому пейзажу. Солнце стояло высоко, приближаясь к полудню, и они позволяли теплому свету мерцать на их руках и лице, молча щурясь на потолок, когда они позволяли тоскливым словам проплывать между ними, хотя бы на секунду, чтобы они могли поделиться теми же невысказанными эмоциями, которые связывали их; став такими близкими за несколько дней, было грустно видеть, как они расстаются. Теперь они спокойно позволили друг другу выразить взаимное признание, прежде чем снова погрузиться в свои роли. Что они и сделали. — Не нужно быть таким сентиментальным, Менталист. — дьявольски рассмеялся Сенку, прежде чем позволить своему телу опуститься. — Я не смог бы полностью игнорировать тебя, даже если бы попытался. Ты слишком ты. — Грубо. — О, так ты осознаешь это? — Когда это ты делал мне комплименты без скрытого оскорбления? Это был бы флирт, а этого навыка не хватает в твоем резюме~ Он почувствовал, как собеседник повернулся, чтобы посмотреть на него, лениво разглядывая его профиль, прежде чем заговорить. — Ты прав. — усмехнулся он. — Не знал, что ты тоже внимательный, раз так много спишь- — Это мертвая шутка! — воскликнул Ген, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Сенку в упор. Только когда он увидел, как ученый расширил глаза и слегка вздрогнул в ответ, он обратил внимание на то, как близко находятся их лица, ведь ничто не ограничивало пространство между ними. Но в тот момент, когда ему было так весело, Ген не обращал внимания на румянец, ползущий по шее, и прилив крови, заглушающий шум в ушах, предпочитая оставаться в тепле, волнении и счастье, которые принес ему Сенку. Потому что на самом деле он не был уверен, сколько времени пройдет, пока он снова не посмеется над ужасной внутренней шуткой с другом, а ему нужно было столько смеха, сколько он мог вынести. — Ты не смешной, Сенку-чан! — Я смешной. — возразил Сенку с легкой ухмылкой, явно стараясь не ерзать на своем месте, когда его компаньон не сдвинулся с места. — Тогда расскажи мне анекдот! — Твое лицо. Признаться, Ген хихикнул, не выдержав хмурого выражения лица. — Это не шутка, это просто язык отвращения! Сенку пожал плечами. — Непростая публика.~*~*~*~
— Значит, эффект дождевой тени - это причина того, что в Калифорнии так много разнообразных биомов? — спросил Ген, открывая пакетик M&Ms, который он купил во время их целевого забега в те дни, но совершенно забыл о нем в разгар всех тех махинаций, которыми они двое занимались в то время. Он насыпал немного в руку Сенку, прежде чем угоститься сам. — Да, но отчасти это связано и с тем, насколько велик штат. — поправил его Сенку, прежде чем приняться за свою порцию конфет. — На самом деле он больше, чем Япония. — Правда?! Как будто отдельная планета! — Ген жевал, потрясенный этой информацией. — Да, это Америка только для тебя. — кивнул ученый, положив ноги на подставку для ног перед своим креслом. — Аналогично, есть поговорка, что каждый штат - это как отдельная планета; почти каждый штат чем-то отличается друг от друга. Ген проглотил шоколадный коктейль во рту и нервно хихикнул. — А я-то думал, что трудно уследить за всеми диалектами каждой провинции Японии... — Ну да? — хихикнул Сенку, выбирая красный M&M и кладя его в рот. — Куда еще в мире ты хотел бы отправиться? — Хм. — Ген задумался над вопросом, неосознанно подражая ученому и тоже съев красный M&M. — Наверное, куда-нибудь в Европу, например, в Италию или Финляндию. Франция тоже была бы хороша! Он мог видеть и слышать, как в голове ученого поворачиваются шестеренки, пока он обдумывает ответ. — Не Англия? — Нет. Там скучно. А еще я не люблю дожди. Сенку рассмеялся. — Дай угадаю: тебя интересуют только причудливые блюда и сладости. Ген саркастически и драматически вздохнул, хотя его лицо и язык тела оставались такими же безучастными, как и раньше. — Как ты догадался? — В Англии нет такой вкусной еды, как в Италии и Франции. Хотя я не знаю причин, по которым Финляндия... — Застала тебя врасплох, не так ли? — улыбнулся Ген, тоже положив ноги на подставку для ног. — Это не по какой-то конкретной причине; просто кажется, что это приятное и расслабляющее место для посещения. Там прекрасные виды, особенно зимой. Это был бы приятный опыт. — он положил остаток конфет в рот. — А как насчет тебя? Куда бы ты хотел поехать? — В Антарктиду. Глаза Гена расширились. — Ого, это смелый ответ! Чем ты руководствуешься? Сенку молчал, жуя очередной M&M, и заговорил только после того, как проглотил его. — Видимость неба была бы очень хорошей для телескопа. Ген все равно улыбнулся. — ... Почему я не удивлен? Сенку пожал плечами. — Я бы также хотел получить шанс увидеть Авроры; я никогда не видел его вживую. — Это так здорово! — радостно подумал маг. — Фотографии Аврор, которые я видел, потрясающие сами по себе, я не могу представить, как это прекрасно - увидеть их во плоти! Определенно, это стоит того, чтобы выдержать экстремальные температуры! Он насыпал еще конфет в руку ученого, когда тот жестом попросил еще, отвечая: — Да, хотя это, вероятно, произойдет не раньше, чем я закончу университет. Это дорого, и ты вынужден долгое время находиться вдали на корабле. Такая поездка требует тщательного планирования. — Понятно. Это, наверное, отстой. — Эх, все нормально. В науке и исследованиях главное - терпение. В конце концов, я доберусь туда. Ген, восхищенный страстью и преданностью своего спутника, просто смотрел на него, слепо выбирая очередной кусочек шоколада, чтобы съесть. Солнце уже давно достигло своего пика в центре неба. — Зная тебя, ты определенно это сделаешь. Сенку нахмурился. — Да, я только что это сказал. — Прости~! — Ген хихикнул. Закатив глаза, младший продолжил развивать тему. — В любом случае, если по какой-то причине Антарктида не состоится, я всегда могу пойти противоположным путем и отправиться в Исландию. Это дешевле и доступнее, и я все равно смогу увидеть Авроры. Правда, ощущения будут не такими захватывающими. — Боже, какое трудное решение! — саркастически прокомментировал Ген, заработав в ответ неприличный средний палец. — Прости, что хотел убедиться, что вложил деньги в то, о чем не пожалею. — надулся Сенку. Он посмотрел на небольшую кучку M&Ms в своей руке, затем пожал плечами и решил съесть их одним махом. — Идти на Север было бы по-своему весело, и у меня есть много вариантов на выбор. — Ген подождал, пока тот прожует и проглотит конфеты, и запьет их водой, как только снова заговорил. — Кстати говоря, Северное сияние можно увидеть и из Финляндии. Это то, что тебе стоит посмотреть, если ты когда-нибудь планируешь туда поехать. У менталиста свело живот. Он моргнул в ответ на предложение. — Правда? Я этого не знал. — открыто спросил он. Затем он увидел, как в голове Сенку снова начали крутиться шестеренки, когда ему в голову пришла неожиданная идея, заставившая его глаза сверкнуть дразнящим блеском. — Кто знает? Может быть, мы могли бы вместе поехать в Финляндию~? Шестеренки остановились на несколько секунд, пока их техник с недоумением и широко раскрытыми глазами смотрел на человека, внезапно нарушившего их работу, но, в конце концов, они снова ожили со звуком уверенного, невозмутимого гогота, как они обычно делали. Однако с момента встречи с этим человеком количество случаев, когда они внезапно останавливались, значительно увеличилось; и ученый, и менталист это прекрасно понимали. — Конечно, если ты оплатишь поездку. Сердце фокусника заплясало в груди. — Скряга. — В обмен на это ты получишь удовольствие от того, что я буду твоим гидом. Ген насмешливо хмыкнул. — Мы точно заблудимся. Это будет трагедия! Сенку встретил его взгляд с высокомерным, но мягким выражением. — Ну что? И именно это заставило его шестеренки остановиться: — Ну что? Это была простая фраза - вопрос - которую он слышал на протяжении всей своей жизни, обычно используемая как указание на необходимость уточнения или способ оспорить другое утверждение.— Так ты соглашаешься на эту работу или нет?
— Так вот что ты собираешься делать со своей жизнью? После всего, что мы для тебя сделали?— И что с того? У каждого из нас свои проблемы, Асагири-сан; жизнь ни к кому не добра. Я не понимаю, почему вы так реагируете...
И все же, впервые это слово принесло ему утешение. Это было приглашение, а не короткий отказ, и он никогда не думал, что такая фраза будет звучать приятнее из уст дерзкого незнакомца, чем кого-либо другого. Он не скрывал легкого веселья в своей улыбке. — Что ж, думаю, это действительно звучит забавно! Его улыбка была возвращена. — Видишь?~*~*~*~
После обеда они сидели в смотровом вагоне, чтобы ученый мог закончить свои записи для последнего дня поездки, и смотрели на меняющийся пейзаж, который становился плоским. Как и накануне, они молча сидели вместе. — Пейзажи сегодня не такие хорошие. — вздохнул Ген, скучающе постукивая пальцем по подлокотнику. — Да, к сожалению, большинство хороших достопримечательностей на этом маршруте можно увидеть только дальше на севере, где поезд отправляется в Сиэтл. — согласился Сенку, одновременно делая записи в своем блокноте. — Мы сможем увидеть больше Тихого океана, когда начнем приближаться к Лос-Анджелесу, хотя я не знаю, насколько он будет виден, поскольку мы приедем туда вечером. Но я уверен, что мы, по крайней мере, увидим его часть. — Да, надеюсь. — пробормотал себе под нос Ген, бесцельно глядя на бескрайние просторы оранжевых и загорелых деревьев, иногда пытаясь найти что-нибудь интересное в сухих кустах, мимо которых они проезжали. Конечно, в таком пустынном месте он не заметил даже жука. — Может, поиграем в двадцать один вопрос еще раз? — Разве мы не занимались этим весь день? — возразил Сенку, едва подняв голову на вопрос. — Уф, мне скучно... — Ладно. — быстро вмешался ученый, нахмурившись на страницу, которую он исписывал. Ген мысленно похлопал себя по спине за отточенное искусство нытья и упрашивания, от которого не смог отказаться даже его упрямый и легко раздражаемый партнер по путешествию. — Задай вопрос. Удовлетворенный, менталист выпрямился на своем сидении и сложил руки на коленях, глядя на Сенку через слабое отражение в окне. — Как выглядят два твоих друга из Японии? Сенку, не обращая внимания на вопрос, продолжал писать. — Один из них - большой дурак и очень громкий, но он добрый и верный друг, который хочет добра. Он влюблен в другую нашу подругу, которая гораздо тише и рациональнее, но такая же добрая. Когда мы учились в школе, она была членом клуба рукоделия и шитья, поэтому она всегда и до сих пор подшивает мою одежду, когда она рвется или изнашивается. Они не очень любят науку, но всегда готовы помочь в моих проектах, когда могут. Ген почувствовал, как смягчается от удивительно честного и доброго ответа, и тепло улыбнулся собственному отражению. — Понятно. Похоже, они отличные друзья, особенно если они поддерживают твои научные начинания! — он хрустнул костяшками пальцев между коленями. — Хотя, интересно, как ты справляешься с этой романтикой, учитывая, насколько ты близок с ними... — Поверь мне, я тоже не знаю, как я это делаю. — слегка усмехнулся сам себе Сенку. — Все эти годы, что мы трое были друзьями, а у него все еще не хватает смелости признаться ей. — До сих пор? — воскликнул Ген в недоумении. — Разве вы уже не в колледже?! — Ага, и этот здоровяк до сих пор не сказал ей, хотя я на десять миллиардов процентов уверен, что он ей тоже нравится. — покачал головой ученый и вздохнул. — После стольких лет тоски они уже могли бы стать счастливой парой. Я ценю этих двоих, но у меня от них болит голова. — Звучит крайне трагично. — нахмурился Ген, измученный одной только мыслью. — Особенно для тебя. — И не говори. — насмешливо ответил Сенку. Почувствовав, что тема исчерпана, Ген позволил своему разуму поразмыслить в затишье разговора, а его глаза продолжали смотреть в окно, на окружающий пейзаж и легкие детали его отражения сливались в коллаж. Один конкретный и дерзкий вопрос танцевал в его голове, ускользая от цепей его осознания и рационализации, когда он изо всех сил пытался его сдержать. К сожалению, он вырвался из волн его голоса прежде, чем он смог его поймать: — Я знаю, что тебя это не интересует, но мог бы ты когда-нибудь представить себя в таком положении? Любить кого-то таким образом? Он мог видеть, как напрягся человек рядом с ним в отражении, скорее почувствовал это, когда он ударился о его руку, и увидел, когда его ручка перестала перемещаться вместе с ним. Ему также не нужно было видеть, чтобы понять, что на него смотрят, даже если это длилось всего один миг. Как всегда, глаза отвели в сторону, оставив его чувствовать себя голым. — Нет. — глухо ответил Сенку, и ответ его не удивил, хотя и заставил его сердце заныть от разочарования. — Романтические или сексуальные отношения - это не то, чего я желаю или планирую в будущем... Ген кивнул, сглатывая ком в горле. — Конечно- — ...но я бы не сказал, что я против. Что? В это время чувства мага обострились, и его глаза сфокусировались на местности на горизонте, четко и внимательно. Его эмоции еще не успели овладеть им, как мозг взял управление на себя и работал на автопилоте. — А? Что ты имеешь в виду? — Ну, — ученый почесал затылок, глядя вниз на предложение, которое он не закончил. Его выражение лица ничего не выдавало. — если мои друзья меня чему-то научили, то нравиться кому-то - это полная и абсолютная неразбериха. Почему так много людей одержимы любовью и хотят ее, я не понимаю; это кажется ненужной помехой. — он положил руку на блокнот, лежащий у него на коленях, собираясь продолжить излагать свои мысли. — Но гипотетически говоря, даже если бы шансы были крайне малы, и я каким-то образом влюбился в кого-то, я бы не возражал против отношений с этим человеком. Ген услышал, как он вздохнул рядом с ним, и молча позволил ему продолжить. — Я абсолютно не интересуюсь романтикой, но я просто не смогу отпустить кого-то, кто привлек мое внимание таким образом. Когда меня что-то интересует - или в данном случае кто-то - я не смогу успокоиться, пока не узнаю о нем все, а игнорирование этого отвлекает меня от работы. В этот момент было бы гораздо проще признаться в этом, избежав всех эмоциональных потрясений, и двигаться дальше. Они покачивались, когда поезд начал изгибаться по рельсам, тени отбрасывались на кресла, когда вагон начал проезжать мимо линии разбросанных валунов, которые вскоре закрыли их от света солнца.Мать кричала на него, пока он медленно поднимался по лестнице в свою спальню, безучастная к только что произошедшей ссоре. — Это ничего не значит, Ген. Не надейся на такие пустяки! Ген!
И все же он не мог удержаться от того, чтобы не перебирать пальцами нитки в подушечках их дивана, - необъяснимый порыв заставлял все его тело зудеть от предвкушения. Стыдливый румянец, внезапно охвативший его, столь же внезапный и трудно объяснимый или передаваемый нужными словами, был скрыт мимолетными тенями. — Понятно. — улыбнулся он, голос его не изменился. — Хоть это и маловероятно, но я не знаю, как отреагирует твой партнер на столь откровенное признание, Сенку-чан. — Очень жаль. — усмехнулся Сенку. — Это лучшее, что можно получить. Жизнь - это не YA-роман. Ген тоже засмеялся. — Ну, я думаю, любой, кто достоин твоего редкого и безраздельного внимания, будет выше таких ожиданий; кто-то такой особенный должен быть таким же ненормальным, как и ты. — Грубо. — Грубо по отношению к тебе или твоему гипотетическому любовному интересу? — поддразнил маг. — К любовному интересу. Как бы мне ни было неприятно признавать, я осознаю свои... странные привычки. — Хм, это довольно большой и ненужный способ сказать, что ты странный. Сенку резко повернул их кресло вперед-назад, заставив мага заскулить от дискомфорта. — Заткнись.~*~*~*~
— Элемент с атомным номером 87- — Франциум. Забавный факт: его очень мало на Земле из-за его недолговечной формы, и он чрезвычайно радиоактивен. — Спасибо за информацию. — отстраненно прокомментировал Ген, сосредоточившись на заполнении кроссворда. — Теперь я знаю, что нужно избегать его всей своей жизнью...! — произнес он, пока не увидел, что слово идеально подходит, и кивнул сам себе. — Итак... Изобретатель первого цельноэлектронного телевизора- — Филио Фарнсворт. Как обычно, Ген без проблем заполнил указанные поля. — Французский десерт на основе безе- о, это макарон~! Сенку цокнул. — Конечно, ты знаешь... Ген легонько толкнул его плечом в отместку. — Тише, я пытаюсь сосредоточиться! — Сосредоточиться? Мы уже прошли двадцать пять головоломок, а прошло всего пятьдесят минут- — В общем. — откровенно проигнорировал Ген, уже заполнив ответ. — Самая высокая гора в мире- — Эверест. — Они оба ответили в унисон, ожидая, пока ответ будет записан. — Бывшая планета Солнечной системы- — Плутон. — простонал Сенку, опускаясь на свое место. — Клянусь, это похоже на развлечение для детей. — Тише! Имя, данное астероиду 6433- — Эния. Астроном, который его открыл, назвал его в честь ирландской певицы и музыканта. — Видишь? Я не знал этого раньше! Разве это не интересно? — подбодрил Ген, легко заполняя графы. — Ты не знал, а я знал... — Мы поняли, ты умный. Эта планета была названа в честь римской богини любви, красоты, победы- — Венера! — воскликнули они оба, хотя Сенку сделал это скорее от досады и злости на отсутствие интересных вопросов. Излишне говорить, что Ген до поры до времени сдерживал свои приступы поддразнивания.~*~*~*~
Они уставились на страницу крестиков-ноликов, на которой только что закончили раунд, не оставив абсолютно никакого места для другой игры. Прошло пятнадцать минут, а они уже израсходовали четыре страницы из блокнота Сенку, причем каждый раунд заканчивался вничью. Ген хмуро смотрел на проклятое изображение каракулей, а ученый, предсказав, что это произойдет благодаря его знаниям алгоритмов и глубокому пониманию человеческого разума менталистом, которые отменяли друг друга, потирал висок. — Это хуже, чем кроссворд.~*~*~*~
— Видишь ли, со времен существования древних цивилизаций небо всегда имело важное религиозное значение во многих культурах, странах и религиях, независимо от того, были ли они политеистическими или монотеистическими. — Ген жестом указал на место перед собой, пока Сенку внимательно слушал, скрестив руки и нахмурив брови в раздумье. — Одной из самых известных религий с самым интригующим набором богов, историй и символизма является, конечно же, греческая мифология, особенно на западе. И с таким большим списком богов, включая богов, связанных с небом, вполне естественно, что астрономы и ученые воспользовались возможностью назвать загадочные небесные тела и астрономические объекты в честь столь же загадочных и увлекательных мифов. — он пожал плечами. — Ну, и, наверное, они просто решили, что это звучит круто. — Да, звучит вполне логично. — хмыкнул Сенку. — Но в этом есть смысл. С самого детства мне было интересно, почему все известные звезды, планеты и ракеты названы в честь греческих богов. Какое-то время я думал, что ведущие администраторы НАСА просто странные. Хорошо, что они начали отходить от всех этих причудливых названий в своих новых проектах. — Согласен. — усмехнулся Ген. — Я раньше думал, что Плутон был назван в честь собаки Микки Мауса. — ...тоже самое. В этот момент Сенку уклонился от него, переместившись в угол своего кресла у окна, когда волшебник одновременно взволнованно и дразняще протиснулся в его личное пространство. — Серьезно?! Тебе, наверное, было так стыдно, когда ты узнал правду. JAXA было бы потрясено, если бы они узнали~! Ученый нахмурился, легкий румянец окрасил его лицо. — Что ты имеешь в виду? Ты совершил ту же ошибку, что и я! — Да, но я не будущий астронавт, так что мою ошибку можно простить~ — он злобно усмехнулся. — У тебя неправильная логика. — пробурчал Сенку, усаживаясь на свое место, как только парень рядом с ним удалился в свое собственное пространство, хотя, по оценкам, из-за отсутствия подлокотника, диктующего их границы. Большую часть дня они постоянно находились менее чем в футе друг от друга. — И сотри эту дерьмовую ухмылку со своего лица. — Хм, о чем ты? Разве не ты сегодня сказал, что у меня эстетически приятная внешность? Следовательно, ты должен согласиться, что я красив во всех своих проявлениях~ — Хватит докапываться. Внешность не имеет ничего общего с тем, насколько ты раздражаешь. Если бы мне пришлось привести пример, ты похож на Медузу. — Интересная точка зрения, Сенку-чан, но это не отменяет того факта, что ты не отрицаешь моей красоты~ Сенку продолжал хмуриться и краснеть, с той лишь разницей, что морщинка между его бровями углубилась. — Как я уже сказал, я не флиртую с тобой. — Если следовать твоей логике, то это было бы скорее наблюдение, а не флирт. — с ухмылкой опроверг Ген, бабочки в его животе порхали так же игриво, как и он сам. Однако легкое настроение начало угасать, так как менталисту потребовалось больше времени, чтобы услышать остроумный ответ, чем он привык, а хмурый взгляд превратился в противоречивый, который Ген не мог расшифровать, сколько бы он ни смотрел на него с растущим беспокойством - молча и неподвижно. Затем он посмотрел, как Сенку перевел дыхание: — Если ты основываешь свое утверждение на моей логике, то ты совершенно не прав. Это определенно был бы флирт. Они смотрели друг на друга, молча и растерянно. Внезапно ударная фраза превратилась в тяжелую метафору, которая пролетела мимо их голов. И поскольку молчание говорило больше, чем слова, они оба осознали, что оба ненавидят это. Зачем? Сенку-чан, что происходит? Разве ты не должен быть в курсе всего? Почему сегодня все так странно? Его шея зудела. Ну хоть раз, почему ты не позволяешь мне ПРОЧИТАТЬ тебя? Ген заставил себя сухо улыбнуться, сдерживая разочарование, которое его мозг пытался выплеснуть в плохо сформулированный и расстроенный беспорядок. — Ну, тогда хорошо, что мы не флиртуем. В ответ Сенку бросил на него последний, оценивающий взгляд, а затем отрывисто кивнул. — Да, нам повезло. Незаметно для них, солнце уже начало садиться, и не потребовалось много времени, чтобы проводник по внутренней связи напомнил им об этом- Они достигли Лос-Анджелеса. Волны океана наползали на них сквозь темноту, неистово.~*~*~*~
Волосы Гена мягко колыхались на ветру, когда они вышли из вокзала, и он шел медленнее, чем обычно, рассматривая окружающий его город и нависающее белое здание, в котором располагался вокзал Лос-Анджелеса. Небо было окрашено в мягкую палитру оранжевых, розовых, фиолетовых и голубых тонов благодаря заходящему солнцу, а пальмы танцевали в прохладном вечернем воздухе, приветствуя их в центре Лос-Анджелеса. Из всех городов, по которым им довелось пройтись, этот покорил сердце мага больше всего; он полностью отличался от всего, что он когда-либо видел в Японии. Возможно, гастроли в США - не такая уж плохая идея, в конце концов... Ну, это если он доживет до этого момента и у него все еще будет работа, когда (а точнее, если) он когда-нибудь вернется в Японию. Он глубоко вдохнул и позволил ветру унести его мысли, прежде чем они успели подвергнуть его еще одной атаке, особенно сегодня - если он едва смог удержать в узде депрессивное настроение, в которое, как он чувствовал, постепенно начинал впадать, Бог свидетель, он не сможет справиться ни с чем другим. Как только поезд остановился на платформе, Ген тут же заменил все свои мысли на волнение от первого посещения Лос-Анджелеса, но его подсознание все еще ворчало на него каждый раз, когда его разум бежал думать о том, что они собираются делать дальше: Два часа. Время ускользало от него быстрее, чем в любой из предыдущих дней. Два часа, а потом все это станет воспоминанием. — Мы здесь. Заблудившись в своих мыслях, Ген услышал голос и переключил внимание на Сенку, который стоял рядом с ним и тоже наблюдал за окружающей обстановкой, хотя больше смотрел на перепады в небе. Повесив рюкзак на одно плечо, он обернулся, чтобы посмотреть на менталиста. — Итак, что скажешь? Его сердцебиение участилось через секунду; фон заката подходил и обрамлял холодные, но красивые черты ученого, прекрасно контрастируя с его лицом. Если бы он мог сделать снимок, он бы сделал, но вместо этого он решил улыбнуться ему: — Это красиво. Он другой... но мне нравится! — Ага. — согласился ученый с небольшой ухмылкой, подняв лицо, чтобы оглядеть местность. — Здания имеют уникальную структуру, чтобы противостоять жаре и соответствовать плоской местности, хотя стиль меняется, как только покидаешь город и попадаешь на холмы и горы; за исключением ограничений по безопасности при землетрясениях, это совсем не похоже на Японию. — Здесь прохладнее, чем я ожидал для весеннего времени, но я не против! — Ген хихикнул, молча потирая руки. — Я же говорил, что так и будет. — хмыкнул Сенку. — Днем здесь гораздо жарче, но как только солнце садится, становится прохладнее, потому что климат похож на пустыню. Тебе стоит надеть толстовку. Ген лениво пожал плечами, медленно вышагивая взад-вперед по тротуару, пока его взгляд блуждал по деревьям и зданиям. — Эх, мне лень перебирать все свои вещи. К тому же, ветерок освежает~! — он вытянул руки, чтобы показать, как легкий ветер ерошит его волосы и одежду, заставив ученого хмыкнуть. — Ну, я думаю, это действительно приятно после того, как большую часть недели просидел в поезде. — Правда~? — Я уверен, что и днем ты будешь доволен погодой. — ворчал Сенку, разминая пальцами затекшую шею и плечо. — Здесь жарко, но не влажно, как дома. Но я бы все равно не советовал осматривать достопримечательности в местах, где много людей, особенно в Голливуде. К концу дня будет жарко, неприятно липко, и ты будешь вне себя от стресса. Ген подмигнул ему и слегка фыркнул. — Я благодарен за совет, Сенку-чан, но я не уверен, заботишься ли ты обо мне или пытаешься помешать мне побыть туристом и купить побольше сувениров. — Я бы сказал, что это смесь того и другого. — Как мило. — маг закатил глаза и внезапно позволил своим рукам упасть обратно на бока со шлепком. — Эй, теперь мы можем поесть? Неудивительно, что Сенку цокнул и повернулся к нему с усталым выражением лица, скрестив руки. — Мы только приехали, а ты уже думаешь о еде? Что ты за турист? — Из тех, кто должен накормить определенного ученого перед сном и не хочет, чтобы его ограбили посреди ночи, потому что они решили поесть поздно. Как ты уже говорил, Лос-Анджелес сильно отличается от Японии, Сенку-чан. — Отвали. — нахмурился Сенку и начал доставать свой телефон, игнорируя озорную ухмылку на лице собеседника. Боже, как же Ген будет скучать по этому. — Но я полагаю, было бы неплохо поесть как можно скорее, прежде чем мы отправимся в обсерваторию. Не хотелось бы, чтобы что-то еще помешало твоему прослушиванию. Он сделал паузу. О. Точно. Он почти забыл о позорном "прослушивании". В конце концов, именно ложь привела его сюда - то, с чего все началось. Ген проглотил легкий ветерок. Еще одна маленькая ложь не повредит, верно? Правильно, если бы все пошло не так, он мог бы просто исчезнуть, не сказав ни слова. — Не волнуйся, у меня еще есть время! Мое прослушивание завтра, но только во второй половине дня, так что нет необходимости торопиться! Сенку поднял глаза от телефона и уставился на него, глаза слегка расширились, как будто он был несколько удивлен. Это была небольшая, незначительная реакция, которая закрепилась в мозгу менталиста как естественный рефлекс на новую или неожиданную информацию, но он медленно начал рассматривать детали на лице собеседника, когда тот стал жутко тихим. И снова он ясно видел, что ученый анализирует его, так же ясно, как Ген анализировал его, поэтому они стояли молча и ждали, пока их разум и инстинкты работали. Но, как всегда, они ни к чему не пришли - два невероятных мыслителя в своих областях отменяли друг друга. И вот так неловкий и навязчивый момент закончился, оставив Гена таким же растерянным, смущенным и завороженным, каким он был и в другие разы, когда его оставляли на милость багровых глаз. Это прилагательное стало повторяющимся и скучным, но не было другого способа описать это, кроме как "странно". Его мозг завибрировал. Подождите. Нет... Сенку стал странным... — Ты уверен? — ученый наконец заговорил и прервал размышления. — Я не хочу, чтобы эта поездка закончилась впустую из-за еды. Ген, все еще не успокоившись и пробуя воды обмана, улыбнулся, как он обычно делал: — Ага! Говорят, в Лос-Анджелесе много вкусной еды, а еще я впервые в жизни смогу посетить обсерваторию! Если всезнающий Сенку-чан не хочет, чтобы я предавался здешнему туризму, я мог бы извлечь максимум из того, что смогу получить сегодня вечером! Сенку моргнул и резко повысил голос в недоумении. — Ха? Подожди, ты серьезно никогда раньше не был в обсерватории? Почему ты мне не сказал? Обсерватория Гриффита даже не настолько хороша- — Да, я знаю. Не стоит меня пристыжать. — быстро вмешался Ген, у которого не хватало терпения на еще один раунд его бредней - не сейчас, когда его голова гудела от желания получить порцию ясности. — Впрочем, давай о другом. — пропел он, почувствовав нервозность, когда увидел, как глаза собеседника загорелись при смене темы. — Ты все еще чувствуешь себя "выключенным", как ты выразился? Все еще есть какие-то странные вайбы~? Он наблюдал, как парень перед ним обрабатывал вопрос, выражение лица было нейтральным, а затем превратилось в нечто среднее между хмуростью и ухмылкой, и вскоре ощущение стеснения в груди исчезло. — Ну, к твоему сведению, я никогда не жаловался ни на какие ненормальные вайбы. — передразнил он, заставив Гена хихикнуть и вспомнить первый раз, когда он заговорил об этом слове в Вашингтоне, невольно заставив ученого тоже захихикать. Он подождал, наблюдая, как тот вздохнул и выровнял голос, прежде чем продолжить. Сенку опустил глаза на тротуар и улыбнулся. — Но, отвечая на твой вопрос, по какой-то причине я все еще чувствую себя странно, но... Ген поднял бровь. — ...Но? Они слегка отклонились в сторону, когда мимо них прошла женщина, давая ученому возможность собраться с мыслями. — ...но это более терпимо. Минута, и маг продолжал смотреть в замешательстве, не в силах постичь смысл слов. — Это... хорошо? Еще одна пауза, прежде чем Сенку вздохнул и снова поднял голову, слегка пожав плечами, но с той же улыбкой. — Да, я так думаю. Как бы он ни старался, менталист все еще не мог его понять. — Это хорошо, я думаю. — он пожал плечами, поправляя ремешок на плече, чтобы скрыть разочарование и досаду в своем настроении. — Короче, я хочу поужинать в In-N-Out! — Боже правый, ты такой простой. У меня уже было такое, и это не так эффектно, как это преподносит интернет- — Эй, не надо навязывать мне свое мнение! — Ген выплюнул в ответ, его сумка подпрыгивала за ним, пока он сердито размахивал руками. — Я бы хотел попробовать и составить собственное мнение, спасибо большое! — Да, да, неважно. Я просто хочу сказать, что с такими длинными очередями это, наверное, того не стоит. Ген нахмурился. — И как я уже сказал, это МОЕ мнение... — Затем он остановился и посмотрел на свои ноги. Заметив его рассеянное поведение, Сенку почти сразу же поднял глаза от телефона и подошел ближе к своему напарнику. — Что? Что такое? Ученый смотрел, как Ген нагнулся к земле и поднял что-то, что было под его ботинком, и при ближайшем рассмотрении они оба увидели, что это была какая-то карта - кредитная карта. — Вот дерьмо, кто-то потерял свою кредитную карту! — воскликнул Ген, перевернув карточку в руке. — Раньше ее здесь не было. Должно быть, ее только что обронили... — Несколько минут назад мимо нас прошла женщина. — быстро подтвердил Сенку, рассматривая данные, написанные на карточке. — Имя на карточке тоже принадлежит женщине. Покрепче сжав свои сумки, они стали оглядывать тротуар в поисках незнакомки, которую видели мимоходом, и побежали прочь от входа на станцию, чтобы посмотреть, куда она пошла. К счастью, как раз когда они дошли до конца тротуара, где параллельная им дорога пересекалась с другими дорогами, Ген смог заметить женщину, переходящую улицу, и ступил на тротуар как раз в тот момент, когда знак пешехода сменился на остановившуюся руку. — Сенку, она там! — Ген указал на нее, прежде чем начать переходить улицу и крикнуть ей вслед по-английски. — Простите, мисс?! Здравствуйте?! Следуя его примеру, Сенку попытался привлечь ее внимание, быстро переходя на другой язык и крича так громко, как только мог. — ЭЙ, МЭМ, ВЫ ОБРОНИЛИ! К счастью, голос ученого был достаточно громким, чтобы женщина услышала его поверх шума транспорта, и она успешно прекратила идти и повернулась к ним. Размахивая картой в руке, Ген успел увидеть лицо женщины, все еще находящейся в шоке, прежде чем она поднесла руку к груди и с облегчением вынырнула сквозь просветы машин, начинающих мчаться по улице, ее силуэт стал более четким, когда она снова подошла к пешеходному переходу. В момент облегчения и адреналина ноги Гена инстинктивно начали сами ступать на оживленную улицу, поскольку он был намерен как можно скорее добраться до незнакомки, мимо него проносились машины, некоторые из них сигналили. Затем, прежде чем его мозг успел дать команду телу двигаться, черная машина быстро приблизилась к нему, не успев вовремя затормозить и остановиться- — Ген! -а затем чья-то рука с силой схватила его за воротник и грубо вытащила обратно на тротуар как раз в тот момент, когда машина громко посигналила и промчалась мимо него, взъерошив его волосы порывом ветра. Моргнув и придя в себя, он расширил глаза, когда его резко развернули за плечи лицом от дороги, и вдруг столкнулся с взбешенным Сенку, который одновременно и ругался на него, и выглядел так, словно только что увидел Смерть. Ученый грубо тряс его за руки, ногти впивались в кожу сквозь рубашку. — Да что с тобой такое?! Ты с ума сошел?! Ты мог погибнуть! Ошеломленный, менталист только и делал, что смотрел на кричащего ему в лицо человека, как олень на свет фар. — Я- — Зачем ты пошел на улицу?! Ты мог бы просто подождать, пока пешеходный знак снова загорится! Она уже была... тьфу! Да что с тобой такое?! Что бы с тобой случилось, если бы меня там не было?! Он моргнул. — Что...Асагири-сан, что бы случилось, если бы меня здесь не было?! Вы чуть не напугали меня до смерти!
Ну, как дела, Асагири-сан? Новые рецепты помогают?
Ха?А теперь давайте послушаем...!
Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
Представляю-
Асагири-сан, где вы?
Что за...?Асагири-сан, где вы?
После всего, что мы с отцом сделали для тебя...
...Мы ожидали от тебя большего, Ген.
Что это......Мы ожидали от тебя большего, Ген.
И вот перед нами высокоуважаемый маг Асагири Ген! Аплодисменты!
...Асагири Ген!
Асагири Ген!
Без предупреждения он обнаружил, что со всей силы оттолкнул Сенку и бросился к другому углу тротуара, его разум кричал на него, спотыкаясь, когда мир вращался вокруг него. Все его существо пылало, а от изумленного взгляда Сенку, который он бросил на него, пытаясь устоять на ногах от внезапной силы, его стало тошнить. — Как- — он вздохнул, изо всех сил держась за сумку. Говорить было больно. Он быстро отшатнулся, когда Сенку на сантиметр придвинулся к нему, заставив того замереть. — Почему ты- — Заткнись! — зашипел Ген, отступая от другого еще дальше. Он ничего не мог разглядеть. Свет сигнализировал пешеходам. — Как- — он зажмурился, его легкие не могли сделать нормальный глоток кислорода. Брошюры так и не подействовали. Как, черт возьми, ты только что назвал меня...?
